«Путешествие на Запад» китайской женщины, или Феминизм в Китае

История женского движения, история феминизма – тоже история, которая существует, является частью истории человечества. Она не менее драматична и интересна, чем история бесконечных войн, классовых битв, революций, разгромов, смены друг другом правящих мужей и тому подобное. Эта (так называемая некоторыми – мужская) история почитается и изучается пока что как основная, а «на самом деле является всего лишь историей организационных структур, рассчитанных на мужчин в военное время»[30]. «Феминизм – одно из ведущих направлений в борьбе человечества за свободу. Умалять его значение, представляя современный феминизм чистым капризом горстки недовольных, – значит демонстрировать поразительное незнание истории половины рода человеческого»[31]. Подавляющему большинству, в том числе и женщинам, неизвестны важнейшие феминистские публикации прошлых лет, как неизвестна и борьба, и успехи женских движений, широко распространённых с XVIII века, неизвестны научные исследования (каковых, к сожалению, не так много), освещающие роль женщин в годы Великой французской и Американской революций, в аболиционистском движении, в развитии организованного рабочего движения, в нашей революции 1917 года. (Представляется, этот в некоем смысле «ликбез», который я предлагаю осуществить, небесполезен, ибо о феминизме в мире у каждого, если он соблаговолит задуматься, имеется сложившееся мнение, но нередко оно является лишь искажающим суть явления «феминизм»).

Итак, определим, прежде всего, сам термин феминизм. Мне представляется, феминизм, прежде всего, – борьба за снижение цены, которую приходится платить женщине за право чувствовать себя полноценным членом в своей семье, в своей стране и в целом мире[32]. Во все времена сильная женщина в цивилизованном окружении минимально страдала от отсутствия равных для неё прав. Всё то общественное движение, которое развивается в мире в течение уже далеко не одного столетия, направлено на помощь негероиням и в нелучшем окружении получить возможность осуществлять свои собственные жизненные планы и намерения с минимальной социальной платой за это.

Вообще под феминизмом понимается некое триединство, включающее в себя и женское движение, и женские исследования (создающие теоретическую базу для формирования идеологии движения), и собственно новый, общественно значимый стиль мышления в обществе или определённой его части, а также в определённой, весьма существенной степени, – стиль жизни. Все составляющие весьма тесно взаимосвязаны и взаимообусловлены, но в силу исторических условий в разных странах могут развиваться каждый по своим законам и срокам. Понятие феминизма имеет и сугубо научное содержание, и широко употребляется в политической практике, и просто на бытовом уровне.

Тем не менее определений феминизма столь много и порой они столь запутаны, что захотелось найти справку, наиболее, предполагалось, сжато и просто объясняющую данный термин.

Казалось бы, что как не интернет-сайт OWL[33], главный интернет-ресурс российского феминизма, должен оказать помощь в раскрытии термина. Но тем не менее авторы, выступавшие там, сокрушались, что в докладах на конференциях или в актуальных статьях в прессе, написанных политологами, социологами или лидерами женского движения, поднимающими важные и интересные проблемы, не всегда раскрывается точное содержание используемых понятий. Даже в информационном поле, к которому традиционно обращаются участницы женского движения (женские журналы и сайты, научнопопулярные издания), справочная информация встречается очень редко и представлена фрагментарно. Прежде задача трактовки терминов «женского вопроса» решалась настолько, насколько это было необходимо для самого научного сообщества, занятого разработкой феминистской (или гендерной) тематики. Однако, как явствует из научной литературы, существует не менее семнадцати определений феминизма, рождённых в этих сферах. Популяризация для широкой аудитории в приоритеты научных исследований, естественно, не входит. Но когда же эти термины попадают на страницы СМИ, звучат с экранов телепередач или в свободном обмене мнениями – «начинается “самое интересное”： язык практики женского движения не понимает язык науки и наоборот – с лёгкостью даются новые определения, неверно трактуются уже устоявшиеся, невзначай создаются “новые” понятия, процветает “народная этимология” А всё вместе это производит впечатление почти всеобщей неграмотности в сфере феминизма и гендера. И это притом, что женские (и мужские) проблемы обсуждаются в разных контекстах – политическом, социологическом, правовом, культурном, психологическом – и постепенно эта информация охватывает всё больший круг людей»[34].

В курсе лекций, прочитанных в Омском государственном университете, утверждается, что слово феминизм получило широкое распространение в западном мире с 80-х годов XVIII века в результате необходимости маркирования людей, выступающих не только за возрастающую социальную роль женщин, но также и за право женщины определять себя как самостоятельную личность. Однако, в силу того, что в последнее столетие и приватная, и публичная роль женщины расширились и претерпели изменения, определение феминизматакже расширилось и стало включать политические, культурные, экономические, сексуальные, расовые и этнические измерения. И в результате составитель лекций просто и недвусмысленно заявляет, что «сегодня нет чёткого определения “феминизма”»[35].

Сама идеология, в политической плоскости не избегнувшая радикализма, «левизны» как своего рода болезни роста, и, особенно, поведение отдельных адептов феминизма, нередко не лишённое экстравагантности и экстремизма[36], совершенно закономерно вызывали резкое неприятие в обществе (любого государства на определённых этапах его исторического развития). Но иначе быть не могло, поскольку феминистки (называемые также суфражистками, эмансипе) покушались на традиции, укоренившиеся стереотипы взаимоотношений в обществе, вплоть до самых интимных. Это вызывало резкое отторжение в обществе (в том числе и весьма «просвещённом») и, в свою очередь, настраивало поборников новой идеологии весьма агрессивно. «Чтобы вершить великие дела, в душе должна клокотать ненависть»[37]. А посему этот термин (и все его модификации) закрепился в обывательском сознании преимущественно в самом негативном смысле. И так было и есть на протяжении всей уже более чем трёхсотлетней истории феминизма. Так что термин феминизм, более чем какой-либо иной, нуждается в «исправлении имён», а также и в очищении от всевозможных напластований, которым он подвергался в русле политических движений, поведения и высказываний отдельных приверженцев его, загрязняющих порой смысл феминизма и тем и вызывающих резкое его неприятие представителями человечества обоего пола.

Ещё в V–III вв. до н. э. представители древнекитайской философии вели споры об отношении «имени» к обозначаемой действительности. Конфуций считал, что «исправление имён» должно быть первым необходимым шагом для восстановления неразрывной, то есть природной, связи названий с вещами[38]. В начале XVII века Ф. Бэкон утверждал, что «тягостнее всех идолы площади, которые проникают в разум вместе со словами и именами». Он предостерегал: «Люди верят, что их разум повелевает словами. Но бывает и так, что слова обращают свою силу против разума. Это сделало науки и философию софистическими и бездейственными. Большая же часть слов имеет своим источником обычное мнение и разделяет вещи в границах, наиболее очевидных для разума толпы. Когда же более острый разум и более прилежное наблюдение хотят пересмотреть эти границы, чтобы они более соответствовали природе, слова становятся помехой»[39]. А в начале века прошедшего члены Венского кружка – основатели знаменитой школы логического позитивизма 一 настаивали на том, что почти все проблемы и даже беды в мире имеют своим источником неопределённость в понятиях, неясность в словах[40].

Есть также необходимость очищения термина от искажений, которым феминизм подвергался в среде своих противников. Феминисткам даже приписывалось желание лишить женщину семьи и силой отправить её на работу, в то время как сама, по сути, идеология утверждала не конкретное право женщин стоять у станка и не стоять у плиты, а возможность делать этот выбор самостоятельно, действовать вопреки патриархальным взглядам, требующим поступать в жизни в соответствии с традицией, которая лишает личность индивидуального выбора. Общественное сознание доныне приписывает феминисткам неуспешность у противоположного пола, агрессивность и даже нетрадиционную сексуальную ориентацию. А разговор-то обычно идёт всего лишь (!) об уважении чувства собственного достоинства каждой отдельно взятой женщины, а «достоинство женщины – краеугольный камень человеческого достоинства»[41], об этом же ещё классики марксизма писали. По-прежнему весьма широк круг лиц, в среде которых слово феминизм считалось и считается поныне чуть ли не бранным. «Даже высокообразованные, умные и либерально настроенные люди реагируют как-то смущённо и нервно, если заговорить с ними о феминизме»[42].

При этом, как пишет одна из российских феминисток, часто «путают феминизм как идеологию и феминизм как женское движение за равноправие». Сама она признаётся, что «пока (!)» не участвует в женском движении, но феминизм для неё – это то, что определяет её жизненную позицию, её поведение, её принципы. «Это моё личное представление об окружающей действительности… феминизм – это уровень внутреннего достоинства, самоуважения… я никогда не позволю мужчине унизить меня, ущемить моё достоинство. к сожалению, то, что мне приходится видеть вокруг, заставляет меня писать на эти темы, потому что я вижу проблему. кто-то, может, и нет. и то, что я не хожу с флагами и транспарантами, не значит, что я не феминистка. мне достаточно того, что я себя ею ощущаю»[43].

В самом распространённом смысле слова, феминизм 一 общее название широкого движения за уравнение в правах женщин с мужчинами. Но феминизм не приобрёл бы столь ощутимой значимости, если бы не являлся ещё и предметом теоретического осмысления, то есть вопросом в определённой степени философским.

Мне представляется более адекватным понимать феминизм не столько как социальное и не, прежде всего, как политическое, сколько как идеологическое (и определённо философское) течение, в данном случае – как некую сумму целевых установок, принципов по поводу определения, введения в научный оборот, укоренения в общественном сознании нового измерения человеческого общежития, нового типа культуры, отличающегося переходом от патриархальности к сбалансированной биархатности[44]. Можно сказать, «это – образ мышления, ставший социально значимым, который относится к женщине как к субъекту»; женщины должны учиться уважать самих себя, уважать свои интересы, при этом недостаточно «быть человеком» – это определение как бы исходит из мужской ментальности, нужно самим определять себя и свои проблемы[45].

Во избежание путаницы с чисто социально-политической ипостасью феминизма, в том числе и в российской науке, некоторые исследовательницы феминизма называют эту теоретическую дисциплину феминологией и определяют как «междисциплинарную теорию, исследующую широкий спектр проблем, начиная с вопросов женской половой идентификации, полового диморфизма и дипсихизма, заканчивая “женской историей”，мифологией, религией и философией “женского вопроса” В сферу интересов этой дисциплины включаются вопросы по истории феминизма как практики и теории женского движения на Западе и в славянских странах, а также проблемы постфеминизма конца XX – начала XXI века, которые получили название “гендерных исследований”»[46].

История мирового женского движения

Но прежде чем оформиться в значимое течение идеологии, приобрести социальную значимость, все составляющие этой идеологии – целевые установки, ценностные ориентиры и тому подобное, зародившись в отдельных головах или в малых сообществах, формируются далее в неких общественных поступках, общественных движениях. Данное «состояние умов» 一 выход на публичную арену феминистской (или гендерной) тематики – выражается в общественном движении под феминистскими лозунгами, под лозунгами борьбы за женские права и приобретает общественное звучание волнами.

Обычно выделяются два пика женского движения в мировой его истории: первая волна – конец XIX – начало XX веков и вторая волна – 60-70-е годы XX века. Это относительно конвенциональная стадийность, описываемая на основе американо-европейской истории. Но некоторыми авторами в применении к ситуации, скажем, США насчитывается уже три пика феминистской политической активности: первый – 1840-1860-е годы, второй – 1900-1920-е годы и третий – с 1960 года до настоящего времени. Организованное женское движение при этом, как считается, начинается повсеместно несколько позже появления в обществе некоторых идей по проблемам, связанным с так называемым женским вопросом: если в США в 1840-х, то в других странах позднее 一 в Англии в 1850-х, во Франции и Германии в 1860-х, в Скандинавских странах в 1870-80-х годах[47].

Некоторые активистки борьбы за женское равенство опирались на представление о неравенстве как следствии некоей ошибки, законодательного несовершенства и полагали необходимым привлечь общественное внимание к данной проблеме. Участвуя в других движениях (например, в движении против рабства) или принимая участие в общественной жизни общества (скажем, во времена Французской революции), пытаясь отстоять свои экономические права, женщины осознавали бесправие своего положения, наталкиваясь на дискриминацию.

Так, главный документ французской революции «Декларация прав человека и гражданина», торжественно провозгласивший, что «все люди рождаются свободными и равными в правах» (это один из первых конституционных актов, провозгласивших формально-юридические свободу, права и равенство граждан), в общепризнанную категорию «свободных и равных» женщин не относил, там говорилось только о мужчинах. И это несмотря на опубликованную в 1790 году философом и секретарём Французской академии наук маркизом де Кондорсе брошюру «О допуске женщин к гражданским правам», где прозвучало аргументированное требование политических прав для женщин и призывы к устранению предрассудков, создающих неравенство между женщиной и мужчиной; несмотря на свидетельства о бесспорных фактах весьма зрелой на тот момент гражданской активности женщин в разбуженном французском обществе (в том числе выражающейся в создании с того же 1790 года во многих французских городах женских политических клубов[48], собраний, «обществ в защиту конституции», «обществ женщин – революционных республиканок», наличия особых печатных женских органов).

Во Франции развернулась борьба, направленная на включение в Декларацию прав также и женщин. В результате появился первый документ феминизма – вышедшая в 1791 году из-под пера Олимпии де Гуж «Декларация прав женщины и гражданки» (по аналогии с «Декларацией прав человека»)[49]. В ней было объявлено, что женщины ничуть не меньше мужчин способны выступать в качестве полноправного субъекта основных гражданских прав в труде и общественной деятельности, они имеют право на свободу, владение собственностью[50]. Главные требования этой Декларации также заключались в признании активного и пассивного избирательных прав и в допущении женщин ко всем должностям. Однако «неизжитые патриархальные традиции, преобладание крестьянского населения и влияние католической церкви» не позволили революционным законодателям признать за женщинами права быть включёнными в категорию «свободных и равных». Когда вожди женского движения-стали предлагать представительницам своего пола надеть мужские костюмы, чтобы уничтожить внешние различия полов, Конвент продекларировал, что женщины наряду с детьми, сумасшедшими и преступниками не считаются гражданами республики. В октябре издаётся декрет о закрытии всех женских политических клубов, лишении женщин права иметь свои собрания (не разрешалось собираться на улице более чем пяти женщинам), а весной 1795 года во Франции был издан ещё более суровый декрет, запрещавший женщинам присутствовать на любых политических собраниях.

Казалось бы, активность женщин говорит о том, что с феминистской точки зрения Франция опережала остальные страны, но принятый в 1804 году «Гражданский кодекс Наполеона», на целый век предрешивший судьбу французской женщины, сильно задержал её эмансипацию[51]. Женщина даже не могла быть свидетелем при составлении актов гражданского состояния; при равном праве на развод по причине прелюбодеяния супруга/супруги жена могла воспользоваться этим правом лишь при условии, что «он держал свою сожительницу в общем доме» (это унизительное для женщины условие было отменено только в 1884 году). При режиме общности имущества для мужа и жены распоряжение семейным имуществом полностью предоставлялось мужу, который мог действовать без участия и согласия жены[52]. Родительская власть по существу была сведена к отцовской власти. Кодекс в принципе допускал возможность признания отцом своих внебрачных детей, но ст. 340 запретила отыскание отцовства, что реально ухудшило положение детей (и, естественно, их матерей), родившихся вне брака, даже по сравнению с дореволюционным законодательством. Однако имелось и прогрессивное в Кодексе: он секуляризовал брак, развивая тем самым положения Конституции 1791 года о том, что брак – гражданский договор; подтвердил введённый в период революции развод, что означало разрыв с требованиями канонического права[53].

Вопрос об эмансипации женщин вновь начинает звучать в эпоху июльской революции 1830 года; к этому времени относится и появление самого термина (emancipation de la Rmme). Есть точка зрения, что возрождение «женского вопроса» находилось в тесной связи с французским социализмом и достигло кульминационной точки в сен-симонизме. Более реальные цели стали преследоваться сторонниками эмансипации женщин со времени февральской революции 1848 года. В этом году начинает издаваться первый феминистский еженедельник «Голос женщин»; поскольку становилось понятным, что без присутствия женщин в законодательных структурах им не добиться своих прав, стали выдвигать требование избирательного права для женщин[54]. Но успеха это дело не имело, несмотря на определённую поддержку этих требований одним из последователей Фурье В. Консидераном (членом парламента); позже предложения о закреплении избирательного права для женщин выдвигались ещё и ещё раз – но столь же неуспешно[55].

Что касается американских (нельзя не оговорить – белых) женщин, то их положение на первых этапах колонизации Америки было иным, чем у жительниц Европы. В начале XVIII в. женщинам пришлось принимать участие в тяжёлом труде, лёгшем на плечи первопроходцев, они боролись за жизнь бок о бок с мужчинами, их было намного меньше, а потому ценили их очень высоко. Однако понемногу их положение приблизилось к положению женщин Старого Света; «с ними продолжали галантно обращаться; они сохранили привилегии в области культуры и господствующее положение внутри семьи; законы охотно предоставляли им роль хранительниц религии и морали; всё это нисколько не мешало мужчинам удерживать в своих руках бразды правления обществом». Ещё в 1776 году, когда шла подготовка к принятию 4 июля на конгрессе в Филадельфии Декларации о независимости и провозглашению создания нового государства США, Абигаль Смит Адамс, жена будущего второго президента, в письме к мужу напоминала о правах женщин, призывала не предоставлять мужьям неограниченной власти. «Однако вопрос о правах женщин мог лишь умилить его, но не более»[56]. В принятой через год Конституции США вопрос о правах женщин отсутствовал. Но позже (около 1830 года) появились женщины, которые стали активно требовать политических прав. Активистка аболиционистского движения Сара Гримке завершает в 1838 году книгу «Письма о равенстве полов и положении женщин», которая представляла собой первый глубокий анализ положения женщин в США, сделанный женщиной. В нём содержался призыв к американкам покончить с пассивностью и активно выступать в защиту прав человека[57]. Однако предпринявшим кампанию в защиту негров женщинам тем не менее отказали в праве присутствовать на состоявшемся в 1840 году Конгрессе за отмену рабства. В ответ на это квакерша Лукреция Мотт основала феминистскую ассоциацию, а 19 июля 1848 года в Сенека-Фоллз (штат Нью-Йорк) по инициативе Элизабет Кэйди Стэнтон и той же Лукреции Мотт созывается первый в истории США съезд сторонников женской эмансипации. Съездом принимается «Декларация чувств», в которой провозглашается равенство женщин и мужчин. В манифесте конференции говорилось: «Мужчина и женщина были созданы равными, и сам Создатель дал им неопровержимые права… Правительство образовано лишь для того, чтобы эти права оберегать. Мужчина обрекает замужнюю женщину на гражданскую смерть»[58]. На конференции, которая считается первой феминистской в мировой истории, были подняты вопросы равенства в образовании, наследства собственности, права на развод.

Начинается движение женщин за право голоса, чему способствует и начавшееся с 1849 года издание первой газеты для женщин «Лили», в которой поднимались все эти вопросы[59]. В 1857 году в Америке уже поднимаются женщины-работницы на борьбу за свои права: 8 марта в Нью-Йорке собрались на манифестацию работницы швейных и обувных фабрик. Они требовали сокращения рабочего дня, улучшения условий работы, равную с мужчинами заработную плату[60]. На многих предприятиях в США уже возникли профсоюзные организации, а после 8 марта 1857 года образовался ещё один – впервые его членами стали женщины. Осознав свое как бы выпадение из правового поля, неучёт их мнения и положения в законодательстве страны, в трудовых соглашениях, женщины вышли на демонстрацию, требуя предоставления им избирательного права[61].

Ситуация с разрешением «женского вопроса» в каждой стране развивалась по-своему, при этом явно прослеживается сходство в логике развития. Главным вопросом сначала был вопрос об образовании женщин[62].

На начальной фазе движения вопрос о праве участия в голосовании дебатировался, но не был центральным, основными были проблемы законодательных реформ, в том числе касающихся положения женщин (повторимся, не имевших в то время ни права собственности, ни права на собственные заработки, ни на опеку над детьми в случаях развода). Первые феминистки требовали равных возможностей для работы, поднимали проблемы, касающиеся практически всех существовавших институтов: законодательства, политики, экономики, семьи, сексуальности, религии, образования и даже определения «женственности». Феминистки протестовали против принятого стиля одежды, ограничивающего женщин при занятии нетрадиционно женскими работами; против образа жизни, навязываемого религией; двойного стандарта сексуального поведения (большинство выступали против распространённого среди мужчин промискуитета, некоторые поддерживали идеи свободной любви); неравенства в браке; стереотипа «настоящей леди» – общепризнанного типа «женственности»[63], соответствующего мужскому представлению о достойном поведении и внешнем виде женщины[64].

Конечно, первые феминистки были представительницами преимущественно среднего класса (да и высшего тоже), они были образованными, иногда работали (за пределами дома). Их аудитория при этом была ограничена своим социальным слоем. «Раннее женское движение было просто борьбой за расширение тех естественных прав, которые мужчины уже имели»[65]. В ряде работ, не без основания, феминистское движение (как во Франции, так и в Англии, Америке) на протяжении первых 30 лет оценивается как весьма робкое, несмотря на появляющуюся специальную женскую прессу, образующиеся группы и сообщества. Источником слабости феминизма, признают некоторые историки, были его внутренние разногласия.