Не бойся темноты

ГЛАВА 1

«Я слышал, как она кричала. Говорила, что ненавидит его. Что их ребенок чудовище, как и он. Плакала. Столько много слез.

 Представлял себе, как он бьет ее по лицу. Как ее золотые волосы омывает кровь. Почему все кончилось именно так? Тоже плакал. Не хотел. Но все же плакал.

Когда я ворвался в их спальню, она уже была мертва. Моя добрая девочка мертва. Ее тело лежало на кровати. Мой ангел словно спал. Эдвард стоял посреди комнаты, держа на руках плачущего младенца. Наши взгляды встретились. Он убил ее.

Стремительная, всепоглощающая ярость и отчаянье затмили мне разум, я кинулся на него с кулаками и… замер… У младенца были неестественно вывернуты ножки, а тельце было покрыто порезами и ссадинами. Эдвард прижимал к себе ребенка, пытаясь хоть как-то успокоить. По его щекам катились крупные слезы:

– Все будет хорошо … мой маленький … я поставлю тебя на ноги, – шептал Эдвард.

Я молча наблюдал, как он закутал ребенка в одеяло и направился к выходу не оборачиваясь…

В камине мирно догорал огонь. В комнате стоял леденящий холод. Я открыл двери на балкон и в спальню изредка залетали одинокие снежинки.

Тело Лары окоченело. Я сидел подле нее, целовал ледяные пальцы, гладил по волосам. Она никогда больше не засмеется. Скоро, милая. Я тоже присоединюсь к тебе. Буду снова о тебе заботиться.

Я поднялся и направился в свои покои. Достал из саквояжа зеленую бутылку и залпом выпил до дна. Это было так просто. Даже слишком…

Вернулся в Ларе и снова сел под нее. Яд должен подействовать быстро. Скоро мы будем навсегда вместе любимая…»

 Тома со злостью захлопнула книгу.

– Это ж надо быть такой гадиной, Оль, – сказала девушка, – Представляешь, она собственного ребенка чуть не убила. Дура. И все из-за этого хлюпика.

Тома раздосадовано посмотрела на обложку книги. Художник изобразил невероятно красивую блондинку в объятиях мужчины в черном балахоне с огромными когтями. Лицо «когтистого» скрывал капюшон. На заднем плане молодой человек в старомодной одежде что-то при свете свечи писал за столом.

– Любовь зла, – хмыкнула Олька и плюхнулась на кровать рядом с подругой, – Полюбишь и хлюпика. Я так и не поняла, за что она муженька так невзлюбила?

– Я если честно тоже. Чудовищем называла его постоянно.

 Оля взяла книгу в руки. Повертела.

– А этот не пишет?

– Не-а. Видно,  с любовником она не успела поделиться. Завтра пойдем на экскурсию?

– Ага. Только не с утра. Поспать охота подольше.

Тома  понимающе улыбнулась. Она и сама любила поспать, но только не завтра. Они с Олькой каким-то самым невероятным образом попали в группу по обмену с британскими студентами. Такой шанс выпадает один на миллион, хоть что-то увидишь в этой жизни. Поэтому Тома не собиралась тратить и часа на пустое валяние на боках.

– Нет, Оль. Давай с утра. А то послезавтра у нас лекции. Некогда потом будет полазить.

Олька закатила глаза к потолку.

– Да кому нужны твои лекции. На них половина группы фиг ходит.

– А я пойду, – буркнула Тома и забралась под одеяло, – И, вообще, я спать.

Олька еще долго что-то бормотала по поводу «отличниц-неудачниц» и насчет того, что так вся жизнь мимо пройдет, а Томка уже спешила в объятия Морфея с блаженной улыбкой на губах. С утра пораньше их ждало маленькое приключенье.

Олька всегда говорила, что от жизни нужно брать все. Тома согласилась поехать вместе с ней не сразу. Хоть она и хорошо шпарила на английском все-таки было как-то боязно. Мама  была категорически против. Стоит заметить, что Зинаида Андреевна мама Томочки редко одобряла самостоятельные затеи дочери. Проще говоря, и шагу не давала ступить дочке без своего ведома. Так что Тома почти выгрызала у матери из горла согласие на поездку.

Попасть в группу было трудно. Им повезло только благодаря тому, что Олин парень преподаватель и как раз незадолго до отправки две девочки внезапно заболели ветрянкой. Куда же ехать в таком-то виде и позориться.

– Сань, ты настоящий мужчина. Все для меня любимой, – млела Оля, зацеловывая своего любимого препода.

Оля с Санькой встречались довольно давно. Они познакомились, когда девочки еще были первокурсницами, а Саша учился в аспирантуре.

– Жениться вам надо, – с умилением глядя на них, говорила Тома, – И квартиру отдельную, а то мыкаться по общаге не дело.

Санька был детдомовским, а Олька без отца росла, поэтому жить им было негде. Вот и мучились постоянно. Ночуя то у него, когда соседа Сашки нет в комнате, но у нее, когда Тома милостиво уезжала к матери в деревню, а случалось это довольно редко.

Тома не любила домой ездить. Мама ее была угрюмая и замкнутая женщина. Отец умер, когда девочке исполнился всего год. Потому и не помнила его вовсе. Зинаида Андреевна замуж после так и не вышла. Возможно, из-за не сложившейся личной жизни она стала желчной и чрезмерно властной. Изводила дочь по любому поводу и без повода. Только поступив в строительный институт Тома, вдохнула полной грудью. Но материно влияние на дочь хоть и ослабло все равно оставалось сильным.

Тома была классическим «синим чулком». Как она смогла подружиться с яркой и взбалмошной Олей, оставалось для всех загадкой. Но все факты налицо. За несколько лет они стали друг другу ближе, чем родные сестры.

Утро не заставило себя ждать. Тома проснулась, как всегда, первой, и теперь лежала на теплой, уютной постели разглядывая гипсокартонный потолок с множеством точечных светильников. Вечером особенно красиво. Словно звездное небо. Дома она и мечтать не могла о такой красоте. Девушка, конечно, и раньше видела красивые дома, но не думала что однажды проснется,  глядя не на голую лампочку и побеленный потолок.

Тома встала, накинула халатик и вышла на балкон. Городок, в котором им предстояло провести последующие два месяца, был небольшим, но красивым. Здесь было полно вымощенных булыжником улиц, старинных особняков. В общем, не город, а сказка. С балкона открывался вид на огород и сад. Жили они в семье самых обычных англичан, немолодой бездетной пары. Томас Грин работал в колледже, который собственно и обменялся студентами со строительным институтом. Профессор Грин преподавал самый пакостливый предмет Сопротивление материалов или Сопромат. Томе не очень нравился профессор, вероятнее всего, из-за преподаваемого им предмета.  Марта Грин была добродушной домохозяйкой. Она с радостью разместила студентов. Вместе с девушками к Гринам поселили еще троих парней с соседнего факультета. Благо дом у них был большой и современный. Томка в жизни не жила с таким комфортом. У них с Олей была своя собственная ванная. Это ж надо собственная!

Тома мечтательно вздохнула. Как же здесь классно. Вот и возвращайся после вот этого великолепия домой в общагу. Что-то подруга заспалась совсем.

– Олька! Давай вставай, – позвала девушка подругу.

На постели завозились и простонали:

– Отвали… м-м-м

– Олька пора собираться на экскурсию. Ты обещала.

Поскольку от подруги не последовало реакции, Тома кинула в нее  подушку.

– Хватит дрыхнуть! Так всю жизнь проспать можно.

Оля приподнялась на локтях и злобно уставилась на нарушительницу спокойствия сквозь упавшие на лицо рыжие волосы.

– Ну что ты за человек. Совести у тебя нет совсем. И вот бери после этого с собой подруг.

Томка только улыбнулась в ответ и прошествовала в ванную.

– Давай живее. Миссис Грин, похоже, пирог испекла. Пока ты будешь дрыхнуть пацаны все сожрут без нас.

Олька пулей вскочила с кровати.

– Что ж ты раньше про пирог не сказала.  Я хоть здесь, наконец, отъемся, – она принюхалась, – М-м, похоже, ты права. Запах то какой! Сейчас слюной захлебнусь.

За дверями послышались быстрые шаги. Похоже, парни тоже пирог учуяли. Вот они голодные российские студенты! Всей гурьбой побежали на кухню.

Тома так и застыла с зубной щеткой во рту, наблюдая как подруга, на ходу натягивая спортивные штаны, а зрелище было еще то, бросилась неумытая и нечесаная из комнаты с криком «Без меня не есть!» Послышался грохот в коридоре и возмущенные голоса:

– Ай, блин! Ты чокнутая!

– Да больно же!

Видимо, Олька, долго не думая, растолкала всех и вырвалась на финишную прямую – кухню. Парни, как истинные джентльмены, решили не вставать у такой «ведьмы» на пути  и пожалеть собственные конечности.

Тома быстро умылась, причесалась, натянула привычные джинсы и майку. Глянула в зеркало. Да видок еще тот, конечно. «Ты всегда стараешься казаться страшнее, чем есть на самом деле», – сказал однажды Санька, – «Зачем такой симпотной девчонке, как ты, эти бесформенные балахоны». Сейчас почему-то вспомнились ей эти слова. Обычно Тома не следила за тем, что она носит и как выглядит, но сегодня, глядя в зеркало, ей захотелось дать себе хорошего пинка за то, что не удосужилась отложить со стипендии денег и прикупить нормальные вещи. То, что ее гардероб был старушечьим – это еще полбеды. Все было на размер больше. Фигура у Томы балы неплохая, но ее нещадно скрывали объемные майки и брюки. Волосы были обычные темно-русые. Как бы ей хотелось иметь как у Оли гриву огненных  завитушек. Она хотела одно время даже поменять цвет волос. Подруга отговорила. «Извини, Том, но ты станешь похожа на б…ть. Тебе и так хорошо. Просто нужно распускать ту красоту, что ты носишь на голове, а не прятать под страшные шапки»   Что, правда, то правда. Любила она различные головные уборы. Простые шапки, береты, кепки. Словно без них была голой, незащищенной.

Еще раз, огорченно посмотрев на себя в зеркало, Томка собрала волосы в хвост и натянула черную кепочку.

– И так сойдет.

На кухне Марта в окружении целой оравы голодных студентов, разливала по кружкам, судя по запаху, какао.

– Томка налетай, – с набитым ртом сказала Оля и обратилась к Марте,  – Миссис Грин, вы моя добрая фея. Я напишу в вашу честь целую статью в студенческой газете, когда вернусь   домой.

Марта зарделась, заулыбалась от удовольствия.

– Спасибо Оля.

Все же англичане сдержанные. Не умеют они как мы выражать чувства, так открыто со всей душой. Марта положила на тарелку очередной кусок пирога.

– Садитесь Тамара. Я сейчас еще кружку возьму.

Петя и Игорь посторонились и пустили ее на свободное место за столом.

– Куда-то сегодня собралась? – поинтересовался Петя.

– Ага,  пойду осматривать местные достопримечательности, – из-за уважения к миссис Грин Тома решила говорить исключительно по-английски.

Пирог оказался обалденно вкусным. Тесто воздушное, душистое с вишневой начинкой. Девушка с наслаждением откусила кусочек, смакуя десерт.

– Уже наметила маршрут? – поинтересовался чей-то голос, прозвучавший сверху.

Тома  оторвалась от пирога и чуть не подавилась кусочком, на нее сверху с мягкой улыбкой смотрел самый красивый парень их института. Высокий, плечистый Роман Серебряков был пленительной мечтой любой девушки. Один недостаток был у красавчика. Рома сынок богатенького папы, золотой мальчик, а соответственно  сволочь, каких еще поискать нужно. Тома сглотнула, застрявший в горле кусок и отхлебнула какао.

– Ага, – буркнула она и стала созерцать свою кружку. Она оказалась прикольная в форме  слоника.

Олька презрительно отвернулась от Серебрякова и громко поинтересовалась:

– Миссис Грин, а вы пирог на дрожжах делаете?

Марта уселась рядом с девушкой, и они пустились в задушевные беседы о выпечке.

Серебряков занял место напротив Томы и нагло уставился на нее.

– И каков он, если не секрет? – осведомился он.

«Вот привязался», – зло подумала Томка.

– Кто он?

– Маршрут Томочка, маршрут, – ласково ответил Роман и принялся есть пирог.

Оля от удивления чуть кусок мимо рта не пронесла. Петя и Игорь делали вид, что им вовсе нет дела до чужого обмена фразами.

– Первым делом в графскую усадьбу отправлюсь, – спокойно ответила Тамара.

Серебряков кивнул и  снова  принялся с аппетитом есть пирог. Тома вздохнула. Неужто звездный мальчик, какую пакость затеял. Такие, как он с такими девушками, как Тамара Остроухова даже не разговаривают, не то, что планами интересуются. «А ну его в баню» – подумала она. И, вообще, пора выдвигаться в город.

– Оль, ты со мной?

Подруга махнула рукой.

– Иди без меня. Я еще немного поваляюсь. После плотного завтрака полагается поспать.

Никто не заметил, как противень с пирогом опустел,  а значит, пора расходится. Оля поднялась наверх. Петька с друганом  отправились поиграть в баскетбол. У Гринов на внутреннем дворе висело баскетбольное кольцо. Тамара с трудом представляла вместе Томаса Грина и баскетбольный мяч, но наличие всего необходимого говорило об обратном.

– Благодарю Марта, – сказал Серебряков, – Все, как всегда, замечательно. Моим однокурсникам у вас тоже очень нравится.

Тома удивленно посмотрела на Романа. Он перехватил взгляд.

– Я в прошлом году тоже сюда приезжал, – объяснил он.

Девушка ничего не сказала и отвернулась, стараясь делать вид, что ее это не интересует.

– Надеюсь, мы для вас не будем обузой.

Ах, сама вежливость и обаяние. Ромка подлизывался в миссис Грин. Но Тома прекрасно знала, каков на самом деле Серебряков. Весь институт год назад гудел от слухов, когда Танька Скоркина заяву накатала на него за изнасилование. Дело, конечно, замяли, а Таня перевелась в другой институт.

– Я пройдусь по городу, миссис Грин, – Тома стремительно вышла с кухни, не замечая, как Серебряков проводил ее пристальным взглядом.

Бодрой походкой Тамара шла к автобусной остановке. Сегодня она хотела посетить графскую усадьбу, самая известная достопримечательность города. Несколько лет назад собственник дома нанял реставрационную бригаду и превратил нечто вроде музея. Казалось бы, музей как музей. Дом викторианской эпохи с мебелью и … все. Но во время реставрационных работ был найден дневник некого Артура Стэнтона. Дневник был опубликован и стал настоящим бестселлером в Великобритании. Собственно вчера Тома и читала «Дневник Артура». Это история о любовном треугольнике: граф, его жена и ее любовник. Банальная история, казалось бы. Но была в этом какая-то недосказанность, незавершенность. После того как роман разошелся огромными тиражами по всей стране, графская усадьба стала местом паломничества поклонников данного произведения. Сама Томка считала, что это всего лишь маркетинговый ход, владельцев, для привлечения туристов и инвестиций. Но в душе притаилось любопытство.

Вот поэтому Тамара и оказалась перед коваными воротами с табличкой «Карлайл Холл». Надпись сбоку гласила: часы приема посетителей с 10-00 до 21-00. И ниже: добро пожаловать. Парк поражал своим великолепием. Мощеная подъездная дорожка, круглый фонтан, ярко-зеленый газон. Неторопливым шагом, идя по аллее, она восхищенно оглядывалась по сторонам и, подойдя к дому, поняла, что влюбилась в это чудо архитектуры. Дом был похож на маленький сказочный замок.  Казалось, именно в таком должна жить каждая уважающая себя принцесса. Вот маленький балкон, где она будет махать своему воздыхателю белоснежным платочком, вот низкие витражные окна с цветными стеклами и, конечно, изящная башенка со шпилем, на котором красовался железный кот. Фасад был выложен красным кирпичом. Тома подумала, что такой кирпич сам по себе произведение искусства. Здание оказалось небольшим по меркам графского дома. Не более тысячи квадратных метров. Отреставрированные башенки, сияли современной металлической черепицей.  Огромные арочные окна первого этажа, притягивали жадный взгляд. Они словно газа дома, прятались под гущей дикого винограда, который тут и там сросся с фундаментом. Девушка задрала голову и с удивлением обнаружила смотровую башню. Для чего она построена? Любоваться красивым видом? Двери парадного входа, несомненно, дубовые и очень старые. Осторожно поднимаясь по каменным ступеням, Тома думала о том, что не видела ничего красивее. От предвкушения даже в горле пересохло. Внутри наверняка еще круче. «Интересно, а на башню пускают», – подумала она и с трудом открыла дверь. Да уж, мореный дуб – это вам не шуточки.

– Добрый день. Я Анна – администратор Карлайл Холла. Могу я вам помочь, – молодая женщина приятной наружности обратилась к Тамаре.

– Да я бы хотела купить билет на экскурсию.

Женщина пожала плечами.

– Я прошу прощения, но мы сегодня закрыты по техническим причинам. Как видите, реставрационные работы еще идут, – истинно английским вежливым тоном объяснила она, – Приходите через неделю, мы с радостью примем вас.

Томка огорченно вздохнула, не отрывая глаз от шикарного холла. Черный блестящий паркет,  огромная хрустальная люстра с самыми настоящими свечками. Не фуфло электрическое. Дубовые панели и огромный в человеческий рост камин. Около него, вероятно, сушили  мокрые плащи. Воображение рисовало прекрасных кавалеров и роскошных дам, которые поднимались по небольшой лестнице. Там их ждал неизменно седовласый дворецкий и с поклоном принимал у мужчин цилиндр с тростью. Служанка рядом с ним, приседая в книксене, помогает разоблачаться дамам.

– Мисс, вы можете пройтись по саду.

Голос Анны вытащил девушку из сладостных мечтаний.

– Чт-т-о простите? – немного заторможено переспросила Тома.

На губах администратора заиграла улыбка.

– Если желаете, можно пройтись по саду. Это бесплатно. К сожалению, экскурсовод в отпуске.

Как жаль, однако. Что такое не везет и как с этим бороться?  Придется довольствоваться небольшим. Задний двор оказался выше всяческих похвал. Огромная терраса была выложена песчаником, а перила кованые. От перил продолжение брал каркас огромного стеклянного купола над головой. Присмотревшись Тома, поняла, что это не стекло, а обычный поликарбонат. А что же вместо него было там в девятнадцатом то веке?! За террасой две каменные лестницы вели вниз, как бы захватывая в объятия небольшой грот и фонтан. Интересная задумка. Тамара пригнулась и заглянула в грот. Каково же было ее удивление, когда перед входом в грот оказалась решетка. Не декоративная, а самая настоящая решетка. Кованная. Значит, еще с тех времен.

– Для чего она? – пробормотала она себе под нос, прикасаясь руками к железу.

И тут из черноты показались две тускло светящихся точки. Девушка застыла, словно завороженная. Точки медленно приближались и …

Тома и визгом отпрянула. С другой стороны решетки на нее смотрел огромный серебристый тигр.  Он застыл в расслабленной позе и с интересом  глядел на незнакомку.  Та в ответ тоже изучала прекрасное животное.  Он был великолепен. Тигр альбинос большая редкость. Они рождаются в результате генной мутации, и цвет шерсти не передается тигрятам. Животное пришло в движение. Томка предусмотрительно сделала три шага назад. Тигр же непринужденно разлегся возле клетки и уставился на девушку немигающим взглядом.

– Привет, малыш, – неуверенно произнесла Тома и присела на корточки, – Как же тебя зовут?

Тигр округлил глаза и фыркнул.

– О как! Сроду не думала, что тигры умеют возмущаться. Да и за что? Я тебя ничем не обидела.

Животное снова выразительно посмотрело на девушку.

– Бедняжечка. Тебя здесь держат все время?

К удивлению Томки, тигр потряс огромной головой, словно говоря «нет».

– Ты меня понимаешь?

Снова кивок.

– Блин, – Томка хлопнула себя по лбу.

Привык, наверное, к людям. Вот и понимать стал. Умненький. Лапушка. И тут девушка осознала, что с тигром говорила на русском!  Английский тигр понимает  русский язык. Вот это номер.

Томка раздраженно тряхнула головой. Что за глупости!

– Глупая я, – улыбнулась она тигру, – Чего только не придумаю.

Животное встало, потянулось и зевнуло. Томка глядела во все глаза. И не заметила, что клетка открыта. А когда заметила – было уже поздно. Расширяющимися от ужаса глазами она наблюдала, как огромная белая киска вальяжно прошествовала к выходу и  ничуть не смущенная присутствием девушки вышла, обогнула фонтан и плавными мощными прыжками начала спускаться по лестнице вниз, где был разбит сад.  Обалдевшая, Тамара согнулась, пытаясь унять руками трясущиеся коленки. Так и до инфаркта недалеко. Куда смотрит администрация? У них тут опасный хищник разгуливает на свободе, а они… Собственно ни одной души в саду она не заприметила. Опасливо поглядывая в сторону, куда ушел тигр, девушка решила не искушать судьбу. В следующий раз посмотрит остальное. То, что животное не напало, еще не значит, что оно не тронет. Просто не успел проголодаться как следует.

На ватных ногах девушка поднялась по ступенькам верх, последний раз обернулась посмотреть, не появилось ли снова серебристое чудо и…

– Он не вернется, – раздался совсем близко мужской голос.

Томка вскинула голову и уставилась в самую прекрасную пару глаз, которую ей доводилось в своей жизни видеть.   Глубокие, пленительные и потрясающе ярко-синие. За такие глазищи любая девушка душу продаст. А тут парень.

– Точно не вернется? – поинтересовалась девушка на всякий случай, с трудом отрываясь от  взгляда незнакомца.

Он улыбнулся. Ох, какая улыбка!

– У него важное дело, – сказал парень и отступил в сторону, давая Томке пространство чтобы пройди мимо.

– Дело? – недоуменно переспросила она.

– Дело,  – совершенно серьезно повторил он.

Он продолжал  улыбаться, и Томка улыбнулась в ответ. Молодой человек был симпатичный. Хотя нет.  Она была вынуждена признать –  невероятно красив.  Высокая статная фигура была облачена в светлые явно дорогие брюки и бежевую рубашку.  Ворот был распахнут, открывая сильную шею. Рукава рубашки закатаны по локоть. В одной руке он держал молоток, а в другой котенка, который жалобно пищал. Как-то не вписывалось вышеупомянутое орудие труда в общую картину.

– Вы что собрались котенка убить молотком? – в шутку спросила Тома.

Парень смутился. Перевел взгляд с молотка на котенка и быстро отпустил последнего. Маленький рыжий комочек, почуяв свободу, опрометью бросился  в ближайшие кусты. Тамара почувствовала некоторую неловкость и решила представиться первой:

– Тамара,  – и протянула руку для пожатия.

Молодой человек недоуменно уставился на протянутую руку. Несколько долгих секунд, и все же ответил рукопожатием.

– Даниэль.

Прикосновение его руки  теплое и приятное. Он задержал ее ладонь несколько дольше положенного. Слегка погладил большим пальцем серединку. От этого прикосновения у девушки  по спине пробежали мурашки.

 – Приятно познакомиться, – Тома осторожно высвободила пальцы и беззаботным тоном продолжила, – А вы здесь работаете?

– Я?!  – сначала удивился он, затем повертел в руках молоток, словно не зная, куда его деть, – Да. Можно и так сказать. Руковожу общим процессом.

– Это наверно жутко интересно. Реставрационные работы в настоящем старинном доме. Мечта любого строителя.

Даниэль усмехнулся.

– Я бы сказал не мечта, а сплошная головная боль. А вы…?

– А я думала полазить у вас тут. Украсть пару рулонов рубероида, – пошутила Тома.

Парень шутку не оценил. Изумленно уставился на девушку.

– Рубероида?

– Ну да! Рубероид нынче очень полезная вещь в хозяйстве! Только присмотрела хороший рулончик, как киска ваша все планы порушила.

Странные эти англичане. Юмора совсем не понимают.  Томка улыбнулась красавчику во все тридцать два зуба. А он как-то странно покосился на груду стройматериалов.

– Тамара. Я с радостью подарю вам несколько рулонов рубероида и…, – договорить Даниэль не смог, потому что Томка упала со смеху. В буквальном смысле этого слова. Рухнула на каменную скамью, которая, к счастью, оказалась поблизости.

Даниэль сначала растерялся. Потом понял свою ошибку и то же начал посмеиваться.

– Ой, не могу, – прохрипела Тома, смахивая слезы, – Вы и вправду решили, что он мне нужен. И что же я с ним, по-вашему, делать-то буду?

– Не знаю. Судя по акценту – вы иностранка, – пожал плечами парень, – Вдруг в вашей стране дефицит стройматериала.

Глаза их встретились, и сердце девушки вздрогнуло. Луч солнца, пробившись сквозь листву деревьев, задержался в волосах Даниэля, и они вспыхнули золотым пламенем. Невероятно красивое зрелище.

– Мне пора, – произнесла она, поднимаясь со скамьи, – Еще раз приятно было познакомиться. Отличного вам дня.

Томка заторопилась. Сердце бешено стучало о ребра. Еще не хватало растечься лужицей перед ногами этого красавчика. Позорище будет. Лучше с достоинством ретироваться.

– Тамара!

Она обернулась. Даниэль так и стоял возле скамьи.

– Приходите завтра вечером. Я покажу вам дом.

Томка ничего не сказала.  Только тихонько охнула, когда за спиной молодого человека появилась фигура огромного белого тигра. Он запрыгнул на скамью и нагло разлегся.