Пробуждение холода

Пролог

Гараил вытянул руку из-под одеяла, хлопнул по кнопке будильника и сладко потянулся в установившейся тишине. Хотелось вернуться в сон, в котором он доблестно сражался с чёрным крылатым носорогом, но нужно вставать. Кому нужно? Может, не произойдет ничего критичного, если он ещё пару минут подремлет?

– Ян! – донесся из-за двери приглушенный испуганный голос мамы, и сон мгновенно растворился. Что-то случилось с отцом?

Гараил вскочил с постели, накинул халат и стремительно вышел из спальни, прищурился от яркого света и попытался разглядеть в нечетких силуэтах родителей.

– Зачем мне к лекарям, когда у меня есть вы? – поинтересовался отец.

Зрение адаптировалось, и Гараил увидел маму, растерянно прижимающую к груди бумажную упаковку бинтов и небольшую серую бутылку, и перепачканного черной пылью отца, сидящего на диване и сжимающего пальцами левое предплечье.

– О, ты проснулся! – с облегчением выдохнула мама и вручила ему бинт и бутыль, оказавшуюся кровоостанавливающей жидкостью, быстро скрылась за дверью спальни.

Гараил не стал терять времени и сел рядом с отцом, поморщился от смеси запахов пота, горького пепла и крови, отложил предметы в сторону, спросил:

– Что там у тебя?

– Да пустяки, – ответил он и разжал пальцы.

Предплечье от локтя до запястья исчертили три кровавые борозды, две из них всего лишь рассекли кожу и уже покрылись коркой, а третья, центральная, оказалась глубже и всё еще сочилась кровью. Гараил оторвал от бинта кусок, смочил кровоостанавливающей жидкостью и приложил к порезу, поинтересовался:

– Давно ранило?

– Минут пятнадцать назад.

– Странно, за это время кровь должна была остановиться, – он чуть нахмурился, убрал покрасневший бинт и посмотрел на выступившие алые капельки. – Наверное, что-то попало. Нужно промыть.

– Тогда я в душ, – решил отец и легко поднялся с дивана.

Пока он принимал водные процедуры, Гараил прошел на кухню, встал на табурет и залез в верхний навесной шкаф, служивший аптечкой, принялся рассматривать содержимое. У флежемериа кровь всегда останавливалась быстро даже при серьезных ранениях, и поскольку она продолжала сочиться пусть из глубокого, но пореза, означало, что в крови что-то было, мешающее ей свернуться. Значит, нужна восстанавливающая мазь. Или зелье. Лекари вроде что-то подобное выдавали.

– Как дела? – поинтересовалась подошедшая мама.

– Ушел в душ, – ответил он и задумчиво изучил надписи на баночке, убрал ее обратно и взял другую.

– Мне не нравится, что его лечишь ты, а не врачи.

– Рана не серьезная, ма. Сухожилие целое, кость не задело, так что врачей можно не беспокоить, я и сам справлюсь.

– И это мне тоже не нравится. Ты еще ребенок!

– Тридцать девять – это уже подросток, – ревниво поправил Гараил. – И что плохого в том, чтобы знать анатомию?

– Знать хорошо, но ты применяешь эти знания, потому что кое-кто не способен дойти до лечебницы, и…

– Ругаешься? – ласково спросил отец и прижал к себе маму одной рукой. Вторую, травмированную, он обернул полотенцем.

– Не ругаюсь, а возмущаюсь, – проворчала она и пригладила влажные волосы мужа рукой, опустила взгляд ниже, на голую грудь и нахмурилась: – Тебя что, пинали?

Отец коснулся кровоподтека, чуть поморщился и признался:

– Лео немного силы не рассчитал, когда отталкивал меня из-под удара.

– Я твоего Щита когда-нибудь придушу. Это же надо так наплевательски относиться к господину! Сильно болит?

– Да ерунда. Бывало и хуже. Лучше вот с этим разобраться, – он приподнял перемотанную полотенцем руку.

– Кровит? – поинтересовался Гараил.

– Угу.

– Ничего, я сейчас найду… Ага! Вот оно! Придумают же названия…

Гараил взял бутыль с обеззараживающей жидкостью, закрыл дверцу шкафа и спрыгнул на пол, подвинул к столу табурет и хлопнул по нему ладонью. Отец сел, положил руку на стол и снял полотенце. При виде крови мама побледнела и поспешно покинула кухню.

– Принеси бинт, пожалуйста! – крикнул ей Гараил и откупорил бутыль, щедро полил кровоточащую рану.

Мама заглянула на кухню, кинула пачку, убедилась, что он ее поймал, и снова скрылась. Гараил же оторвал кусок бинта и убрал им излишки пузырящейся жидкости, посмотрел на отца. Тот сидел совершенно спокойно, даже не морщился, хотя щипать должно сильно. Впрочем, когда это он, лорд и глава клана, показывал слабость?

– А кто это тебя так? – полюбопытствовал Гараил, разглядывая кровавые борозды на руке.

– Да птица одна, – отмахнулся отец.

– Птица нормальная или зиелская? – уточнил он.

– А сам как думаешь?

Думать да думать. Отец довольно часто не отвечал на вопросы, заставляя его, наследника, самого находить правду. Сейчас-то всё понятно: отец пришел рано утром, перепачканный черной пылью, пах потом, пеплом и кровью – точно вышел из боя. Доспехи, по всей видимости, повредил и сразу сдал в кузницу. А сражаться ночью здесь, на границе с Зиелой, можно только с ее жителями, странными существами, которые после смерти рассыпались пеплом. Соответственно, и птица была та, из-за Границы. Тогда понятно, почему кровь сама не остановилась: все существа несли в себе частицы проклятия Зиелы, и даже малая его часть нарушала свертываемость крови.

Размышления Гараил озвучивать не стал, оглядел ранения отца, убедился, что кровь больше не сочится, и перевязал руку бинтом, постаравшись стянуть края порезов ближе друг к другу.

– Благодарю тебя, – кивнул отец и пошевелил пальцами перебинтованной руки.

– Не туго? – спросил Гараил.

– Нормально. Неля, ты что там делаешь?

– Уезжаю от тебя! – раздался мамин голос из гостиной.

Следом донеслись звуки шагов и хлопнувшей двери. Отец поднялся, остановился на пороге кухни и несчастным тоном спросил:

– Ты что же, оставишь меня, своего раненого мужа, одного?

Гараил поднял глаза к потолку и тихо вздохнул: иногда родители начинали вести себя очень странно, и он не понимал, как к этому относиться. Он подошел к отцу и выглянул в гостиную, посмотрел на хмурую маму, которая бросала полные сомнений взгляды на своего мужа.

– Может, и правда не поедешь? – обеспокоенно попросил отец. – В прошлом году ты оттуда вернулась чуть ли не в слезах.

– Какие бы ни были, они мои родители, Ян, – тихо ответила она. – Мне хочется к ним, понимаешь?

– Не понимаю, – покачал головой он. – Но принимаю твое желание.

– Спасибо, – улыбнулась мама и грозно посмотрела на Гараила карими глазами: – Ты убрал за собой?

– Почти, – соврал он и скрылся за стенкой под смешок отца.

Пока он убирал медикаменты в шкаф, мама переоделась в сиреневое платье прямого покроя, украшенное серебристой вышивкой, и заплела каштановые волосы в косу; отец надел темно-зеленую рубашку в желтую клетку. Гараил быстро переоделся в брюки и рубашку любимого синего цвета, и они втроем направились в малую столовую на завтрак.

Там их уже ждали слуги и бабушка, которая величественно склонила голову в ответ на приветствия.

– Леди Алирия, – произнесла мама и присела в реверансе.

– Леди Энелия, – кивнула бабушка.

– Ваш сын снова пришел с открытой раной домой.

– Он еще и ваш муж.

– Дорогие мои! – вмешался отец и примирительно поднял руки. – Предлагаю обойти эту тему стороной и не портить друг другу настроение с самого утра.

– Тебе не уйти от нотаций, – предупредила бабушка.

– Согласен, но только наедине, хорошо? – он коротко улыбнулся и отодвинул стул. – Прошу, мама, садись.

Она опустилась на стул столь грациозно, что Гараил невольно распрямил плечи. В присутствии бабушки он всегда чувствовал себя невоспитанным дикарем и напрягался, стараясь держаться так, как подобает лорду и наследнику клана.

Гараил помог сесть маме, устроился рядом с ней и расстелил на коленях салфетку. Служанка поставила перед ним рисовую кашу, а взрослым принесла овсяную.

– Приятного аппетита, – пожелал отец и взял ложку.

Завтракали в молчании. Когда служанка убрала пустые тарелки и принесла ему какао, Гараил коротко вздохнул и сказал:

– Я тоже хочу кофе, – не особо надеясь, что просьбу исполнят.

– Детям нельзя кофе, – отказал ему отец.

– Я уже не ребенок!

– Вот как, – он хитро прищурился. – Значит, ты готов взять на себя часть обязанностей главы клана?

– Ты доверишь мне правление? – удивился Гараил и с надеждой и легким беспокойством посмотрел в янтарные глаза отца.

– Правление нет, а вот часть дел могу, – кивнул тот и глотнул кофе из расписной чашечки. – Дела эти скучные, нудные, но необходимые.

– Ян, он же еще ребенок! – воскликнула мама.

– Гараил – мой наследник, – жестко отрезал глава клана. – И пора ему узнавать, что к чему.

– Это верное решение, – поддержала его бабушка. – Гараил получил достаточно знаний, чтобы начать применять их на практике.

– Мне не нравится, что вы собираетесь нагрузить ребенка взрослыми делами.

– А мне не нравится, что ты поедешь в Иваранто, но я же тебя не отговариваю, – заметил отец и покачал головой. – Ни у меня, ни у Гараила нет другой судьбы, кроме заботы о клане. Не столь важно, когда он примет эту судьбу, она неизбежна.

– Я же могу пока просто попробовать?

– Нет, не можешь. Если возьмешься, то будешь нести это бремя до конца жизни. Без выходных и отговорок. И единственное, что тебя от него избавит – смерть.

Гараил нахмурился. Слова отца были суровыми и жесткими, но правдивыми. С самого детства его, наследника, учили, что клан не может обойтись без главы, а глава – никто без клана. Эта связь установилась очень давно и никому не удастся ее разрушить или изменить. Так что всё верно: Гараил – наследник лорда Янериуса, своего отца, и нет у него другого пути, кроме как принять предначертанную судьбу.

– Тогда не пробую, а делаю, – кивнул лорд. Все тридцать девять лет жизни его вели к этому решению, поэтому он принял его легко и без лишних раздумий.

Мама тяжко вздохнула, бабушка ободряюще улыбнулась.

– Мой сын! – с гордостью сказал глава клана. – Как вернешься, начну учить. А пока… сыграете нам перед отъездом?

* * *

Гостиная наполнилась легкой ласковой мелодией. Янериус сложил руки на корпусе пианино и с умилением смотрел на жену и сына, играющих в четыре руки. Энелия чуть улыбнулась и запела на одном из диалектов эллерского языка, с хитринкой глядя на него карими глазами. Янериус ни слова не понимал, но по взгляду жены чувствовал – эта песня о любви.

Любовь… Что представляет собой это загадочное чувство? Любит ли он Энелию? Янериус всё еще не нашел ответа, но одно знал точно: он сделал правильный выбор, когда женился по расчету именно на этой девушке. Вместе с десятилетиями спокойствия для клана глава получил ласковую верную жену и замечательного ребенка.

Янериус посмотрел на сына. Гараил унаследовал черты лица Энелии и ее стремление к прекрасному, от него достался разрез глаз, такая же янтарная радужка и упрямый характер. Интересно, что вырастет из этого мальчика при таком наборе характеристик?

Янериус положил голову на руки и перевел взгляд с Гараила на Энелию и обратно. Его жена и его сын. В груди болезненно защемило от неприятного предчувствия. Он не хотел их отпускать, но должен был: Янериус обещал Энелии, что не станет препятствовать ее общению с родителями. Но, может, стоит запретить? С Иваранто сейчас сложились напряженные отношения, мало ли что они предпримут, когда жена и сын окажутся на их территории. Ох уж это противоречие! Как глава клана он обязан защитить своих, а как муж – выполнять обещание жене. Жаль, наставник уже ушел к Отцу-Небу, не спросить теперь, как лучше поступить.

Прозвучали последние ноты мелодии, Энелия положила руки на колени и ласково посмотрела на Янериуса. Гараил посидел несколько секунд в тишине и застучал пальцами по клавишам, выбивая бодрую мелодию с четким ритмом. Жена улыбнулась и пропела:

– Лягушка скачет в гости прямо по кустам…

– А за нею цапли здесь, и тут, и там, – закончил Гараил и весело рассмеялся.

Янериус улыбнулся: эти две строчки Энелия придумала, когда обучала сына чувству ритма, и они всегда смешили Гараила. Но главное в них был не смысл, а отбивка «пам-пам-пам, пам-пам-пам». Вроде это давало первоначальные представления о темпе мелодии, но Янериус не смог бы этого подтвердить или опровергнуть: он умел наслаждаться музыкой, но не воспроизводить ее.

– Ну мам! – возмутился Гараил и пригладил каштановые волосы.

– Да ладно тебе, – улыбнулась жена и прижала сына к себе, снова растрепала рукой его волосы.

– Что у тебя за привычка портить прическу? – проворчал Гараил, выпутался из объятий и отошел к зеркалу на шкафу, чтобы привести себя в порядок.

– Вот в кого он такой аккуратист? – спросила Энелия.

– В бабушку, наверное, – пожал плечами Янериус и посмотрел на маму, которая чинно восседала в кресле.

Она не стала комментировать эту фразу, но посмотрела так, что глава клана снова почувствовал себя несмышленым ребенком, неспособным понять простейшую истину.

– Нам пора, Ян.

«Не уезжай!» – хотел закричать он, но сдержался. Внутри всё сжалось от предчувствия катастрофы, и даже Вольф недовольно заворчал, но Янериус лишь мысленно шикнул на духа-компаньона, с улыбкой кивнул и протянул руку, чтобы помочь жене встать с лавки.

И они вчетвером неспешно зашагали к выходу из дворца. Слуги кланялись, приветствуя лордов и леди, всюду кипела привычная ежедневная работа, играли дети, свободные от занятий с учителями. Янериус чувствовал на локте теплую ладонь жены и упрямо подавлял иррациональный страх. Не сделает глава клана Иваранто ничего с ней. Не посмеет. Не должен, по крайней мере, ведь Энелия – его подданная, пусть уже и бывшая. Может, задержит только у себя, желая припугнуть Янериуса.

От размышлений главу клана отвлек девичий голос:

– Я же говорила, что он еще здесь! Доброго утра, милорды и миледи.

Он рефлекторно кивнул детям, поймал выжидающий взгляд сына и с улыбкой позволил ему:

– Иди.

Гараил мгновенно преобразился из юного лорда в простого озорного мальчишку и побежал навстречу друзьям, обнялся с ними и тут же убежал дальше по коридору.

– Ребенок, – улыбнулся Янериус. В груди снова защемило от ощущения приближающейся катастрофы, но глава клана упорно отогнал его всё тем же логичным заключением: не посмеет лорд Тамар навредить.

* * *

Гараил перепрыгнул последние ступеньки, побежал за Нериасом, вытянул руку, намереваясь его схватить. Друг вильнул в сторону, но это его не спасло: Гараил успел зацепить пальцами широкий рукав кофты, потянул на себя. Нериас развернулся и взмахнул рукой, отталкивая его.

– Не тронь милорда! – крикнула Лара и прыгнула со спины на друга, обхватила руками за шею.

Нериас резко наклонился вперёд и перекинул девчонку через голову – Гараил едва успел отскочить в сторону, чтобы не получить по плечу её ногой – ткнул кулаком в грудь и сообщил:

– Удар в грудину – и ты труп.

– Ты застал меня врасплох! – возмутилась Лара.

– Зиелцам также скажешь? – поинтересовался лорд и подал руку девчонке.

Она с готовностью ухватилась за ладонь, вскочила и ответила:

– Конечно! А то что они не по правилам играют!

– А как надо? – заинтересовался подошедший Клэйди.

– Вот так! – Лара чуть склонилась вперёд, выставила перед собой руки, закрывая грудь, и пристально посмотрела на лорда. – Лицом к лицу, глаза в глаза, и – раз!

Она коротко замахнулась. Гараил без труда заблокировал атаку, отбил вторую руку, шагнул в сторону от удара ноги, и атаковал сам, целясь в плечо. Девчонка перехватила его руку и потянула на себя, выставила вперёд ладонь. Гараил схватил её второй рукой, блокируя удар, и ногой подцепил ступню Лары, повалил на пол. Противница мгновенно сгруппировалась, откатилась в сторону, вскочила на ноги и только собралась снова атаковать, как огромная рука схватила её за косу.

– Ай! – обиженно вскрикнула Лара, оглянулась насколько могла, и не менее возмущённо воскликнула: – Папа!

Обладатель огромной руки и внушительной мышечной массы грозно оглядел девчонку и мальчишек темными глазами.

– Доброе утро, мастер Алейо, – поздоровался с ним Гараил.

– Доброе, – откликнулся он и спросил: – Так, малышня, я вам что говорил?

– Все сражения только под присмотром тренера, – ответил лорд и проворчал: – И вовсе мы не малышня!

– Крылья не прорезались, значит, дети, – сурово отрезал мастер Алейо. – Прощайтесь с лордом, ему пора уезжать.

Он опустил девчонку и отошел в сторону, к вышедшим в вестибюль главе клану и леди. Друзья неловко переглянулись.

– Ну… удачи тебе, что ли, – первым сказал Нериас и хлопнул Гараила по плечу.

– Благодарю, – кивнул он.

– О, я же не сказал! – хлопнул себя по лбу Клэйди и хитро прищурил серые глаза. – Я придумал кое-что крутое! Но тебе об этом не скажу, пусть будет интрига!

Лорд недовольно хмыкнул и пристально посмотрел на друга. Тот же совершенно невозмутимо откинул со лба светлые волосы и принялся насвистывать незамысловатую мелодию, всем своим видом показывая, что ничего такого не задумывал и вообще, он просто мимо проходил.

Аниар фыркнул и пихнул локтем белобрысого, улыбнулся лорду и сообщил:

– На самом деле, он просто придумал новое развлечение.

– Эй! Я тебе по секрету сказал! – возмутился Клэйди.

– Я же только намекнул!

– Хорош, а, – поморщился Нериас. – Гару уезжать пора, а вы тут устроили не пойми что.

– Я с удовольствием задержусь, – заверил его Гараил и коротко вздохнул.

– Не хочешь туда, да? – понял друг. – Тогда почему не откажешься?

– Мама считает, что мне нужно бывать где-то подальше от Зиелы. Типа здоровье укреплять.

– А моя мама считает, что мне ремня не хватает, – фыркнула Лара. – И что же, лупить меня теперь, что ли? Так, может, и вам стоит просто объяснить, что дома лучше, чем везде?

– Дома лучше, да, поэтому мама и возит меня в свой дом, – сказал Гараил. – Для нее-то он в Иваранто.

Друзья задумчиво замолчали. Гараил обвел взглядом каждого из них. Русоволосый Нериас нахмурил густые брови и потер расцарапанный нос. Неугомонный белобрысый Клэйди покачивался с пяток на носки и цокал языком, разглядывая высокий белый потолок. Тихоня Аниар стоял, ссутулившись и засунув руки в карманы штанов, разглядывал плиточную мозаику на полу. Рослая Лара шлепала кончиком темной косы по ладони – не то думала, кого бы побить, не то так выражала свое недовольство решением лорда.

– Иду! – ответил лорд на оклик мамы и положил руки на плечи стоящих рядом Нериаса и Клэйди. – Ладно, мне пора.

– Давай, до встречи, – кивнул Нериас и крепко обнял его.

– Увидимся! – жизнерадостно заявил белобрысый и тоже обхватил лорда руками.

– До встречи, – скромно кивнул Аниар.

– Задайте им там жару, милорд! – пожелала Лара и ткнула острым кулачком в плечо.

– Непременно, – ответил ей Гараил и повторил жест подруги, отошел на несколько шагов и поднял руку над головой. – Всем пока.

Друзья замахали ему вслед. А Гараил направился к выходу из дворца, чтобы сесть в автомобиль и уехать в клан к родственникам мамы, куда ему впервые в жизни очень не хотелось.

Глава 1

Гараил коротко вздохнул, внимательно посмотрел в зеркало, медленно стянул полотенце с головы и в сердцах кинул его на пол. Белые! Они всё еще белые!

Он склонился ближе к зеркалу, оттянул прядь волос и придирчиво осмотрел ее в отражении. Нереально белые, с легким голубоватым отливом – таких волос в природе просто не существует, поэтому лорд подумал, что кое-кто их покрасил. Но этот краситель ничем не смывался: ни шампунем, ни мылом, ни даже зубной пастой. Оставалось только попробовать растворитель, но его не было в ванной.

«Нери, гад, прибью к даурам! – зло подумал Гараил и тут же себя одернул: – Нельзя так говорить. Ты же лорд!» Угу, лорд со шкурой полярных волков вместо головы. Просто потрясающе!

Он выпрямился, прикрыл глаза, снова вздохнул и вгляделся в отражение. Если так подумать, то… нет, друг, конечно, мог пошутить, прокрасться ночью в спальню и покрасить волосы, но вряд ли у него получилось бы это столь аккуратно. А пряди были идеально белые, без единого темного волоска. Да и глаза… осветляющее зелье, которым один раз побаловался Гараил, просто делало радужку бесцветной, а не придавало ей голубой оттенок. Похоже, Нериас здесь ни при чём. Но что тогда случилось с внешностью?

Гараил посмотрел на свои руки, кожа которых утратила привычный золотисто-коричневый загар и стала бледной, словно ее никогда не касались лучи Естреи. Интересно, трупная бледность – это про такой оттенок, или всё не так уж плохо?

Гараил недовольно, совершенно не по-лордовски, фыркнул, поднял с пола полотенце, закинул его на сушку и вышел из ванной. И замер в нерешительности на пороге.

Комната оказалась незнакомой. Он явно здесь спал: вон, в углу стоит незаправленная кровать, рядом на тумбочке лежат его вещи, – но Гараил не помнил этого. Очень странно. Он оглянулся через плечо, осмотрел ванную – обстановка была такая же, как у родителей, поэтому он не сразу понял, что находится где-то в другом месте. А вот эта комната…

– Мам? Отец? – позвал Гараил и тряхнул головой: глупо. Родителям просто негде спрятаться здесь. Мама-то, может, еще поместится в этом узком шкафу, а вот широкоплечий отец вряд ли. – Так, ладно. Думай, – велел сам себе лорд и огляделся.

Небольшая комната с простой обстановкой. Изголовьем к окну стояла узкая кровать, на ней валялось скомканное одеяло. Рядом разместилась прикроватная тумбочка, на которой аккуратно лежали брюки и кофта. Напротив кровати находился узкий двухстворчатый шкаф, рядом с ним был письменный стол. А на его углу стоял отрывной календарь, показывавший число 11.

Гараил удивленно уставился на него. Как одиннадцатое? Вчера же было… а что было? Он нахмурился, попытался вспомнить предыдущий день, но вместо четких воспоминаний увидел только неясные образы. Словно вокруг что-то происходило, но он совершенно не воспринимал это. Кто-то о чем-то спрашивал. Кто-то куда-то шел. Кто-то касался его и тут же отдергивал руку. Смотрел в лицо, а после отводил взгляд. Всё сливалось в калейдоскоп образов и действий – непонятных, кажущихся бессмысленными и нереальными. Ерунда какая-то.

Лорд еще раз осмотрел комнату, задержал взгляд на камине, который не приметил сразу, настолько он был непривычно узким, и задумался. Странная внешность, незнакомая маленькая комната, потерянные воспоминания о прошедших днях – всё это явно как-то связано. Но как? Он посмотрел на свои бледные ладони, словно в них скрывался ответ, и недовольно поморщился, внезапно ощутив, что в комнате очень душно.

Гараил прошел к окну, отдернул прозрачную занавеску и распахнул створку. В комнату ворвался приятный освежающий воздух. Освежающий? Лорд внимательно посмотрел на снег, лежащий на внешнем подоконнике, положил на него руку. Прохладный. Не покалывающий холодный, как это ощущалось всегда, а… нежный? Странная ассоциация. Как замерзшая вода может быть нежной? Если только… нет, это невозможно. Ему весной будет сорок лет, откуда бы взяться стихии?

Хотя… стихией хорошо обосновывались перемены во внешности. И провал в памяти становился понятен: если сила проснулась раньше срока, то организм мог просто «заглушить» сознание, пока не привык к ней. И эта комната тоже получала объяснение: она – изолятор для лорда, который еще не умеет контролировать новые способности.

Имелся лишь один нюанс: стихия пробуждалась раньше положенного только в случае смертельной опасности.

Гараил зачерпнул немного снега и задумчиво посмотрел на него. Стихия – это сила. Сила порождает ответственность. Осознание ответственности приводит к взрослению. Взросление пробуждает у лорда флежемериа стихию. Все элементы взаимосвязаны, а значит, что-то произошло, и это заставило Гараила резко повзрослеть. Резко, потому что его аура только начинала подготавливаться к обретению стихии, и при нормальных условиях трансформация закончилась бы года через три.

Снег в руке не таял, и это только подтверждало, что в организме произошли изменения. Понять бы еще, что послужило толчком к этому. Но… а что, если случилось непоправимое?

Тихо скрипнула дверь, следом раздался звонкий девичий голос:

– Милорд, я вам оде… Милорд! Вы же замерзнете! – подошедшая служанка мягко оттеснила Гараила в сторону, закрыла окно. – Не стоит выстужать комнату, вы можете заболеть.

Он дождался, когда девушка отойдет, и снова открыл окно, на возмущенное восклицание коротко ответил:

– Мне жарко.

– Вы говорите?! – удивилась служанка.

– А не должен?

– Ну, вы молчали три дня, – пояснила она и зябко повела плечами. – Милорд, на улице сильный мороз. Закройте окно, пожалуйста.