Не бойся темноты

Даниэль некоторое время молчал. Томка повернула голову в его сторону. Его нежные пальцы очертили линию подбородка, пробежались по шее и хриплый рык вырвался из груди молодого человека. В глаза она не смотрела. Боялась на чисто интуитивном уровне. Зажала дрожащие ладони между коленями и произнесла:

– Отвези меня домой.

Томка ожидала, что Даниэль воспротивиться и станет уговаривать ее. Но он всего лишь отодвинулся, пристегнулся и напряженно бросил:

– Да. Так будет лучше.

У Томки от обиды дрогнули губы, и предательские слезы были готовы вот-вот покатиться из глаз. И она отвернулась, прислонилась лбом к окну, смежала веки. Вдох. Выдох. Еще и еще. Во так-то лучше. Никаких эмоций. Никаких слез.

Когда автомобиль подъехал к дому Гринов, Томка взяла себя в руки, и, улыбнувшись, тепло поблагодарила за прекрасный вечер. Даниэль равнодушно пожал плечами. Не попытался поцеловать.

– Прощай, – прохладно сказала девушка, закинула рюкзак на плечи и поплелась к парадному входу.

Одна радость – мистер Грин не станет читать мораль сегодня вечером. За спиной Тамара отчетливо слышала, что машина еще не отъехала. Она обернулась уже перед тем, как захлопнуть за собой дверь и заметила, что Даниэль вышел и, облокотившись о дверь авто, смотрит ей вслед и нервно курит сигарету. Заострять внимание на этом Томка не стала, громко хлопнула дверью и облегченно выдохнула. Десять шагов от машины до двери показались целой вечностью.

«Я устала» – подумала девушка, – «Мне просто нужно хорошенько выспаться и на свежую голову я во всем разберусь»

Той же ночью Даниэль Карлайл рассматривал совершенно пьяными глазами звездное небо. Он небрежно развалился в плетеном кресле, которое собственноручно вытащил из дома. Кресло было изодранное, заляпанное штукатуркой. Но ему было глубоко на это наплевать. На улице было очень холодно. Весна еще не вступила в свои законные права и по ночам случались заморозки. Несмотря на это, молодой человек был в одной  рубашке, с рукавами, закатанными до локтя. И не было в этом ничего удивительного. Холода он уже не чувствовал очень много лет.

Напивался он методично и целенаправленно. Пытаясь забыться. Отрешиться от той пустоты, что съедала его день ото дня, из года в год. Заглушить тот ненасытный голод, что сжигает все внутренности, затуманивает разум сильнее любого алкоголя.

Внезапное движение за спиной. Даниэль, не меняя позы, наклона головы и выражения лица, говорит:

– Явился.

Из-за кустов появился серебристый тигр. Он не спеша пересек террасу и разлегся напротив молодого человека.

– Пришел проверить?

Кивок мохнатой головы, вывел Даниэля из себя. Стакан с бренди полетел в тигра. Тот ловко увернулся и злобно уставился на парня.

– Я держу слово, – прошипел Карлайл.

Снова удовлетворенный кивок.

– Оставь меня. Возвращайся в свою берлогу.

Тигр не спешил уходить. Он снова разлегся на каменных плитах. Его карие глаза сверкали и светились в темноте, как и у всех кошек. Карлайл поежился под этим испытывающим и строгим взглядом. Впрочем, как и всегда. Прошло несколько долгих минуту и Даниэль, наконец, произнес:

– Тамара видела ее. Она сегодня вышла из зеркала.

Тигр не отреагировал. И это показное равнодушие еще больше взбесило молодого человека.

– Я и не сомневался. Ты никогда ее не любил. И тебе плевать на все ее слабые попытки вернуться, – Даниэль говорил с жаром, то сжимая, то разжимая кулаки, – Потому что ты ее убил. Так ненавидел, что убил. Чем мама тебе мешала?!

Последние слова он выкрикнул уже в пустоту. Тигр ушел. Оставив обвинения без ответа. Красная пелена ярости застилала Даниэлю глаза. Он вскочил на ноги, отбросил ни в чем не повинное кресло. То, жалобно скрипнув, кувырком покатилось по каменным ступеням.

– Сбежал, – горько сказал Карлайл сам себе, – Оставив одни вопросы без ответов. Но ничего я подожду еще немного. Осталось совсем немного.

Лунный свет мягко обрисовывал небольшую спальню, где на одной из кроватей убийственно крепко спала Тома. Она лежала, обняв руками и ногами одеяло. Волосы, заплетенные в косу, растрепались и нежными облаками обрамляли юное лицо.

Эдвард Карлайл долго наблюдал за девушкой. Картина умиляла и забавляла одновременно. Давно забытые чувства. На Тамаре была смешная голубая пижама с  пингвинами. Во сне девушка выглядела настолько беззащитно, что от жалости у мужчины защемило сердце.

«Что в тебе такого необычного» – думал он, пытаясь понять – почему Лара выбрала именно ее.  Он осторожно присел на край постели и провел ладонью по косе, небрежно упавшей Томе на плечо. Она даже не пошевелилась. «Оставь ее. Уходи. Сейчас», – шептал внутренний глосс, но он не двигался и почти не дышал.

«Даниэль» – думал Эдвард с горечью, – «Мой глупый мальчик. Я пытался уберечь тебя. Защитить. Не смог. Ты сам идешь навстречу своей погибели».

На соседней кровати заворочалась Олька, и мужчина замер, стараясь слиться с ночными тенями. Как назло, следом зашевелилась Тамара и распахнула еще сонные глаза. Эдвард молчал. Девушка тоже. Она не сводила растерянного взгляда с незнакомца, силясь понять, снится ей это или нет.

Мужчина наклонился к ней настолько близко, что Томка ощутила еще едва слышное дыхание на своем лице.

– Не кричи, подругу разбудишь, – прошептал он и, поднявшись, уверенно направился к балкону.

Томка вскочила с постели и кинулась следом. Незнакомец не обернулся, но остановился, словно ожидая, что девушка подойдет поближе. Осмелиться или нет.

Губы Эдварда растянула едкая усмешка. Осмелилась. Стоит и смотрит на него своими наивными глазенками и ждет чего-то. У этой девушки точно отсутствует инстинкт самосохранения. Впрочем, мужчина это понял еще при первой встрече. Это ж надо любезничать с тигром.

– Что тебе? – спросил он оборачиваясь.

– Я…мне…я вас знаю. Зачем вы здесь?

Эдвард покачал головой.

– Забудь. Меня здесь не было. Не говори никому. Поняла?

Голос мужчины звучал довольно угрожающе, но, как ни странно, Томка его совсем не боялась. Но разве, что самую малость. Собственно об этом она и намеревалась сообщить незнакомцу, чтобы стереть с лица брюнета самодовольное выражение лица и уже открыла рот, как тот одним прыжком перепрыгнул через балконную ограду. Томка кинулась к перилам и перегнулась, в страхе, что мужчина покалечится. Это ведь второй этаж! И каково было ее удивление, когда в следующую секунду на аккуратно подстриженном газончике мистера Грина оказался серебристый тигр.  Он мягко выгнулся в прыжке и, преодолев кусты, не спеша направился по улице.

– Это он, – потрясенно прошептала Томка.

Она наблюдала за тигром ровно до того момента, пока он не скрылся за поворотом. Затем вернулась в комнату и упала на кровать.

– Томка, ты чего колобродишь? – послышалось недовольное ворчание подруги из-под одеяла.

Тамара, не отрывая взгляда от потолка, пыталась осмыслить то, что только что увидела.

– Оль!  – позвала она, – Ты спишь? Оль?

– Ну чего тебе, – сонно пробурчала подруга и  села в постели, – Мне такой чудный сон приснился. Обломало на самом интересном.

– Оль, а  как ты думаешь - оборотни существуют?

Олька вымучено застонала.

– И ради этого, ты нарушила мой сон. Спи уже, – и с этими словами, натянув одеяло на голову, отвернулась к стенке.

– Так как? – не унималась Томка.

– Том, я, конечно, люблю тебя, но не настолько, чтобы посреди ночи разводить с тобой беседы непонятно о чем.

Она немного поворочалась и уснула. А Тамара еще долгое время лежала без сна. Странные мысли одна чуднее другой теснились в голове, выстраивая предположения и версии, по поводу личности темноволосого незнакомца и так или иначе, все сводилось на Даниэле. Засыпая, Томка решила, что завтра постарается ненавязчиво расспросить мистера Грина о нем.

ГЛАВА 4

Утро началось традиционно – с плотного завтрака. Ароматы будоражили аппетит, а тот факт, что Серебряков куда-то рано утром уехал, несказанно радовал Томку. Видеть его холеное лицо как-то не хотелось. Хоть позавтракать можно спокойно, не дергаясь под его колючим взглядом.

– Точно растолстею, – страдала Олька не в силах оторваться от блинчиков со сгущенкой, которые стояли в центре стола на огромном ярком блюде и так и манили к себе.

   Тамара невольно фыркнула:

– Ешь, пока дают. Домой вернемся, такой лафы больше не будет.

– Не фыпь мне фоль на рану, – с набитым ртом отозвалась подружка и шумно отпила чай, так что парни, сидевшие рядом, невольно скривились.

Томка пихнула локтем рыженькую и выразительно посмотрела на нее.

– А я что?! Я ничего. Пускай не смотрят в мою сторону, – отозвалась та и принялась брать штурмом новый блинчик.

  Томка с Игорем переглянулись, и девушка с улыбкой пожала плечами. Что ни говори, а Олька – сама непосредственность. За это ее все и любят.

– Оль давай заканчивать. Опоздаем, – поторопила она подругу, – Я на улице тебя подожду.

   Погода была чудо как хороша. Пройдя вдоль дома, между декоративным песчаником и аккуратно подстриженным газоном, Тамара, направилась к той части здания, где располагался их балкон. Остановилась и присела на корточки, сбросив рюкзак с плеча. Внимательно осмотрела газон. Он был заметно примят. Девушка рассеянно тряхнула головой и посмотрела наверх. Балкончик располагался на высоте не менее трех с половиной метров. Потолки в доме Гринов были довольно высокими. Значит, ей не привиделось этой ночью. Обычный человек, точно бы себе что-то сломал.

 Томка удовлетворенно улыбнулась. Это был Котик. Огромный серебристый Котик. Всем известно, что кошки всегда приземляются на четыре лапы.

– Томка! Где ты есть?! Я готова! – раздался голос Ольки.

Девушка поднялась с колен, одернула майку и заторопилась к крыльцу.

В колледже было шумно, и девушек с порога захватил учебный процесс и не отпускал из стальной хватки до самого вечера. Томка усердно грызла гранит науки. Она никогда не была зубрилой или отличницей, но упасть в грязь лицом как-то не хотелось. Программа обучения  и методы проведения семинаров разительно отличались от отечественных и ребята не сразу втянулись в местную студенческую среду. Но в целом после нескольких дней все привыкли и уже могли выполнять самостоятельные работы наравнее с остальными сокурсниками.

День прошел довольно гладко. К огромной радости, всех студентов, которые уже грезили, как они проведут предстоящие выходные, последняя лекция подходила к концу. Уже мало кто записывал конспект, и Томка, последовав всеобщему примеру, пребывала в облаках и мечтаниях.

Внезапный стук. Профессор замолкает, и дверь со скрипом открывается.

– Извините профессор, но у меня срочное сообщение из деканата, – в дверь просовывается лохматая голова, очкастой абитуриентки.

– Да-да, – профессор Андерсон, подскакивает с места и забирает у девушки записку.

Его взгляд отрывается от бумаги и пробегает по головам студентов. Задерживается на Томкиной.

– Тамара Остроухова! Вас вызывают в деканат.

Девушка удивленно смотрит на профессора.

– Меня?

– Да-да. Идите. Можете не возвращаться. Лекция подходит к концу.

Томка перехватывает вопросительный взгляд подруги и только пожимает плечами. Она понятия не имела зачем ее вызывают. Но спорить с профессором не стала. Быстро собрала вещи и торопливо направилась к выходу из аудитории.

Деканат находился на первом этаже. Добравшись до резной дубовой двери с золоченой табличкой, девушка постучала и, не услышав ответа, приоткрыла дверь.

– Входите, – послышался уверенный мужской голос.

Декан Эрик Робертс был высоким, импозантным и очень обаятельным мужчиной. Он царственно восседал в своем кожаном кресле. Томка невольно поежилась от его оценивающего взгляда.

– Декан Робертс вы вызывали? – неуверенно спросила Томка.

 Декан жестом предложил, подойти поближе. Теперь девушка заметила, что напротив него в не менее вольготной позе, расположилась женщина.

– Добрый день, мисс Остроухова, – обратилась к ней она, – Меня зовут Эмма Браун. Я возглавляю отдел уголовного розыска Управления территориальной полиции Картертона.  Не могла бы я вам задать несколько вопросов?

Не успела Томка и рта раскрыть, как женщина повернулась к декану.

– Господин декан вас не затруднит оставить нас для приватной  беседы. Это не займет много времени.

Мистер Робертс смотрел на Эмму Браун, словно она была тортом со взбитыми сливками. Его рот растянулся в призывной улыбке.

– Конечно. Только не задерживайтесь. У меня к вам тоже есть несколько вопросов.

Пользуясь моментом, пока начальница уголовного розыска провожала декана взглядом, Томка успела ее как следует разглядеть.  Эмма Браун была невероятно красива. Длинные ноги, светлые волосы, ухоженное лицо. Она производила впечатление уверенной в себе женщины. Томка невольно опустила глаза на ее обувь и завистливо вздохнула. Да, никогда ей не носить такие красивые и наверняка безумно дорогие туфли. Девушка встряхнула головой и тут же одернула себя. Плохо завидовать…

– Могу я обращаться к вам  – Тамара? – с легкой улыбкой поинтересовалась женщина и, получив от девушки утвердительный кивок, продолжила, – Вы извините, но фамилия у вас сложная. Вы же недавно приехали по программе обмена? Из России, если не ошибаюсь?

– Да. Из России.

– И какой вам показалась наша страна?

– Интересной, – сухо ответила Томка.

Девушка понятия не имела, что скрывается за слащавой улыбочкой этой мисс Браун. Но ничем хорошим все это не пахло.

– И наверняка очень гостеприимной?

– Ну…да, – неуверенно ответила девушка, – Мистер Грин очень добр к нам.

Мисс Браун встала со стула, подошла к окну и отвернулась, позволив собеседнице созерцать ее идеальную осанку.

– И друзьями новыми наверняка уже успели обзавестись? – немного напряженно спросила блондинка.

Томка промолчала, не понимая, чего хочет от нее эта королева уголовного розыска. Та тем временем обернулась и стала сверлить собеседницу колючим взглядом голубых глаз.

– Да? Вчера вас видели в обществе Даниэля Карлайла.

Томка удивленно замерла. Так вот в чем дело. Эта длинноногая красавица приревновала его. Может они с Даниэлем давно встречаются? От этой мысли девушке стало не по себе.

– Я совершила что-то противозаконное?

Блондинка снова заулыбалась.

– Нет, конечно. Но довольно любопытно.

– И что же тут любопытного?! – не выдержала Томка и вскочила.

Вся эта ситуация начинала ее напрягать.

– Тамара, – мисс Браун сменила интонацию голоса. Он стал более мягким и успокаивающим, – Вы знаете, что недавно одну студентку с вашего факультета нашли мертвой. Ее имя Рози Майри.

– Да, – кивнула девушка, и внутри все сжалось от нехорошего предчувствия, – Читала в газете. Не знала, что она была с нашего факультета.

Блондинка подошла к Томке и заглянула ей в глаза.

– Вы мне нравитесь Тамара. И я прошу вас быть более осмотрительной  в выборе друзей.

– Это почему же?

Голубые глаза полыхнули гневом. Но голос мягко продолжил:

– Потому что мне очень не хочется однажды ранним утром найти еще одно растерзанное тело…

Слова Эммы Браун оставили после себя чувство глубокого непонимания, недоверия и страха. Того самого липкого, противного страха, который хватает за горло своими отвратительными щупальцами и мешает сделать даже вдох.

Молчание Томы было воспринято с явным ожиданием, и женщина уверенно проговорила:

– А знаете, Тамара. Вы мне очень нравитесь. Есть что-то в вашем облике непосредственное, безыскусное.

Она замолчала на несколько мгновений.

– Зачем вы мне все это говорите? – чуть слышно спросила Томка.

– Поверьте, я не пытаюсь вас запугать. Настойчиво советую вам держаться подальше от семьи Карлайлов. Все это может очень плохо закончиться в первую очередь для вас и возможно еще для некоторых…

– То есть вы подозреваете, что Даниэль причастен к смерти той девушки?  – осторожно поинтересовалась Тома.

– Я не могу однозначно ответить на ваш вопрос, – ушла от ответа мисс Браун, – Это не в моей компетенции.

– А в чьей, детектив Браун?!  – воскликнула Томка.

Ничуть не смущенная повышенным тоном девушки, детектив Браун легким движением откинула волосы с лица и мягко улыбнулась.

– Я сейчас говорю с вами не как представитель правопорядка, а просто как человек, которому не безразлична ваша судьба. Наш город с очень богатой историей. И есть в его прошлом много такого, что не должно быть потревожено. Уезжайте отсюда Тамара и забудьте Даниэля Карлайла как можно скорее.

– Вы говорите загадками, – Томку этот разговор начал откровенно напрягать.

Мисс Браун проигнорировала ее реплику и, подхватив с кресла свою сумочку, направилась на выход. Тамара вылетела в коридор вслед за стремительно удаляющейся женщиной.

– Зачем вам все это?! К чему этот разговор?!

Эмма Браун пронзила девушку взглядом, от которого стало как-то не по себе.

– Я же сказала. Вы мне нравитесь, Тамара. Всего доброго.

Томка обескуражено смотрела ей вслед. Ничего не понятно. Обреченно вздохнув, она закинула рюкзак на плечо, обернулась и чуть не подпрыгнула от неожиданности. В двух шагах от нее стоял профессор Грин и то же смотрел на удаляющуюся блондинку.

– Профессор, вы меня напугали!

– Не хотел, – коротко бросил он, – Пойдемте, я провожу вас в аудиторию, Тамара.

– Не надо. Я запомнила дорогу.

Девушка попыталась отделаться от компании профессора, но тот явно решил испортить последние зачатки душевного равновесия своей компанией.

Профессор шел быстрой уверенной походкой, что редко встречается у людей его возраста. Томка едва поспевала за ним.

– Профессор, а куда мы направляемся?  – она заметила, что идут они не в аудиторию.

– Зайдете на пару минут ко мне. Обсудим ваш курсовой проект.

– Какой проект?! – удивилась девушка, пытаясь вспомнить учебный план, – У нас нет по вашему предмету кусовой.

– Правда?  – вскинул седую бровь мистер Грин, – Значит будет.

Вконец, обескураженная Томка вошла вслед за профессором в его кабинет и встала в ожидании пока он займет свое место у стола.

– Присаживайтесь, – любезно предложил он и открыл серебристый ноутбук, что стоял на столе.

Девушка прислонила рюкзак к ножке стула, а сама пристроилась на самом краю, поглядывая на пожилого мужчину. Тот несколько минут щелкал мышкой по экрану своего компьютера. Зашумел принтер и профессор протянул Томе листок с перечнем названий работ.

– Возьмите и передайте всей вашей группе. Пусть каждый выберет тему и напишет свою фамилию напротив. Через пару дней жду вас со списком. Вам я бы посоветовал взять тему 23.

Девушка пробежала глазами по списку. Пункт 23 «Деформируемое тело. Гипотезы сплошности и микронеоднородности материала».

– Ох, етишкина доля! – не удержалась в порыве жалости к самой себе она и тут же спохватившись, прикрыла рот ладонью.

Хорошо, что профессор Грин не понимает русских ругательств.

– У вас очень высокий средний бал, – сказал профессор, – Я не зря дал вам такую тему.

– Спасибо, профессор, – только и могла ответить Томка, – Я пойду?

– Подождите, Тамара. Скажите, не хотели бы вы после окончания остаться на кафедре?

 Томка отрицательно покачала головой.

– Нет.

– Почему? В вас есть задатки преподавателя.

Ответ был очевиден, для тех, кто сталкивался хоть раз в жизни с российской действительностью. Томке было неудобно,   объяснять профессору, что на кафедре платят слишком мало.

От Грина не укрылось смущение студентки.

– А если бы вам предложили остаться на моей кафедре? Закончите нашу магистратуру по ускоренному курсу.

 Томка решила сказать все – как есть.

– Профессор, мне очень приятно, что вы обо мне хорошего мнения, но, к сожалению не могу. В России я учусь за счет бюджетного финансирования. Магистратура в  вашем колледже мне просто не по карману.

Профессор повертел в руке ручку, откинулся на спинку кресла.

– Мне искренне жаль. Можете идти.

На ватных ногах Томка поднялась, подхватила рюкзак, открыла дверь.

– И еще! – вслед громко возвестил профессор Грин, – Срок сдачи курсовой до конца следующей недели.

Томка возмущенно уставилась на него.

– Да-да, я все знаю, – смеясь, проговорил он, – Тиран, деспот и так далее по списку. Все идите на следующую лекцию. Она будет в соседней аудитории.

Девушка просто не нашлась, что ответить, глядя на искренне веселящегося Томаса Грина. В тот момент он казалось, помолодел на десяток лет. Она пробормотала что-то типа «до свиданья» и ретировалась из кабинета профессора.

Вечер выдался теплым и был бы несомненно приятным, если не одно «но»:

– А я тебе говорю – пойдем!

– Нет, Оль.

– Если ты не пойдешь я … я еще не знаю что с тобой сделаю, но будь уверена, что месть моя будет ужасна! – голос подруги сорвался на высоких нотах от негодования, – Ты что сюда учиться приехала?!

Томка оторвала взгляд от книги, и устало ответила:

– Ну, да. Не забывай, что сдача курсовика не за горами. Грин на части порвет, если не сдадим.

Олька закатила глаза и с тяжелым вздохом опустилась на постель.

– Том, я, конечно, понимаю, что ты переживаешь из-за своего блондинчика, но зацикливаться на учебе – это самое последнее.

– Угу, – только и ответила Томка, снова переводя взор на учебник.

– Я сказала – последнее! – Олька выхватила у подруги учебник и зашвырнула его под кровать, – А теперь поднимайся и шевели попой. Сегодня мы идем развлекаться.

– У меня нет желания.

– Ничего, аппетит приходит во время еды. Ухаживания двух агрессивных красавчиков, ночь с тигром-оборотнем, встреча с призраком, беседа с королевой местного уголовного розыска, – рыжая усердно загибала пальчики, – И в завершение всего долбанный курсовик по сопромату. Все это требует снятия стресса и немедленно!

Тамара тяжело вздохнула и вылезла из-под одеяла. Олька с победным кличем понеслась в ванную за косметикой.

– Оль,  куда пойдем-то? – поинтересовалась девушка, с тоской поглядывая на постель, в которой было так тепло и уютно.

Неугомонная подружка показалась в дверях.

– В самый крутой клуб Картертона!

– О, нет!  – простонала Томка.

– О, да! Да!

Девушка перевела взгляд с фена, зажатого в правой руке рыженькой, на косметичку в левой и выдала коронное:

– Ох, ты ж етишкина доля!

Примерно через час Томка стояла в ванной перед большим зеркалом. Ровно столько Оле потребовалось, чтобы сотворить настоящее волшебство – превратить Томку из «серой мышки» в «серую кошку». Именно так оценила свой внешний вид сама кошка, и теперь с кислой физиономией разглядывая плоды трудов своей личной волшебницы.

На Томке было довольно короткое серое обтягивающее платье на бретельках, из Олькиных запасов. Длинные волосы, предварительно  расчесанные до блеска, собраны в высокий хвост. Макияж… Ох, если бы это художество увидела Зинаида Андреевна, то оттаскала  доченьку за волосы. Олька накрасила ресницы, нарисовала стрелки, и взгляд получился прямо таки захватывающим.

– Красиво, – только и сказала Томка.

– Ну-ну, – протянула подруга, – А чего вид тогда такой кислый.

Томка накинула черное болеро на плечи. Наклонилась. Застегнула черные сапожки-чулки. Расправила плечи. Вздернула подбородок.

– Красиво, – повторила она, – Но не я. Совсем не я.

– А кто сказал, что сегодня мы будем сами собой? Том, расслабься и получай удовольствие. Сегодня наш вечер. Смотри, что у меня есть, – Оля достала из шкафчика красную бархатную маску в цвет своего платья и примерила, – Вуаля! Мне идет?

Смотрелось очень оригинально и в то же время гармонично.

– Идет. А зачем тебе маска в клубе?

Олька закатила глаза:

 -Знаешь в чем разница между нами Том?

Девушка пожала плечами.

– В том, – поучительным тоном продолжила рыженькая, – Что ты первым делом, как приехали, бросилась  на поиски культурно-духовного обогащения, а я на составление культурно-развлекательной программы.  И в ходе своего исследования обнаружила, что самый крутой клуб в городе – это «Маска». Туда многие приходят инкогнито. Шикарное место.

Томка подозрительно покосилась на подружку.

– А кто ж нас туда пропустит?

Рыженькая мило улыбнулась и выдала:

– Нас одних  – нет, а с Петькой и Игорем – да.

– Ты шутишь?!

Ответом стал стук в дверь и голос Игорька:

– Сколько можно возиться.  Ехать пора.

– Уже идем! – отозвалась счастливая Олька и спрятала маску в сумочку.

Томка в очередной раз бросила рассеянный взгляд на зеркало и подумала: «Не нравится мне эта затея. Ох, не нравится». Вздохнула и вышла из комнаты вслед за подругой.

Игорь галантно предложил Ольке руку, та засмеялась и игриво подмигнула парню. Вот если бы Томка не знала, что рыжая до одури любит своего препода, подумала, что та заигрывает. Да, жаль Игорек этого не знает… Вон какими глазами смотрит. Жаль парня будет.