Культурно-исторический и деятельностный подход в образовании

1.1. Историческое значение и сущность культурно-исторического подхода в философии

Нет ничего легче, как взамен отсутствующих мыслей создать систему.

В философии одной из важнейших является проблема развития общества и оценки значимости культурных достижений. В XIX–XX вв. сформировались две противоположные трактовки решения этой философской проблемы: монистическая и плюралистическая. Сторонников той и другой предостаточно. Следует отметить, что выбор трактовки важен не только с мировоззренческой точки зрения, но и для претворения в жизнь наших надежд и планов. Монистическая трактовка настолько прочно вошла в социальное бытие, что даже люди, далекие от философии, мыслят и действуют согласно ей. Тем не менее в последнее время в философии наиболее актуальным является плюралистический подход.

Монизм в XIX–XX вв. представлен, прежде всего, учениями Гегеля, Маркса и их последователями, в которых история человечества описана как единый, непрерывный процесс развития. Представители монизма опираются на сложившиеся в XVI–XVIII вв. в Европе идеи о делении мировой истории на три главных культурных периода – античность, средневековье и новое время. Все народы мира, по их мнению, проходят путь от дикости к варварству и далее к просвещенности и цивилизованности. Однако данная трактовка истории имеет свои недостатки, на которые и обратили внимание уже мыслители конца XIX в. Такому монизму свойственен европоцентризм. На основе истории европейских народов делается обобщение обо всей истории человечества. Достижения европейцев в религии, философии, искусстве, науке, технике берутся за эталон, объявляются высшими ценностями. Кроме того, критиками монизма указывается и на проблематичность единства исторического процесса даже на территории современной Европы.

Такая критика развивалась в учениях плюралистического направления в философии XIX–XX вв., которое именуют культурно-историческим (а также цивилизационным) подходом. Но это была не только критика, но создание полноценных философских учений с совершенно другой позиции. Главными категориями этих учений стали понятия «культура» и «цивилизация», смысл которых у этих мыслителей не вполне совпадает. Эти особенности мы рассмотрим ниже.

Наиболее яркими представителями культурно-исторического подхода в философии являются Н.Я. Данилевский, О. Шпенглер, А. Тойнби. Их теории являются достаточно самостоятельными, но и преемственными, поскольку каждый автор знал и опирался на работу своего предшественника, критически осмысливая его взгляды, но создавая при этом собственную концепцию. Эти мыслители оказали сильное влияние на развитие современной западноевропейской философии. Позицию критического отношения к монистической трактовке истории, как поддерживая, так и критикуя идеи представителей культурно-исторического подхода, развивали в своих работах такие философы-культурологи, как А. Кребер, А. Швейцер, Дж. Фейблман, П.А. Сорокин, Л.Н. Гумилев, С. Хантингтон, А.С. Панарин и др.

Основателем культурно-исторического подхода стал Николай Яковлевич Данилевский (1822–1885) – русский мыслитель, ученый-естествоиспытатель и философ XIX в. Свои взгляды он изложил в книге «Россия и Европа», вышедшей в свет в 1871 г. и выдержавшей еще до конца века пять изданий.

По мнению Данилевского, нет единой непрерывной мировой истории человечества. А существуют культурно-исторические типы цивилизаций, каждый из которых обладает оригинальностью, особым характером и темпом развития. Однако любой культурно-исторический тип проходит определенные стадии существования, сходные со стадиями жизни живого организма. Данилевский выделил такие главные типы, которые состоялись и прошли весь путь развития: египетский; китайский; ассирийско-вавилоно-финикийский; халдейский, или древнесемитский; индийский; иранский; еврейский; греческий; римский; ново-семитский, или аравийский; германо-романский, или европейский.

Основываясь на изучении данных типов цивилизаций, Данилевский выводит законы исторического развития:

«Закон 1. Всякое племя или семейство народов, характеризуемое отдельным языком или группой языков, довольно близких между собой для того, чтобы сродство их ощущалось непосредственно, без глубоких филологических изысканий, составляет самобытный культурно-исторический тип, если оно вообще по своим духовным задаткам способно к историческому развитию и вышло уже из младенчества.

Закон 2. Дабы цивилизация, свойственная самобытному культурно-историческому типу, могла зародиться и развиваться, необходимо, чтобы народы, к нему принадлежащие, пользовались политической независимостью.

Закон 3. Начала цивилизации одного культурно-исторического типа не передаются народам другого типа. Каждый тип вырабатывает ее для себя при большем или меньшем влиянии чуждых, ему предшествовавших или современных цивилизаций.

Закон 4. Цивилизация, свойственная каждому культурно-историческому типу, тогда только достигает полноты, разнообразия и богатства, когда разнообразны этнографические элементы, его составляющие, когда они, не будучи поглощены одним политическим целым, пользуясь независимостью, составляют федерацию или политическую систему государств.

Закон 5. Ход развития культурно-исторических типов всего ближе уподобляется тем многолетним одноплодным растениям, у которых период роста бывает неопределенно продолжителен, но период цветения и плодоношения относительно короток и истощает раз [и] навсегда их жизненную силу» [17, с. 113–114].

Из этих законов вытекает интерпретация понятия «цивилизация» как особой формы культурно-исторического типа, когда можно говорить о его целостности и своеобразии. В этом смысле цивилизация, по Данилевскому, это не нечто устоявшееся, а становящаяся, находящаяся в постоянном изменении совокупность культурных оснований нескольких народов. Эти изменения в разных культурно-исторических типах совершенно не идентичны, поскольку проистекают из «духовных задатков» самих народов, составляющих цивилизацию. Но, несмотря на самостоятельность, политический суверенитет, не отрицается влияние внешних факторов на характер и темп таких трансформаций. А потому понятием «цивилизация» охватывается весь период существования определенного культурно-исторического типа. Культура понимается им как вся совокупность созданных данной цивилизацией достижений в материальной и духовной форме.

По той роли, которую народы сыграли в истории человечества, Данилевский разделяет их на три группы (рис. 1).

Рис. 1. Группы народов (по Данилевскому)

Позитивные творцы: создатели великих культурных достижений, мощных самостоятельных цивилизаций, внесшие положительный вклад в мировую культуру и историю. К ним философом были отнесены все те народы, которые вошли в десятку уже упоминавшихся выше.

Негативные творцы: народы-разрушители, не имевшие творческого начала, не создавшие своих собственных цивилизаций, но способствовавших уничтожению ослабевших, старых культурно-исторических типов. Это, например, гунны, монголы, турки и т. п.

Остановившиеся в развитии: народы, которые начали творчески создавать свою оригинальную культуру, но не сумели полностью развиться в силу различных причин. Это могло быть завоевание другими более высокоразвитыми народами (майя, ацтеки и т. п.), недостаточные собственные творческие силы или сильное культурное влияние соседей (все остальные).

Но время не стоит на месте, и цивилизации, проживая все стадии живого организма, сменяются другими, не наследуя при этом культуры предшественников (рис. 2). Их достижения могут почитаться, изучаться, цениться, однако они не связаны с новой культурой генетически, а потому не оказывают значимого влияния на ее характер.

Рис. 2. Стадии развития цивилизации (по Данилевскому)

По мнению Данилевского, с XIX в. начинается выход на мировую арену истории нового типа цивилизации – русско-славянской. «Славяне, подобно своим старшим на пути развития арийским братьям, могут и должны образовать свою самобытную цивилизацию, что Славянство есть термин одного порядка с Эллинизмом, Латинством, Европеизмом, такой же культурно-исторический тип» [17, с. 151]. Этот тип находится на стадии становления и лишь набирает силу. Славянам мыслитель отводит особую роль – нового лидера мировой культуры, но такого, который не подавляет и уничтожает других, а позволяет возродиться и создает условия для роста и процветания всех народов мира. Основой здесь является православие, а предназначение ее – создание условий для справедливого и благоприятного обустройства общественно-экономических отношений в человеческом мире.

Культурная деятельность народов мира имеет четыре разновидности: религиозную, собственно культурную (включающую научную, художественную и техническую), политическую и общественно-экономическую. В самых древних культурах (индийской, китайской, египетской) эти виды деятельности еще синкретично (нераздельно) смешаны. Далее идут культуры одно- и двухсоставные: евреи развивали религию, греки – собственно культуру, римляне – политику; европейцы осуществляют политическую и собственно культурную деятельность. А вот становящийся славянский тип претендует на то, чтобы стать первым четырехосновным типом, в котором осуществятся все виды культурной деятельности.

Данилевский отмечает и тот факт, что культуры не могут быть всегда изолированными друг от друга. Сосуществующие во времени культуры взаимодействуют посредством трех форм:

«пересадки» – распространение культуры одного типа на неспособные к сопротивлению народы;

«прививки» – стороннее воздействие на народы без учета особенностей их собственной культурной основы;

«удобрения» – плодотворное воздействие цивилизации высокого уровня развития на зарождающиеся и становящиеся.

Отношения между различными культурно-историческими типами, по Данилевскому, имеют характер соперничества, борьбы, но каждая культура вносит свой неповторимый вклад в культуру всего человечества. Поэтому Данилевский настаивает на том, что ни одной цивилизации не под силу создать эталон, ни одна не может претендовать на то, чтобы учить других правильному пути развития. Самобытность, неповторимость, оригинальность каждой культуры – вот те ценности, которые позволяют человечеству существовать и находиться в вечном движении.

Идеи Н.Я. Данилевского оказали сильное влияние на западноевропейских мыслителей конца XIX – начала XX в. Одним из первых наиболее ярких его последователей был Освальд Шпенглер (1880–1936) – немецкий историк и философ, главным произведением которого является «Закат Европы». Эта книга была написана под впечатлением событий начала XX в. – революций в России и Первой мировой войны в Европе – и издана в 1918 г. Возможно, в силу свежести и яркости впечатлений, ужаснувших многих интеллектуалов того времени, суждения Шпенглера о совершенстве и значимости европейской культуры и политики были более безаппеляционны по сравнению с мыслями Данилевского. Шпенглер делает заявления о гибели европейской цивилизации, о ее вырождении, вследствие этого его стали именовать «великим пессимистом».

Бытие мира рассматривается в этой концепции как состоящее из двух миров – природного и исторического. В природном мире господствует необходимость, законы природы отражают количественную характеристику мира, по сути являясь механистическими. Здесь допустимы и даже неизбежны повторы и цикличность. С историей же дело обстоит совершенно иначе. В реальной истории не может быть повторов, всё совершается единожды, необратимо. Здесь отсутствуют закономерности, но есть лишь отдельные идеи, ложащиеся в основу развития той или иной культуры. И если мир природы исчислим математически, то в мире истории применимы лишь хронологические методы.

Философ выступает против деления истории на три периода в духе европоцентристского монизма: «„Древний мир – Средние века – Новое время” – вот та невероятно скудная и лишенная смысла схема, чье абсолютное владычество над нашим историческим сознанием постоянно мешало правильному пониманию подлинного места, облика и главным образом жизненной длительности той части мира, которая сформировалась на почве Западной Европы со времени возникновения германской империи, а также ее отношений к всемирной истории, т. е. общей истории всего высшего человечества» [55, с. 49]. Но Шпенлер не только отвергает привычную многим схему истории, но предлагает свою: «Я называю эту привычную для западного европейца схему, согласно которой все высокие культуры совершают свои пути вокруг нас, как предполагаемого центра всего мирового процесса, птоломеевой системой истории и противополагаю ей в качестве Коперникова открытия в области истории изложенную в настоящей книге и заступающую место прежней схемы новую систему, согласно которой не только античность и Западная Европа, но также Индия, Вавилон, Китай, Египет, Арабская культура и культура Майя рассматриваются как меняющиеся проявления и выражения единой, находящейся в центре всего жизни, и ни одно из них не занимает преимущественного положения: все это отдельные миры становления, все они имеют одинаковое значение в общей картине истории, притом нередко превышая эллинство величием духовной концепции и мощью подъема» [55, c. 52].

Тем самым Шпенглер выделяет 8 высших культур человечества, только одна из которых (западноевропейская) жива, но находится на стадии разложения и гибели: «Как вполне созревшие образования, каждое из которых, следовательно, является телом достигшей своего полного завершения душевной стихии, можно рассматривать китайскую, вавилонскую, египетскую, индийскую, античную, арабскую, западную культуру и культуру Майя. В качестве находящейся в возникновении перед нами культура русская. Число не достигших зрелости культур невелико: персидская, хеттская и культура Кечуа находятся в их числе» [55, с. 171].

Немецкий философ предлагает новый метод «сравнительной морфологии истории», заключающийся в рассмотрении материальной и духовной культур через их сопоставление у разных народов, признавая, что они самобытны и неповторимы. Шпенглер призывает исследовать культуры как развивающиеся, качественно своеобразные, не только описывать их историю, но и структуру каждой отдельной целостности. К исследователю философ предъявляет жесткие требования. Ученый, взявшийся изучать культуру любого типа, должен уметь выделять великое в череде событий, использовать такие приемы, как вживание, вчувствование, наблюдение, способность к чувственной фантазии. Но всё же подлинное понимание культуры возможно только человеком, принадлежащим душой этой культуре.

Культура трактуется Шпенглером как живое существо высшего порядка, как организм, проходящий стадии жизни живого существа (рис. 3).

Рис. 3. Стадии жизни живого существа

Развитие культуры, замкнутой в себе самой, может происходить в период, охватывающий, как правило, тысячу лет. За это время душа культуры реализует все свои возможности в виде языка, народов, искусства, науки, религии, государственного устройства и т. д. После этого культура вступает в последнюю стадию – стадию цивилизации. В целом Шпенглер разделяет культуры на примитивные и высокие. Причем «примитивная культура – это нечто мощное и цельное, нечто в высшей степени живое и действенное» [56, с. 35], т. е. развивающаяся из собственных оснований и потенций. Высокая же культура возникает на поздней стадии развития и становится началом конца такой культуры. Поэтому примитивная культура – пора созидания и творчества народа, а высокая культура – время окосневания, систематизации и умирания ее. И этот завершающий период развития любой культуры Шпенглер называет цивилизацией: «Что такое цивилизация, понимаемая как логическое следствие, завершение и исход культуры? Потому что у каждой культуры своя собственная цивилизация… Цивилизация есть неизбежная судьба культуры… Цивилизация – это те самые крайние и искусственные состояния, осуществить которые способен высший вид людей. Они – завершение, они следуют как ставшее за становлением, как смерть за жизнью, как неподвижность за развитием, как умственная старость и окаменевший мировой город за деревней и задушевным детством» [55, с. 69]. Как и люди, проживающие свою жизнь, внесшие вклад в общественное бытие, уходят в небытие, так и культуры, отжившие свой срок, уходят навсегда. Их могут помнить и высоко ценить, но вернуть к жизни и далее развивать их уже невозможно.

Характерными чертами цивилизации Шпенглер считает доминирование городской культуры (урбанизацию), наличие мегаполисов, космополитизм, научный атеизм, власть денег, жажду власти и империализм. Здесь нет места семейным родственным отношениям, культа природы, подлинной религиозности, направленности на углубление народной культуры.

Стало быть, цивилизация – это завершающая стадия развития культуры, период упадка и разложения. Но в таком состоянии культура может пребывать достаточно долго, даже испытывать короткий всплеск новой религиозности, но рано или поздно это приводит либо к окончательному вырождению и гибели ее, либо может стать основанием новой культуры.

Следующим представителем культурно-исторического подхода по праву можно назвать Арнольда Тойнби (1889–1975) – английского историка и культуролога.

Главный труд его жизни – книга «Постижение истории», над которой он работал более четверти века. Это был период Второй мировой войны и послевоенное время. Новые, еще более ужасающие бедствия народов Европы подвигли А. Тойнби на переосмысление видения истории как поступательного, прогрессивного развития и утверждения уникальности каждой культуры, разрозненного существования «локальных цивилизаций». Этот мыслитель стал не только сторонником культурно-исторического подхода, но и существенно дополнил его новой терминологией и довольно оригинальным описанием механизма развития цивилизации.