Элка и Повелитель Тьмы. Подстава для темного

ГЛАВА 1

«В которой Элку настигла карма»

Неприятности сыпались на мою кудрявую головушку с самого утра, как из рога изобилия. Пока собиралась на работу и сушила голову, фен дважды ударил током. Не придала этому особого значения, накрасила губы под цвет ногтей в ярко красный цвет. Улыбнулась отражению, напомнив себе, что я самая обаятельная и привлекательная и побежала на работу.

Машины у меня в хозяйстве не имеется. Зато в наличии бойфренд, он же Леня, он же Лысик, он же Пузатик. Ездит мой Пузатик на неплохой иномарке и всегда утром подвозит до работы, но сегодня сослался больным, шальным, с похмелья и отказался меня везти. В итоге рабочий день начался с забрызганного плаща, испачканных замшевых туфель и «взрывом на макаронной фабрике» вместо задорных кудряшек.

Работаю я в магазине нижнего белья. Зарплата не очень большая, но мне выбирать не приходится. Без высшего образования особо не разбежишься в выборе профессии. Вот и приходится терпеть капризы дамочек, их мужей и любовников, через силу натягивая на лицо дебильную улыбку.

- Доброе утро! - поздоровалась я с напарницами, забегая в магазин.

- По тебе и не скажешь, что оно доброе, - отозвалась одна.

- Опаздываешь, Эллочка, - крякнула другая.

С коллективом мне тоже очень сильно «повезло». Девочки все доброжелательные, отзывчивые…стервы. Иногда сама себе удивляюсь. Как можно работать в этом серпентарии? Но деваться особо некуда. Не могу же я у Лени на трусы и лифчики деньги клянчить. Как представлю себе эту картину, сразу припоминаются все плюсы моей работы. А вернее один – специальная бонусная система для сотрудников. Так что трусы я себе покупаю итальянские по суперскидке.

Вы не подумайте, Леня совсем не жадный. Он просто экономный. Для мужчины это очень хорошая черта характера. С моим Лысиком живем мы уже давно. Познакомились, влюбились, встречались и теперь вот уже четыре с половиной года живем вместе. Я в последний год все жду, когда же он созреет для брака. Намекаю, но стараюсь не давить. Мне-то уже не двадцать и даже не двадцать пять. Годочки идут. Хочется уже какой-то определенности в виде штампа в паспорте. А на все туманные намеки о детях Леня отвечает:

- Эллочка, какие наши годы. Нужно сначала для себя пожить.

Если честно, то я уже для себя нажилась. Каждый день одно и то же. Работа, дом, кухня и телевизор. И так по кругу изо дня в день. Не сказать, что я недовольна своей жизнью. Но чего-то в ней не хватает. Того что сделает меня по-настоящему счастливой.

- Элла! Хватит в облаках витать, – прошипела моя напарница, - Обслужи клиента.

Я вздрогнула и перевела взгляд с витрины, у которой застыла, задумавшись, на торговый зал, где в растерянности остановился мужчина. Мягко улыбнулась и направилась к покупателю.

- Добрый день! Я могу вам помочь?

- Да. Мне нужно выбрать подарок, - ответил клиент, озираясь по сторонам, - Деликатного характера.

- Если вы поделитесь, я с радостью помогу вам его подобрать, - заверила я, с интересом рассматривая незнакомца.

Мужчина был высок, худощав и очень привлекателен. Густые светлые волосы, серьезные голубые глаза. Одет дорого и со вкусом.

- Видите ли, у меня недавно умерла тетя, - зачем-то сказал он.

- О, сочувствую вашей утрате, - отозвалась я.

- У тетушки были своеобразные взгляды на жизнь и не мене своеобразное чувство юмора, - продолжил рассказывать блондин, - И в завещании она просила наследников исполнить ее последнюю волю – похоронить ее в одном нижнем белье самого фривольного покроя.

У меня от удивления, даже дар речи пропал. Ни фига себе у тетушки последняя воля. Но профессионализм взял все и я осторожно поинтересовалась:

- И нужно полагать, что вы единственный наследник?

- Все остальные решили не вступать в наследство, - вздохнул он.

- Что ж могу их понять, - философски заметила я и пригласительным жестом предложила клиенту пройти к дивану с каталогами, - Прошу присаживайтесь. Постараюсь вам помочь.

- У меня крайне мало времени. Меня бы устроило, если бы вы сами на свой вкус подобрали что-нибудь…эдакое…

Эдакое, так эдакое. Мы и не такие запросы выполняли.

- Хорошо, - все с той же профессиональной улыбкой кивнула я, - Вы сильно облегчите мне задачу, если подскажите размер вашей тетушки.

Блондин основательно завис в совершенной растерянности. Дело ясное, что дело темное.

- Приблизительно на глаз, - облегчила эту непосильную задачу, - Думаю, вашей тете уже все равно, если будет немного великовато. Главное что бы смотрелось отлично.

Взгляд мужчины скользнул по моей тощей фигуре, чуть поморщился и стал озираться по сторонам в поисках достойного прототипа тети. Смотрел-смотрел и, наконец, остановился на Татьяне, которая, развешивала на витрине ряд новых бюстиков.

- Вот, - блондин указал на напарницу, - Все примерно так же.

М-да… Если у тети этого парня такая фигура…Интересно, а сколько ей было лет. Наша Татьяна, по ее словам, бывшая почти что модель. Ноги от ушей, грудь размера четвертого не меньше, тонкая талия. Ну и все что ниже тоже весьма очень неплохо. И, несмотря на куриные мозги, у нее лучшие продажи. Все потому, что не могут мужики отказать своим дамам в подарке, если попадут в плен Татьяниных глазок.

- Отлично. Сейчас подберу вам несколько вариантов, - немного заторможено сказа я и побежала в подсобку.

Нам только на днях привезли новую партию классных комплектов. Белье было не просто красивым, а изысканно-сексуальным. Думаю, это точно подойдет. Правда, цены у него заоблачные. Я, например, себе такое вряд ли смогу когда-нибудь позволить. Но если судить по дорогущему костюму блондина, то деньги у него водятся. Неужто пожалеет для родной тетушки, коль осмелился прийти с такой странной просьбой?

- Вот посмотрите, - я аккуратно разложила перед мужчиной бельишко.

Первый комплект был белым с изысканным дымчатым кружевом, нежный и немного наивный. Второй ярко-красный с прозрачными чашечками бюстика и крохотными трусиками, вызывающий и развратный. И третий черный со стразами, сдержанная сексуальность.

Судя по глазам, клиент немного занервничал, побледнел и поморщился, словно стразы слепили ему глаза. Небось, представил свою новопреставленную тетушку в этом великолепии. Вот и дурно стало. Сейчас еще покупать передумает.

Перед глазами пронеслась картина, как змеюки ябедничают хозяйке о моей нерасторопности. Следом помахала ручкой обещанная премия, на которую я собиралась купить Лысику подарок на нашу годовщину. Сия картина так вдохновила, что я соловьем залилась, расписывая чуть обалдевшему от моего напора мужику все преимущества будущей покупки.

- Я понял, - прервал меня блондин, на мгновение прикрыв глаза рукой, словно свет доставлял ему неудобство, - Вы бы сами какое надели?

Я? Я бы вот точно на собственные похороны такое не нацепила.

- Черное, - брякнула я, только потому, что оно было самое дорогое.

- Отлично, - мгновенно повеселев хлопнул в ладони клиент, - Беру.

Теперь настала моя очередь слегка офигевать. Странный он какой-то. Хотя какая мне разница. Вожделенная премия в виде двух пятитысячных бумажечек, предстала перед внутренним взором, заметно приободрив, и я понеслась оформлять покупку, пока странный клиент не передумал.

- Вы очень ответственный работник, Элла Аркадьевна, - сказал мужчина, когда я вернула ему кредитку, - Спасибо. Вы очень помогли мне. Если когда-нибудь понадобится помощь, - мужчина протянул визитку, - Позвоните.

Я тупо перевела взгляд с его лица на черную с золотой окантовкой карточку, на которой не было ни имени, ни фамилии, только номер. Подняла глаза и открыла рот, чтобы спросить незнакомца, но его и след простыл.

Снова тупо посмотрела на кусок картона в своей руке и поняла, что он назвал меня по имени отчеству. А на бейджике написано только имя…

***

Закрывали магазин мы всегда с особой тщательностью. Ольга пересчитывала наличку в кассе, Татьяна следила, чтобы в торговом зале к открытию все было на месте, а я…мыла полы. Не самая приятная часть моих обязанностей. Но ничего не поделаешь. Сама подписалась еще при трудоустройстве. Ляпнула, что готова на все - даже полы мыть. И теперь наша хозяйка экономит на уборщице.

- Привет конфеточки! – раздался зычный голос Инги Ивановны.

Я с тягостным стоном отжала тряпку. Помяни она и появится.

- Как делишки?!

Инга пролетела мимо меня, обдав шлейфом дорогого парфюма, а за ней засеменила Ольга с отчетом по наличке за неделю.

- Спасибо Оленька, - просюсюкала хозяйка, устраиваясь на диване с отчетом и улыбаясь во все зубы.

Хозяйка всегда приторно милая и до скрежета зубов отзывчивая женщина. Особенно когда у нее плохое настроение. Поэтому я бочком-бочком поползла подальше со своим ведром и шваброй.

Вообще, Инга Ивановна хорошая женщина, насколько ей это позволяет статус пять раз разведенной бизнес-леди. Она человек настроения. Если с утра подгорело кофе, то на работе будет рвать и метать пока не израсходует всю энергию. А ее у женщины всегда в переизбытке.

Не успела я скрыться из поля ее зрения, как ласковый голос позвал:

- Эллочка!

- Да, Инга Ивановна, - послушно промычала я и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, поплелась назад, предчувствуя выволочку.

- Дорогая, на тебя в последнее время жалуются клиенты, - подперев подбородок кулачком, в упор уставилась на меня начальница, - Ты же большая девочка и должна понимать, что это абсолютно неприемлемо.

Покивала в ответ и понуро опустила голову. Да был за мной грешок – нагрубила одной пожилой даме. Видать, шишка какая-то, если до Инги слух дошел.

- Мне настоятельно рекомендовали тебя уволить, - делая упор на второе слово, сказала хозяйка.

Я забыла, как дышать. Только этого не хватало.

- Но я-то знаю, что ты девочка старательная – она кивком головы указала на ведро, - И поэтому я дам тебе шанс.

Вздохнула от облегчения, словно преступник, которому внезапно отменили казнь. Но радость оказалась не долгой. Инга зло нахмурила идеально выщипанные брови и процедила:

- До первого промаха. И смотри – я за тобой наблюдаю.

Я натянуто улыбнулась и поплелась мыть витрины. Кто же знал, что по закону подлости этот самый промах наступит так скоро.

Решив показать всю степень своего старания, приперла стремянку из подсобки и взобралась на нее вместе с ведром, дабы промыть нишу с подсветкой над парадным входом. И пока я увлеченно натирала лампочки время от времени полоща грязную тряпку в ведре, Инга Ивановна уже собралась уходить.

Они о чем-то увлеченно спорили с Ольгой на повышенных тонах, но я настолько была увлечена процессом, что совершенно не обращала на них никакого внимания.

- Уволю! – внезапно рыкнула хозяйка, подводя черту под их спором, - Лентяйки! Всех уволю! Да у меня очередь из желающих найти местечко потеплее. И только попробуйте начудить еще хоть раз, пойдете на биржу труда со справочкой…

И тут произошло что странное. Пока я старательно терла лампочку, лестница подо мной слегка покачнулась. С перепугу дернулась и неловко толкнула ведро.

Все было как в самой дешевой комедии. Инга Ивановна царственной походкой, величаво вскинув свою мелированную голову плывет мимо меня, а ей на это самое чудо парикмахерского искусства не менее эпически летит ведро. Как следствие раздается оглушительный визг - словно кошке прищемили хвост.

Я в диком ужасе смотрю вниз – грязная лужа, испорченное мыльным раствором белоснежное норковое манто и Игна Ивановна с ведром на голове, скользящая каблуками по воде в попытке подняться.

- ТЫ! – шипит не хуже рассерженной кобры хозяйка, как только девочки снимают с нее ведро.

С перепугу цепляюсь за подсветку, и она почему-то со зловещим треском отрывается и длинной гирляндой летит подобно межгалактической комете в космосе.

- Ой, блин, - шепчу и крепко зажмуриваюсь.

Оглушающий грохот и гирлянда вдребезги разбивается о прикрепленный к стене стенд с развешанным товаром, осколки рассыпаются по полу и под занавес вырубается свет во всем торговом зале.

***

В тишине большой комнаты, освещенной только пламенем огромного камина, сидел мрачный темноволосый мужчина и недовольно барабанил пальцами с длинными черными когтями по полированному дереву стола.

- И что «это»? – произнес он властным тоном, кивнув в сторону мерцающего в воздухе трехмерного изображения.

Оно было похоже на голограммы из фантастических фильмов с одной погрешностью – проекции на ней были в черно-белых тонах.

- «Это» новый хранитель Межи, - ответил белокурый собеседник, лениво потягивая из бокала красную жидкость.

- И как «оно» может стать хранителем? – когтистый брюнет ткнул пальцем в худую, кудрявую девушку, что в данный момент повисла на стремянке, что-то отчаянно выкрикивая. Хорошо, что у этой голограммы есть функция управления звуком, мужчина уже оглох от ее визгливых воплей.

- Как-нибудь, - вздохнул блондин, - Я не виноват, что в этом чертовом городе перевелись все полуночники. Последнего нормального, как сейчас помню, казнил лично ты.

Мужчина в кресле недовольно передернул плечом и досадливо поморщился, когда черно-белая проекция, размазывая слезы и сопли по симпатичной мордашке, покинула странное место под названием «Дамские прелести».

- А «оно» точно вменяемое?

- А у нас есть иные варианты? – ответил вопросом на вопрос блондин.

Темноволосый досадливо поморщился и резким взмахом руки, развеял проекцию. Вся эта ситуация с Межой ему не нравилась.

- У меня стойкое ощущение какой-то грандиозной подставы, - решил он поделиться ощущениями с другом.

Блондин равнодушно пожал плечами, совершенно не разделяя этих опасений, и поднялся со своего не слишком уютного места.

- Вы уж давайте определяетесь поскорее, Ваше Темнейшество, - немного насмешливо сказал он, - Время-то не резиновое, а мне еще цепи вероятностей плести. Это знаете ли процесс не быстрый. А у женщин такая слабая психика. Чуть что глаза на мокром месте.

Его Темнейшество потерли пальцами подбородок и с какой-то вселенской скорбью вынесли вердикт:

- Давай плети. Казнить это недоразумение всегда успею.

***

Стоит ли говорить, что домой я брела в расстроенных чувствах. Нервно потирая озябшие от сырости ладони, размышляла о вселенской несправедливости и мечтала об одном – приползти домой, сварить себе большущую кружку какао, завернуться в плед и возможно потом ко мне вернется более оптимистичное видение мира. А пока что все казалось серым, тусклым и неприветливым.

На улице стал моросить небольшой дождь. Я достала из сумки складной зонт. Нажала на кнопку и ничего не произошло. Раздраженно потрясла его. Потыкала. Подергала. Поругалась. Бесполезно….

М-да. Сегодня явно не мой день. Словно высшие силы сговорились и высыпали долго хранимую порцию гадостей на одну маленькую и несчастную меня. И ведь сидят там сейчас козлы такие, попивают свой божественный чай и посмеиваются, глядя, как одна растрепанная, зареванная мокрая курица бредет к автобусной остановке.

Пока сидела на лавочке и ждала свою маршрутку, пыталась себя успокоить. Ну, подумаешь, уволили. И что? Мало ли в нашем городе таких вот магазинчиков. Работа везде найдется. Было бы желание. И вообще, давно нужно что-то поменять в своей жизни, которая в последнее время стала похожа на этот самый день. Такая же неприветливая, тусклая и лишенная всяких ярких красок.

Самое обидное заключалось в том, что моя теперь уже бывшая работодательница зажала зарплату за последний месяц.

- Это будет штрафом за испорченную витрину, - шипя не хуже ядовитой гадюки, выцедила она, сверкая глазищами под которыми черными кляксами растекся некогда безупречный макияж.

Язва, живущая глубоко-глубоко в душе, мысленно посмеялась:

«Да подавись, коза ободранная! Все равно этих денег не хватит и на треть всего учиненного мною разгрома»

Настоящая я, при мысли, что в кошельке тоскливо покоились последние две тысячи рублей, постаралась удержать подступающие слезы, а Язва шикнула на нее и, понимающе положив руку на плечо, подбодрила:

«Не ссы, Элка! Прорвемся!»

Уголки моих чуть подрагивающих губ с усилием воли приподнялись. Я решительно поправила съехавшую набок сумку и пообещала себе больше не унывать. В конце концов, отсутствие денег это еще не конец света. Ведь у меня есть в жизни любимый мужчина, который всегда поддержит в трудную минуту.

Сейчас приду домой, зацелую своего Пузатика и, забив на все проблемы, завалюсь с ним в обнимку на диван, чтобы стоически выдержать очередной футбольный матч по телевизору, а на следующее утро, преисполненная положительных эмоций, начну искать новую работу.

Но как говорится: «Хочешь насмешить Бога – расскажи ему о своих планах».

Квартира встретила меня странной тишиной. Сначала я даже подумала, что Лени нет дома, но куртка его висела на месте. По привычке, аккуратно поставив туфли на обувную полку, повесила мокрый плащ на вешалку и, мазнув взглядом по красной сумке, замерла на месте, внимательно ее рассматривая. Женская. Явно дорогая, чтобы принадлежать моей почтисвекрови. Тут-то я заметила сапоги в цвет сумке, которые в художественном беспорядке были раскиданным по коридору, ведущему в спальню.

Неприятное чувство царапнуло за горло, сердце пустилось в бешеный пляс, а Язва внутри меня встрепенулась, предчувствуя, что скоро будет ее выход на сцену.

В спальне я застала своего Лысика мирно сопящего в темноволосую макушку симпатичной длинногой выдры. Судя по тому, что на обоих не было и клочка одежды, то уснули они явно утомленные не тремя партиями в шахматы.

Вот тебе и приходи домой с работы пораньше.

Некоторое время я стояла замерев посреди комнаты, пытаясь осознать весь идиотизм ситуации, а потом, отмерев, пошла в ванную, где в поломойное ведро пустила холодную воду из под крана. И пока ведро наполнялось, набирала обороты и охватившая меня ярость. Когда вода уже стала переливаться через край, то и злость заполнила до краев мое сознание, грозя выплеснуться ядовитой струей на обидчиков.

Пока я, матерясь, тащила через коридор ведро с водой, никто в спальне не проснулся.

«Умаялись бедненькие» - приторным голоском прорычала Язва и одним четким движением выплеснула ведро воды на любовников, которые так сладостно нежились в постельке. На моем, между прочим, белье! Мне его бабушка подарила!

Девица дико завизжала и подскочила, словно ее не водой облили, а с головой окунули в кипящий адским огнем котел. Леня, подорвавшись вслед за своей красотулей подскочил как ужаленный в зад страус, осоловелыми после сна глазами изыскивая причину столь внезапного пробуждения. Взгляд обоих любовников, наконец, сфокусировался на мне, которая сложив руки на груди замогильно протянула:

- Что-о-о не ждали-и-и?! А я вернулась!

Девица испуганно икнула и попыталась прикрыться простыней, но она никак не хотела повиноваться ей, соскальзывая с наманикюренных пальцев и позволяя детально рассмотреть все ее прелести. Я скользнула по ее долговязой фигуре оценивающим взглядом и в упор уставившись на бойфренда иронично поинтересовалась:

- Лень, и на что ты там польстился-то! Ну ладно, я понимаю, если бы сиськи были больше чем у меня!

Лысик от неожиданности просунул обе ноги в одну штанину своих треников и теперь безуспешно пытался из них выпутаться, девица покраснела до кончиков ушей и бросилась к своим вещичкам, лихорадочно их натягивая. Правильно! Нечего мое добро лапать!

- Я думал, ты на работе, - ничего белее идиотского не мог выдать красный, как рак Леня, наконец, совладав со штанами.

- А я думала, ты дома меня ждешь. А оно вон чего…, - выразительно посмотрела на девицу, которая трясущимися руками никак не могла застегнуть лифчик.

Страшно тебе девица? Так тебе и надо! Ибо не фиг по чужим постелям скакать на чужих Пузатиках!

Леня успокаивающе погладил брюнетистую выдру по плечу, рискуя остаться и без лысины, потому, что я ее просто ему прожгу взглядом.

- Пускай убирается твоя швабра. Потом поговорим, - рычу я.

Язва ликует и потирает ручки в предчувствии скорой расправы над Лысиком, девица продолжает мелко трястись, а Леня неожиданно поворачивается ко мне и на полном серьезе выдает:

- Никуда она не пойдет. Мы с Асей теперь будем жить вместе. Вот так!

Не сразу врубилась, о чем идет речь.

- Ася? – тупо повторила я.

- Ася, - крякнул Лысик.

- Леня-я-я!!! – взвизгнула девица выпучив и без того рыбьи глазищи, явно не ожидавшая такого счастливого поворота событий. Даже трястись от счастья перестала.

Язва заткнулась и шокировано таращится на приземистого Леню, который по-хозяйски притягивает к себе длинную, как каланча брюнетку.

А у меня нет слов, кроме одного:

- Трындец…

ГЛАВА 2

«Не имей сто рублей, а имей сто друзей»

Не люблю вокзалы. Совсем не потому, что они напоминают мне о доме. Дом я любила. Раньше. Когда мама была жива. Умела она, когда мне было двенадцать лет. Инсульт. Просто утром пошла на свинарку, где работала и домой не вернулась. А из районного морга сразу на кладбище.

Отец у меня был. Да только ушел он от нас, когда я еще пешком под стол ходила. Нам с матерью помогал. Мужик он в целом неплохой, но отношения все равно как-то не заладились.

Опеку хоть и оформили на отца, но по факту жила я с бабушкой – сгорбленной, сухенькой старушкой, которая по вечерам учила меня вышивать, да носки шерстяные вязать, а еще страдала провалами в памяти в виду преклонного возраста. Разумеется, при таком присмотре росла я сама по себе, как сорняк на лугу. Школу прогуливала, оттого что дразнили тощей козой, уроки не делала, потому что было лень, и за мной их никто не спрашивал. В итоге школу закончила с большим скрипом и то спасибо нашей классной руководительнице, которая вовремя спохватилась и пожаловалась органам опеки. Тут-то они и спохватились и силком отправили меня жить к отцу и мачехе.

В тот же год умерла бабушка. Ей просто в один день стало не для кого больше жить. А я как с цепи сорвалась, выплескивая свою боль и обиду на мачеху и отца. Дел я тогда наворотила вагон и маленькую тележку. Естественно мачеха меня стала тихо ненавидеть, а отец мечтать, когда же я стану совершеннолетней и он со спокойной совестью сможет выпроводить меня из своего дома.

Разочаровывать никого не стала и как только получила, раскрашенный натянутыми тройками аттестат, свалила из нелюбимого дома в город в поисках лучшей жизни, где меня поймут, полюбят и примут такой, какая я есть.

Считала ли я себя дурой?

Еще какой!

Сейчас повзрослев мне стыдно за свое поведение. Я даже просила прощение у мачехи пару лет назад. Она, конечно, сделала вид, что простила, все равно затаив в душе обиду.

Больше я домой в деревню не ездила. Потому что никто там меня не ждет.

Только покосившийся, развалившийся домик, насквозь провонявший плесенью и смертью.

И вот сейчас, сидя на скамейке возле вокзала, впервые за много лет я раздумывала над возвращением в родные пенаты.

Отец, конечно, не прогонит. Но и жить с ними мне совесть не позволит. У них домик небольшой – всего две комнаты, а с ними еще живет папина теща и сын с женой.

С работой в поселке еще лучше, чем с жильем. Только по блату и только на свинарнике за копейки. Какая жизнь меня там ждет?

А какая здесь?

Невольно кошусь на красный чемодан, в который я покидала, что первое попалось под руку, лишь бы скорее сбежать из Лениной квартиры, где была счастлива столько лет.

Вот она моя жизнь. Рассыпалась, как карточный домик. Теперь даже переночевать негде. А денег разве что на койку в хостеле.

Подруга у меня была, но у нее сейчас не самый лучший период в жизни. Два недоношенных близнеца, с которыми она мотается по всем больницам. А тут я еще со своими проблемами. Нет, ей звонить точно не стану.

Пока просматривала на телефоне контакты, не заметила, как ко мне подсел мужичок бомжеватого вида.

- Тепло ли тебе девица. Тепло ли тебе красная, - ехидно прокаркал мужичок, напугав меня до полусмерти.

Глупо хлопнула глазами и промычала:

- З-здрасти.

Мужик улыбнулся, явив моему очумелому взору зияющие дыры вместо передних зубов, и хохотнул:

- И тебе не хворать красавица.

Первый испуг прошел. Я огляделась и поняла, что улица внезапно стала пустынной. Ночь на дворе, а я тут одна одинешенька и мужик странной наружности пристает. Ясен пень, нужно делать ноги.

- Ага, - натянуто улыбнулась в ответ и бобком-бочком стала отодвигаться к самому краю скамьи, чтобы быстренько подхватить чемодан и смотаться.