Multi venerunt, или Многие пришли

Глава 2. Виноградники на зелёных холмах

Оказавшись в ледяной воде, Грегуар усердно заработал руками и ногами, помогая течению унести его как можно дальше от родного дома, в который ворвались папские солдаты. Оказавшись в бурной реке, нёсшей сломанные сучья и сорванную ветром листву, Грегуар быстро закоченел от холода и стал думать, как ему выбраться на берег.

Разлившаяся река затопила деревья, росшие по берегам. Грегуар смог доплыть до одного из них и ухватился за свисавший над водой крепкий сук. Потом ему удалось достать ногами дно. Преодолев бешеное сопротивление реки, он выбрался на берег.

Возле реки раскинулся зелёный луг, поросший золотистыми одуванчиками. Грегуар пошёл по нему. Вскоре от усталости у него закружилась голова. Он снял ботинки, в которых хлюпала вода, скинул с себя мокрую одежду, лёг на землю и стал смотреть в бездонное синее небо. Лучи восходящего солнца, пробивавшиеся сквозь уползавшие за горы обрывки чёрных туч, быстро согрели его. Прислушиваясь к мерному гулу бурлящей реки, Грегуар уснул под безмятежным небом Окситании.

Проснулся он, когда солнце стало припекать. Юноша спохватился, вспомнив, что его могут преследовать папские солдаты и, поднявшись с земли, быстро облачился в уже подсохшую одежду – перепачканную чёрной грязью белую рубаху и плотные серые штаны. Надев ботинки, он осмотрелся и успокоился. Нигде и в помине не было видно его возможных преследователей. Грегуар удивился, как далеко на север унесла его река. Местность, в которой он очутился, была ему незнакома. По берегам реки, на зелёных холмах, которые здесь были намного ниже, чем холмы близ Монтэгле, раскинулись виноградники.

Грегуар беспокоился за судьбу своих родителей и старшего брата. Он не знал, что произошло с ними после его побега. Однако возвращаться домой было опасно. Грегуар понял, что теперь ему уготована участь скитальца. Юноша решил не отчаиваться, найти местных жителей и расспросить их, где он очутился. Наличие ухоженных виноградников говорило о том, что поблизости жили люди. Грегуар поднялся на высокий холм и окинул взглядом окрестности. Высокие горы на юге были едва различимы за синевато-серой туманной дымкой. Зато простирающаяся далеко на север изумрудная равнина была видна как на ладони. Впереди, на берегу извилистой реки, он заметил белые дома под красными крышами. Небольшая деревенька утопала в розовато-белой пене цветущих яблоневых садов. На пути к той деревне лежали невысокие зелёные холмы, за которыми начинались поля, чередующиеся с дубравами и сосновыми рощами.

Грегуар спустился с холма, вышел на дорогу и направился к ближайшей дубраве. Вскоре он вступил под сень могучих деревьев. Плотная листва защищала путника от палящего зноя. Грегуар бодро шагал, наслаждаясь царящими в дубраве тишиной и покоем. И тут впереди послышались крики, лошадиное ржание и топот копыт. Едва Грегуар успел спрятаться за стволом мощного дуба, как мимо него на вороной лошади проскакала красивая девушка в длинном чёрном платье. На голове у неё был чёрный чепец, из-под которого выбивались кудрявые тёмные волосы.

Спустя некоторое время, следом за красавицей, выкрикивая проклятия, пронеслись три всадника в доспехах, с висевшими на поясе мечами. Грегуар немало удивился тому, что за юной и хрупкой девушкой была отряжена столь серьёзная погоня. Всадники, в которых Грегуар узнал папских солдат, ускакали, и юноша уже собирался выйти на дорогу и продолжить путь, но тут снова услышал крики и топот копыт. Юноша осторожно выглянул из-за дерева и увидел возвращающихся солдат. Они были напуганы – Грегуар заметил их перекошенные от ужаса лица.

– Ведьма! Ведьма! – кричал один из них.

– Чёрная кошка скачет на лошади! – вопил другой солдат.

– Стойте! Подождите меня! – кричал отставший всадник.

– Во имя всего святого, остановитесь! – крикнул показавшийся на дороге полный человек средних лет, восседавший на серой лошади.

Судя по чёрной сутане, круглой шапочке и медному кресту на груди, это был католический священник. Солдаты остановили лошадей.

– Где она? Почему вы её не догнали и не схватили? Отвечай, Дюран! – потребовал подъехавший к солдатам священник.

– Падре Антонио, так ведь вы сами нам сказали, что она ведьма! – выпалил плотный широкоплечий круглолицый кареглазый солдат.

– И что же? – строго спросил падре.

– Всё подтвердилось. Она и в самом деле ведьма, как вы говорили, святой отец! – сообщил Дюран.

– Дюран, тебе не пристало бояться ведьмы. Твой отец был кюре. К тому же, у тебя есть меч. Отчего же ты испугался ведьмы? Неужели ты не веришь в силу молитвы? – с укором выговаривал солдату падре Антонио.

– Так ведь все молитвы вылетят из головы, когда такое увидишь! – воскликнул Дюран. – Падре, ведьма оборотилась кошкой! Эта девица не простая ведьма. Она оборотень.

– Бертран, ты тоже видел ведьму в обличье кошки? – спросил падре, рослого курносого сероглазого солдата с простодушным веснушчатым лицом.

– Да! Я тоже её видел. На лошади скакала чёрная кошка! И скакала она прямо на нас. Эта ведьма ничего не боится, – часто моргая, сообщил Бертран.

– Неужели и ты, Томас, увидел чёрную кошку, скакавшую на лошади? – с нескрываемой иронией поинтересовался священник у худощавого остроносого всадника.

– Нет. Я не видел никакой кошки. Я поскакал назад, чтобы остановить бегство Дюрана и Бертрана, – поведал Томас.

– Ты и не стремился их остановить. Томас, ты сам драпал и просил солдат подождать тебя! От тебя, сержант, я не ожидал, что ты окажешься таким же трусом, как эти два солдата, которые сейчас дрожат от страха. Неужели вы все испугались кошки? – засмеялся падре.

– Но ведь кошка скакала на той самой лошади, на которой от нас сначала удирала ведьма. Так что, этой кошкой и была сама ведьма, – сделал вывод Дюран.

– Вот именно! С какой стати кошка направила на нас лошадь? Это была ведьма, – уверил Бертран.

– Вот же заладили! Кошка! Кошка! Вас не остановить, – недовольно произнёс священник и спросил с усмешкой:

– И куда же подевалась ваша чёрная кошка? Уж не почудилось ли вам? У страха глаза велики.

– Кошка на лошади свернула в сторону и скрылась за деревьями. Когда я осмелел и оглянулся, то заметил, как она свернула с дороги, – ответил Бертран.

– Он, видите ли, осмелел! А сам до сих пор стучишь от страха зубами. Вот дали мне в помощь вояк! – рассмеялся падре Антонио.

– Если бы передо мной появился большой отряд сарацин, я не испугался бы, а вступил с ними в бой, – обиженно произнёс Бертран.

– Судя по твоему бледному лицу, тебя сейчас испугает не только отряд сарацин, но и обычный заяц, – рассмеялся падре.

– Тише! Слушайте! – призвал сержант и поднял вверх правую руку.

Тут послышалось громкое ржание, сопровождаемое истошным мяуканьем и визгом. Не только солдаты, но и падре Антонио, и Грегуар побледнели. У падре лицо вскоре даже приобрело зеленоватый оттенок.

– Это ведьма скачет сюда на своей адской лошади! – выкрикнул Бертран.

– Она направляется сюда! – замогильным голосом подтвердил Дюран.

Вскоре Грегуар убедился, что у солдат были все основания для страха. По дороге на всадников с диким ржанием неслась вороная лошадь, в седле которой сидела пронзительно визжавшая крупная чёрная кошка с горящими жёлтыми глазами.

Грегуар вздрогнул, сердце ёкнуло, ноги обмякли.

Раздался душераздирающий человеческий крик, перешедший в протяжный вой – это по-волчьи взвыл падре Антонио. Дюран и Бертран в ужасе застыли. Лишь сержант не растерялся и вступил в схватку с ведьмой-оборотнем. Он выхватил меч из ножен и стал ждать приближавшуюся к нему истошно мяукающую жуткую всадницу. Однако Томас не смог сразить чёрную кошку – он промахнулся, рубанув мечом по воздуху. Лошадь под сержантом встала на дыбы, испугавшись пронёсшейся мимо вороной лошади с визжащей наездницей в седле. Потеряв равновесие, Томас выпал из седла, ударился головой о лежащий на дороге камень и замер. Рядом с ним рухнула его лошадь, зацепившаяся ногой за выступавший из земли корень. Она хрипела и не могла подняться.

Лошади под падре Антонио, Дюраном и Бертраном тоже шарахнулись в сторону. А жуткая вороная лошадь, скаля зубы и брызгая слюной, громко заржала, свернула с дороги и принялась петлять по роще. Лошадь обезумела от боли – когтистая всадница вцепилась ей в спину острыми когтями.

– Сгинь, нечисть! – крикнул падре Антонио вслед демоническим силам.

Словно подчиняясь силе слов священника, исчадие ада сначала пропало из виду, скрывшись за деревьями, а вскоре стихли ужасные звуки – дикое лошадиное ржание и пронзительный кошачий визг.

– Вот как следует обращаться с бесами! – дрогнувшим голосом произнёс падре Антонио.

– Это была ведьма! Теперь её увидел и падре Антонио, – сказал Бертран.

– Как быстро она превратилась в кошку! Так ловко, как эта девчонка, пожалуй, даже опытные колдуны и ведьмы не могут оборачиваться в животных, – отметил Дюран.

– Этого я не знаю. Я с колдунами не знаком, – испуганно взглянув на падре, сказал Бертран.

Однако священнику было не до того, чтобы прислушиваться к разговору солдат. Он был потрясён – ему впервые в жизни пришлось столкнуться с настоящими демоническими силами. Немного придя в себя, падре посмотрел на неподвижно лежавшего на спине Томаса и потребовал:

– Бертран! Дюран! Поднимите сержанта и приведите его в чувство.

Солдаты спешились и склонились над Томасом. Через некоторое время Бертран повернулся к падре Антонио и растерянно проговорил:

– Он не дышит. Ведьма его убила.

– Он не дышит и молчит, – добавил Дюран и, приподняв руку сержанта, тут же её отпустил.

Рука Томаса безвольно упала.

– Он точно не дышит? – переспросил священник.

– Точно. Преставился наш Томас, – подтвердил Бертран и тихо произнёс:

– Теперь, наверно, сержантом сделают меня или Дюрана.

– Что это сержант вздумал помереть на ровном месте? Неужели он впервые падает с лошади? – удивился падре Антонио.

– Видимо, ведьма дыхнула на нашего бедного сержанта могильным холодом и забрала его жизнь, – предположил Бертран.

– Кажется, лошадь сержанта сильно подвернула или даже сломала ногу почти на ровном месте. Похоже, она больше не поднимется. Это всё проделки ведьмы, – сказал Дюран.

– Это плохой знак, – добавил Бертран.

– И что же вы встали? Живо в погоню! – приказал священник.

– За кем? – задал вопрос Бертран.

– За ведьмой! – брызгая слюной, вскричал падре.

– Зачем? – спросил Бертран.

– Ты издеваешься? Сейчас же схватить мерзавку! – закричал священник.

– Святой отец, так кого нам надо схватить – чёрную кошку или саму ведьму? – спросил Дюран.

– Да. Что же нам теперь надлежит сделать? – поинтересовался Бертран.

– Конечно, надо схватить ведьму. То есть в настоящий момент, надо поймать кошку! – завопил падре Антонио. – Мы её потом сожжём на костре.

– Кого? Кошку? – снова не понял Дюран.

Судя по всему, солдаты плохо соображали, поскольку каждый из них думал, кого из них теперь сделают сержантом.

– Да ведьму надо схватить! – проревел падре Антонио.

– Может, лучше её заберёт к себе чёрт? Зачем она вам нужна? – почесав затылок, спросил Бертран.

– Я вам щедро заплачу, если будете меня слушаться, бездельники! – вскричал побагровевший от негодования священник.

– Мы солдаты, и должны воевать с ратниками на поле боя, а не с дикими кошками-оборотнями, – гордо произнёс Дюран.

– Дюран говорит верно. Мы не должны воевать с ведьмами. Оборотни и ведьмы – это уже по вашей части, падре, – нагло заявил Бертран. – Можете её сами преследовать сколько угодно.

– Если вы сейчас же не отправитесь в погоню за ведьмой, вас ожидает жестокая кара! – закричал падре.

– Неужели, кара небесная? – поинтересовался Бертран и испуганно заморгал.

– Сначала вас постигнет земная кара. Страшно даже подумать о таком грехе – вы отказываетесь преследовать ведьму! Да вы оба – пособники нечистой силы! Помяните моё слово – ни один из вас не станет сержантом. Вы оба скоро сгорите на костре! – разозлившись, воскликнул падре Антонио.

После этих слов оба солдата переглянулись, а потом, нахмурившись, одновременно сердито посмотрели на священника. Падре Антонио насторожился. В роще не было никого, кроме самого священника и двух солдат, которые с ненавистью смотрели на него. Священник задумался. Поняв, что запугать солдат не удастся, он решил смягчить свои речи.

– Впрочем, я могу отметить вашу старательность перед влиятельными лицами. Тогда вас ожидает повышение по службе, – пообещал падре Антонио.

– И нам не придётся при этом отлавливать чёрную кошку? – спросил Бертран.

– Пусть Господь покарает ведьму! – произнёс падре Антонио.

– Вот это верно! – обрадовался Дюран.

– Давно бы так! – сказал Бертран.

– Только мне будет нелегко придумать причину, почему мы упустили молодую ведьму, – грустно проговорил падре Антонио. – Ведь мне придётся что-то объяснить папскому легату Пьеру де Кастельно и аббату Арнольду.

– А вы скажите им, что мы с Дюраном её убили и закопали в землю, – предложил Бертран.

– Мы не должны были её закапывать. Наша задача состояла в том, чтобы доставить её в фонфруадское аббатство, а потом ей предстоял долгий путь. Только в крайнем случае, мы могли её убить, – сказал священник.

– Тогда можно сказать, что она, к примеру, утонула в реке, – придумал Дюран.

– Девушка, живущая в деревне Сомбре, на берегу реки, и не умеет плавать? Так мне не удастся обмануть мудрого легата, – покачал головой священник.

– Сегодня река была бурная после проливного ночного дождя, – заметил Бертран.

– А ведь я должен был привезти эту рыбку к папскому легату, а тот должен был её доставить к столу самого Папы, который мечтал о плотвичке из Сомбре, – пробормотал падре.

– Зачем самому Папе понадобилась эта ведьма? – изумился Бертран.

– Есть подозрение, что в той маленькой рыбацкой деревушке живут потомки одного из рыбаков, которым Спаситель явил чудо на озере в Галилее, – сказал священник.

При этих словах Бертран и Дюран истово перекрестились.

– Неужели там проживают потомки одного из апостолов? – спросил потрясённый Дюран.

– Нет. По моим сведениям, всё это выдумки, – заявил падре Антонио. – Однако катары верят в эту небылицу. К сожалению, почти все, за редким исключением, жители Сомбре – катары. Папа Иннокентий заинтересовался потомками человека по имени Итамар, который в давние времена вместе с другими рыбаками ловил рыбу на озере в Галилее и, по мнению некоторых катаров, встречался со Спасителем. Потомки этого рыбака, по нашим сведениям, проживают в Сомбре. Папа собирается узнать, где находится рукопись, на которой основаны многие положения учения катаров. Есть подозрение, что ею владеют потомки Итамара, – сказал падре Антонио.

– Выходит, в Сомбре проживают потомки рыбака, который видел собственными глазами Спасителя! – воскликнул Бертран.

– Подумать только! Потомки такого великого человека стали еретиками. Ведь Итамар, наверно, был апостолом, – сказал Дюран.

– Не все, кто видел своими глазами Спасителя, стали апостолами. Многие даже предали его. Вспомните того же Иуду из Кариота. Не так ужасно, что в Сомбре живут потомки-катары рыбака из Галилеи, намного хуже, что эти еретики почитают этого своего предка одним из апостолов. Вот вы когда-нибудь слышали об апостоле Итамаре? – спросил падре Антонио.

– Никогда! – ответил Бертран.

– Я не помню всех имён апостолов, но Итамара среди них, кажется, не было, – пожав плечами, сказал Дюран.

– Что ж, это говорит о том, что вы оба благочестивые католики, – с довольным видом произнёс священник.

– Это из-за того, что я не помню всех имён апостолов? – удивился Дюран.

– Это потому что вы не знаете никакого апостола Итамара. А ведь в эту выдумку катаров многие верят. Если и был некий Итамар, то это был первый еретик на земле! – воскликнул падре Антонио.

– Так ведь и теперь каждый Совершенный катар мнит себя апостолом. Совершенные так себя и называют, – сказал Бертран.

– О том, что мы пытались схватить ведьму, предком которой был Итамар – рыбак из Галилеи, никому – ни слова! Я и так вам рассказал слишком много, – предупредил падре Антонио.

– Мы будем молчать, – пообещал Бертран.

– А где остальные солдаты, которые прибыли с нами в Сомбре? – поинтересовался Дюран.

– Я уже отправил их назад, в Нарбонну, поскольку решил, что вы втроём, вместе с Томасом, сможете догнать и справиться с этой девчонкой, – сказал падре.

– Кто же знал, что она окажется ведьмой? – сказал Бертран.

– Давайте меньше говорить. Надо как можно скорее убираться из этой треклятой рощи, – предложил Дюран.

– Хорошо, – согласился падре Антонио. – Сейчас мы направимся в фонфруадское аббатство. Только сначала прикончите лошадь Томаса, чтобы не мучилась.

Бертран подошёл к лежавшей лошади. Стараясь не смотреть ей в глаза, он перерезал мечом горло несчастной кобыле.

– А что делать с сержантом? – спросил Дюран.

– Тело сержанта надо забрать с собой и похоронить, – сказал падре Антонио, отправляясь в путь.

Дюран закинул тело Томаса на свою лошадь и, вскочив в седло, поехал по дороге за священником.

– Подождите меня! – закричал Бертран, вытирая окровавленный меч о траву. – Ведь ведьма всё ещё скачет по роще! Слышите? Издалека доносится ржание и кошачий визг.

Бертран забрался на свою лошадь и, испуганно оглядываясь, поспешил вслед за падре Антонио и Дюраном.

Грегуар дождался, когда всадники удалятся, и вышел из-за дерева. Тут он услышал ржание и истошное мяуканье. Адская всадница приближалась. У юноши руки и ноги стали ватными, и он с трудом смог найти в себе силы, чтобы взобраться на дерево и укрыться от ведьмы среди ветвей раскидистого дуба.

Грегуар уселся на толстом нижнем суку и прижался к стволу. Дикое ржание и отчаянное мяуканье то приближалось, то удалялось. Обезумевшая от сидевшей на её спине царапающейся кошки, вороная лошадь, петляя, носилась по роще. Грегуару было страшно и, в то же время, любопытно. Ему хотелось снова увидеть порождение тёмных сил – чёрную кошку, скакавшую на вороной лошади.

Наконец, вороная лошадь с сидевшей в седле визжащей кошкой проскакала мимо дуба, на котором укрылся Грегуар. В этот момент кошка спрыгнула с лошади и метнулась в заросли кустарника. Лошадь ускакала. Юноша спрыгнул на землю и с опаской поглядел на кусты, в которых укрылась крупная чёрная кошка. Однако кошки не было видно. Она перестала истошно мяукать и затаилась.

Грегуар услышал женский голос. Он оглянулся и увидел стоявшую к нему спиной стройную молодую девушку в длинном чёрном платье, которая держала под уздцы вороную лошадь. Незнакомка поглаживала кобылу, стараясь её успокоить.

– Ну что ты так напугалась, Аврора? Ты у меня молодец! Терпишь боль. Вон, как тебе всю спину Бушар исцарапал, – ласково говорила темноволосая девушка.

«Это она и есть – та самая ведьма! – догадался Грегуар. – Интересно, было бы посмотреть, как она из кошки в девушку обращается».

Грегуар уже не боялся молодой ведьмы. Её мягкий воркующий голос заворожил его. Юноша без опаски подошёл сзади к девушке и кашлянул. Незнакомка вздрогнула и резко оглянулась. Грегуар увидел её лицо. У девушки был аккуратный тонкий нос и красивые, в меру пухлые, губы. Её большие живые синие глаза настороженно и внимательно смотрели на него. Из-под чёрного чепца выбивались тёмные кудрявые локоны, спадающие на высокий лоб.

«Её глаза – словно синее осеннее небо над зелёными холмами Монтэгле», – подумал Грегуар.

Тут он заметил, что девушка взялась за рукоять ножа. Юноша перехватил её руку, не позволив ей выхватить нож из ножен висевших на ремне.

– Зачем хватаешься за нож, красавица? – спросил Грегуар.

– Чтобы защитить себя. Не смей меня трогать! – воскликнула девушка и попыталась вырвать руку.

У неё это не получилось и тогда она, извернувшись, укусила юношу за руку. Грегуар вскрикнул и отпустил девушку. Незнакомка тут же выхватила длинный нож и приставила его к горлу юноши.

– Кто ты такой? – спросила она.

– Я путник. А вот ты, в самом деле, ведьма! Ты шипишь, словно дикая кошка. Убери нож! – потребовал Грегуар.

– И не подумаю! Если ты сейчас же не скажешь, кто ты, я продырявлю тебе горло, – предупредила девушка.