Три дороги к смерти

Глава 1

Тоска, скука, лень, нищета и убогость духа ещё не повод

иметь общие дела с магами, да колдунами.

Что может быть лучше, чем в один прекрасный летний день отправиться в поход с волшебником, чтобы спасти его несчастного учителя из заточения? Ну… всё что угодно!

Ты можешь быть лучшим в метании копья в пропасть, ты можешь иметь хорошие шансы

при рукопашной схватки с медведем, ты так же вполне можешь победить на турнире, не имея доспехов.

Негласная истина большинства жителей Сальтарана звучала примерно так: “Маги – это неприятности, держись от них подальше!”

Ну, а кто не ошибается? В конце концов, иногда хорошая встряска лучше, чем унылое просиживание своих кожаных штанов в трактире, да переливание из пустого в порожнее! Проклятый маг выбрал подходящий момент для своего появления!

Примерно так и думал Илрос, бодро шагая по лесу, периодически изрыгая проклятья в адрес фигуры в мантии.

Конечно, стоило бы отказаться от подобного мероприятия сразу, но в тот день, видимо, сам чёрт дёрнул Илроса, капитана королевской армии, согласиться на столь сомнительное во всех смыслах предложение.

Между тем, день близился к концу, о чём свидетельствовали уставшие ноги путников и сорванный голос того из них, что был выше и коренастее. Он ругал, на чём свет стоит другую фигуру, молчаливо шедшую рядом. И было за что! Если уж ты возомнил из себя сосуд волшебства и таинства, так будь любезен – не плошай в самый ответственный момент. Маг шёл рядом молча, но вины своей не признавал.

Последние лучи солнца, уходящего за горизонт, прощались с листьями деревьев и макушками дальних холмов. Была середина жаркого лета, и то многообразие живности, что водится в Перелианском лесу, всё ещё кипело жизнью. Даже теперь лес не смолкал, вдобавок к этому слышались не слишком экзотические ругательства, и если им верить, то путник, что был скрыт за мантией, годился лишь на корм рыбам. Воздух был свеж и чист, как бывает после дождя.

Путники, уставшие от долгой изнурительной дороги, остановились неподалёку от реки.

В тёмное время суток было небезопасно ходить по лесу, поэтому они решили продолжить свой путь утром. Найдя немного сухого хвороста и листьев, они намеревались разжечь костёр и немного согреться. Еды оставалось не много, никто не знал, что им придётся петлять от банды разбойников по всему лесу несколько дней к ряду.

– Мясо надо прожарить, – рыкнул Илрос, раскладывая хворост, и тихо добавляя. – Да и кое-кого ещё бы не мешало в костёр бросить.

Недовольная фигура первого путника была внушительных размеров и невольно вызывала уважение. На смуглом лице были сразу заметны два больших шрама. Первый рассекал верхнюю и нижнюю губу, довольно близко к уголку рта справа. Второй шрам пересекал правый глаз, который чудом уцелел в одной из битв. Суровые глаза капитана были словно подобраны в цвет бороды тех времён, когда он был значительно моложе. Его тёмно-коричневые зрачки могли прожечь любого человека насквозь.

Впрочем, шрамами сейчас мало кого можно было удивить, в Сальтаране были неспокойные времена. И хотя с последней затяжной битвы уже прошёл ни один год, она не привела к победе ни одну из королевств. Время шло, случались и мелкие стычки враждующих отрядов, но они были совершенно иного рода. Как правило, на них вообще обходилось без кровопролитий.

Шутка ли! Ровно через неделю после окончания исчерпывающей и затяжной войны, король приказал собрать специальный отряд, который должен был в назначенный срок явиться на оспариваемые территории. Вот тут-то и началась эпоха “Коньструкторства”, или “Палочных войн”

В означенный день и час, вооружённый исключительно крепкими палками, небольшой отряд лучших рыцарей Торлиса стоял среди пустынных земель, где ещё остались на земле отметины былых сражений. А напротив них стоял точно такой же отряд лучших бойцов Сальтарана. Среди них были и командиры. Собственно, в честь них и было названо это мероприятие, которое и прижилось впоследствии: “Коньструкторство”, содержащее в себе “конь” и “инструкции”, то есть инструктор на коне.

Илрос не любил эти палочные войны, проходящие раз в полгода. Во-первых, потому, что не было большим сюрпризом, что искусный воин, вроде него, постоянно ездил на это событие в качестве угрюмого инструктора. А правила столь необычного состязания обязывали пользоваться своим экземпляром дубины только в крайнем случае. И хотя посылая Илроса командовать отрядом, руководство хорошо понимало, что каждый случай у капитана будет крайний, это не утешало. Вражеские командиры, которые обычно сменялись довольно часто по естественным причинам, были всегда слишком заносчивы. Запрет на подстрекание в правилах нисколько не смущал Илроса. Он умел посмотреть так, что бы заветная палка врага была вынута из импровизированных ножен, что и служило сигналом к естественной “самозащите”, пусть даже со стороны этого было уже никак не сказать. Но надо было видеть изумлённые лица молодых капитанов, вытаскивающих свою палку для пущего устрашения, лишающихся с каждой секундой всякого превосходства, потому что скачущий с дубиной наперевес, Илрос всегда вселял ужас и желание отойти куда-нибудь подальше ни то, что у вражеских воинов, но и у дружественных тоже. А кто вообще мог оспорить такую самооборону? Совесть Илроса была чиста – и это было главное.

Были пару случаев, когда капитану попадался достойный соперник. То были не заносчивые юнцы, с горящими глазами. В тех лицах Илрос порой узнавал себя. Он видел хладнокровных и, по-своему, благородных воинов, в их глазах горел совершенно иной свет. И как не больно было вспоминать капитану эти случаи, а всё же два раза он был повержен.

По началу, было не ясно, зачем вообще нужно проводить это “Коньструкторство”, если можно было сразиться по-настоящему. Правда была открыта довольно быстро. Два враждующих королевства – Сальтаран и Торлис не желали уступать друг другу, и были готовы на любые мерзости. Но в одном они всё-таки сошлись: а зачем вообще нужны кровопролития, бесконечные сражения и траты, если можно их избежать? Кто сказал, что нельзя просто брать лучших солдат, хотя бы раз в полгода, и сравнивать свои силы? Политика Сальтарана не желала погружать свой народ в очередную военную смуту, а Торлис и рад был бы напасть, да их воины еле приползали после “Коньструкторства” домой, что давало отсрочку для каких-либо боевых действий и служило сигналом того, что их армия по-прежнему уступает. Каким только чудом им удалось не проиграть в настоящей войне, было не понятно.

Итак, капитан, недовольно раскладывающий ветки и бубня себе под нос что-то про фокусы, имел довольно вспыльчивый характер. Его недовольство порой можно было читать по его лицу, с помощью мимических морщин, которые образовались за годы ворчания. Впрочем, к его чести надо сказать, что вёл он себя так не всегда, а лишь тогда, когда, по его мнению, жизнь была не справедлива к нему, хоть и по мелочам. Но, быть может, его лицо было таким и от того, что улыбался он не часто.

Под головным убором волос почти не было, но и те редкие пряди, что виднелись – были седыми, хотя путник никаким своим видом не напоминал старика. Убор был тёплый, хотя нужды в этом не было. Путник был бородат, однако борода его ещё не была седой. Оттенки коричневого и рыжего иногда играли на ней, когда солнце выглядывало из-за деревьев. Атлетическое же тело путника закрывали кожаные доспехи отличного качества, что бросалось в глаза с первого же взгляда. Ещё бы! В своё время он отдал за покрой таких доспехов не малые деньги! Коричневый, самый распространенный цвет, был удобнее всего в качестве маскировки на бесплодных землях, за которые сражался в былые времена капитан. За спиной виднелся меч, и в массивных тяжёлых сапогах было запрятано несколько метательных ножей. Они не раз спасали жизнь своему владельцу, но в остальном только натирали ноги. Закалённый в боях, он приобрёл бесстрашие и хладнокровие, что в итоге помогло ему стать одним из лучших капитанов в рядах королевской армии. В Сальтаране капитан вёл в бой и поднимал боевой дух своих братьев по оружию. Это был очень почётный и высокий ранг, который требовал от воина не только способностей, но и крепкого ума. Неудивительно, что таких искусных в своём деле было не много.

Второй же путник был худощав, как городская дворняга. Большой капюшон скрывал его черты лица, которые вовсе не казались столь решительными и мужественными, как у первого путника. Тем не менее взгляд у него был острый и осмысленный. Печать интеллекта приложила свою руку к его высокому лбу и ясным глазам. Длинная синяя мантия с причудливыми росписями была привычной одеждой для магов, которые не боялись в открытую о себе заявлять. Ни в каких войнах он не участвовал, и не хотел такой судьбы для себя. Молодого мага больше прельщали тайные знания, в которых он черпал известное только ему удовольствие. Как и все маги, он был рассудительным, и не глупым. Однако нередко страх мог овладеть им в силу возраста, что свойственно многим чародеям. Пожалуй, большего пока что сказать было никак нельзя.

Наконец, всё было готово, и они оба присели на камни, которые наверняка и раньше служили пристанищем заблудившихся путников. Но наши герои не заблудились, они знали, куда и зачем держат свой путь.

– Ох, как же я голоден! – сказал первый путник, с уставшим видом и в голосе его больше не было недовольства.

Его могучий бас разрезал воздух, и казалось, содрогал деревья.

– Самое время развести огонь! Займись-ка этим… как там тебя… Даар! – махнул рукой капитан.

С этими словами он достал из сумки за плечами свёрток, в котором был небольшой кусок мяса, пару кусков хлеба и небольшой кусок сыра.

– Хорошо, попробую! – отозвался маг и выпрямился.

Шёпотом он произнёс несколько слов, а затем щёлкнул пальцами правой руки. Огонь загорелся, но совсем не там, где планировал чародей.

Головной убор Илроса запылал. Глаза капитана расширились, и когда он, наконец, понял, что произошло, то вскочил, и начал бегать из стороны в сторону, пока не сообразил, что бежать следует к воде. На бегу, он проклинал мага, обещая сломать ему пальцы, и преподать персональный урок волшебства. Хотя Илроса и было сложно застать врасплох, этого он ожидать никак не мог.

После того как вода смыла огонь с головы, он так же быстро, а может и ещё быстрее побежал назад, к Даару.

Маг сидел на том же месте, озадаченный, с поникшей головой, что-то шептал размышляя. Даже казалось, что он вот-вот расплачется от досады.

Не успел он сообразить, что к чему, как капитан подбежал к нему, и выдал сильнейшую затрещину, настолько сильную, что из глаз мага вылетели две слезы, и приземлились на землю через полметра.

Илрос хотел что-то добавить, но на месте приземления слёз вдруг начали расти два деревца, а потому тот оторопело уставился на это зрелище. Деревья росли настолько быстро, что уже через минуту они стали такими же большими, что и остальные деревья в лесу.

Капитан хоть и привык к подобным фокусам, но сейчас был изумлён, хотя и всем своим видом выказывал беспристрастие. Он, молча, подошёл к одному из деревьев, и исследовал самые близкие ветки к земле. На деревьях росли головные уборы.

Что-то недовольно бормоча, Илрос не мог выбрать себе подходящий – на обоих деревьях росли дамские шляпки. Однако ночью было холодно, а днём не стоило идти под солнцем с непокрытой головой. У чёртова мага был капюшон, а его собственный головной убор только что сгорел.

Наконец, он выбрал одну и сорвал. Это была розовая изящная шляпка с полями. Вернувшись на своё место, он сел и одел её.

– Ты – идиот! – взорвался капитан. – И хотя я вижу, что ты сожалеешь о случившемся, я предупреждаю: ещё раз такое случится, я тебя задушу! Вот этими вот руками!!

Он поднял “вот эти вот руки”. Они были действительно устрашающими. Маг ужаснулся, а потом перевёл взгляд на лицо капитана. Затылок неистово ныл.

Илрос сидел с грозным видом и орал на него, но розовая шляпка… Маг не смог сдержать улыбку на лице. Потом и вовсе от нелепой картины он рассмеялся.

Илросу же было не до смеха. Он рассердился не на шутку и покраснел ещё больше. Однако в ряд достоинств капитана входила быстрая отходчивость, в противовес молниеносной вспыльчивости. В конце концов, а кто заплатит ему, если сейчас проверить шею этого юнца на прочность? Он глубоко вздохнул и посчитал до десяти. Он уже почти успокоился.

– Напомни-ка мне, бездарность, почему я до сих пор не убил тебя?! – сурово спросил капитан, бросая мрачный взгляд на мага.

– Ты в восторге от моей магии? – попытался разрядить обстановку Даар.

Маг уже привык к подобным настроениям в свой адрес, и иногда даже извлекал из них пользу.

Илрос схватился за рукоять меча, и рывком вытащил его наружу.

– Только я могу знать, где расположены ловушки, и обезвредить их, – скороговоркой выпалил маг. – И тебя ждут деньги. Много денег!

– Чёрт! – огорчился Илрос и кинул меч назад в ножны.

–Ты получишь то, что я тебе обещал! – утешил его чародей.

Наступило долгое молчание. Они смотрели друг на друга. Один с досадой, другой с презрением.

Костёр всё-таки удалось развести, и вскоре обед был готов, чем и занялись путники.

Когда с ним было покончено, вечер уже подступил вплотную, и стало холодать.

– Пора ложиться спать! – заявил капитан и покосился на огонь. – Погони за нами больше нет, но это не значит, что можно пренебрегать безопасностью! Огонь следует затушить.

След путников уже давно потеряли, но если бы враги находились поблизости, они явно были бы привлечены громогласным голосом Илроса.

Дело в том, что по дороге сюда они ввязались в небольшую переделку, из которой им пришлось удирать со всех ног. Не то что бы их сильно волновала ещё одна встреча, они были теперь к ней готовы. Однако лишний раз подставляться под удар не хотелось.

– Я знаю хорошее средство для нашего случая! – обрадовался маг.

Лицо Илроса исказилось в отвращении.

– Я вызову дождь с помощью магии!

Лицо капитана исказилось в отвращении ещё больше.

И Даар уже было поднял руки над головой, как его спутник прервал его действия.

– Не смей делать этого! – процедил он. – На кой чёрт нам сейчас дождь?! Мы же промокнем до нитки! И ты предлагаешь мне это почти сразу, после того случая?! Ты, верно, забыл, как после твоих фокусов чёртова плотва в том озере начала петь, и в итоге она же и выдала нас нашим врагам!!

– Но мы всё-таки спаслись! – задумчиво, и с улыбкой произнёс Даар.

Ему явно нравился практический итог его манипуляций с магией.

– В тот раз я ошибся, но лишь на самую толику! По крайней мере, из тех магов, которых я знал, никто так сделать не мог! – продолжил он свою речь.

– Вот бы и ты не мог! – лицо капитана горестно сморщилось.

– Магия, как и высокий интеллект, даётся далеко не всем, – заявил Даар с плохо скрываемой гордостью, многозначительно глядя на капитана.

Тот и не заметил, что маг только что тонко намекнул на сомнительные умственные способности своего спутника. Еле заметная улыбка проскользнула на губах мага.

– Я был лучшим из тех, кого обучал Гранлок. – заявил он.

– И много вас таких бестолковых? – вздохнув, спросил Илрос.

– Десятка три, а может и больше, – соврал чародей.

Он был единственным, кому посчастливилось обучаться у такого именитого мастера магии. И то только потому, что Даар от него не отставал, не давал ему прохода. Учитель же решил, что проще будет обучить этого юнца пару приёмов, отпугнув его сложностью постижения магии, нежели побороть его упрямость, которую Гранлок ценил превыше всего. Он полагал, что только тот, кто раз за разом поднимается после падения – по-настоящему достоин тайных знаний. Таково было мнение мастера. По крайней мере, это и была та история, которую рассказал маг капитану.

– Целых три десятка идиотов, таких же, как ты! Если бы не наша общая цель – я бы давно тебе показал, на что гожусь! – ответил капитан.

Но тут Илрос почти испугался. Маг поднял руку, и капитану показалось, что тот опять щёлкнет пальцами. Но этого не случилось. Чародей лишь показал знак примирения. Илрос облегчённо вздохнул. Воевать с магами – задача не простая и это капитану было известно не понаслышке. Однако, и он кое-чего, да стоил.

Наступила ночь. Даар давно спал. На его лице расплылась неказистая улыбка. Ему наверняка снились руны, тайные письмена древности и прочая чепуха. Или целая библиотека древних книг, которые он сможет использовать, что бы обучиться новым заклинаниям. Ведь именно гора антикварных книг – предел мечтания узколобых волшебников, по мнению Илроса.

Капитан же не мог заснуть. В такие минуты он жалел, что не имеет ни семьи, ни жены. Жены в такую глухую ночь особенно не хватало.

Проклятый маг сопел, как ребёнок, иногда посвистывая. Капитан, привыкший нести караулы, с лёгкостью согласился присмотреть за костром, который всё же было решено не тушить. И как только так получилось?!

Он прикоснулся к шрамам. Мысли его крутились вокруг того, что удача тех дней не обошла его стороной, могло быть куда хуже.

Огонь почти догорел, и теперь уже тушить его не было необходимости. Отовсюду доносились звуки ночной жизни природы. Ветер приносил приятный аромат листьев и травы из глубин леса. Могучие деревья во мраке вырисовывались гигантскими тенями неведомых существ на фоне фантастического звёздного неба. Сложно было не залюбоваться этим пейзажем. Илрос с тоской смотрел в чащу леса, и сам не заметил, как уснул.

Глава 2

Утро встретило мага приветливо. Солнце стояло уже высоко, и воздух давно прогрелся.

И хотя маг привык всегда просыпаться в одно и то же время, в последние дни он спал особенно долго. Он сел и огляделся. Вокруг кроме давно потухшего костра и двух дорожных мешков не было больше ничего. Главным образом по близости не было его ворчливого компаньона.

Даара это несколько насторожило. Уж не похитили ли его? В дереве торчал воткнутый кинжал капитана.

Возмущённые возгласы неподалёку смыли тень тревоги на душе мага. Он узнал в них голос своего спутника. Почему бы и нет? Искупаться в такой тёплый и солнечный день – идея не дурная. Должно быть, опять не доволен, что вода такая мокрая. Даару было подумалось при встрече предложить капитану пожаловаться на это королю, всё-таки это были его владения.

Чародей купаться не любил. Вода была для него сродни тайны зазеркалья. Никто никогда не знает, что может обитать под толстым слоем мутной жидкости, и какой раз для тебя окажется последним. Так думал он, но справедливости ради стоило бы отметить, что такие суждения были скорее детскими страхами, нежели реальной угрозой. В Сальтаране действительно водились неизведанные звери. Ещё больше их было в морях, океанах, даже в реках они иногда присутствовали. Но опасаться подобных тварей было разумно лишь лодкам, фрегатам, да всем тем, кто дерзнёт пересечь лишь кажущуюся спокойную гладь Чёрных вод.

Все эти мысли всё же не давали повода магу торопился составить компанию капитану. Он спокойно сидел, доедая остатки вчерашней скудной трапезы.

В какой-то момент маг всё же забеспокоился. Звуки плескания давно смолкли, а недовольное лицо капитана всё ещё не явилось. Даар поднялся.

Тропа, которой Илрос ушёл к реке, была очевидна. Трава отчётливо указывала направление пути капитана. Хотя Даар и не владел навыками охотника, в душе он очень обрадовался, что обнаружил след своего спутника по таким, казалось бы, незначительным признакам.

До воды было не далеко. Небольшой песчаный берег встретил чародея кожаными доспехами и башмаками Илроса. На том берегу всё так же виднелся лес, а воды были практически гладкими, лишь изредка нарушаемые порывами ветра, который приносил очередную порцию чистого свежего воздуха.

Совсем недалеко от берега виднелась голова Илроса. Маг поприветствовал его, но не получил приветствия в ответ, что, в общем-то, было нормой.

– Не пора ли нам двигаться дальше? – спросил Даар.

Но капитан не ответил. Его голова находилась в одном и том же положении.

– У тебя всё в порядке? – с ноткой тревоги спросил он снова.

Ответа не последовало. Маг пригляделся и заметил напряжение на лице своего спутника.

– Помнишь ли ты ту чёртову….? – вдруг раздался голос Илроса.

Но на последнем слове его перебил голос неземного происхождения. Он переливался, пел, струился, и был явно грозно настроен.

– Помолчи, человечек! – раздался голос словно бы из ниоткуда. – Говорить будем мы.

Глаза мага округлились. Знавал он пару трюков, что бы голос доносился издалека, из ниоткуда, из головы того, кому он был адресован. Но такое мастерство вряд ли кому по силам из тех магов, с коими ему посчастливилось познакомиться.

– Вы совершили непростительную ошибку! – вмешался голос в размышления мага. – Вам не стоило этого делать. Вы дали нам то, что нам совершенно не нужно. Не вам решать, кого природа обделила, а кого наградила. Мы требуем вернуть всё на круги своя.

– Кому и что я должен вернуть?! – выкрикнул маг.

– Даар! Помнишь я вчера вспоминал тебе про ту прокля… про ту рыбу с первого озера! – вмешался в разговор капитан. – Озёра, оказывается, соединены. И рыба не хочет больше говорить! Чёртова рыбёшка сходит с ума!.. Ай!! Да прекратите вы кусаться!

– Так вы хотите вернуть себе безмолвие? Но зачем? – начал было маг, нервно почёсывая подбородок.

– Потому, что тишина вод – священна, – отозвался голос, уже не столь гневный, но твёрдый, и в то же время необыкновенно воздушный. – С тех пор, как мы обнаружили, что имеем то, чего быть не должно, наш дом не умолкает. Иным это нравится, но большинство наше сходится на том, что это скорей проклятье, чем дар.

– Илрос! Ты хочешь сказать, что тебя не выпустят, пока я не отниму у них дар речи? – выкрикнул чародей.

– Да! Тебе придётся это сделать, потому что я уже не могу тут находиться!! – заорал тот. – Сперва я пытался сражаться, но они проворны, как черти, да к тому же чесать языками горазды! Они увлекли меня беседой о материи, и жизни вне жизни. Я спорил с ними, покуда мог понять их намёки и уловки, но потом они стали приводить различные суждения, смысл которых мне совершенно не ясен!! Они рассказывали мне такие вещи, о которых лучше бы мне было не знать!!

– Смею заметить, что друг ваш не так уж и глуп, каким может показаться, – вклинился в разговор голос. – Знания его весьма глубоки в философии и природе, но, увы, как и все вы, он далёк от истинного понимания сути. Если же наше условие не будет выполнено – он отправится с нами. Нам ещё столько предстоит обсудить…

– Даар, прошу тебя!! Сделай это! – в голосе капитана сквозила мольба.

Маг не ответил. Он сосредоточился на заклинании, вспоминая все тонкости и завихрения слов и рун. Это было не сложно, но обратный эффект даёт совсем другое заклинание – в связке с изначальным. Как хорошо, что он его помнил.

Однако теперь он понимал, что та самая книга, единственный экземпляр которой он отыскал однажды, нанесла ему больше вреда, чем пользы. Недаром некто сокрыл её от чужих глаз – она не была творением доброго намерения.

Подняв руки вверх указательными и безымянными пальцами, он произнес:

– По рукам.

Маг начал выводить в воздухе кругообразные фигуры. Они начали появляться в воздухе и по очереди вспыхивали разными цветами. Маг шептал слова силы, связующие рунные знаки с изначальной природой магии.

Вскоре пять символов над головой его вспыхнули ещё ярче и устремились к поверхности воды.

Коснувшись её, символы поблёкли и тут же исчезли.

Ещё до того, как чародей задался вопросом, всё ли вышло так, как он планировал, голова его спутника двинулась к берегу. Облегчённо выдохнув, маг присел на камень.

Наконец, капитан вышел из воды. Кинув тяжёлый взгляд магу, он наскоро стал надевать доспехи, не дожидаясь, пока высохнет его одежда.

– Ты как? – устало спросил маг. – Ничего не хочешь мне рассказать?

Капитан лишь быстро помотал головой. Затем он ткнул пальцем в мага и открыл рот. Всё, что услышал Даар в свой адрес, было похоже на утробное мычание осла. Глаза Илроса стали почти геометрически совершенны. Что-то было не так. Рука с укоризненно указательным пальцем так и зависла в воздухе на полпути к лицу мага.

Бешено замычав снова, капитан вонзил свой вопрошающий взгляд в беспокойные глаза мага, в которых маячило недоумение. Но вскоре всё встало на свои места, и Даар, выйдя из оцепенения, оживлённо помахал рукой и произнёс:

– Постой-постой! Я, кажется, понял, в чём дело. Ты что, тоже не можешь говорить, да? – спросил он.

Капитан сперва ударил себя в лицо мощной пятернёй правой руки, затем кивнул, после чего показал огромный кулак чародею. Тот проигнорировал угрозу.