Эта девочка любит мечтать

Локоны.

Белые локоны с привкусом персика,

С розовым запахом.

Нотки заката и свежесть безумия

Ветра небрежная.

Девочка-солнышко, дева-инверсия,

Ложечка сахара,

Словно из сказки небесная гурия.

Аура бешено

Распространяется в разные стороны

Скачущим импульсом.

Милые ямочки, глазки-жемчужины;

Мне не узнать тебя,

Стала иною, хотя только локоны

С персика привкусом

Или зефира. Но ветер безумия

Все уловить хотят.

Гипнотизируешь, в цель и без выстрела

Вновь попадаешь ты.

Словно видение ты ускользаешь, но

Даришь миг радости.

Та же. Другая. Единая истина —

Ах, эти локоны!

Неповторимо. Ты будешь в моём кино

Светом и сладостью.

Нить.

С тобой с ума сойти легко,

Но без тебя – ещё скорее!

Мы вместе – кровь и молоко,

Точней сказать и не сумею.

А стоит ли что говорить?

Ты знаешь, в этом не сильна я,

Но не порвать тугую нить,

Что нас связала. Цепь шальная

Пусть бьёт хвостом по шее вновь,

Перетерплю, не стану кашей.

Мы вместе – молоко и кровь.

Следы от ран, то память наша.

Летать не можем мы и плыть,

Не Моцарт я и не Венера,

Но есть одна тугая нить,

Мой яркий пазл в жизни серой.

(не)Сон.

Я плохо сплю. Могу совсем не спать.

К чему мне сон? Но нет, я не больна,

Я время поворачиваю вспять,

Ты вновь достанешь крепкого вина.

Ты просто мне не снишься по ночам,

А я желаю думать о тебе

И, вместо сна, предпочитаю нам

Отдать все мысли, место в голове.

Да кто придумал этот гадкий сон,

Когда я приношу домой цветы?

Пусть будет ночь. И ветер, только он

Найдёт, где в этот раз придуман ты.

Нодус толленс.

When you leave me, душа?

Оставляя следы,

Я иду не спеша

Вдоль замёрзшей воды.

Скоро дом. Никого,

Но горячий обед.

Кто оставил его?

Мне не важно то, нет.

When you leave me, родной?

Снова флу достаю,

Запиваю водой

Катастрофу свою.

Вместо ужина вновь

Буду в джусках витать.

Не пролитая кровь

Снова тянет в кровать.

When you leave me, звезда?

Погашу яркий свет.

Я отвечу не «да»

И, конечно, не «нет»

На любое из вне.

Нодус толленс. Опять.

Лишь останется мне,

Выпив флу, засыпать.

Капучино без сахара.

Капучино.

Без сахара.

С холодным мороженым.

С привкусом.

С горечью.

День подытожим мы.

Сахар?

Он лишний,

Он скроет прекрасное.

Мне нравится.

Слышишь?

Скрываю напрасно я.

Кофеина

Добавить,

Бодрил чтоб до одури.

Ему

Посвящу

Строчку ли, оду ли,

Как повезёт.

Повезёт?

Может, сладкого?

С улыбкою

Снова

Веду себя гадко я.

Иначе?

Не справлюсь.

Добавить бы бодрости.

Чашка

За чашкой.

Кофе с собой. Прости.

Гадаю.

По гуще

Увидеть всё сможем мы.

Капучино.

Без сахара.

С холодным мороженым.

Незабудки.

Ищи меня далеко.

За линией горизонта.

А если ближе влеком,

Останься на западе фронта.

Но помни, что в у меня

Из сердца растут незабудки,

В лёгких бушуют моря,

Бабочки сдохли в желудке.

Но помни, что в голове

Порядок наводит цунами.

Розы на тоненьком шве

Не шрам, а стена между нами.

По венам горячий песок;

Из трещин – песчаные бури;

В гортани колючий цветок;

Всё остальное – в цензуре.

За линии дальше иду.

Следы мои – прошлые сутки.

Пересекая черту,

Сорву, чтоб забыть, незабудки.

Завянут без почвы цветы,

Пусть будут высокой мечтою.

Мне нечем прикрыть наготы,

Мне здесь хорошо, за чертою.

Тот день, который хочется забыть.

«Ничего не случится», -

И целует ключицу,

И спускается ниже.

Не могу шевелиться,

Тело оцепенело,

В горле ком. Тяжко дышит.

Капли грязные с крыши.

Ах, красивое небо,

Скоро стаи созвездий…

Нахожусь в тёмном месте.

На руках, на одежде

Пятна мокрой земли.

Ноги, как вы могли

В этот миг подкоситься?

Я хотела б стать птицей,

Рассекать свежий воздух

И лететь ближе к звёздам.

Скоро ночь, будет поздно,

Мама будет ругаться.

Больно шею сжимает

И одежду снимает.

«Видишь, всё хорошо».

Он рукою нашёл,

Грязной, грубой рукою…

Боль под стонами скрою.

Моё мёртвое тело,

А внизу всё горело,

Синяки и порезы

И ходить очень больно.

«Ещё будешь довольна».

И нет сил даже плакать.

Отряхнулся, уходит.

В мокрой грязи одна,

А вокруг – тишина,

Даже солнце не село.

Обведите тут мелом.

Человек без лица

Душил без конца,

Трясся, брызгал слюною,

Голос – волчьему вою…

Появился, как тень,

И исчез. Больше нет.

Это мог быть сонет…

Бескрайнее, сильное, вольное…

От пенной лазури до синего шторма

В пещерах и скалах, в бескрайнем просторе

Бушует морская стихия, а дома

Одни лишь намёки на вольное море.

Я буду мечтать и во сне возвращаться,

Забуду столицу и дальние страны,

Сменю сотню мест и различных локаций,

Но нет, не найду чувства большей нирваны,

Чем то, что приходит сквозь волны о берег

И с запахом соли садится на плечи.

У берега сесть – улететь от истерик,

Пейзаж этот лучше врачей меня лечит.

Так хочется мне на тебя быть похожей.

Вернусь. Обещаю, мы свидимся вскоре.

Одна только мысль доводит до дрожи -

Бескрайнее, сильное, вольное море.

Ему.

Твоё «ноктюрн сыграть смогли бы…»

Меня в восторг приводит вновь,

А в море чувства плещут рыбы,

Одна из них – моя любовь.

По дну морскому бродят крабы,

Я сочиню о том этюд.

Я лишь с тобой сыграть смогла бы

На флейте водосточных труб.