Посмотри на солнце

– Она же сейчас его убьёт.

– Ненормальная.

Сам Филипп боялся пошевелиться. Он смотрел на Летту, как зашуганный щенок. В глазах читалась мольба о том, чтоб рука на шее не сжалась ещё сильнее. Свободной рукой девушка взяла дневник, после чего пригнулась очень близко к лицу Филиппа и низким голосом заговорила:

– Никто не может безнаказанно брать чужие личные вещи. Тебя это тоже касается. – Летта пригнулась ещё ниже и перешла на шёпот. – Держись от меня подальше, иначе я лично вскрою твои вены и выпью всю кровь, которую не успеет перекачать сердце.

Шёпот Летты звучал угрожающе. Никто в классе не шевелился.

Закончив говорить, Виолетта поцеловала Филиппа в лоб, после чего встала и прошла к своему месту. Испуганный Филипп продолжал неподвижно лежать, остальные следили за каждым движением Летты. Парой рваных движений она убрала учебник и дневник в сумку, перекинула её через плечо и направилась к выходу. У двери девушка чуть не столкнулась с учителем.

– Виолетта! – Недовольно сказала женщина. – Куда это ты собралась? Мои уроки больше ничего не значат для тебя? Или ты передумала сдавать историю?

– Простите, но я должна уйти. Что-то происходит прямо сейчас.

С этими словами Виолетта покинула кабинет истории. Возмущённая учительница осмотрела класс.

Все стояли тихо, а Филипп сидел на полу и глубоко дышал.

– Кто-нибудь объяснит мне, что происходит?! – Практически пропищала женщина.

– Чуйка вампирская проснулась. – Ответил Миша.

– Несмешно. – Сказал Филипп, ощупывая свою шею.

***

Виолетта со всех ног бежала домой. Какое-то странное чувство тревоги не давало сердцу биться в нормальном ритме. Даже автобус чувствовал что-то неладное и ехал быстрее обычного, пропуская половину остановок.

Летта пулей поднялась на свой этаж и забежала в квартиру. Тихо. Наверное, никого нет дома. Девушка прошла к своей комнате, открыла дверь. Бабушка лежит на своей кровати. Можно было бы подумать, что она спит, но один рукав кофты был задран, а на шраме блестела кровь.

– Бабушка! – Виолетта подбежала к кровати, судорожно достала телефон.

– Не нужно. – Женщина приподняла голову и зафиксировала взгляд на внучке.

– Бабушка… – На глаза Летты навернулись слёзы. Она взяла бабушку за руку.

– Он приходил. Александр приходил ко мне. – Она говорила воодушевлённо и счастливо улыбалась. – Я так ждала, и он пришёл. Я попросила его выпить мою кровь и оставить совсем чуть-чуть, чтобы успеть попрощаться. Он… Он сказал, что моя кровь по-прежнему самая вкусная. – Её голос надрывался, силы постепенно покидали тело. – Летта, девочка моя. Никто не должен увидеть то, что увидела ты.

Виолетта кивнула и достала влажные салфетки. Дрожащими руками она принялась вытирать руку от крови, после чего спустила рукав. Слёзы текли по её щекам, на лице появились красные пятна.

– Виолетта. Я хочу, чтобы ты была счастливой. Ты похожа на меня, но не повторяй мою судьбу. – Виолетта молчала. Бабушка посмотрела в потолок. – Пора, девочка моя. Скажи доктору, что у меня опять что-то с сердцем.

Рука бабушки обмякла, глаза постепенно потеряли фокусировку, грудь поднялась в последний раз и замерла. Летта достала телефон, кое-как набрала номер. Трубку взяли быстро.

– Центральная больница, слушаю.

– Фрунзе 11/13. Инсульт у бабушки. Приезжайте скорее.

– Высылаю скорую помощь. Скажите, пожалуйста, кто звонит.

– Виолетта. Внучка.

Не в силах больше говорить, девушка бросила трубку. Она упала на пол рядом с кроватью и беззвучно зарыдала.

5

«Любовь и ненависть не в нашей власти»

Антон Чехов

      Расставание с близкими всегда тяжело, особенно когда знаешь, что это навсегда и ничего нельзя сделать. Когда человек жив, есть хотя бы шанс, что огромная Земля вдруг станет маленькой, и до человека будет лишь один шаг. Но когда причиной расставания становится смерть… Именно поэтому её переживать особенно сложно.

Виолетта не смогла смотреть, как тело бабушки лежит среди живых людей. Все подходят, плачут, целуют. Летта просто не смогла. Она что есть сил бежала от могилы, скорбящих людей, подальше от максимально приближенного к смерти места.

Дома девушка сидела на кровати бабушки, разглядывала её вещи. Фотография с дедушкой. Фиолетовый лак для ногтей. Маленький журнал с судоку. Тумбочка выглядела так, будто её хозяйка отошла всего на минуту. Скоро она придёт, наденет очки, накрасит ногти любимым цветом, начнёт вписывать цифры в квадратики.

Над кроватью висели первые рисунки Виолетты. Бабушка была единственной, кто поддерживал любовь девочки к рисованию, даже эти каракули называла прекрасными рисунками настоящего художника. Мама же твердила, что это пустая трата времени и денег. Но маму можно понять, она сама всю юность посвятила рисованию, но не смогла поступить в художественный колледж, мечта просто рухнула, как неустойчивое строение из игральных карт.

Виолетта не слышала, как её отчитывала мама за поведение на похоронах. Невестка была не очень расстроена потере свекрови. Для кого-то та женщина была лишь мамой мужа, но для Летты она стала очень близким другом, какими не смогли стать родители или кто-то из одноклассников.

Когда спина начала ныть от продолжительного сидения над вещами, Виолетта легла. Подушка пахла бабушкой. Не духи, не пот, просто её запах. Старая бумага, свежие помидоры, шампунь с ромашкой, таблетки. При жизни бабушки этого запаха, конечно, никто не чувствовал. Но теперь, когда остался только он, невозможно не учуять его хотя бы на секунду.

Слёзы закончились, но желание плакать ещё осталось. Виски и затылок болезненно пульсировали.

Летта закрыла глаза и на некоторое время провалилась в темноту без мыслей и чувств.

***

Когда Виолетта открыла глаза, солнце уже практически село. Летта взглянула на себя в зеркало и подумала не об опухшем красном лице, а о том, что она не попрощалась с бабушкой. Стало ещё тяжелее. Девушка решила сходить на кладбище, пока совсем не стемнело.

Накинув на себя куртку, Летта поспешила к выходу, но её окликнул знакомый голос:

– Виолетта! Наконец-то ты вышла! – Это была сестра бабушки. Они не были в хороших отношениях, но после смерти человека чудесным образом начинают любить все, даже те, кто желал ему этой самой смерти. – Мы уже боялись, что ты совсем не выйдешь. Садись к нам.

За накрытым столом сидели родственники и друзья бабушки, некоторых Виолетта видела один или два раза в жизни. Все они смотрели на девушку в ожидании, что она сядет за стол.

– Ну же, – сказала женщина, имя которой мало кто смог запомнить. – Мы всё это не съедим.

– Поминки не про еду. – Тихо сказала Виолетта и взяла ключ от квартиры.

– Дочь, куда ты собралась? – Спросила мама.

– Ты не присоединишься к нам? – Удивился отец.

– Я не могу. – С этими словами Виолетта вышла из квартиры.

– Какая невоспитанная девочка. В нашем детстве таких пороли ремнём! – Сказал женщина с забытым именем.

– Она прекрасно воспитана! – Заступился отец. – Получше многих.

– Виолетта сильно переживает потерю бабушки. – Добавила мама. – Они были очень близки. Летту сейчас лучше не трогать, она должна справиться с горем.

***

Кладбище находилось за чертой города. Не очень далеко, но ехать пришлось долго. Солнце к тому времени уже успело сесть, на небе появилась луна и первые звёзды. Было жутко, но Виолетта всё равно не оставила идею прийти на могилу бабушки. Собирался дождь, вдалеке сверкала молния, гремел гром. Наличие шума снижало вероятность пугающих шорохов.

Найти нужную могилу было нетрудно, но подойти оказалось сложнее: большой чёрный силуэт стоял у могилы. «Смерть!» – Пронеслось в голове у Виолетты, но она отбросила эти мысли и подошла ближе. Силуэт не сдвинулся с места. Виолетта тихо спросила:

– Вы знали её?

Он промолчал.

– Вы были на похоронах сегодня?

Он промолчал.

– Тяжело говорить о ней, понимаю. Я сама до сих пор не могу поверить, что это произошло.

–Что ты здесь делаешь?

– Что?

– Что ты здесь делаешь? – Голос незнакомца был низким, но не пугающим, скорее спокойным.

– Здесь похоронена моя бабушка.

– Очень поздно для прогулок по кладбищу, тем более для детей. Как тебя пустили родители?

– Я вполне могу о себе позаботиться.

– Уверена?

Сказав это, незнакомец обернулся. По телу Летты побежали мурашки, она отвела взгляд от мужчины.

– А что вы здесь делаете? Если даже не знаете её.

– Знаю. – Сказал мужчина. Летта обернулась и вгляделась в лицо незнакомца. – Знаю больше и дольше, чем многие.

Сверкнула молния. При ярком свете Виолетта успела чётко разглядеть незнакомца. Она зажала рот, чтоб не закричать. Незнакомец не двинулся с места.

– Это ты… – Прошептала Летта. Голос её постепенно становился всё громче. – Это ты. Ты убил её!

– Тсс, – незнакомец очень быстро оказался рядом с девушкой и прижал палец к её губам. Виолетта почувствовала, как к ней прикоснулось что-то ледяное. – В таких местах не кричат. Ты ведь хорошая девочка, не нарушай правила.

– Ты убил её, а теперь так просто стоишь у могилы?!

– С чего ты взяла, что это я?

– Ты вампир!

– Девочка, про вампиров писали много сказок, но это…

– Александр. Ты Александр, да?

Мужчина замолчал. Сквозь темноту можно было разглядеть удивление на его лице. Незнакомец явно не ожидал, что Виолетта знает его имя.

– Она рассказывала о тебе. Она любила тебя, как никого на свете. Она хотела, чтоб ты пришёл. А потом… Потом я увидела, как она умирает. Я стирала кровь с её руки, чтоб никто не увидел свежего укуса на шраме. Ты убил её, убил!

Наплевав на страх, Виолетта стала бить мужчину, но он даже не шелохнулся. Когда порыв ярости закончился, Виолетта упала на землю и в голос зарыдала.

– Ты забрал самого дорогого для меня человека, – говорила девушка между всхлипываниями. – Я не переживу это. Я не могу это пережить.

– Если бы люди умирали каждый раз, когда говорят, что не переживут горе, все бы давно вымерли.

– Ты монстр! Ты убил её!

Мужчина взял Виолетту за плечи и поднял на ноги. Она пыталась отбиваться, но в какой-то момент обессиленно повисла на сильных холодных руках.

– Девочка, ты очень многого не знаешь. Нельзя делать выводы без достаточного количества информации.

Летта не ответила. Мужчина подхватил девушку на руки и очень быстро побежал. По крайней мере, Виолетта не заметила, как они оказались у дверей её квартиры. Звонок. Земля. Придерживающие руки. Открывающаяся дверь. Испуганный голос мамы.

– Я нашёл её у ворот кладбища. – Сказал мужчина. – Она лежала и плакала. Кое-как удалось выведать адрес.

Благодарность. Захлопывающаяся дверь. Испуганный голос мамы. Придерживающие руки. Спальня. Выключенный свет. Закрытая дверь. Тишина. Темнота без мыслей и чувств.

6

«Раны от любви если не всегда убивают,

но никогда не заживают»

Джордж Гордон Байрон

      Помятая Виолетта встала на полчаса раньше обычного. В горле пересохло. Пересилив головную боль, девушка вышла из комнаты и направилась на кухню, где завтракали родители. Они удивились, увидев проснувшуюся дочь.

– Как ты себя чувствуешь? – Спросил отец.

– Нормально. – Ответила Летта, наливая себе воду.

– Ты можешь не идти сегодня в школу. – Сказала мама. – Никто не будет против, если ты пропустишь день или два.

Виолетта выпила стакан воды; голове, да и всему организму стало легче. Смысл сказанных мамой слов дошёл не сразу. Когда сигнал поступил в мозг, Летта ответила:

– Я пойду.

– Ты уверена?

– Да. Скоро итоговое сочинение, потом экзамены. Не стоит пропускать.

Родители замолчали. Они не совсем понимали, как дочь может думать об учёбе во время такого сильного стресса, но Летта очень хотела чем-нибудь занять свои мысли. Слишком много всего крутилось в голове, недолго и сойти с ума. Особенно сильно не давали покоя мысли о вчерашней встрече с Александром. Был ли он реален? Может, это лишь сон? Игра фантазии? Галлюцинации? Сложно было понять, что вообще произошло.

– Если что, сразу звони. – Сказал отец. – Я приеду за тобой и отвезу домой. Или куда ты захочешь.

– Хорошо. – Ответила Летта и пошла в свою комнату собираться.

***

Скрыть опухшее лицо непросто, но Виолетта и не старалась, лишь замазала мешки под глазами и нанесла румяна. Кому какая разница на внешность Летты? Сейчас ей самой не было до этого никакого дела.

Остановив машину у школы, отец ещё раз убедился, что дочь уверенна в своём решении. Сложно было поверить, что ребёнок по собственной воле идёт в школу, тем более при наличии веской причины прогула.

В школе все пристально разглядывали Виолетту. Те, кто знал о случившемся, смотрели с сочувствием и искали соответствующие эмоции а лице девушки. Не осведомлённые же смотрели с интересом, удивлением, отвращением, пытались понять причину опухшего лица и красных глаз. У класса к девушке подошла Марина.

– Летта, я знаю, что случилось в вашей семье. Мне очень жаль.

– Это не поможет. – Буднично ответила Виолетта. – Если ты когда-нибудь начнёшь заниматься некромантией, тогда зови, будет очень кстати.

Слегка улыбнувшись однокласснице, Летта зашла в класс. Обычно её появления никто не замечал, но в этот раз все в классе тут же затихли и проводили девушку взглядом до парты. Не успела она сесть, как рядом нарисовалась Аля, готовая к перепалкам.

– Летта, ты такая опухшая. Пила вчера?

– Все пьют. – Ответила Виолетта, доставая учебник и тетрадь. – Без воды человек умрёт от обезвоживания.

– Всё шутишь. Признавайся, сколько ты выпила?

– Больше, чем ты съела за всю свою жизнь. – С этими словами Летта села за парту и достала телефон.

Аля была готова взорваться и наговорить много всего, как она любит это делать, но один из одноклассников одёрнул её и попросил прекратить. Возмущённая Аля и не думала прекращать, но одноклассник прошептал ей на ухо, вероятно, новость о смерти бабушки Летты. Первую секунду лицо Али выражало изумление, но потом вернулось в привычное состояние презрения.

– И что, нам всем теперь в трауре ходить что ли? – Прокудахтала она.

– А тебе всегда нужно отдельное приглашение, – то ли спросила, то ли просто сказала Виолетта.

Аля хотела ответить, но, не найдя слов, просто ушла подальше злиться и делать вид, что одержала победу. Но после Али к Виолетте подошёл Филипп. Некоторое время он мялся, переминался с ноги на ногу. Летта подняла на него взгляд:

– У тебя закончился словарный запас? Или ты забыл, как надо связать слова, чтоб получилось оскорбление?

– Я… – Филипп отвёл взгляд. – Я извиниться хотел. Ну, вообще за всё.

– Ты точно знаешь значение слова «извиниться»?

– Ну, да… – Он в сомнении почесал голову.

– Хорошо, Филипп.

– Ещё это… Ты как вообще? Нормально?

– Я – да. А ты здоров?

– А я что… Ты, ну, говори, если там что как.

– Хорошо, Филипп.

Смущение Филиппа позабавило Виолетту. Он очень милый, когда старается подобрать слова и не быть глупым. Даже почти получилось.

Прозвенел звонок. В класс зашёл учитель.

– Здравствуйте, дети, садитесь. Виолетта, мы знаем, что произошло с твоей бабушкой. Мы все соболезнуем.

– Насколько я помню, в учебнике тема урока звучит иначе. Обычно вы не отклоняетесь от учебного плана.

– Да. – Сказал учитель после недолгой паузы.

После первого урока Виолетту уже никто не трогал и всё было почти как и всегда, не хватало только придирок со стороны одноклассников.

***

Домой Виолетта пришла лишь под вечер, когда родители уже были дома. Она осталась на дополнительные занятия, а потом посетила школьные соревнования по баскетболу, чем очень удивила одноклассников и учителя физкультуры. Но послешкольные развлечения закончились. Мама сразу же позвала дочь ужинать.

– Ты обычно домой раньше приходишь, – сказала мама.

– Сегодня были соревнования по баскетболу, я ходила посмотреть.

– Хорошо… Мы с папой хотели поговорить с тобой о… Бабушке.

Виолетта никак не прореагировала, продолжала есть. Мама толкнула отца ногой, чтобы он заговорил:

– Да, Виолетта, у тебя сейчас очень сложное время. И мы хотели сказать, что ты всегда можешь на нас положиться, поделиться чувствами и всё такое. Понимаешь?

– Да, папа. Если что, я обязательно вам сообщу.

– Мы не только об этом хотели поговорить. – Сказала мама. – Ты ведь с бабушкой в одной комнате жила. Мы думаем, что тебе стоит некоторое время поспать в другом месте. На диване, например. Или можно с папой поменяться. Он будет в твоей комнате, а ты со мной.

– Ты хочешь, чтобы папа спал в той комнате, где умерла его мама? Может, ещё на ту самую кровать его положим?

– Доченька, я не это имела в виду. Можно, чтоб папа на диване. Или, хочешь, ты одна будешь в нашей комнате?

– Я останусь у себя.

– Ты уверена?

– Да.

Виолетта ушла в комнату, оставив родителей обсуждать решение дочери. Виолетта не привыкла убегать и скрываться. Девушке казалось, что горе легче пережить, продолжая вести тот образ жизни, который был, так будет легче прийти в норму. Единственное, с чем ей не хотелось мириться – наличие большого количества свободного времени.

В комнате было темно. Виолетта щёлкнула выключатель, бросила сумку на кровать, полезла закрывать шторы.

– Скольким людям ты рассказала?

От неожиданности Летта вскрикнула. Обернувшись, она увидела того самого мужчину с кладбища.

Длинные чёрные волосы наполовину закрывали лицо, дужки вокруг широких зрачков отливали красным.

Он был высокий и, казалось, занимал половину комнаты. Он пристально смотрел на девушку.

– Летта, что случилось? – Послышался голос мамы. Когда та вошла в комнату, Александр успел спрятаться за дверью. – Я слышала, что ты кричала.

– Да, я… Ударилась коленом о стол. Было больно. Но уже прошло.

– Точно всё хорошо?

– Да, я собираюсь делать уроки.

– Ладно. Но ты зови, если что.

– Хорошо.

Мама вышла из комнаты. Александр прикрыл за ней дверь.

– Тебя зовут Лето?

Она промолчала.

– В честь времени года?

Девушка снова не ответила. Мужчина подошёл ближе к Виолетте, она прижалась к столу.

– Сколько людей теперь знают о существовании вампиров?

Виолетта наконец-то пришла в себя и поняла суть вопроса:

– Я никому не рассказала.

Александр удивился:

– Да? Почему же?

– Мне бы всё равно никто не поверил.

– Откуда ты знаешь?

– Раньше же не верили.

– Ты рассказывала об этом раньше?

– Конечно. Любой бы рассказывал.

– Хм. А они что?

– Думают, что я ненормальная.

– Это хорошо. В смысле хорошо, что не верят. Мы не зря держим в секрете наше существование. Но раз ты знаешь, я должен убедиться, что ты не поделишься знанием с другими.

– С моей репутацией не получится делиться такими знаниями.

– Хорошо, я поверю тебе, Лето.

– Летта. Двойная «т». Сокращение от имени Виолетта.

– Странное имя.

– Меня так бабушка назвала.

– У неё всегда были странные предпочтения.

– А правда, что вкуснее крови ты не пробовал?

Александр некоторое время промолчал, осмотрел вещи Елены.

Да. В её крови всё было как надо.

Он присел на край кровати, взял подушку, поднёс к лицу, вдохнул. Он тоже учуял тот запах.

Складывается впечатление, что ему тоже сложно смириться с потерей.

– Ты убил её. – Сказала Виолетта. – Монстр.

– Да, я монстр. – Александр поднялся с кровати, подошёл к Виолетте. – Но найди хоть одного человека, который не будет монстром.

– Ты не человек.

– Не человек. Но был им когда-то.

– Ты сам решил стать вампиром?

– Не говори это вслух! Ужасно звучит. Нет, я не сам решил. Какой-то новичок укусил меня в сонную артерию и запустил свою слюну в мой организм. Выпив всё, он убежал, а я остался там. Если вампир укусит человека в сонную артерию, то заразит его.

– Заразит?

– Да. Вампиризм – болезнь. Из-за этой болезни приходится полностью менять свою жизнь. И единственное лечение – смерть. Как минимум половина наших заразилось не по своему желанию, а из-за ошибок новичков. Я эти ошибки не совершал, кусал руки. Постепенно я изучал обычаи и образ жизни вампиров, познакомился в опытными и влиятельными, даже стал приобщаться к нашему социуму. Но убивал. Много невинных жертв, которые просто шли домой поздно вечером. Я выпивал их кровь до дна, а тела прятал, чтобы никто не мог найти. Это продолжалось несколько десятков лет, я сменял города, страны, не хотелось привлекать слишком много внимания. Но дикость подавить очень сложно. Только сумевшие совладать с собой могли войти в высшее общество вампиров. Но однажды я встретил её. Елена. Её кровь… Она сама… – Александру стало тяжело говорить. – Я открылся ей, она это приняла. Она стала для меня стимулом меняться.

– Виолетта с интересом слушала рассказ Александра, он мял подушку бабушки и говорил:

– Я стал контролировать свой голод, перестал пить кровь без необходимости. И начал искать жертв, которые заслуживают смерти или уже почти мертвы.

– Никто не заслуживает смерти.

– И никто не заслуживает того, что делали те люди. Насильники, убийцы. В большинстве получившие огромные сроки. Или те, кто болен и умирает в муках. Бывает, люди попадают в аварии, там тоже есть несчастные, которых легче избавить от страданий, чем пытаться спасти. Такая кровь не отличается вкусом и насыщением, но это безопасно для всех нас. Я изменился ради неё, потому что она заслуживала только лучшего. И мне хотелось им стать. Но чего-то не хватило, она отвергла меня.

Чувствовалось, как тяжело Александру было говорить об этом. Возможно, он всё ещё её любит.

– Ты думаешь, что она посчитала тебя недостойным себя?

– А разве есть другие причины?

Летта достала бабушкин дневник, открыла на последней записи, протянула Александру:

– Всё может быть не так, как кажется изначально. Иногда стоит посмотреть с другого угла.

Александр взял дневник, прочёл запись. Отложив книжечку, он засветился:

– Так она не разлюбила меня, когда увидела это?

– Нет. Она просто боялась. Страх – причина большинства ошибок. Она говорила мне, что много раз жалела о своём выборе.

– Спасибо тебе.

– За что?

– За то, что теперь я точно знаю, что она меня любила.

– Можно намазать твоё лицо кремом?

– Зачем?

– Твоя кожа ужасно шелушится.

– У всех вампиров так.

– Обязательно ли быть как все? Всего один раз, пожалуйста.

Александр фыркнул, но убрал волосы за уши, открывая лицо. Летта тихонько намазала крем на его лицо. Кожа вампира оказалась очень сухой и безумно холодной, но что-то в этом было приятное. Виолетта успела рассмотреть его длинные ресницы, густые чёрные брови и родинку под правым глазом.

Когда Летта закончила, Александр потрогал лицо. Девушка заметила, что у него аккуратные остро наточенные ногти, почти когти.

– Неплохо, – сказал Александр.

– Если использовать крем регулярно, можно привести кожу в порядок.

Летта убрала крем и собиралась заняться своими делами, но вампир не уходил. Он сунул руку под пальто и достал вскрытый конверт.

– Это её письмо. Прежде, чем я пришёл, она написала мне. Я не такой уж и монстр, как ты думаешь. Иногда стоит посмотреть с другого угла.

Александр вручил девушке конверт, улыбнулся и через секунду скрылся. Летта в растерянности стала разглядывать конверт. Почерк действительно бабушки. Имя, адрес, всё подходит. Виолетта достала письмо из конверта. Всё тот же красивый тонкий почерк, как в юности.

«Мой дорогой Александр, прошло уже много лет. Слишком много. Наверняка ты уже не живёшь в том доме, но если всё-таки живёшь, очень прошу простить меня за то, как я поступила тогда. Мне очень не хотелось тебя отвергать, но пришлось, просто поверь, что иначе было никак. Я много раз жалела о сделанном выборе, часто думала о тебе, о нас. Признаюсь, до сих пор мечтаю о том, как бы у нас всё получилось, не будь я такой глупой.

Знаешь, я вполне неплохо прожила свою жизнь. Но по-настоящему счастлива я была лишь тогда, когда со мной был ты. Дети давно выросли, муж покинул этот свет. Мне больше не для чего жить, не для кого. Я мечтаю, чтобы ты пришёл и вновь сказал, что моя кровь самая вкусная. Прошу, умоляю, посети меня. Обещаю сохранить всё в тайне, никто не узнает. Мне давно врачи говорят о проблемах с сердцем, на него и подумают все.

Очень прошу, бесконечно умоляю, приходи в конце сентября, обязательно днём, когда дома буду только я. Мечтаю, чтоб ты получил письмо и выполнил мою последнюю просьбу.

С бесконечной любовью,

Александру от Елены»