- -
- 100%
- +
Глава 1
В тот день, когда ваша покорная слуга подписывалась на авантюру под невинным названием «Погостить у дракончиков», я и помыслить не могла, что окажусь в такой щекотливой ситуации, как быть запертой в сокровищнице самого страшного и ужасного лорда северных гор Халаррама.
Согласитесь, звучит!
От одного только перечня титулов и регалий этого чешуйчатого простые смертные трепещут. У некоторых дрожат от страха колени. Ну, а лично у меня трясутся руки…от предвкушения.
Самая настоящая сокровищница дракона! Кто бы мог подумать!
Разве истинная ведьма может упустить такую возможность и не засунуть свой любопытный нос в святая святых лорда северных гор?
Все знают, что драконы – жадные, несметно богатые собственники, с маниакальной алчностью собирающие все, что поддается коллекционированию, все, что они посчитают для себя в достаточной степени драгоценным.
Загоревшись с новой силой исследовательским интересом, бросаю бесполезные попытки найти механизм, что откроет эту проклятую дверь в сокровищницу и, оборачиваюсь, пытаясь хоть что-то разглядеть.
В сокровищнице темно, как в душе некроманта. В целом, логично: драконы отлично видят в темноте, а наглым ведьмам здесь быть не положено.
Пошарила рукой в своем форменном жилете, быстро на ощупь отыскала нужный мне огонь-корень и потерла. На ладони быстро разгорелся теплый огонек корня, согревая, но не обжигая руки.
Оказалось, что на каменных стенах все же есть факелы, поэтому, не стесняясь, поднесла корень к промасленной части, раздувая огонек. Вскоре после моих нехитрых манипуляций в сокровищнице стало намного светлее.
Восторженно затаив дыхание, огляделась, стараясь не упустить ни малейшей детали, а после растерянно хлопнула глазами.
Мне попался какой-то неправильный дракон?
Не поняла! А где груды золота, драгоценностей, ну, или, на худой конец, коллекция оружия?
Огромная зала сокровищницы была оборудована добротными стеллажами, что упирались в высокий сводчатый потолок. И каждая полка была плотненько заставлена бутылками!
Околдунеть не встать!
Он что, запойный алкоголик в третьем поколении?!
А с виду и не скажешь.
Сколько их тут? Сотни? Тысячи?
Радость от встречи с драконьей сокровищницей заметно померкла. Но я была бы не я, если бы не изучила каждую бутылочку.
А изучать, как оказалось, тут было что.
В ходе тщательной проверки, выяснилось, что у ледышки тут бутылки со всех уголков нашего мира, а возможно, и из параллельных миров. Большая часть названий мне была не просто незнакома, я даже не могла идентифицировать язык, на котором были начертаны этикетки.
Ох, как же мне не хватает моей любимой книжечки!
Даже феноменальная зрительная память не зафиксирует такого количества новых символов.
Не знаю, сколько времени азартно скакала по стеллажам, но где-то на половине просмотренного и даже понюханного поняла, что очень замерзла. Это не сокровищница, а какой-то вампирский могильник!
Потерла заледеневшие руки и устало опустилась на кресло, что имеется здесь в единственном экземпляре. Покрутила в руке бутылку оргского самогона, и голову посетила «светлая» мысль согреться им, так сказать, изнутри.
Вот прям после первого глотка мне полегчало…
Нутро окатило жаром, а в теле появилась легкость. Хорошо пошло, однако.
Еще через пару глотков во мне, словно феникс из пепла воскресла птица энтузиазма. Она, зараза такая, сразу понесла меня на верхние полки!
Там же наверняка все самое интересное!
Орчий самогон придал мне смелости, и я, ловко карабкаясь по приставной лестнице, уже довольно высоко забралась, как тут внезапно зловеще заскрежетала каменная дверь входа в сокровищницу.
– Мамочки, – прошептала я под скрип форменных драконьих сапог из бронированной кожи жилкоглота.
– Адептка Мицкевич, – тихо, но очень страшно произнес низкий мужской голос, – позвольте узнать, что вы тут делаете?
Проскользнула мысль закосить под ту бутылку, что вылеплена по образу и подобию королевы нимф. Нет, не прокатит. Для нимфы на мне слишком много одежды. Может, попытаться спрятаться на стеллаже? Черт! И нафига я так задницу разожрала?
– Мицкевич, не пытайтесь слиться с лестницей! – уже громче, с едва сдерживаемой яростью пророкотал голос снизу, – Я вас прекрасно вижу.
О, мать моя ведьма! Что ж делать-то?! А если он меня... того…сожрет в приступе гнева?
– Мицкевич?! Вы оглохли?!
– Ась?!
– Слезайте немедленно! А то я вас сейчас сниму оттуда!
– Не надо! – пропищала я и, неловко взмахнув руками, чуть не грохнулась с лестницы.
Случайно задела стоящую рядом бутылку. Та покачнулась и толкнула следующую.
«Только не это!» – пронеслось в моей голове, и первый бутылочный снаряд полетел вниз, прямёхонько на голову лорду куратору.
Бах! Бах! Бах!
И вся полка – моими стараниями – живописненько так расхреначилась у ног побледневшего от ярости дракона.
– Ой! – пьяно икнула я и отчаянно вцепилась в лестницу, понимая, что теперь мне спускаться уж точно никак нельзя.
Со стороны лорд Эран Тар`Ассан выглядел спокойным. И это его ледяное спокойствие было в двести раз страшнее, гнева моей прабабки. А уж она в ярости бывала похлеще одичавшей самки мантикоры.
– Вы... – Светло-голубые глаза куратора прожгли мою дрожащую, словно банный листик, фигуру жутким взглядом. – Только что безвозвратно уничтожили часть моей сокровищницы стоимостью в пятьсот миллионов тарров.
– Сколько?! – Я на мгновение даже дрожать перестала, подумав, что ослышалась.
– Пятьсот миллионов, – сурово припечатал чешуйчатый.
Мне вот прям сейчас снова захотелось обратно на лестницу, откуда меня почти заботливо снял лорд Тар`Ассан. На сей раз – чтобы спрыгнуть оттуда. Надеюсь, Тар`Ассан сжалится и не станет после смерти меня воскрешать, чтобы умертвием отработать этот долг.
– Так что мы с вами будем делать?!
Я чуть не подпрыгнула на стуле от резкого голоса Тар`Ассана.
Кабинет, куда меня перенес дракон, уже не казался таким интересным, куратор – уже не таким красивым, а орчий самогон, как назло, стал выветриваться, оставляя меня один на один с этой суровой реальностью, а точнее, с самым настоящим ледяным драконом, которому я теперь должна аж пятьсот миллионов тарров.
Тар`Ассан, продолжая сверлить меня своим фирменным взглядом, оторвался от письменного стола и угрожающе двинулся ко мне. Длинная черная коса колыхнулась в такт его движения, мгновенно приковывая взгляд.
Даже сейчас, практически находясь в шаге от пожизненного долгового рабства, я жадно покосилась на драконьи волосы.
Вот бы хоть один волосок сцапать!
Поговаривают, что драконья коса – это не только предмет их личной гордости, но и концентрация чистейшей магии. По принципу рога у единорогов.
И если пара чешуек с холки дракона уже пополнили мою мини-лабораторию, то волос я еще набрать не успела. Они у них не выпадают. Вот совсем!
Пока я в своих мечтах уже разобрала косу Тар`Ассана на составляющие, он почти вплотную приблизился. Зайдя со спины, наклонился и почти прошипел:
– Василена….
Коса свесилась и коснулась моей руки, мягко щекоча кожу.
А рука, молодец, не растерялась и быстренько сцапала это сокровище.
Ух, ты!
Пока я рассматривала особое плетение драконьего богатства, Тар`Ассан как-то странно задышал мне в ухо, а после подхватил меня на руки и потащил в неизвестном направлении.
Оглянуться не успела, а мы уже в спальне.
Короткий, но зрелищный полет, и мой ведьминский зад приземляется на широченную кровать, устланную меховым покрывалом. И пока я неловко барахтаюсь в этом великолепии, пытаясь понять, сумела ли выдрать волос из драконьей косищи или нет, Тар`Ассан почему-то начинает раздеваться.
– А… что это вы делаете?
– Отрабатываю, – невозмутимо сообщает он, скидывая мундир.
– Чего? – не поняла я.
– Ваш долг.
– ???
– Натурой, Васенька, – сообщает мне он и, придавив меня к кровати, целует так, словно он пожиратель и твердо вознамерился высосать мою душу.
Вот тут-то до меня и доходит весь ужас моего положения.
Зелье-то! Зелье-то любовное, выходит, он все ж отхлебнул!
А что ж делать-то теперь? Что делать?!
Глава 2
– Вась, по-моему, это плохая идея. Если нас поймают, то на этот раз точно выпрут из Школы, – менторским тоном прокаркал Ферди мне на ухо.
Этот предатель даже хотел улететь, но я вовремя прихватила его за хвост, рискуя при этом испортить свою любимую мантию птичьим пометом. Не то чтобы она была красивой. Скорее – незаметной. Ибо потому, что непонятный грязный черно-коричневый цвет отлично сливается с осенним лесным пейзажем.
– Что ж ты такой нудный, Ферди? Раньше ты таким не был. Помнится, бывало, ты с удовольствием принимал участие в моих вылазках.
– Раньше ты цветочки собирала, а не пыталась забраться в могилу к упокоенному зомби. Сечешь разницу?
– Струсил? – тоном опытного провокатора поддела я его.
– Я?! Да ни в жизнь! За тебя переживаю!
– Вот и славненько! Поскольку, со мной абсолютно точно ничего не может случиться, – помахала перед клювом Ферди противозомбиевым амулетом, – то можно и ускориться.
Ворон вновь дернулся, пытаясь сбежать. Но от меня-то не сбежишь просто так. Хватка настоящая ведьминская! К тому же долг Ферди – везде меня сопровождать и помогать во всем.
Фердинанд – не простой ворон. Он – фамильяр, которого для меня сотворила любимая прабабушка.
«Почему не традиционный кот?» – спросите вы.
У бабки Магды всегда было своеобразное чувство юмора и старое пыльное чучело ворона. Чучело висело у нее в уличном туалете и пугало гостей, если таковые осмеливались осквернить ведьминские угодья своими нечистотами.
– Я скоро умру, – сказала тогда прабабушка. – Не пропадать же добру.
В том, что этот хлам – добро, я сомневалась. Но, дареному коню, как говорится, в зубы не смотрят.
С Ферди мы неплохо поладили. Можно сказать, сошлись характерами.
Просто не передать словами, как спится под его заунывный бубнеж на тему настоящего ведьминского поведения!
– Ну, где это видано, чтобы настоящая благородная ведьма ножками топтала по болотам, лесам, рылась в грязи и собирала остатки нежити?
Уверять Ферди, что это и есть настоящая ведьминская работа, я не стала. Он мигом нашелся и просветил, что это работа не высших ведьм, а травниц, что живут в селениях.
Да-да, даже в нашем деле есть жесткая иерархия.
И уверять Ферди, что я давно уже не благородная леди, глупо. Он скорее развоплотится, чем признает обратное.
Так уж вышло, что я сирота, и воспитывала меня сначала бабушка, которая в один прекрасный день печально поэкспериментировала с зельем, а затем уже прабабушка.
Наш ведьминский род, некогда богатый и родовитый, обнищал. Хоть моя прабабка и жила во дворце, он больше походил на заросший паутиной и грязью веков склеп. Селяне за версту обходили страшный дом старой ведьмы Магды и окропляли себя святой водицей каждый раз, когда она выбиралась в деревню, чтобы прикупить продуктов.
Ну, как прикупить…
Местный бакалейщик отдавал ей их просто так. Лишь бы Магда не распугивала своим эксцентричным видом всех покупателей. Однажды он как-то попытался пожаловаться на нее местным властям. В итоге полмесяца с несварением желудка и кишечной палочкой ходили все: и бакалейщик, и все отделение местной стражи.
Такой уж характерец у моей бабули.
Когда я подросла и выросла из детских нарядов, бабуля всерьез призадумалась о моем будущем. Внученька я у нее единственная, любименькая и поэтому она, подзатянув пояс, собрала остатки своего эксклюзивного яда и нанесла визит директору Астейской школы ведовства и знахарства, уважаемому ведьмаку Гаргасовичу.
Надо ли говорить, что меня не особо любят в школе?
Гаргасович до сих пор не может на меня смотреть без содрогания. Сильно уж я на бабулю похожа.
Учусь на бюджетном отделении самого крутого факультета нашей школы ведовства. Учусь на «отлично», но от этого дамоклов меч под названием «отчисление» не перестает висеть над моей шеей.
Нас, бюджетников, тут не так уж и много. Я и еще пара ребят, которым повезло чуть больше в этой жизни. Оба обладают уникальными природными способностями, о которых я и мечтать не смела. Гаргасович хоть и терпит мою скромную персону у себя в школе, все же не оставляет попыток найти повод и отчислить за неуспеваемость. Вот и приходится вертеться, как змея на сковороде, придумывая все новые способы, как повысить собственную силу и преуспеть в знаниях. Ведь мне нужно быть каждый день на шаг впереди остальных.
– Ты уверена, что это здесь? – нервно дрожит на моем плече Ферди, когда мы оказываем в низине леса, там, где начинаются непроходимые болота.
Здесь еще довольно сухо, и можно разглядеть небольшие бугорки, поросшие красным могильным мхом. Он растет только в тех местах, где упокоена восставшая нежить.
– Ага. Сейчас немного передохнем, и надо копать.
Присела на поваленное дерево, пристроила рядом лопату, что одолжила у нашего дворника. Он нормальный парень, хоть и тролль. В связи с последним общение наше сводится к двум междометиям: «ну!» и «да ну!» Зато язык сладких пирожков он понимает куда лучше. А за небольшой кулек печенья всегда помогает мне в моих «исследованиях»
Наукой заниматься мне нравится. После окончания школы хочу остаться на кафедре ведовства, но сомневаюсь, что Гаргасовичу придется по душе такая идея.
Немного помедитировав на зловещий шелест листьев, решительно взялась за лопату.
– Вась, я реально за тебя переживаю, – пока я копаю, продолжает жужжать над ухом ворон.
– Хватит болтать! – гаркнула я, уже порядком вымотанная копанием. – Лучше бы помог.
– Так я и помогаю, – развел крыльями Ферди. – Морально…
Пропусти последнее замечание мимо ушей, продолжила сосредоточенно копать, и тут лопата уперлась во что-то твердое. Наклонилась и, пошарив рукой, наткнулась на какую-то пластину.
– Что это? – Я с интересом стала рассматривать небольшую прямоугольную табличку.
Перчатками стерла влажную землю. Табличка оказалась из какого-то металла. Похоже, серебряная. Смутные догадки, какое-то знание на задворках памяти шевельнулось, но пропало – мой мозг принялся медленно переводить руны, начертанные на табличке.
Ферди снова уселся мне на плечо и нервно хлопнул крылом:
– Ва-а-а-сь...
– Отстать. Не видишь – я читаю.
– Вась! Василена!
– Ну, что! – раздраженно смахнула Ферди и замерла: под ногами что-то шевельнулось.
С диким визгом выбралась из ямы и стала напряженно вглядываться в темноту ямы.
– Васька, ты что натворила?! – полузадушено прохрипел Ферди.
В голове руны встали на свои места.
– Твою ведьму, – прошептала я. – В руке у меня была та самая табличка, что удерживала умертвие в земле и покое, – Гаргасович меня прибьет.
И, словно в подтверждение этому из могилы послышалось:
– Ы-ы-ы-ы! Р-р-р-р!
Четыре часа утра.
Дворовые петухи Астейской школы только-только продрали сонные глаза, а мы с директором Гаргасовичем не спим.
Бдим…
Я взбодрилась марш-броском по пересеченной местности, удирая от восставшего зомби, а Гаргасович судорожно пытался упокоить эту тварь обратно в могилу.
Нужно ли говорить о том, что попытки его не увечились успехом, и даже мой амулет, что я успела подзарядить, не спас его от голодающего умертвия.
В итоге недолгой, но от этого не менее зрелищной схватки умертвие самым бесчеловечным способом было обездвижено и заперто в сторожке у дворника, а Гаргасович, лишившейся клока волос на затылке, накормлен успокоительным, приготовленным по моему личному рецепту.
Успокоительное у меня выходит отменное, но с нашим директором, похоже, плохо совместимое.
– Я же не виновата, милорд, что вы на прошлой неделе рассчитали нашего последнего некроманта, – в третий раз, нудно растягивая слова и прикрывая зевающий рот, сообщила ему мисс Пудинс,
– А кто виноват?! – взревел Гаргасович, мечась по комнате, что тот лев в клетке.
В общем-то, со львом у него сейчас было много общего, кроме живописной проплешины на голове, естественно.
Высокий, статный и здоровый, как бык, один из лучших ведьмаков нашей империи походил на хищного зверя – такой же красивый и смертоносный в своей опасной грации.
Пока я самым беспардонным образом рассматривала плешь Гаргасовича, в кабинете директора повисла гнетущая тишина.
Мисс Пудинс красноречиво посмотрела в мою сторону, а я, поймав ее взгляд, недоуменно подала плечами.
– Что?
Если бы у Гаргасовича в этот момент стоял чайник на голове, он бы обязательно вскипел, – такой красной стала его физиономия.
– Это все вы, Мицкевич! О, как же я раньше не подумал! Это все ваши проделки! Сначала подставили глубокоуважаемого мастера Гора, а потом воскресили зомби.
Я чуть не задохнулась от такой вопиющей несправедливости.
– Что?! Я не заставляла вашего мастера Гора воровать из казны школы! В чем тут моя вина?!
– Вам всего-то нужно было помолчать об этом факте пару дней! А теперь? Что мне теперь со всем этим безобразием делать?! – взревел директор, – Будь проклят тот день, когда я пустил одну милую старушку на порог своего дома! И не надо на меня смотреть такими глазами! Это был предел, Мицкевич! Завтра же мисс Пудинс подготовит ваши документы на отчисление.
– Но, милорд... – Я вскочила со стула, кидаясь к его столу.
– Стоять! Если вы еще натопчете на моем драгоценном ковре, то вылетите сегодня же, как есть – вся в грязи и останках умертвия. А теперь извольте, покинуть мой кабинет.
Я бросила умоляющий взгляд на мисс Пудинс в поисках моральной поддержки, но та демонстративно отвернулась. Тощая вобла! Злится, что поклонничка ее поперли из школы. Небось, она ему и подсказала, как золотые из казны прикарманивать.
– Чего вы ждете, адептка? Идите, собирайте свои пожитки! С завтрашнего дня вы у нас больше не учитесь!
Из кабинета Гаргасовича я выползла, едва переставляя ноги.
Ну, как так-то?
Подумаешь, зомби воскресила! Так ведь я же не специально.
Он даже покусать никого не успел.
Остальные адепты, бывало, и сильнее косячили, а мне сразу отчисление.
В свою комнату шла, едва переставляя ноги. Хорошо, что в это время все еще спят. Как-то не хочется пугать народ своим отталкивающим видом и…запахом.
Воняло от меня, наверное, знатно. Грязь, какая-то слизь, пожухлые листья в волосах, останки нежити…
Стоп!
Останки?
Адреналин молниеносно ударил мне в мозг.
Ура! Я добыла-таки останки!
Значит, нужно прямо сейчас бежать в лабораторию, пока Гаргасович меня не выпер, а там, как сотворю зелье, может он и подобреет.
Раньше всегда прокатывало.
В лабораторию я влетела, словно бешеная метла на починке. Аккуратно сняла свой любимый плащик, стараясь как можно меньше трясти им. Не дай бог, потеряю хоть один фрагмент нежити.
Привычными движениями раскочегарила горелку, поставила один из самых маленьких котлов и принялась за работу.
Зелье, которое я собиралась приготовить, должно было стать своего рода временным антидотом для нежити. Конечно, стандартные мероприятия по упокоению оно заменить не сможет, но окажет посильную помощь при работе с умертвиями.
Надела перчатки, непроницаемые очки на глаза и с небывалым энтузиазмом принялась за работу.
Без эксцессов, конечно, не обошлось, пару раз котел все же взрывался. Благо, я вовремя успела отскочить и почти даже не пострадала.
Странно, но на грохот в лаборатории, никто не сбежался. Видать, Гаргасович все никак не может дать ладу с зомби. Все там – у сторожки дворника собрались и восторженно наблюдают, как зомби продолжает общипывать директора?
А что?
Мне кажется, ему лысым лучше будет. Все же рыжие кудри больше девушкам идут.
Наконец, завершив работу, разлила первую пробную партию по бутылочкам и, распихав их по карманам, принялась убирать рабочее место.
Едва я успела отмыть котел, как дверь резко отварилась и в лабораторию ввалилась запыхавшаяся мисс Пудинс.
– Мицкевич! Вот вы где! Я вас по всей школе с привидениями разыскиваю!
– Так не терпится вручить мне документы на отчисление, – криво усмехнулась я.
Мисс Пудинс поправила съехавший на бок накрахмаленный чепец и, выдохнув, важно произнесла:
– Вас господин директор просит к себе.
Мое лицо, вероятно, засияло слишком радостной улыбкой, потому что секретарь сухо добавила:
– Там к нам драконы прилетели.
Глава 3
Первое, о чем я подумала – это. какая может быть причинно-следственная взаимосвязь у драконов со мной?
Даже чисто гипотетически?
Прикинула. Вывод: никакой.
Стало прямо-таки любопытно.
Мисс Пудинс меня разыгрывает?
Дело в том, что драконы – одна из самых закрытых рас нашей империи. Они, если и вылезают на свет божий из своих заснеженных ущелий, то только по великой необходимости. Чтобы вы понимали лучше, великая необходимость – это. когда настал конец света и мир захватил какой-нибудь очередной Темный лорд в ворованных доспехах. Иными словами, никогда за тысячи лет летописной истории.
Драконы обитают на самом крайнем севере нашей необъятной империи. Живут они там одни. Ибо нормальный человек не выдержит постоянный мороз минус семьдесят. Такая «чудная» погода там почти все время. Лишь иногда в период оттепели поднимается до минус десяти. Почти лето – повезло дракончикам!
Чужаков недолюбливают, но вполне адекватны, и даже иногда проявляют гостеприимство. Правда. с учетом того, что живут они лет по пятьсот, а то и больше, в их понятии иногда – это раз в пятьдесят-шестьдесят лет.
– Пошевеливайся, Мицкевич! – теряя терпение, прикрикнула Пудинс. – Не заставляй уважаемых господ ждать!
– Да иду я, иду! – пробурчала я. – Карга старая.
– Что-что?! – чуть ли не вывернулась Пудинс.
– Платье, говорю, красивое у вас, – кивнула на розовое бесформенное нечто, что сидело на секретарше, как на вешалке.
Мисс Пудинс, разумеется, не поверила и злобно прищурилась.
Я ответ только мило оскалилась, нахлобучила на голову ведьминкую шляпу и потопала навстречу неизвестности.
Неладное я заподозрила сразу, как только перешагнула кабинет Гаргасовича. Едва увидев меня он обрадовался, как родной, и выскочил навстречу.
– Адептка Мицкевич! Проходите, проходите! Мы вас ждем. – Он подхватил меня под локоток и улыбнулся.
Мне! Гаргасович улыбнулся!
Это что за хрень происходит?!
Появилось прямо противоположное желание попятиться на выход, но там подперла своими розовыми рюшками мисс Пудинс, полностью отрезая мне все пути.
– Что же вы стесняетесь? – ласково прошипел директор и почти силком вытолкал мою сопротивляющуюся тушку на середину комнаты.
Я притормозила каблуками у ковра, помня об угрозе Гаргасовича, и огляделась.
В кабинете помимо сверкающего проплешиной директора находились еще двое. Вероятно, это и были те самые драконы.
Дверь на несколько мгновений соблазнительно замаячила пустотой, намекая, что можно и сбежать быстренько, но тут трусость вступила в неравную схватку с исследовательским интересом.
Это ж вам не хухры-мухры, а самые настоящие драконы!
Первое, что бросилось в глаза – это их высокий рост и поистине богатырское телосложение. Гаргасочич рядом с ними просто хлюпик какой-то.