Пробуждение холода

– Займитесь Щитами, – приказал Йерис и с досадой отметил, что в присутствии маленького лорда телохранители главы словно раскрыли тайные резервы организмов: подчиненные едва успевали уклоняться, не то что атаковать. Еще и он сам не мог справиться с ребенком!

Гараил понял, что враг старался избегать прикосновений стихии, и стал атаковать так, чтобы оттеснить его от места сражения. Когда противник поймет, что они ушли далеко, он попытается вернуться и, возможно, отвлечется, откроется для удара.

Но тот словно разгадал его замысел и скользнул мимо холодного ветра вдоль стены, оказался сбоку и занес руку для удара. Гараилу оставалось только побежать вперед, чтобы уйти от атаки. Через пару шагов он развернулся, досадливо цыкнул – враг умчался к своим – и стряхнул с рук поток ледяного воздуха, смешанного со снежинками. Стихийный ветер заполнил собой коридор, скрыл каменную кладку под морозными узорами. Кто-то закричал, и Гараил надеялся, что это были не свои.

Бурю разрезал серебряный росчерк, и стихия опала безобидными снежинками. Лорд пошатнулся и оперся рукой о заиндевевшую стену, потер живот: что-то резко и болезненно кольнуло в области истока. Похоже, это и есть отдача от разрушения чар. Неприятная штука.

Гараил шагнул вперед, споткнулся на ровном месте и едва не упал. Резко закружилась голова, замутило. Все признаки магического истощения. Да, он еще мал, чтобы столь активно использовать силу. Но и не помочь Щитам не мог.

Лорд осторожно опустился на пол, направил ладони в сторону оставшихся врагов и чуть прищурился, оценивая расстояние, выпустил новый рой снежинок. Они подлетели к противникам, закружили вокруг их лиц. Гараил коротко вздохнул: враги оказались достаточно опытными и могли ориентироваться даже с перекрытым обзором. Значит, стоит усилить чары, заставить снежинки вгрызаться в кожу. Ничего, однажды он научится использовать и другие возможности своей стихии, а пока будет помогать так, как умеет.

На этот раз атака оказалась эффективнее, отвлекала врагов от Щитов, но и продержалась недолго, рассеялась сама собой через минуту. Гараил потер ноющие виски: слишком напряженный бой получился, слишком много сил на него ушло.

– Милорд, как вы?

Он поднял голову и посмотрел на подошедшего Алейо, коротко пожал плечами и оглядел коридор за спиной воина.

– Мы отбили атаку, – сообщил Щит, верно истолковав взгляд лорда. – И всё благодаря вам.

Алейо не стал дожидаться ответа на свои слова, развернулся и быстро зашел в кабинет главы клана. Гараил осторожно поднялся, оттолкнулся от стены, подождал пару секунд, убеждаясь, что твердо стоит на ногах, шагнул вперед и чуть не упал, но его подхватили чьи-то сильные руки, удержали.

– Осторожнее, милорд, – произнес воин, то ли Лерзи, то ли Юр.

– Я в порядке, – сказал Гараил и осторожно коснулся грубой шершавой ладони, убрал ее со своего плеча. Не заморозил, однако, а значит, эта способность срабатывает не всегда.

Лорд кивнул воину и отправился вслед за Щитом, прошел через приемную, в которой обычно сидела секретарь, остановился на пороге непосредственно кабинета отца, вглядываясь в волны тьмы. Они были везде: скрывали пол, стены и потолок, перетекали через стол, прыгали по полкам стеллажа, обнимали корешки книг, трепали одежду медленно шагающих Щитов. За столом сидел отец. Вернее, изначально он сидел, а теперь, уронив голову на руки, спал. Или нет?

Гараил нахмурился, еще раз вгляделся в потоки тьмы. Стихия двигалась хаотично и самовольно, значит, лорд, которому она принадлежала, не контролировал ее. Значит, отец не спал, а… А что?

Щиты, наконец, добрались до стола, обошли его с разных сторон. Веран тяжело оперся руками о стол, Алейо же бесстрашно тронул главу клана за плечо, позвал:

– Ян? Эй, ну, очнись!

Гараил медленно шагнул за порог и с шипением отскочил назад: тьма больно ужалила ногу. Да, всё верно, бесконтрольная стихия защищает своего господина от всех без разбора, и только Щиты не страдают от нее благодаря частичке силы лорда, с которым заключили контракт.

Веран осмотрел стол, взял полупустую бутылку из-под коньяка, понюхал и сделал маленький глоток, тут же сплюнул на пол, с отвращением спросил:

– Что за дрянь?!

Алейо отобрал у товарища бутылку и тоже попробовал, задумчиво посмаковал капельку на языке и сообщил:

– Что-то сюда добавили, – он повертел в руках сосуд, прочитал надписи. – Это же ему тесть дарил. Вот же твари! – Щит с яростным стуком поставил бутылку на стол. – Сначала собственную дочь угро…

Веран шикнул и замахал рукой, с тревогой посмотрел на стоящего в дверях Гараила. Алейо резко умолк, покосился на лорда и, коротко вздохнув, нажал пальцами на основание шеи главы клана. Стихия опала, исчезла, и Щит взвалил главу клана на плечи, направился к дверям, на ходу бросил:

– Вер, захвати бутылку и за мной. Дойдешь-то?

– Дойду, куда же денусь, – фыркнул Веран.

Гараил посторонился, пропуская Алейо, прислонился спиной к стене и прикрыл глаза. Голова гудела не то от энергетического истощения, не то от внезапно свалившейся информации. «Собственную дочь угро…» означало только одно: бабушка с дедушкой сделали что-то, что привело к маминой смерти. Но разве они могли? Разве возможно такое?!

– Милорд, – позвали его, и Гараил открыл глаза, посмотрел на настороженно замерших рядом Щитов. – Милорд, вам лучше пойти с нами, – посоветовал Алейо.

– Да, вы ведь тоже много сил потратили, – кивнул Веран.

И оба выжидающе смотрели на него. Лорд перевел взгляд с одного Щита на другого, прошептал:

– Вы что-то знаете, да? Про маму?

– Вам лучше спросить у него, – ответил Алейо и кивком указал на главу клана, которого держал на спине. – Я не знаю, имеем ли мы право сообщать вам эту информацию. Сейчас же идемте к лекарям. Веран ранен, да и вам помощь не помешает.

– Ладно, – согласился Гараил и пошел вслед за Щитами.

Неспеша они перешагивали лужицы крови, проходили мимо поверженных врагов. Веран остановился рядом с ледяной статуей, постучал по ней пальцем и с подозрением покосился на лорда, но говорить ничего не стал. Так, в напряженном молчании, они добрались до лестницы.

– Лео, я не спущусь, – сообщил Веран, остановившись у ступеней.

– Тогда жди здесь. Я отнесу Яна и вернусь за тобой, – сказал Алейо и, хмыкнув, спросил: – Не помрешь, надеюсь?

– Я что, по-твоему, задохлик какой-то, от пары царапин умирать? – фыркнул он и опустился на пол, охнул от боли, вытягивая раненую ногу. – Топай уже, мы не знаем, что сюда добавили: – Веран помахал бутылкой коньяка и протянул ее Гараилу.

Тот взял сосуд с неведомой опасностью и коротко кивнул Щиту.

Теперь, не стесненные серьезно раненным товарищем, Алейо и Гараил могли идти быстрее. Веран прав: они не знали, что за вещество подмешали в коньяк, как оно действует, насколько опасно для здоровья, и поэтому стоило поспешить к лекарям. И… неужели всё это затеяли бабушка и дедушка? Разве они могли так поступить? Ответы на эти вопросы даст только отец, но он пока без сознания. Оставалось надеяться, что это ненадолго.

* * *

Алейо сдал обоих лордов лекарям, короткой фразой: «Придурки какие-то атаковали», – описал ситуацию и быстро ушел, отмахнувшись от женщины, попытавшейся его задержать. И на все вопросы пришлось отвечать Гараилу. Он не знал, о чем можно было рассказать, а о чем – умолчать, поэтому решил не утаивать того, что знал наверняка, а все сомнения оставить при себе.

Бутылку с алкоголем унесли в лабораторию. Отца заперли в палате-изоляторе, чтобы вновь начавшееся стихийное буйство не навредило другим пациентам. Лорда уложили на кровать, залечили мелкие царапины, накачали ауру силой и велели спать. И видимо, в этом повелении содержались чары, потому что уснул Гараил мгновенно.