Психология терроризма и противодействие ему в современном мире

© ФГБУН Институт психологии РАН, 2016

Особенности социально-психологического исследования терроризма (вместо предисловия)

Актуальность социально-психологических и социокультурных исследований терроризма в новых условиях (возникновение ИГИЛ, взявшего «эстафету» от «Аль-Каиды» и претендующего на образование халифата во всем мире) и в нашей стране, и за рубежом не вызывает сомнения. Противодействие терроризму в сложившихся обстоятельствах остается глобальной и сложной проблемой современной цивилизации в целом. Исследованиям социально-психологических проблем терроризма посвящена настоящая монография известного специалиста В. А. Соснина.

В изучении терроризма как социокультурного и социально-психологического феномена есть выраженная специфика, в частности явные трудности его непосредственного изучения, сложности с методами его эмпирического анализа и т. д. Эти и другие особенности такого рода исследований важно профессионально отрефлексировать, опираясь прежде всего на опыт социальной психологии (Методики…, 1995; Соснин и др., 2008; Социальная психология, 2002; и др.).

Во-первых, анализ затрудняется недоступностью прямого изучения личностных особенностей террористов и, в первую очередь, их мотивации. Кроме того, даже арестованные террористы, если они соглашаются встретиться с психологом, проявляют самую разную мотивацию. Зачастую их ответы – это типичные защитные реакции, поэтому в таких исследованиях возникают особые проблемы и повышенные требования к интерпретации получаемых первичных данных. Содержание же открытых публикаций (или интервью) арестованных террористов также требует коррекции и специальной психологической интерпретации.

Во-вторых, можно встретить необоснованное обобщение получаемых результатов исследований. Проблема состоит в том, что теракты совершаются различными категориями людей с разным спектром убеждений и целей, а иногда и при их кажущемся отсутствии, поэтому неоправданно переносить те или иные виды мотивации, выявленные в исследованиях какой-то одной категории террористов, на объяснение причин поведения всего их многообразия.

В-третьих, при изучении мотивации террористов (а это главный психологический вопрос) исследователи зачастую недостаточно внимания уделяют вопросу значимости материальной выгоды как мотивирующего фактора участия в акциях террористических групп. Возможна и другая крайность, когда основные причины сводятся к достижению материального вознаграждения, что в явной форме упрощает природу самого феномена терроризма, который, безусловно, является чрезвычайно сложным.

В-четвертых, трудность исследования терроризма состоит также в игнорировании существующих деструктивных действий властных структур отдельных государств. Многие современные исследователи терроризма являются представителями западных профессиональных сообществ, и они склонны, естественно, защищать те госструктуры, к которым сами принадлежат и которые иногда становятся объектами нападения террористических групп и организаций. Они не хотят, в силу своих идеологических убеждений, отмечать даже очевидные факты подавления доминирующими государствами других сообществ.

Социально-психологические исследования терроризма выполняются также в отечественной социальной психологии и, в частности, в Институте психологии РАН в качестве актуального научного направления (Журавлев, 2011; Нравственность…, 2012; Проблемы психологической безопасности, 2012; Психологические исследования…, 2011; и др.).

Так, в работе В. А. Соснина и Т. А. Нестика представлено социально-психологическое исследование терроризма с позиции социокультурного подхода (Соснин, Нестик, 2008), который оказался перспективным для изучения целого ряда проблем, причем на личностном, групповом, межгрупповом и социетальном уровнях.

Н. В. Тарабриной и Ю. В. Быховец дано подробное теоретическое обоснование и изложены результаты эмпирического изучения переживания человеком террористической угрозы. Для измерения выраженности изучаемого феномена был разработан и апробирован оригинальный опросник (Тарабрина, Быховец, 2014).

Особо следует отметить проблему разнородности понимания терроризма как социокультурного и социально-психологического феномена и возможности его более или менее строгого группирования. Данная проблематика, как и предыдущая, интенсивно изучается и в отечественных, и в зарубежных работах. Эти вопросы связаны с попытками универсального определения терроризма. Однако это осложняется многообразием проявлений терроризма, наличием его различных видов, среди которых выделяются следующие:

– политический терроризм;

– религиозный терроризм;

– сепаратистский терроризм;

– патологический терроризм и др.

В целом психологи-исследователи соглашаются в том, что при учете многообразия видов (и соответственно, исследовательских моделей) терроризма главное – это выявить в действиях террористов доминирующую мотивацию и приложить усилия к использованию имеющихся знаний в отношении анализируемых видов терроризма.

Пристальное внимание в настоящее время направлено на изучение суицидального терроризма и его мотивации. Этой проблеме посвящены специальные исследования, как отечественные, так и зарубежные. В Институте психологии РАН эта проблематика также разрабатывается (Соснин, 2012а, 2012б).

Следует еще раз подчеркнуть, что во всем многообразии социально-психологических проблем современного терроризма центральное место, конечно, занимает проблема мотивации. Очень важно при этом понять главное – идейные, религиозные, социальные и другие мотивы вступления людей, особенно молодых, в террористические структуры. Именно на эти важнейшие вопросы, прежде всего, и отвечает представляемая монография.

Необходимо также отметить, что в социально-психологических исследованиях терроризма, как отечественных, так и зарубежных, существует много сходного. Проблема терроризма принципиально важна для каждого государства и цивилизации в целом. Западные исследователи сталкиваются с теми же проблемами изучения терроризма и разработки способов противодействия ему, как и отечественные специалисты. Эти общие вопросы состоят в следующем:

– проблема определения терроризма и классификации его видов и типов (от этого может зависеть характер эмпирического исследования того или иного вида или типа терроризма);

– проблема теоретических подходов, конкретных методов и приемов эмпирического изучения мотивации терроризма;

– проблема соотношения военных, идеологических, социально-психологических и других методов борьбы с терроризмом и его предупреждения, начиная с самых ранних стадий его зарождения, и др.

Совсем нет серьезных причин говорить о том, что отечественные социально-психологические исследования терроризма «отстают» от его исследований в западной социальной психологии (Understanding Terrorism…, 2004; Psychology of Terrorism…, 2007). И теоретические позиции отечественных психологов, и их эмпирические исследования свидетельствуют об отсутствии таких оснований.

Данная монография – тоже определенный итог исследований терроризма в отечественной социальной психологии в целом и в Институте психологии РАН в частности, итог интересных размышлений по проведению дальнейших исследований этой острой социальной проблемы. Естественно, в работе есть примеры обращения к ранее представленным результатам исследований, но главное – приведено обоснование концепции противодействия терроризму в современных условиях и тем самым обеспечения безопасности страны в глобальном противостоянии разных цивилизаций (Россия в глобализирующемся мире…, 2007).

А. Л. Журавлев

Журавлев А. Л. Актуальные проблемы социально ориентированных отраслей психологии. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2011.

Методики социально-психологического исследования личности и малых групп. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 1995.

Нравственность современного российского общества: психологический анализ. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2012.

Проблемы психологической безопасности. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2012.

Психологические исследования духовно-нравственных проблем. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2011.

Россия в глобализирующемся мире: мировоззрение и социокультурные аспекты. М.: Наука, 2007.

Соснин В. А. Психология суицидального терроризма: исторические аналогии и геополитические тенденции в XXI веке. М.: Форум, 2012а.

Соснин В. А. Идеология Глобального Джихада как духовно-нравственная мотивация оправдания суицидального терроризма исламскими радикалами // NB: Национальная безопасность. 2012б. № 1 (18). С. 92–101.

Соснин В. А., Журавлев А. Л., Красников М. А. Социальная психология: Учебное пособие для студентов вузов. М.: Форум, 2008.

Соснин В. А., Нестик Т. А. Современный терроризм: социально-психологический анализ. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2008.

Социальная психология: Учебное пособие для вузов / Отв. ред. А. Л. Журавлев. М.: Пер Сэ, 2002.

Тарабрина Н. В., Быховец Ю. В. Террористическая угроза. Теоретико-эмпирическое исследование. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2014.

Understanding Terrorism: Psychological Roots, Consequences, and Interventions / F. M. Moghaddam, A. J. Marsella (Eds). Washington, DC: American Psychologacal Association, 2004.

Psychology of Terrorism / Ed. by B. Bongar, L. Beutler, J. Breckenride, P. Zimbardo. Oxford – N. Y.: Oxford University Press, 2007.

Введение: постановка проблемы

Психологическая наука, предметом которой является изучение поведения и характеристик индивидуальных и групповых субъектов, по своей социальной сущности ориентирована на формирование нравственно зрелой личности и организацию стабильного и продуктивного функционирования социума. В этом состоит ее основная гуманистическая направленность и вклад в решение проблем сохранения мира. Можно выделить два аспекта реализации психологией миротворческой функции. Первый аспект связан с опосредованным вкладом в борьбу за мир путем формирования гуманистических ориентаций, позитивного восприятия мира и установления отношений между людьми на основе принципов понимания и принятия через осознание личностью своей ценности. Второй аспект – непосредственное решение психологией научных и практических задач, направленных на предотвращение угроз стабильному и мирному существованию человеческой цивилизации (Кольцова и др., 2006).

В этой связи в начале третьего тысячелетия перед мировым сообществом встала грозная проблема международного терроризма. Трагические события 11 сентября 2001 г., а также многочисленные атаки террористов в последние годы продемонстрировали, что нельзя игнорировать возрастающие риски и последствия терроризма.

Статистика криминальных ситуаций в России свидетельствует об угрожающем росте преступлений террористического характера. По статистическим отчетам (1997–2004), их динамика выглядит следующим образом (Гришко и др., 2006):

– терроризм (ст. 205 УК РФ): 1997 г. – 32 преступления; 1998 г. – 21; 1999 г. – 20; 2000 г. – 135; 2001 г. – 327; 2002 г. – 360; 2003 г. – 526; 2004 г. – 265;

– организация незаконного вооруженного формирования, участие в нем (ст. 208 УК РФ) в указанные годы составляют (соответственно) – 9, 2, 9, 340, 165, 135, 267, 212 выявленных фактов.

В 1993 г. выявлено 15 лиц, совершивших преступления террористического характера, а в 2004 г. их число составило 1019 человек (статистика терактов в РФ с 1999 по 2013 г. отражена в приложении 1 – Страшная статистика терактов в РФ, электронный ресурс).

Основания терроризма имеют комплексный характер, и ему как системному феномену присущи исторические, политические, экономические, социальные и психологические факторы и детерминанты. Из числа этих факторов и детерминантов психологические изучены менее всего, и они менее всего понятны, хотя, несомненно, принадлежат к числу важнейших.

Всестороннего, исчерпывающего понимания этого феномена можно достичь с помощью мультидисциплинарного и мультикультурного подходов. По сути, террористический акт направлен на изменение психологического состояния людей, его цель – создание психологической атмосферы террора у широких масс населения. Терроризм по своему содержанию и последствиям – это одновременно преступное, политическое, социальное, психологическое и морально-нравственное явление. Жертвами террористов являются, как правило, невинные люди, которые, не подозревая того, предстают в виде «расходного материала» в воспаленном сознании и расчетах террористов, воспитанных на идеях ненависти, нетерпимости и насилия, несправедливости, унижения и жестокого обращения. И даже когда террористический акт осуществляется одним лицом, его мотивацию можно понять, только используя психологический подход, который содержит базовую идею: человеческая психика опирается на широкий социальный контекст.

Термин «психологический» относится к интерактивному взаимоотношению психики человека и разных социальных объектов. В этой связи необходимо подчеркнуть важность понимания культурных различий в мировоззрении и ориентациях людей, что не влечет за собой ни апологии, ни осуждения какой-либо нации или этнической группы в свете нарастания террористической активности в мире.

Это означает, что понимание причин и сдерживание терроризма не может быть достигнуто посредством «демонизации» или очернения конкретных индивидов и групп. «До тех пор, пока мы не поймем перспективы на будущее различных культур в мире, мы как человеческие существа и как сообщества будем ограничены в своих способностях жить успешно. Мир, наши общие цели смогут одержать победу только через углубленное психологическое понимание тех сложностей, в которых человеческие существа, побуждаемые и характеризуемые различными мотивациями, установками и восприятиями, придут к одобрению и предпочтению одних форм поведения над другими» (Moghaddam, Marsella, 2004, p. 3).

Все культуры имеют свои представления о связях между поведением и мировоззрением, картиной мира, в котором они живут (даже если они имплицитны). Эта картина мира (сконструированный мир) одновременно и формируется, и поддерживается в процессе социализации, объединяет людей во взаимосвязанных институциональных образованиях (сообществах, организациях, учреждениях), включающих семью, школу, а также различные политико-экономические и религиозные структуры. В конечном счете, именно через изменения в этой институциональной матрице сама человеческая психика может изменяться и структурироваться в направлении более широких и менее этноцентричных взглядов на реальность окружающего мира.

То, что сегодня поставлено на карту в связи с процессом глобализации, для многих наций, государств и социально-культурных групп – это культурная идентичность, смысл существования, сохранение статуса в мировом социуме, благополучие и выживание. Проблема выживания стала «ключевым аргументом», оправдывающим непосредственные действия даже тогда, когда создаются новые прецеденты в международных отношениях, дипломатии и способах ведения войны.

Правительства ряда стран (США, Великобритании, Израиля, стран Западной Европы) считают, что терроризм можно победить, проявляя бдительность, с помощью жестоких силовых контртеррористических мер и уничтожения террористических ресурсов. Однако эти меры сами по себе не смогут оказаться достаточными, чтобы остановить «поток терроризма», который проистекает из человеческой неудовлетворенности и возмущения существующим неравенством и безразличием, из широко распространенных убеждений в том, что насилие – это приемлемое средство подавления и нанесения ущерба (применение принципа «Цель оправдывает средства»). Геополитические и социальные изменения, вызываемые в мире глобализацией по западному образцу, ведут к возникновению серьезных угроз и проблем для многих стран и народов «незападной цивилизации». Эти проблемы игнорируются западными странами в их стремлении получить «сиюминутные», временные выгоды для себя. Возникающие гнев и раздражение направляются против «вестернизации» с акцентом на потребление и расточительство, эксплуатацию и достижение прибыли любой ценой.

Западная ценностно-цивилизационная парадигма существования основана на индивидуализме, прагматизме, потребительстве, конкуренции и поэтому находится в конфликте с традиционными культурными ценностями коллективистических культур, для которых главными являются духовность, стабильность, иерархия фиксированных ролей и сотрудничество.

Терроризм можно сдерживать, но его невозможно победить до тех пор, пока существуют реальные факторы, которые питают ненависть, жажду мести и способствуют их широкому распространению. В борьбе с терроризмом возможны военные успехи, но неизбежно наступает момент, когда необходимо понять сильные и слабые стороны человеческой психики и культурной среды, в которой они формируются и поддерживаются.

До последних десятилетий проблема терроризма исследовалась преимущественно историками, социологами и политологами, а социальные психологи этой проблеме уделяли меньшее внимание. Однако с 1990-х годов в мировой исследовательской практике наблюдается резкая активизация именно социально-психологических исследований по данной проблеме. В целом в психологической науке указанная проблема изучается в рамках таких направлений, как психология конфликта, политическая психология и психология межгрупповых отношений.

В период с 1980-х годов до настоящего времени международный терроризм (или глобальный джихад) подготовил и осуществил много кровавых террористических атак, используя тактику суицидального терроризма. Их кульминационным пунктом стала террористическая атака на США 11 сентября 2001 г. Были осуществлены также тысячи атак по всему миру (Falk, Morgenshtern, 2009).

После падения Берлинской стены приобрели особую актуальность два противоречивых взгляда на развитие цивилизации. Это идеи, изложенные в работах Ф. Фукуямы «Конец истории…» (Fukujama, 1992) и С. Харрингтона «Столкновение цивилизаций…» (Harington, 1996). С окончанием холодной войны, возникновением в мире конфликтов малой интенсивности и появлением асимметричной формы ведения войны (терроризма, особенно суицидального терроризма), с возможностью использования оружия массового поражения возникла непосредственная угроза глобальному миру и безопасности мировой цивилизации. По мнению ряда аналитиков, основное заблуждение в отношении проблемы терроризма состоит в том, что он рассматривается как тактика, которая монополизирована террористическими активистами радикальной и воинствующей формы ислама. Однако эта форма борьбы широко и эффективно использовалась террористическими группами, не принадлежащими к исламу, во многих регионах современного мира. Один из показательных примеров – террористическая активность в Шри-Ланке.

В 1970–1980-е годы в Западной Европе получила достаточно широкий резонанс проблема террористической активности, включая и суицидальные теракты, светских террористических организаций право- и леворадикального экстремистского толка.

Террористическая деятельность и психологические характеристики членов этих террористических групп представлены во многих научных работах (см., например: Analyzenzum Terrorismus, 1981, 1982, 1983, 1984; Reich, 1998; и др.). К 1990-м годам наблюдается резкий спад террористической активности светских террористических групп данного идеологического спектра. Однако утверждать, что эта форма террористической активности сошла на нет и не сможет возродиться, по меньшей мере, не вполне корректно. Причины и основания возрождения терроризма со стороны радикальных экстремистских организаций правого и левого идеологического светского спектра остаются и даже обостряются.

Это связано с крахом политики мультикультурализма, проводимой на протяжении нескольких десятков лет лидерами стран Западной Европы, и с фактически неконтролируемой миграцией мусульман из многих стран исламского мира в ареалы проживания стран христианской социокультурной основы. Эти процессы создают всевозрастающую социальную напряженность между коренным населением стран, принимающим мигрантов, и мусульманскими меньшинствами, которые не стремятся (не хотят, не желают) адаптироваться к культурным нормам стран пребывания и придерживаться традиций и правил поведения коренного населения на уровне повседневных взаимодействий.

Зураб Тодуа отмечает: «Необходимо признать, что демократия как политическая система и образ жизни оказалась крайне уязвимой перед экспансией террористов. Беда в том, что террористы не только свободно живут и передвигаются по территории стран, против которых они ведут войну. Они прекрасно научились использовать в своих целях всю инфраструктуру современной цивилизации со всеми ее благами и достижениями, в том числе банки, всевозможные бизнес-структуры и интернет. Пользуясь демократией, в столицах ведущих государств мира открыто действуют организации, связанные с террористами, – фонды, общества, культурные и прочие центры, политические партии и т. д. По сути… террористы довольно успешно используют энергию и потенциал своих противников в своих интересах» (Тодуа, 2006, с. 7–8).

По оценкам аналитиков, во второй половине XX в. в мире действовало порядка 200 террористических организаций различного толка, не считая исламских организаций – от левых (наподобие Немецкой фракции Красной армии – РАФ, итальянских «Красных бригад» и др.) до крайне правых, преимущественно неофашистских группировок и группировок маоистов, троцкистов, правых ленинистов, анархистов и сторонников Че Гевары. Эти организации были либо разгромлены властями, либо ушли в глубокое подполье. Хотя сепаратистские организации типа баскских сепаратистов (ЭТА) в Испании, Ирландской республиканской армии (ИРА) в Великобритании и ряд других подобных групп в различных регионах мира остаются весьма активными и в настоящее время. Активность их террористической деятельности остается высокой (там же, с. 9).

Достаточно показательным примером являются кровавые теракты, совершенные 22 июля 2011 г. в Норвегии А. Бревиком и унесшие жизни десятков невинных жертв. Его идеологическая платформа совершения терактов вполне конкретна – праворадикальная экстремистская идеология с использованием терроризма как основного средства ее реализации (исламофобия и социофобия). И судя по интенсивной интернет-активности, связанной с этим трагическим событием, эта идеология имеет много потенциальных сторонников в странах западного мира.

Однако масштаб деятельности светских террористических организаций не идет ни в какое сравнение с тем размахом террора, который развязали исламские фундаменталисты и экстремисты. В действительности, с позиций исламских фундаменталистов и воинствующих исламистских групп, ислам никогда не отказывался от идеи доминирования в мире.

Эти амбиции подавлялись вплоть до XX в. и до возникновения глобального джихада как экстремистского мусульманского течения внутри ислама, возникновения организации «Мусульманского братства» в 1928 г. (Vidino, 2005). Усилия экстремистов привели к образованию организации «Аль-Каида» в 1988 г.

Это глобальное мятежное исламское движение, которое стремится заменить существующий миропорядок национальных государств в мире глобальным халифатом с доминированием мусульманских законов.

Социально-психологический анализ проблем терроризма в мировой исследовательской практике, прежде всего мотивации и причин его возникновения в современном мире, дает возможность размышлять о путях и способах противодействия этой «болезни третьего тысячелетия».

Раздел I. Терроризм как социокультурный и социально-психологический феномен