Горюхино, а не Горохино

Вот уже 70 лет, как в литературном сознании прочно засело представление о селе Горохине.

Если не очень вдуматься в глубокий смысл истории Белкинской вотчины, то Горохино очень мило вяжется с внешне-шутливым тоном пушкинской пародии. В ней, между прочим, идет речь о «баснословных временах», и почему-бы не вспомнить о временах доброго царя Гороха и не назвать Белкинскую вотчину в его честь.

Исследование подлинника приводить, однако, к твердому убеждению, что начертание Горохино совершенно чуждо творческим намерениям Пушкина. Пушкин совершенно определено дал Белкинскому селу название Горюхино. И думается, что это название столь-же символично, как и вся «История», как символичны Некрасовские Нееловы, Гореловы, Неурожайки то ж.

Незаконченная, «История села Горохина» не была напечатана при жизни Пушкина. Она появилась в «Современнике»

1837 г. с произвольным заглавием «Летопись села Горохина», с значительными пропусками, вызванными цензурными соображениями, и с искажениями, уже ничего общего с цензурностью не имеющими. В том же виде она появилась и в посмертном издании. Посмертное собрание издано очень небрежно, и особенно небрежно напечатана проза. Часто эта небрежность вполне может быть оправдана неясностью рукописи. По начертание Горохино принадлежит к числу тех ошибок, которые не имеют никакого оправдания. Я подсчитал сколько раз упоминается в подлиннике (тетрадь Рмянц. музея № 2387A) слово Горюхино и Горюхинцы. Оказывается около 30 раз. Из них только 3 раза так написано, что можно прочитать и Горохино.

Замечательно в этой ошибке первых издателей еще вот что. Слова Горюхино, Горюхинцы далеко не в первый раз стали известны по «Истории села Горюхина». В предисловии к «Повестям Белкина» дважды упомянуто название вотчины Белкина и оба раза это «село Горюхино». Предисловие дважды напечатано при жизни Пушкина – значит пред нами начертание, в котором мы не смеем переменить ни одной буквы. И само посмертное издание, перенося «Повести Белкина», совершенно правильно печатает Горюхино. Редакторам, таким образом, начертание Пушкина было вполне известно. И тем не менее, непонятно откуда берется Горохино.

И так загипнотизировало всех это Горохино, что оно стало неистребимым. Анненков печатал по рукописи и все таки пишет Горохино. И он же рядом, помещает предисловие к «Повестям Белкина», где преисправно пишет Горюхино. П. О. Морозов тоже печатал оба свои издания по рукописям, во многом дополнил прежние издания, но Горохина не тронул. В. Е. Якушкин в своем прекрасном описании пушкинских рукописей, тщательнейшим образом обследовал рукопись № 2387А, указал множество ошибок и пропусков Анненкова, а вот искажения в главном собственном имени не заметил.

Чтобы привлечь и читателя к решению вопроса – хотя тут собственно ничего спорного и быть не может, раз сам Пушкин дважды установил начертание Горюхино – даю на следующей странице снимок одной из страниц рукописи «Истории». Взято место особенно важное – виньетка в виде птицы, сочиненная Пушкиным. Читатель не преминет убедиться, что тут совершенно определенно написано Горюхино.

В заключение отмечу, что Горохино было-бы прямою ошибкой против духа русского языка. Суфикс ин, ино является при происхождении от слов женского рода: борода – Бородин, Бородино; шуба – Шубин, и т. д. От Гороха было бы Горохово. Пушкин слаб был по части теоретической грамматики, но чутье языка у него было гениальное; и не мог он сделать такого промаха против духа русского языка как Горохино.

Но начертание Горохино, Горохинцы было бы еще большею ошибкой против истории доподлинного русского «народа». Не до смеха тут, не о шутах гороховых идет речь в Пушкинской «Истории», и не к отдаленным временам царя Гороха устремлен был взор поэта-историка. В Словаре Даля, где слова размещены по «гнездам», т.-е. по основному корню, при слове горюха сказало: см. горе. Вот из этого источника и Пушкин взял свое Горюхино, Николаевская Россия тож.