Посмотри на солнце

1

«Когда что-то меняется у тебя в голове,

это почти всегда необратимо»

Стивен Кинг, «Противостояние»

«Кровь обожал служитель зла,

Смотрел он жадно, как текла

Кровь жаркая людская,

Любуясь кровью вновь и вновь,

Он, погружая руки в кровь,

Ел, алого алкая…

Эти строки из поэмы «О злодее, который звался Дракул и был воеводой Валахии», которую написал в 1462 швабский миннезингер Михаэль Бехайм о сыне валашского господаря Влада II из династии Басарабов Владе III, который, если верить слухам, по-настоящему пил кровь. От отца ему перешло прозвище Дракул – в переводе «дьявол» или «дракон».

Первое непереводное художественное произведение на русском языке появилось всего 20 лет спустя после истории с Владом III, и что интересно, это было художественное произведение про Дракулу. Вообще немало именитых писателей и поэтов писало о вампирах. Гёте, Байрон, Пушкин, Ллойд, Маркс, Блок – это лишь малый список авторов произведений о Дракулах, упырях, вурдалаках. Или вспомнить знаменитый роман Стефани Майер «Сумерки». Нельзя так просто взять и придумать подобных человеку существ, сосущих кровь.

В наше время вампиры считаются лишь выдумкой, красивой легендой. А если всё-таки предположить, что они действительно существуют и даже живут среди нас?

"В одной только Америке кровь пьют тысячи человек, и, по-моему, это не совпадение и не модное увлечение", – заявляет учёный-исследователь Браунинг. В своё время он серьёзно занимался изучением вампиров и лично встречался с людьми, которые пьют человеческую кровь. Эти люди ничем не отличаются от нас, но утверждают, что поражены странной хворью, которая проявляется в приступах слабости, головных болях и мучительных спазмах желудка и излечить которую, по их убеждению, можно только человеческой кровью. Люди, пьющие человеческую кровь, работают – например, официантами, секретарями, медиками, некоторые исповедуют христианство и ходят в церковь, часто помогают другим людям.

Что насчёт такой болезни, как порфирия? Не могла же она взяться из ниоткуда. В тяжёлых случаях нахождение на солнце больного порфирией может привести к летальному исходу. Можно предположить, что эта аномалия произошла именно из-за смешения генов человека и вампира.

Но откуда же появились вампиры? Навряд ли Господь создал их по образу и подобию своему. Но рассказы о мертвецах, проливающих кровь, найдены почти во всех культурах по всему миру, включая самые      древние. Вампироподобные духи, называемые Лилу, упоминаются в ранней вавилонской демонологии, а кровососущие акшары – в ещё более ранней шумерской мифологии.

Если допустить, что Землю создал Бог, то почему бы не предположить, что этот самый Бог был не один. Среди множества небесных созданий были и те, кто отвечал за отрицательные вещи мира смертных. Например, даэдрический принц господства и порабощения смертных Молаг Бал. По легенде, дабы отомстить братьям, Молаг Бал превратился в человека, отправился в мир смертных и нашёл девушку по имени Лами Беолфег из недийского народа. Он жестоко и грубо изнасиловал девушку, уронил на её лоб каплю крови и покинул мир смертных. Недийский народ, согласно обычаю, предал огню тело бедной девушки. Но неожиданно она выпрыгнула из огня и принялась кусать всех, кого любит.

Конечно, это всего лишь легенда, но ведь ничего не берётся из ниоткуда. Так что вполне можно допустить…»

– Достаточно, Виолетта.

– Но сейчас начнётся самое интересное! Неоспоримые факты и реальные доказательства!

– Летта, это очень похвально, что ты так ответственно подошла к докладу. Но ведь тема «Мифология и легенды», а не «Доказательство существования сказочных существ».

– Вампиры не сказочные существа. И мой доклад доказывает их реальность.

– Да она просто «Сумерки» пересмотрела! – Выкрикнул кто-то из одноклассников. – Вот и грезит, что в неё вампир влюбится.

По классу прошёлся смешок.

– Можете отрицать их существование сколько угодно. Но ведь мы делаем вид, что на шее Жанны Геннадьевны нет засосов, однако они от этого никуда не деваются.

По классу снова прошёлся смешок, на этот раз менее смелый. Учительница подняла ворот рубашки повыше.

– Я бы очень хотела побеседовать с твоими родителями, Виолетта. Сейчас же передам директору, чтоб вызвал их в школу.

***

Урок подошёл к концу. Жанна Геннадьевна выскочила из класса со звонком. Дети стали неспешно собираться.

– Летта, я вампир, мне тысяча лет! – Миша схватил девушку за плечи и начал трясти её. – Будь моей женой, мы будем жить ве-е-ечно.

Весь класс обернулся, чтобы увидеть происходящее. Никто из присутствующих не скрывал смеха.

– Это несмешно! – Виолетта оттолкнула парня.

– А если мой дедушка окажется вампиром, ты выйдешь за него замуж? – Хихикнула Аля. – Он как раз сейчас свободен.

– Если бы твой дедушка был вампиром, он бы не допустил, чтобы его фамилию носила такая как ты.

В ответ Аля лишь недовольно хмыкнула.

До класса биологии дошли, не упоминая вампиров. Но стоило Летте сесть, как к ней подскочила Марина с огромными глазами. Огромными они были из-за линз в очках и туго затянутых кос.

– Слушай, Лет, я тебя ни в коем случае не осуждаю. Каждый человек имеет право верить во всё, что ему хочется. Мой брат, например, до сих пор верит в Деда Мороза, хотя ему уже одиннадцать лет! Но я хочу сказать, что порфирия влияет на синтез гема – химического соединения, участвующего в выработке гемоглобина в организме человека. Глупо связывать это с вампирами.

– Солнце при порфирии опасно? – Спросила Виолетта, не отводя глаз от экрана телефона.

– Да, но…

– По наследству передаётся?

– Да…

Летта подняла глаза на Марину:

– Ну так для чего ты здесь распинаешься? Мы все в курсе, что ты знаешь биологию лучше учителя, незачем доказывать это, цепляясь к каждому.

Обиженная Марина убежала за свою парту, но к Летте тут же повернулся Филипп:

– Летта, тебе бы поменьше смотреть всякие «Сумерки». Сопливой романтики и в других фильмах хватает.

– А я, Филя, «Сумерки» не смотрела, а читала.

– Э-э.. В смысле, субтитры что ли?

Летта прикрыла лицо ладонью и покачала головой.

– Ох, почему твоя тупость тебя не волнует, а у меня от этого испанский стыд? Филипп выпрямился и расправил плечи.

– Испанский это типа горячий? Я и не такое могу вызвать, дай только своё согласие.

– Слушай, Филя, а давай после школы я тебя кое-куда свожу? У меня билетик в такое место есть, ты с ума сойдёшь!

Летта ловким движением достала из сумки карточку и протянула её Филиппу.

– Читательский билет… Библиотека что ли? Ты меня в ботаны записать решила?

– Запись в ботаны веду точно не я. А тебе не помешало бы посетить это чудесное место. Может, говорить нормально научишься.

– И чё мне в твоей библиотеке делать?

– Ты не поверишь! – Виолетта перешла на шёпот. – Читать.

– О чём? Об этих твоих кровососах?

– Можешь о своих.

Филипп судорожно глотал воздух в поисках ответа, но Рита опередила его:

– А может ты сама вампир, Лет? И уже готовишь план, как бы высосать нашу кровь?

– Твою кровь я бы и под страхом смерти пить не стала. В ней наверняка блёсток больше, чем гемоглобина.

– А откуда ты знаешь? Пробовала? Что-то я не помню такого. Может, сейчас попробуешь, а? Наверняка изголодалась. – Рита протянула руку прямо перед Виолеттой. – Ну же, испей моей кровушки, ощути этот яркий и неповторимый… А-а-а!

***

В кабинете директора сидели Жанна Геннадьевна, Рита с перевязанной рукой, директор и Виолетта с родителями.

– Ваша дочь укусила одноклассницу.

– Она сумасшедшая! – Выпалила Рита. – Покажите её психиатру!

– Тише, Рита, не перебивай, пожалуйста. Ещё она чуть не сорвала урок МХК, оскорбив учителя.

– Ни стыда ни совести! – Запричитала Жанна Геннадьевна.

– Я же попросил не перебивать! – Директор снова обратился к родителям Летты. – Виолетта неплохая девочка, активная, хорошо учится, но в последнее время её поведение очень волнует школу.

Летта разглядывала трещины на потолке, будто бы говорили вовсе не о ней.

– Понимаете, дети, они… – Начала оправдываться мама, перебирая в руках ремешок сумки. – Сейчас у Летты такой возраст… Переходный, понимаете? Гормоны и вообще… Я сама такая же была, моих родителей в школу очень часто вызывали, да.

– Но вы навряд ли позволяли себе кусать одноклассников! – Завопила Жанна Геннадьевна.

– Она сама попросила. – Буднично сказала Виолетта, продолжая разглядывать потолок.

– Что? – переспросил директор.

Летта опустила взгляд на большого мужчину.

– Она сама меня попросила её укусить. Протянула руку и говорит: «Укуси, укуси». Ну я и укусила.

– Что ты несёшь? – Рита побагровела от злости.

– Разве ты не говорила мне тебя укусить?

– Ты дура больная!

– Маргарита, ответь, пожалуйста. Ты просила Виолетту укусить тебя?

– Да, но я же не имела в виду серьёзно! Она всех уже достала со своими вампирами!

– Это правда! – Подхватила Жанна Геннадьевна. – Ещё и уважения к старшим никакого!

– С уважением стоит относиться к тем, кто его заслуживает, – так же спокойно продолжала говорить Летта. – Глупо прикрываться годами. Вы сами неуважительно отнеслись к моему докладу, хотя я очень старалась. А вы его оценивали субъективно, что не допустимо для учителя.

– Виолетта, ты оскорбляла Жанну Геннадьевну?

– Я лишь указала на то, что игнорирование засосов на её шее не делает их менее заметными.

Все взгляды обратились к учительнице.

– Жанна Геннадьевна, это всё, что она вам сказала?

– Да, но как она вообще посмела…

– Это как вы посмели приходить в школу с раскрашенной шеей?! – Громко заговорил отец Виолетты. – Какой пример вы подаёте детям? Ведь есть же плечи, или тональный крем, в конце концов! Моей девочке всего пятнадцать, чему она у вас научится?! А ты, Рита, совсем глупая что ли? Сначала сама просишь что-то сделать, потом жалуешься и обзываешься. У Виолетты, между прочим, стресс, экзамены на носу! И она всегда была прямолинейной девочкой! Кто вообще принимает за оскорбления очевидные вещи?!

В кабинете повисла тишина, которую через пару мгновений прервал директор:

– Значит так, на этот раз ограничимся предупреждением. Предупреждением для всех! Маргарита, тебе стоит следить за своими словами и не провоцировать одноклассников на неугодные действия. Жанна Геннадьевна, пообещайте больше не появляться в школе в неподобающем виде и пересмотрите отношение к ученикам и их работе. – Девушки синхронно кивнули, не смея перечить директору. – Что касается тебя, Виолетта. По сути, ты ничего противозаконного не сделала. И возраст сейчас такой. Но давай мы с тобой договоримся, что ты попытаешься больше не ввязываться в истории. И пересмотри взгляды на мир.

– Попытаюсь не ввязываться. Но вы же понимаете, что это неизбежно, когда кто-то насильно втягивает?

– Я тебя понял, Виолетта. Думаю, на этом мы и закончим. Надеюсь, каждый извлёк урок и такого больше не повторится.

Все в тишине вышли из кабинета, одна только Летта в последнюю секунду обернулась к директору и чуть ли не выкрикнула:

– До свидания!

Из школы выходили так же молча. Уже у школьных ворот Рита грозно сказала:

– Тебе повезло, что ты на хорошем счету у школы, а то директор бы с тебя семь шкур спустил.

– Рита, тебе пора домой. – Сказал ей отец Летты. Девушка ушла, нарочито топая.

– Мам, а твоих родителей правда часто в школу вызывали?

– Частенько. Только больше из-за учёбы, а не поведения.

– Нет, ну это же надо, оклеветали мою девочку, решили в виноватые записать! А я говорил, что это нехорошая школа.

– Дорогой, успокойся, разобрались же во всём. Дочь, пообещай, что кусаться больше не будешь.

– Если меня не будут об этом просить, то, конечно, не буду.

Женщина вздохнула и села в машину вслед за мужем. За ними села и Виолетта.

– Пап, высади, пожалуйста, у больницы.

– Опять?

– Я обещала бабушке прийти сегодня. Не могу же я не сдержать обещание.

– Моя дочка. – Довольно сказал отец и завёл машину.

2

«Машина времени есть у каждого из нас:

то, что переносит в прошлое – воспоминания;

то, что уносит в будущее – мечты»

Герберт Уэллс «Машина времени»

      Знакомый запах минкстур тут же перенёс Виолетту в детство, когда она очень много времени проводила в больницах, по малейшему поводу бабушка везла девочку к врачу. Теперь в этой больнице лежала сама бабушка. Летта вдруг вспомнила ужас, застывший в глазах старой женщины, которую клали на носилки люди в белом.

Виолетта быстро нашла нужную палату, где лежало целых шесть старушек, и каждая из них страдала от болей в сердце разного характера. У бабушки Летты, например, был инсульт, уже третий за год. Врачи прогнозировали не более полугода.

Дверь скрипнула, старушки синхронно повернули головы в сторону звука.

– А, это опять к тебе, Леопольдовна, – сказала самая тучная из женщин. – Хорошая у тебя внучка, не то, что мои. Ждут, когда кони двину да на тот свет отправлюсь. А не дождутся, никто не дождётся моей квартиры! Я завещание на церковь написала. Господь столько меня на Земле держит, пусть и взамен что-то получит. А мои не знают, соревнуются всё между собой.

– Ой, да кому твоя квартира нужна! – Сказала подобная скелету старушка, придерживая вставную челюсть тонкими пальцами. – Небось сталинка и разваливается уже. Тараканов только и кормить.

– Много ли ты знаешь! Да, ремонт нужен. Но ведь почти в центре города!

– Угомонитесь, вешалки старые! – низким с хрипотой голосом произнесла бабушка Виолетты. – Дайте мне с внученькой поговорить. От ваших споров собственных мыслей не слышно.

Старушки тут же перешли на шёпот и стало казаться, будто голоса потустороннего мира зазывают к себе в гости. Виолетта подумала, что её бабушка явно обладала авторитетом большим, чем размеры тучной старушки.

– Как ты, бабушка? – Летта взяла в руки холодную ладонь женщины. – Ты холодная… Замёрзла? Может, врача позвать или…

– Да успокойся ты, это всего лишь дистония. Как видишь, я в полном порядке. А врач сейчас придёт. Думаю, сегодня вернусь домой даже. Посидишь со мной?

– Конечно, бабуля.

– Давай пока чай попьём. Ильиничне вчера муж такие конфеты вкусные принёс, пальчики оближешь.

***

Долго врача ждать не пришлось, Летта не успела выпить и половины кружки чая. Молодой мужчина осмотрел каждую из находящихся в палате. Стоящая рядом медсестра особенно пристально разглядывала Виолетту, будто бы старалась выявить слабости жертвы.

– Ну что, голубушки, как вы себя чувствуете? – Голос мужчины был ровным, успокаивающим.

Старушки одновременно стали рассказывать обо всех болячках, что сумели обнаружить у себя за последние полдня. Медсестре едва удавалось скрыть раздражение, врач же чудесным образом разбирал слова и делал заметки. Когда хор бабушек подходил к завершению, мужчина обратился к бабушке Летты:

– Ну а вы, Елена Леопольдовна, как себя чувствуете? Я смотрю, внучка к вам каждый день приходит. Это хорошо, за вами необходимо присматривать.

– Да у вас, доктор, и у самого неплохо получается присматривать за мной.

Летта впала в небольшой ступор. Её бабушка флиртует с врачом?!

– Я рад, что вы в хорошем настроении. По состоянию здоровья вас уже можно отпускать домой, но я бы оставил вас ещё на пару дней, на всякий случай.

– Ой, доктор, вы же знаете, не могу я здесь находиться, и так половину юности в больницах провела. Только когда вы приходите, легче становится, а всё остальное время так плохо, что волком вой.

– Позвольте напомнить, что это уже третий инсульт за год. Следующего вы можете не выдержать.

– Ой, милок, я же это так, балуюсь. Тебя увидеть охота, вот сердце и шалит. А я всех тут переживу. Ещё правнуков нянчить буду. А это будет, – бабушка пристально посмотрела на внучку. – не раньше, чем через пять лет! – Летта на автомате кивнула. – Но и не позже, чем семь. Часики-то всё-таки тикают.

– Что ж, если вы настаиваете, я подготовлю документы о выписке и рекомендации по уходу за вами и вашим сердцем. Надеюсь, внучка присмотрит за вами. Я скоро вернусь, а вы пока собирайте вещи.

Врач вышел из палаты, медсестра юркнула за ним. Бабушка не спеша встала с кровати с начала собирать вещи, Летта немного помогала.

– Леопольдовна, а я тебе говорила, влюбился он в тебя! – Сказала подобная скелету старушка.

– Да любой бы на его месте влюбился, – добавила Ильинична. – Леопольдовна у нас ещё в соку, кого угодно очарует!

Старушки стали поддакивать и одаривать Елену Леопольдовну комплиментами. Та, в свою очередь, душевно попрощалась с новыми подругами и поспешила из палаты.

– Ну что, внученька, звони отцу, пусть забирает нас, я на автобусе ехать не собираюсь.

– А он вместе с мамой на улице ждёт.

– Уже?

– Так получилось. Они меня сегодня из школы забирали, по пути было.

– А чего ж они тогда сами не зашли? Хотя… Не важно, вот сюрприз им устроим!

***

Ехали молча. Бабушка наслаждалась смущением сына и его жены, а Виолетта переписывалась с двоюродной сестрой. Когда уже почти доехали до дома, мама тихонько спросила:

– А почему вы, Елена Леопольдовна, не предупредили, что вас выписывают?

– А потому же, почему и вы не навестили меня вместе с Виолеттой!

– Мама! – Постарался вмешаться отец.

– А ты, Вовочка, не отвлекайся от дороги. И в разговоры женские не лезь. Анна, небось ты за вас обоих решила, что не надо мне ваше внимание. А оно мне надо! Надо, понятно? Доктор сказал, что за мной надо присматривать. Если бы ни Виолетта, забыли б о моём существовании совсем.

– Бабуль, не нервничай, пожалуйста, тебе нельзя. Мама с папой просто не подумали. И я сама их не позвала. Ты прости нас. – Летта приобняла бабушку.

– Да не за что извиняться, внученька. Все мы не без греха.

Бабушка обняла внучку в ответ. Летта подняла взгляд на маму, которая беззвучно произнесла: «Спасибо».

***

Дома бабушка принялась копошиться в своих вещах. Мама с Виолеттой пили чай. Молчали. Когда у обеих на дне осталось по глоточку чая, мама спросила:

– А как ты объяснила ей, что мы вместе приехали? Ты же из школы до дома обычно сама добираешься.

– Сказала, что было по пути. Она подробности не спрашивала.

– Не будем ей говорить, что нас в школу вызывали, ей волноваться и нервничать нельзя. И… Поменьше её слушай, ладно? А то она столько разной ерунды говорит. О вампирах всяких и прочем.

– Мам, давай я сама решу, что для меня ерунда, а что нет.

Летта допила свой чай и вышла из кухни. Девушка делила свою комнату с бабушкой, поэтому невозможно было не заметить, как женщина листает старую записную книжку и вкладывает между некоторых страниц закладки. Виолетта хотела поинтересоваться, чем занята бабушка, но та была настолько увлечена, что не расслышала вопроса. Переспрашивать Летта не стала, вместо этого взяла книгу, которую уже почти дочитала.

***

Проглотив последние строки, Виолетта отложила книгу и огляделась. За чтением девушка не заметила, как наступил вечер. А на соседней кровати сидела довольная бабушка, держа в руках записную книжку.

– Ой, как же ты на меня в молодости похожа! Особенно когда чем-то увлечена. О чём ты читала?

– «Мёртвые души» Гоголя. Школьная литература. Скоро сочинение для допуска к экзаменам, да и к литературе не помешает подготовиться.

– Будешь сдавать литературу?

– Да, литературу и историю. Не хочу как все выбирать обществознание и географию. К тому же нет разницы, какие предметы сдавать сейчас. Потом у меня будет целых два года, чтобы подготовиться к тем предметам, которые мне нужны.

– А какие предметы тебе нужны?

– По ходу дела решу. Сейчас рано решать такие серьёзные вопросы.

– Ах, если бы у меня было больше времени на обдумывание самого важного вопроса моей жизни…

Летта хотела спросить, что же это за вопрос, но не спешила. Было видно, что бабушка сама всё расскажет, только нужно немного подождать. Воспоминания – вещь тяжёлая, особенно если вспоминать о том, что очень хотелось бы исправить.

Некоторое время было тихо, только звук телевизора на заднем плане разбавлял отсутствие разговоров в комнате. Наконец бабушка глубоко вдохнула и заговорила:

– Ах, Летта, как я его любила. А он меня как любил! Родители бы не одобрили, но какая разница, я их не слушала никогда. Только кровь меня испугала. Я же не зверь! – Секунду она помолчала. – Это я тогда так думала. Но ко всему можно привыкнуть. И к крови я бы привыкла. Зато какими счастливыми мы бы были. Ой, Летта, он был такой… Прям как будто для меня. Никогда больше я таких не встречала. Но испугалась, дура малолетняя была, испугалась! Выбрала деда твоего, когда свататься пришёл. А могла бы сбежать. Жизнь бы совсем другой сейчас была. И ведь могла же в любой момент всё бросить, он несколько раз ещё ко мне приходил, звал… Но появился Виталя, потом Вова, Лиличка… И тогда я уже не могла уйти. И он больше не приходил. К деду привыкла, детей вырастила. Одна ты у меня радость осталась. – Она посмотрела в окно и вдохнула. – Меня однажды даже к психиатру водили, когда я рассказала о нём. Никто мне не верил. – Бабушка усмехнулась. – Романы, говорили, женские писать надо, чтоб любовь, страдания. Да ведь если подумать, моя жизнь ничуть не хуже любого романа. А я ведь до сих пор мечтаю, чтобы он снова пришёл ко мне и сказал, что моя кровь самая вкусная, а я самая очаровательная.

Виолетта поняла, что бабушка рассказывала о романе с вампиром! Не просто историю, вычитанную в книге, а о реальных отношениях с бессмертным мужчиной! Девушке не терпелось послушать подробности, расспросить обо всём, знать эту историю вплоть до мельчайших деталей. До этого бабушка рассказывала лишь о том, что видела реальных вампиров, но ничего о такой близкой связи.

По морщинистым щекам потекли слёзы. Виолетта тут же достала платок и принялась вытирать щёки бабушки.

– Бабуль, ну чего ты, не плачь, пожалуйста.

– Да это не слёзы, а так, остатки воспоминаний. Вот что, внученька, всегда делай по велению сердца, а разум… Ну его к чёрту! Только сердце напрямую контактирует с душой. Пообещай мне, что никогда не будешь жалеть о принятых решениях.

– Обещаю. – Летта произнесла это слово очень тихо, практически молча, будто боялась спугнуть обещание.

Бабушка улыбнулась и взяла внучку за руку, второй рукой кладя записную книжку на колени девушке. Следующие слова старушка говорила полушёпотом:

– Это мой личный дневник. Самый последний. Любила я это дело в юности. Все важные события и переживания записывала. А потом сжигала. А этот сжечь рука не поднялась. Перечитываю иногда и в то время переношусь, когда была счастлива. Хорошо так становится. Глупая я была. Один писатель – Стендаль, кажется – сказал, что любовь – восхитительный цветок, но требуется отвага, чтобы подойти к краю пропасти и сорвать его. У меня отваги не хватило, цветок остался на краю. Виолетта, я хочу, чтобы ты отложила свою школьную литературу и прочла мой дневник. Но только то, что отмечено закладками, а остальное не читай, всё-таки личное. Я хочу, чтобы ты прочла это и никогда не совершила моих ошибок.

Виолетта взяла в руки дневник. Время его потрепало, но на ощупь обложка была приятной, а в верхнем левом углу красивым почерком выведено: «Личное. 1977» Девочка встала с бабушкиной кровати и уже хотела спрятать дневник где-нибудь у себя, но старушка схватила внучку за руку:

– И ещё, не рассказывай никому о наших беседах. Иногда лучше людям не знать, что происходит на самом деле, пусть живут, думая, что их неведение является истиной. Главное, что ты знаешь, а на них плевать.

Летта кивнула, старушка отпустила её руку.

***

Когда сопение бабушки уже начало перерастать в храп, Виолетта ещё не спала, размышляла о её рассказе. Роман с вампиром… Его любовь… И какой-то глупый страх, ставший непреодолимой преградой. С другой стороны, если бы тогда выбор был не в сторону дедушки, то и Летты бы не было. Нет, скорее всего была бы, только с другим именем, другим отцом, и сама другая. То есть была бы не она, а какая-то другая девочка. Эта девочка, возможно, стала бы самой популярной в школе, а красоте её все завидовали. Или наоборот, жизнь той девочки была бы ужасна. Или всё-таки Виолетты бы не было совсем. Зато бабушка стала бы счастливой. Почти всегда ради счастья надо чем-то жертвовать. Нормальная жизнь – не такая уж и большая цена, если подумать. И есть ли она вообще, нормальная жизнь? Или люди придумали слово «нормальный», чтобы всё ровнять под одну гребёнку? Чтобы не выходить за границы, где всё неизвестно. Всегда ведь проще идти по протоптанной дорожке.