Разведчики бывшими не бывают

© Шварёв Н.А., 2023

© ООО «Издательство «Вече», 2023

От автора

В истории советской и российской разведки известны разведчики, которые были и послами чужих стран в чужих странах, и бизнесменами, и гангстерами, и просто уличными продавцами, как скажем, «молочница» Ирина Кирина на улицах столицы Австрии Вены.

Разведчики-нелегалы – это золотой фонд внешней разведки. Это, можно сказать, «штучный товар». На их подготовку уходят годы. И готовят их для очень сложной, ответственной работы за рубежом.

До недавнего времени считалось, что разведка – самая закрытая область человеческой деятельности. Но в настоящее время это понятие в значительной степени изменилось. Появилось много книг о работе разведки, особенно в предвоенные и военные годы. О ней сняты фильмы и сериалы. Опубликованы и серьезные научные исследования.

И все же разведка в наши дни является таинственной областью работы спецслужб. Ведь то, что раскрыто и описано, – это уже история. А сегодняшняя работа бойцов «невидимого фронта» за рубежом – это святая святых. И чем о разведке меньше известно, тем это лучше для тех, кто находится на «переднем крае».

Опыт Великой Отечественной войны показал, что женщины способны не хуже мужчин выполнять важные разведывательные задания даже сверхсекретного характера. Зоя Воскресенская-Рыбкина, Елизавета Зарубина, Африка де Лас Эрас, Лидия Лисовская, «Соня» работали на советскую разведку накануне и в ходе Второй мировой войны, с честью выполняли свою ответственную и трудную работу, порой даже с риском для жизни.

Ими двигало чувство долга и патриотизма, стремление оградить нашу великую страну от агрессии гитлеровской Германии.

Сочетание лучших качеств мужчин и женщин, ведущих совместную разведывательную работу за рубежом, особенно с нелегальных позиций, является сильной стороной любой разведывательной службы мира.

Не всем удается пройти этот сложный и опасный путь до конца и не расшифроваться.

Безусловно, есть случаи предательства. Например, Рудольфа Абеля (его настоящее имя Вильям Фишер. – Примеч. Н.Ш.) предал его помощник Р. Хейханен. В результате Будолья Иванович был арестован и осужден в Соединенных Штатах Америки на 30 лет. Позже Р. Абеля обменяли на летчика-шпиона СШA Г. Пауэрса, сбитого в небе над Свердловском советской ракетой.

Убежден, что читатель с интересом ознакомится с очерками о разведчиках-нелегалах, выполнявших свой служебный долг за рубежом с риском для жизни и внесших неоценимый вклад в дело обеспечения безопасности нашей Родины.

В книге публикуются интересные материалы о замечательных разведчиках-нелегалах Я.И. Серебрянском, И.Р. Григулевиче, Жорже Ковале, Леопольде Треппере и многих других легендарных разведчиках СССР и России.

В данной книге в одном из очерков впервые довольно подробно сообщается о работе разведчика-нелегала ГРУ Жоржа Коваля по добыванию сверхсекретных материалов по созданию в СШA атомной бомбы. Руководство России по достоинству оценило его вклад по обеспечению безопасности нашей страны. Указом Президента России В. Путина ему присвоено высокое звание Героя Российской Федерации (посмертно).

Разведчик-нелегал Я.И. Серебрянский

(1892–1956)

В этом очерке речь пойдет о представителе славной когорты разведчиков-нелегалов 1920–1930 годов. Говорят, что о разведчиках становится известно по разным обстоятельствам. Об одних мы узнаем после провала, о других – после отставки, а о некоторых – после ухода из жизни. В истории нашей страны есть примеры, когда о жизни и работе разведчика общественность узнавала только спустя несколько десятилетий.

К сожалению, были и нелепые ситуации, когда разведчик по ложному обвинению был репрессирован. Многие из разведчиков побывали в ранге «врагов народа», «изменников», английских, немецких, французских и иных «шпионов», бериевских «палачей». Отдельным из них повезло: они сумели выжить в «местах не столь отдаленных», хотя не всем удалось дожить до реабилитации.

Яков Исаакович был ложно обвинен и надолго предан забвению. Выдающийся специалист секретных служб распавшегося ССОР был реабилитирован через десятилетия после трагической гибели.

Серебрянский был человеком, который впервые в нашей стране сумел создать специальное подразделение нелегальной разведки, именуемое среди разведчиков «Группой Яши». Сотрудники этого подразделения провели уникальные операции, которые еще долгие годы будут закрыты для широкой общественности, если вообще когда-нибудь станут известны.

Яков Серебрянский – достойный продолжатель, а во многом и новатор традиций нелегальной разведки. Его профессиональное служение Родине – Советскому Союзу является ярчайшим примером для новых поколений не только разведчиков, но и сотрудников спецслужб России.

Яков Исаакович – один из лучших нелегальных разведчиков Советского Союза. Он входил в число первых исполнителей тех акций, которые затем станут классическими. Он длительное время возглавлял специальное, совершенно секретное подразделение разведки, в задачи которого входило глубокое внедрение агентуры в зарубежные объекты стратегического значения, а также проведение диверсионных и террористических акций в случае войны. За успешное выполнение таких заданий в 1920–1930 годах прошлого столетия он неоднократно награждался высокими государственными наградами.

В годы Великой Отечественной войны в составе IV (партизанского) Управления НКВД – НКГБ СССР Серебрянский лично участвовал во многих разведывательных операциях, руководил разведывательно-подрывной деятельностью в Западной и Восточной Европе, проявил себя как блестящий и дальновидный организатор нелегальной работы.

Придавая большое значение специальной подготовке разведчиков, Серебрянский создавал для этого уникальные закрытые, совершенно секретные учебные заведения, которые часто возглавлял лично.

Яков Серебрянский родился 29 ноября 1892 года в городе Минске, в небогатой еврейской семье. В августе 1912 года поступил на действительную военную службу, хотя мог, как многие революционеры в России, избежать призыва. До июня 1914 года он служил рядовым 122‐го Тамбовского пехотного полка в Харькове.

В конце 1914 года Яков был направлен в 105‐й Оренбургский пехотный полк. В начале Первой мировой войны полк в составе 27‐й пехотной дивизии Третьего армейского корпуса 1‐й армии генерала от кавалерии П.К. Ренненкампфа вошел в состав Северо-Западного фронта. Началось русское наступление в Восточной Пруссии. В сражении 27‐я дивизия подверглась внезапному огневому нападению, причем застигнутый врасплох 105‐й пехотный Оренбургский полк был совершенно разгромлен. В этом бою был тяжело ранен в ногу рядовой Серебрянский. Почти полгода он находился на излечении в госпиталях и в феврале 1915 года был демобилизован. Для выздоровления Якова отправили в Баку, где он позже устроился работать по своей специальности (электромонтер) вначале на газовый завод, а затем и на знаменитые бакинские нефтепромыслы. Там он и встретил Февральскую революцию 1917 года.

В феврале 1905 года при попустительстве губернатора М. Накашидзе и ряда полицейских чинов в Баку произошла трехдневная резня армянского населения с татарами1. Весь 1905 год на территории Бакинской и Елизаветпольской губерний, в том числе и в Карабахе (с 1868 года Карабах входил в состав Елизаветпольской губернии), продолжались кровавые столкновения татар и армян.

К тому времени, когда Я. Серебрянский прибыл в Баку, русская Кавказская армия в ходе Сарыкамышской операции (декабрь 1914 – янв. 1915 г.) окружила и полностью разгромила наступавшую на русское Закавказье турецкую армию генерала Энвер-паши. Турки потеряли 63 тысячи убитыми, до 15 тысяч пленными, лишились 65 орудий. Потери русских (убитыми, ранеными и обмороженными) составили 26 тысяч.

Чем именно занимался Я. Серебрянский по партийной линии в 1915–1916 годах, доподлинно неизвестно. Но в этом временном интервале есть одна любопытная деталь. С 1915 года в Бакинском механико-строительном техническом училище обучался Л. Берия. В 1916 году он проходил практику в Главной конторе Нобеля в Балаханах, Серебрянский работал на бакинских нефтепромыслах – следовательно, нельзя исключать, что они могли пересекаться в рамках служебной деятельности.

Возможно, не будучи знакомым с Берией лично, Серебрянский что-то узнал о его деятельности в 1917–1919 годах. Эта версия подтверждается косвенно тем, что 10.11.1938 года Серебрянский вместе с женой были арестованы в Москве у трапа самолета на основании ордера, подписанного лично Берией.

После Февральской революции Я. Серебрянский стал партийным активистом. Он вошел в состав Бакинского совета, а с марта 1917 года начал работать в Продовольственном комитете.

Осенью на квартире у своего друга Марка Беленького2, эсера, входившего также в состав Бакинского совета, Яков познакомился с его 18‐летней сестрой Полиной. Между молодыми людьми завязались романтические отношения, которые они пронесут через многие годы и тяжелейшие жизненные испытания.

Между тем 6 июня 1918 года в Москве противоречия между большевиками и левыми эсерами привели к открытому вооруженному противостоянию. Параллельно с мятежом левых эсеров британские спецслужбы планировали физическое устранение руководства РКП(б). Реализацию этого плана поручили «свободному агенту» С. Рейли. Согласно плану, завербованные латышские стрелки должны были блокировать Большой театр и взять под арест участников съезда Советов, а боевики из группы Сиднея Рейли – ликвидировать Ленина, Троцкого и др. большевистских лидеров. Однако охрана съезда состояла из верных большевикам частей, и проникнуть в здание боевики не смогли.

Одну из главных ролей в этих событиях сыграл левый эсер Я.Г. Блюмкин, смертельно ранивший германского посла графа Вильгельма фон Мирбаха. Именно Блюмкин впоследствии привлечет Якова Серебрянского к работе в органах ВЧК – НКВД.

В мае – сентябре 1920 года в Персии шли боевые действия с ограниченным использованием вооруженных сил РСФСР. Цель операции – уменьшение влияния Великобритании на Среднем Востоке путем создания Персидской Советской республики. Политическое руководство операцией осуществляли члены Кавказского бюро ЦК РКП(б) Г.К. Орджоникидзе, П.Г. Мдивани и А.И. Микоян. Многие командиры Красной армии, сотрудники ВЧК и военные разведчики действовали под псевдонимами в целях конспирации.

В их числе был Я.Г. Блюмкин3. Он руководил специальными боевыми операциями как Якуб-заде. В его задачу входило поддержание связи между Азербайджаном и Гилянской республикой, провозглашенной 5.6.1920 года в городе Решт. Правительство Гилянской республики возглавил лидер персидских партизан М. Кучек-хан. Блюмкин был назначен военкомом штаба Гилянской Красной армии и членом ЦК Иранской компартии, созданной в июне 1920 года.

А.Я. Серебрянский – сын Якова Серебрянского:

«Блюмкин очень интересная фигура, о нем много говорилось и много писали, но по-разному писали, тем не менее, при всех его недостатках, это был человек, я бы сказал так, – с элементом авантюризма. Но это был борец за Советскую власть. Причем активный борец за Советскую власть. Ну а, кстати, по поводу авантюризма. Я считаю, что все видные сотрудники внешней разведки – это мое предположение – должны, безусловно, иметь маленький хотя бы, но элемент авантюризма. Поэтому я думаю, что отца увлек авантюризм Блюмкина. Полагаю, что они нашли друг друга. Ну и первая их совместная деятельность была в составе Гилянской Красной армии».

Следует заметить, что Блюмкин порекомендовал Серебрянского для работы в Особый отдел Гилянской Красной армии. Затем Серебрянский стал начальником Общего отдела (отделения), входившего в состав Особого отдела.

К концу августа 1920 года большая часть советских войск вынуждена была покинуть Персию. Эвакуирован был и Особый отдел Гилянской Красной армии. Но Блюмкин своего влияния не утратил. В конце лета 1920 года ЦК Иранской компартии поручил ему возглавить комиссию по комплектованию делегатов на I съезд народов Востока, который состоялся в Баку с 1 по 8 сентября. В состав делегации вошел и сам Яков Блюмкин. Вместе с ним в Баку вернулся Я. Серебрянский и Полина Беленькая.

В Саратове, где они были проездом, Яков и Полина сочетались законным браком. Для них начиналась новая, не менее беспокойная жизнь.

В конце августа 1920 года Я. Серебрянский прибыл в Москву, где был зачислен в штат Особого отдела ВЧК. Начальником отдела в ту пору был В.Р. Менжинский, один из наиболее образованных и эрудированных руководителей советских спецслужб за всю их историю. В Особом отделе Яков проработал недолго и был переведен на должность секретаря во вновь созданный Административно-организационный отдел (АОО) ВЧК.

В это же время Яков Блюмкин по рекомендации председателя ВЧК Дзержинского вступил в РКП(б) и был зачислен на учебу в Академию Генерального штаба на Восточный факультет. Наряду с другими дисциплинами Блюмкин изучал турецкий, арабский, китайский и монгольский языки.

3 мая 1921 года Серебрянский был переведен в кадровый резерв назначения Административно-организационного управления ВЧК. Возможно, это было связано с его собственным желанием, но скорее всего, такое решение было принято в связи с обострением политической ситуации: Серебрянский – бывший правый эсер, и к тому же он не был членом РКП(б).

К концу 1921 года закончился первый этап службы Серебрянского в органах госбезопасности: 26 июня он демобилизовался из ВЧК. После «увольнения» Яков стал студентом Московского электротехнического института народной связи (МЭИНС) им. В.Н. Подбельского. Вскоре после поступления в институт случилось неожиданное. Не успел Яков проучиться и одного семестра… как его арестовали. 2 декабря 1921 года Серебрянский зашел в гости к старому товарищу по правоэсеровской партии Давиду Моисеевичу Абезгаузу, где попал в засаду ВЧК. Почти четыре месяца он находился под следствием.

29 марта 1922 года постановлением Президиума ГПУ, рассмотревшего вопрос о принадлежности Серебрянского к правым эсерам, находившимся в Советской России под запретом, наш герой был освобожден из-под стражи. Однако его взяли на «учет с лишением права работы в политических, разыскных и судебных органах, а также в Наркомате иностранных дел». Вскоре Яков устроился на работу заведующим канцелярией нефтетранспортного отдела треста «Москвотоп».

А его приятель Я. Блюмкин после окончания военной академии стал адъютантом наркома по военным и морским делам Л.Д. Троцкого. Блюмкин выполнял особо важные и секретные поручения наркома и даже редактировал первый том книги своего шефа «Как вооружалась революция» (изд. 1923 г.). Влияние Троцкого на Блюмкина было так велико, что тот стал убежденным, последовательным сторонником его взглядов, стал троцкистом. Это его в дальнейшем и погубит.

С весны 1922 года совместная секретная деятельность советских спецслужб и спецструктур ИККИ была направлена на разложение вооруженных сил белой эмиграции.

Отметим, что значительная часть среди резидентов и разведчиков, работаших в ИНО ГПУ – ОГПУ и РУ РККА в 1920–1930 годы, начинала карьеру разведчиков именно по линии Коминтерна. Р. Зорге, Л. Tpeппep, Ш. Радо, А. Дейч, И. Григулевич, В. Фишер, А. Шнеэ и многие другие стали разведчиками по идеологическим соображениям.

Между тем Я. Серебрянского продолжал преследовать злой рок. В 1922 году его арестовали по подозрению во взяточничестве в тресте. Но следствие не подтвердило участия Якова в этом деле, и в 1923 году он был освобожден.

В октябре 1923 года его приняли на работу в редакцию газеты «Известия». Несколько позже он подал заявление о приеме в РКП(б) и вскоре стал кандидатом в члены партии.

Осенью 1923 года Ф. Дзержинский предложил Я. Блюмкину перейти на службу в ОГПУ, возглавив новую нелегальную резидентуру в Палестине. В Блюмкине Дзержинский учитывал прежде всего его способности к нелегальной работе, а также опыт по созданию боевых групп в тылу белогвардейцев в годы Гражданской войны.

Формируя костяк резидентуры, Блюмкин вспомнил о своем старом приятеле Серебрянском. Яков сразу дал согласие на это предложение.

В декабре 1923 года Я. Серебрянский был принят на службу в ИНО ОГПУ (внешняя разведка) в качестве особоуполномоченного закордонной части ИНО. Таким образом, в биографии Якова Исааковича началась новая страница.

Накануне отъезда Блюмкина и Серебрянского за рубеж их принял первый заместитель председателя ОГПУ Вячеслав Менжинский и напутствовал их на успешное выполнение задания правительства.

В декабре 1923 года разведчики отбыли из СССР в Палестину. Они прибыли в город Яффу, треть населения которого в то время составляли евреи. В Яффе Блюмкин вскоре открыл прачечную, которая стала штаб-квартирой нелегальной резидентуры ИНО ОГПУ.

Из Польши в Палестину прибыл человек, который впоследствии станет одним из выдающихся советских разведчиков. Им был Леопольд Треппер4. Во время войны 1941–1945 годов он будет руководить в Западной Европе организацией «Красная капелла».

О своем начальном периоде пребывания в Палестине Треппер писал «…Перед партией вскоре встал немаловажный вопрос: англичане категорически не хотели, чтобы у них под носом действовала компартия Палестины. Реакционные арабские организации, в свою очередь, помогали полиции выслеживать таких, как я. Нас было несколько сотен. Мы были преданы своему делу, полны отваги и не боялись ни подполья, ни лишений».

Открытых сведений о конкретной работе Блюмкина и Серебрянского в первой половине 1924 года не имеется. После Блюмкина резидентом стал Яков Серебрянский.

Как перед резидентом, перед Я. Серебрянским встала исключительная по сложности задача – создание глубоко законспирированной региональной агентурной сети, в первую очередь в боевом сионистском движении. И с этой задачей Яков справился: он сумел создать сеть из 30 нелегалов. Кроме того, в 1924–1925 годах Яков сумел привлечь к работе на советскую разведку несколько человек из бывших белогвардейцев, осевших в Палестине: А.Н. Ананьева, Ю.И. Волкова, Р.Л. Рачковского, Н.А. Захарова, А.Н. Турыжникова. После нелегального вывода их в СССР в 1927 году все они стали его надежными помощниками и в последующей разведывательно-диверсионной работе, составив ядро руководимой Серебрянским специальной группы.

В конце 1924 года в Палестину прибыла (на помощь супругу) Полина Натановна Серебрянская (супруга Якова Исааковича). Ее приезд был согласован в «инстанции». Полина была направлена по личному указанию начальника ИНО М. Трилиссера.

«Он пригласил Полину Натановну для беседы:

– Вам необходимо убыть к мужу, – сказал Трилиссер. – Ему трудно. Вам надо быть рядом с ним.

– Не поеду, боюсь.

Несколько затянувшаяся беседа Серебрянской и Трилиссера закончилась довольно просто. После уговоров и объяснений Трилиссер положил свою руку на ладонь Серебрянской и мягко, но твердо сказал:

– Ну вот что, Полина Натановна. Или вы поедете к мужу, или вам придется положить на стол партийный билет.

Для нее, члена партии с 1921 года, сотрудницы Краснопресненского РК партии, это было просто немыслимо, и она поехала и была с мужем в Палестине, Франции, Германии, США, Бельгии, везде была его помощницей в трудной и необходимой для страны ответственной работе»5.

В декабре 1925 года Серебрянский был отозван в Москву. О его первой командировке мало что известно. Однако следует отметить, что руководство ИНО ОГПУ в целом было довольно результатом работы Серебрянского. Этому свидетельствует назначение Якова Исааковича нелегальным резидентом в Бельгию.

Во второй половине 1926 года под контролем председателя ОГПУ Менжинского создается Особая группа (ОГ), предназначенная для выполнения архиважных оперативных, диверсионных, военных и политических заданий, в том числе и стратегического характера. ОГ была сверхзасекречена (ее создание не оформлялось приказом, то есть, по сути, она была нелегальной даже внутри ОГПУ). О существовании ОГ знали только Сталин, Менжинский и Пятницкий. Предположительно, информацией располагал также начальник ИНО ОГПУ Меер Трилиссер.

Руководство группой осуществлял лично Менжинский. Одной из приоритетных задач группы было уничтожение политических противников СССР, в первую очередь из числа русских эмигрантов и перебежчиков.

В указанный период главную роль в проведении тайных операций против СССР играл начальник Боевого отдела Русского общевоинского союза (РОВС) генерал А.П. Кутепов.

Одним из первых оперативников Особой группы и будущим руководителем специальных операций стал Сергей Михайлович Шпигельглас. О нем несколько слов.

Сергей Михайлович Шпигельглас (1897–1940) родился в местечке Мосты Гродненской губернии в семье бухгалтера. В 1914 году окончил реальное училище в Варшаве и поступил на юридический факультет Московского университета. Владел польским, немецким, французским языками. Участвовал в революционном движении, подвергался аресту.

В 1919 году Сергей Михайлович вступил в РКП(б). Работал в Вологде под началом особоуполномоченного ВЧК М.С. Кедрова. В 1919–1920 годах в составе оперативных групп выезжал в различные области Южной, Западной и Центральной России.

«Тов. С.М. Шпигельглас состоял сотрудником Особого отдела и членом фракции РКП(б), проявив себя честным и заслуживающим доверия работником», отмечалось в служебной характеристике за февраль 1920 года. В 1921 году Шпигельглас был переведен на службу в Белорусскую ЧК.

В 1922 году стал сотрудником ИНО ОГПУ. Вскоре Ф.Э. Дзержинский направил его в специальную командировку в Монголию. В его задачу входило оказание помощи в работе по выявлению и пресечению деятельности эмигрантских белогвардейских формирований. Используя приобретенную агентуру, Сергей Михайлович информировал ИНО ОГПУ как об обстановке в Монголии, так и о планах японских и китайских милитаристских кругов на Дальнем Востоке.

Весной 1926 года Шпигельглас был назначен помощником начальника ИНО ОГПУ. Сергей Михайлович неоднократно выезжал за рубеж, но о большинстве его командировок практически ничего не известно.

8 февраля 1927 года Серебрянский вернулся из бельгийской командировки в Москву. Все материалы о его работе в Бельгии до сих пор (на май 2011 г.) засекречены. Следует только отметить, что работа оказалась результативной. Это подтверждается новым назначением – нелегальным резидентом ИНО в Париже.

К тому времени Серебрянский стал членом РКП(б), что сыграло свою роль при отборе его кандидатуры в Особую группу, в которую входило не более пяти человек.

Перед Серебрянским была поставлена задача по созданию во франции независимой от ИНО агентурной сети. В этой связи в 1927 году привлеченные Серебрянским к сотрудничеству в Палестине А.Н. Ананьев, Ю.И. Волков, Р.Л. Рачковский (Эске), Н.А. Захаров и А.Н. Турыжников были выведены в СССР и по решению властей получили советское гражданство.

В это время нелегальный резидент ИНО в Париже Яков Серебрянский получает задание обратить самое пристальное внимание к сбору информации о деятельности РОВС, в том числе используя возможности одной из нелегальных ячеек Особой группы. Большими усилиями Серебрянскому удалось наладить получение важной разведывательной информации. Ведь недаром 18 декабря 1927 года Яков Исаакович был награжден именным боевым оружием, пистолетом браунинг и грамотой ОГПУ.

В СССР в конце 1920‐х годов усилились разногласия в рядах правящей партии. Член президиума Центральной контрольной комиссии А.А. Сольц в 1927 году заявил, что ОГПУ, возможно, придется арестовать оппозиционеров ОГПУ во главе с Троцким. Один из троцкистов, бывший командующий МВО Н.И. Муралов, в частном разговоре сказал, что при таком накале внутрипартийной борьбы дело может дойти до перестрелки. Военно-политическое руководство СССР использовало сложившуюся ситуацию для ужесточения карательной политики разгрома в ноябре – декабре троцкистско-зиновьевской оппозиции. 25 февраля 1927 года была введена в действие печально знаменитая 58‐я статья УК, а 21 ноября принимается решение о приведении в исполнение смертных приговоров в течение трех (!) часов.

Тем временем в Европе тоже произошли заметные события. Генерал Кутепов А.И. возглавил РОВС 29.07.1928 года. А в июне 1938 года было подписано соглашение между РОВС и румынской армией. Кутепов собирался сформировать в Румынии стрелковый корпус из эмигрантов.

В апреле 1929 года по решению 16‐й партийной конференции РКП(б) была объявлена партийная чистка, которую «Дядя Яша» прошел успешно.

Эта политическая акция преследовала три главные цели:

– исключение из партии или значительное понижение влияния нелояльных Сталину и его линии партийных функционеров;