Притворщики. Тень за моей спиной

Глава 1

Я стояла, прижавшись спиной к кафельной стене в туалете кафе «Лакомства для леди», а в моих ушах грохотало сердце. За перегородкой слева журчал унитаз, и кто–то из посетителей напевал веселый мотив, шурша одеждой. Я не могла произнести ни звука, понимая – это будет последнее, что я успею сделать перед смертью.

Одна надежда была на Тревожного Вестника.

Я помнила слова ректора, когда он подарил мне амулет для сохранения моей уникальной персоны.

«Если тебе будет грозить опасность, он подаст сигнал мне, Астрарилу и Лоуренсу. Не потеряй. Всегда носи с собой. Он сам определит, что ты вляпалась в беду, по частоте сокращений сердца, качеству пота и прочим реакциям организма на страх. Главное, продержись пару минут».

Прошла целая минута. Огромная белесая Тень, нависая надо мной, расправила капюшон, подобно гигантской индийской кобре. Явный сигнал к тому, что она готовится напасть. Хорошо, если сразу убьет. Но если будет медлить, значит, предпочла второй вариант. Для меня тоже смертельный, но с отсрочкой по времени.

«Пятьдесят восемь, пятьдесят семь…»

Разговаривать с Тенью бесполезно. Единственное ее желание завладеть телом и стать моей копией. Иначе ей не выжить. Меньше, чем через минуту из туалетной кабинки выйдет вторая Алиса Беленицына, как ни в чем не бывало оправит плиссированную юбочку, надетую по случаю праздника, и присоединится к подругам, ждущим меня за столиком.

«Сорок пять, сорок четыре…»

Интересно, куда она спрячет мой труп? Первый же посетитель туалета обнаружит высосанное тело и поднимет панику. Если фальшивая Алиса тут же не уберется, то будет схвачена. Жаль, что мне ее арест уже не поможет.

«Тридцать три, тридцать два…»

Тоненько пища от страха, я уже по плечи исчезла под слизким куполом медузообразного тела. Даже увидела, как открывается рот, через который Тень пропустит меня, чтобы узнать все, чем я жила: мои мысли, привязанности и манеру поведения. Тени те еще копировальщики: сначала они проводят внешнее изучение, потом внутреннее. Мое тело протолкнется через организм Тени и безжизненным трупом вылетит через ее задний проход.

Я зажмурилась. Ужасная смерть.

И в этот же момент кто–то обхватил меня за талию и дернул в сторону кафельной стены. Я провалилась спиной вперед в темноту портала. Он не сразу захлопнулся, поэтому я видела, как мощный Астрарил в прыжке убивает Тень. Огненный заряд ослепил, а визг умирающей Тени и грохот взрыва оглушили за секунду до того, как я обнаружила себя лежащей в переулке у мусорных баков.

– Беленица, скатывайся, – по ворчанию я поняла, что лежу на ректоре. – Хватит глотать воздух и пялиться в небо.

– Вы руки сначала уберите, – я постучала по сцепленным на моем животе ладоням и улыбнулась. Сразу видно, Эль–Кассаль волновался.

– Черт, – выругался он и выпустил меня на свободу.

Я не совсем изящно слезла с него. Зашипела, когда оказалась вляпавшейся коленями в мерзко пахнущую жижу. Встала сама и протянула ладонь, чтобы помочь подняться ректору. Красивый серебристый сюртук, черные замшевые сапоги – все это теперь придется чистить. Недавний дождь и уличные коты, растащившие отбросы, превратили элегантного эльфа в подобие бомжа.

– Не могли открыть портал в какое–нибудь чистое место? – упрекнула я, отряхивая задравшуюся юбочку. Колготки на коленях неприятно холодили кожу.

– Каждая секунда была дорога, – он не стал брать предложенную руку. Пружинисто поднялся сам. Тряхнул головой, чтобы длинные серебристые волосы, чьи концы извалялись в грязи, убрались за спину. – Пока поняли, где ты и как тебя вытащить, было не до размышлений.

– Спасибо. Я уже видела ее пищеварительный тракт. Воспоминания о нем будут мучить меня всю оставшуюся жизнь.

Холодный весенний ветер заставил поежиться. Моя куртка осталась висеть на стуле в кафе.

Когда прогремело еще два взрыва, я вскрикнула и пригнулась. С крыши полетела черепица, и ректор оттащил меня в сторону. Астрарил вовсю разошелся.

– Ты видела, откуда взялась Тень? – спросил Эль–Кассаль, пытаясь стереть носовым платком грязь с рукавов.

– Нет, – я помотала головой. – В зале ее точно не было. Когда вошла в туалет, тоже ничего необычного не заметила. А вот когда подняла юбку, чтобы стянуть трусики…

– Без подробностей, пожалуйста, – оборвал меня ректор.

– Вам не угодишь, – обиделась я. Обычно он требовал обрисовать каждую мелочь. Поймав на себе его суровый взгляд, я сглотнула и продолжила делиться переживаниями. – Наверное, Тень пряталась в кабинке справа. А я всего лишь зашла пописать…

Меня трясло, а в голове после череды взрывов гудел колокол. Не удивительно, что я несла чушь. Я обхватила себя руками, чтобы хоть как–то согреться. Начался откат.

Ректор вздохнул и обняла меня. Предлагать грязный сюртук не стал. Эль–Кассаль бережно прижал меня к той части своего тела, что не была изваляна в вонючей жиже.

– Больше за пределы академии одна не выйдешь, – тихо произнес он. Я чувствовала его дыхание на своем темечке.

– Я не одна была. Со мной подруги, студентки третьего курса. А они уже умеют убивать тварей. Кто знал, что Тень нападет в туалете? Я же осмотрела кабинку, прежде чем войти. А эта зараза пролезла снизу. Как будто ждала.

– Может и ждала. Ты для них враг номер один, – ректор выпустил меня из объятий, когда у проезда в переулок показалась его красная машина.

За рулем сидел Лоуренс. Он смерил меня взглядом. Убедившись, что все в порядке и скорая помощь не требуется, вылез из автомобиля и открыл заднюю дверь. Сделал приглашающий жест. Там уже жались друг к другу мои подруги и смотрели на нас с ректором широко распахнутыми глазами.

– Отвези девочек в академию. Я задержусь. Надо осмотреть кафе, – Эль–Кассаль подтолкнул меня в спину, но я медлила. Как я уеду, не узнав, чем окончилась операция?

Лоу не подвел.

– Нечего осматривать. Тень была не одна. Астрарил не оставил от здания камня на камне. Уцелела только эта стена, – Лоуренс кивнул на кирпичную кладку за моей спиной.

Я только сделала шаг в сторону, как стена обрушилась, подняв в воздух облако каменных крошек. Я закашлялась. Ректор бесцеремонно запихнул меня, полуслепую от набившийся в глаза пыли, в машину и захлопнул дверь. Лоу рванул с места.

Подруги косились на меня, но молчали. Осознавали, в какую передрягу попали. Ну и переваривали наши с Эль–Кассалем объятия. Не понимали, что это максимум, на который в наших с ректором отношениях я могла рассчитывать.

Да, моя любовь к ректору оказалась безответной. У него была невеста и по сведениям, полученным от его секретарши, он в ней души не чаял и только ждал день свадьбы, чтобы им, наконец, воссоединиться. Правда, у эльфов все идет неспешно. Сотни лет жизни, отведенные им, не подгоняют их успеть жениться и нарожать детей, пока молоды и полны сил. Их конфетно–букетный период может длиться десятилетиями.

Моя человеческая жизнь куда короче, поэтому не следует надеяться, что однажды Эль–Кассаль разглядит меня и забудет свою невесту. Помучаюсь годик–другой, вздыхая по ректору, и выберу жениха из того, что имеется.

Лоуренс хоть сейчас готов жениться на мне. Он красивый и милый, но относится к северным оборотням, а это уже зона риска. Я готова рожать маленьких эльфов, но совсем не представляю, как растить щенков. Да, их папа еще тот кобель, но можно же простить многое, если любишь? В том–то и беда, что я люблю нашего ректора и для Лоу мое сердце закрыто.

Второй претендент на мою руку – Астрарил. Хоть и предлагал жениться на мне в шутливой форме, я знала, если скажу, что согласна, он сделает меня счастливой. За свою долгую жизнь темный эльф может осчастливить не одну человеческую женщину.

Правда, стоит учесть, что в характере истинных дроу с рождения заложены такие качества, как воинственность, жестокость и ненависть к другим расам. А это уже определенные сложности. В минуту ссоры (в семье всякое случается) я могу и отхватить. Чисто теоретически. Пока я не представляю, что мой чудесный защитник поднимет на меня руку, но женщины могут довести до белого каления даже ангела.

Это в Перекрестье Астрарила и его сестру Асту перевоспитали, сделав из них офицеров и смертоносных чистильщиков, но достаточно услышать девиз дроу, чтобы понять из какого они слеплены теста: «С темными шутить не стоит».

Вспомнив цвет кожи Рила и Асты, я мысленно поправила себя, иначе сравнение будет некорректным. Они слеплены не из теста, а из черной смолы.

В общем, куда ни глянь, всюду я вижу себя одинокой старой девой, хотя мне совсем недавно исполнилось двадцать.

– А правда, что у нашего ректора есть невеста? – меня толкнула плечом сидящая рядом Эвелия. Эх, все же их смутило, что Эль–Кассаль обнимался со мной, собираясь жениться на другой.

Крутой завиток рыжих волос упал Эви на лицо, и она сдула его со лба, криво сложив губы. Моя подруга – милая улыбчивая девушка с пышными аппетитными формами, была лакомым кусочком для студентов мужского пола, но Эвелия вела себя строго и никому не отдавала предпочтения.

Я знала, что она была из оборотней, но скрывала, к какому принадлежит подвиду. Собственно, как и Гордиция. Вторая моя подруга тоже оборотень. Она пояснила, что они из одного мира и им запрещено раскрывать своей секрет кому–либо. Даже ректору. С них взяли какую–то страшную клятву. Кто и почему – тоже не обсуждалось.

– Даже если догадаешься, кто мы, все равно не сможем подтвердить, так ли это, – смущенно добавила Эви, когда я начала перечислять виды, ожидая от них знака, что я права.

Горди, в отличии от пампушки Эви, была высокой, плоскогрудой и с длинными блестящими волосами иссиня–черного цвета. Она носила темную одежду, которая делала ее еще выше и худее, а на лицо накладывала такой мрачный грим, что напоминала девушку готических времен. Белая кожа, черные тени, кроваво–красные губы. Когда я увидела ее в первый раз, подумала, что она из вампиров.

Еще одно разительное отличие Горди от Эвы – она была такой же неуемной в любви, как и Лоуренс.

– Секса требует моя природа, – нисколько не смущаясь, объявляла Горди.

Было странно, что эти двое – Лоуренс и Гордиция так и не сплелись в страстном порыве. Их секс–марафон мог бы затянуться на недели.

– Я боюсь ее, – признался мне Лоу, когда я спросила, почему он сторонится Горди. – У нее холодная кровь. Она потому и липнет ко всем, чтобы хоть как–то согреться.

Наш милый кобель желал обладать такими же горячими девушками, как и он сам.

Глава 2

Горди тоже кривилась при виде Лоуренса. Для нее он был слишком сладок. А она предпочитала совсем не милых мужчин. Ей нужны были постарше и помрачнее. Как шептались обитатели крепости, она переспала чуть ли не со всеми чистильщиками из Заставы. Настоящие убийцы, не ведающие страха перед нечистью и Тенями, ее возбуждали.

– Смотри, еще наберешься от нее плохого, – предупреждал меня, улыбаясь, Астрарил. Он не говорил, но у меня закралось подозрение, что и он побывал в числе ее любовников. Она не прошла бы мимо такого харизматичного мужчины.

– Эви с ней дружит много лет, однако ничему плохому не научилась, – парировала я.

Я была за себя спокойна, пока мое сердце принадлежало ректору. А вот когда оно разобьется… Лучше бы рядом со мной оказались настоящие друзья, а не те, кто тут же потащит в постель.

Вернувшись в академию, я направилась в умывальню. Хотелось смыть с себя не только пыль разрушенного кафе, но и страх перед Тенью и охватившее меня чувство брезгливости. Я никак не могла избавиться от видения ее прозрачного и все время сокращающегося желудочного тракта, готового принять пищу.

Вода в душе, даже если она не была целебной, все равно лечила. Я помнила, как меня умывала бабушка, когда я просыпалась от ночного кошмара или обессиливала от рыданий из–за двойки в младших классах. Мне тогда казалось, что наступил крах всей жизни. Теперь я стала взрослой, но по–прежнему пользуюсь успокаивающим приемом.

Я стояла под бьющими струями и шептала то ли заговор, то ли молитву:

– Водичка–водичка, умой мое личико, чтобы глазки блестели, чтобы щечки алели…

Только выключила воду и отжала волосы, как передо мной вырос Вестник ректора.

– Беленица, марш ко мне! – заявил призрачный Эль–Кассаль и растаял в воздухе.

Я так быстро собралась, что не стала сушить волосы. Скрутила их в пучок и побежала на административный этаж.

Когда влетела в приемную, его секретарша злорадно оскалила зубы.

– Что опять не так? – спросила я, задержавшись на пороге.

– Точно не знаю, – феечка пожала плечами. – Когда Вестник убежал к тебе, ректор громко выругался. Позволь узнать, где ты была, когда явился его Вестник?

– В душе. Смывала с себя уличную грязь. Ректор знатно повалял меня по всем зловонным лужам.

– Ну–ну.

– Что значит твое «ну–ну»? – напряглась я.

– Иди к нему. Сейчас сама узнаешь. Артефакторы создали новый вид Вестника. Кажется, в нем дело. Ректор испробовал его на тебе первой.

У меня засосало под ложечкой. Что еще эти кудесники из отдела Магической разработки сотворили?

– Беленица, заходи! – позвал из кабинета ректор, услышав мой голос.

Впервые за время пребывания в академии он встретил меня спиной. Стоял перед стеной с портретами героев и рассматривал их. Из самых старых картин был мой пращур – Федор Беленица, из последних – Сергей Вольфович: оборотень и тот самый Серый Волк из русских сказок. Он погиб от рук ведьмы, устроившей кровавый захват острова, поэтому был удостоен памяти в галерее мучеников.

Меня заинтересовали не портреты, я видела их десятки раз, а напряженная спина шефа и покрасневшие кончики ушей. Это еще что такое?

– Вызывали? – спросила я, чтобы напомнить о своем существовании.

– Да, есть дело, – он повернулся к столу и, обойдя его, занял свое кресло, но ни разу не поднял на меня глаза. – Садись.

Я села на свое привычное место и уставилась на руки ректора. Он сцепил пальцы, потом расцепил их. Выдвинул ящик стола, повозился в нем, погремев чем–то металлическим, но, ничего не вытащив, вновь задвинул.

– Что–то случилось? – я вытянула шею, не понимая, что происходит.

– Да. Нет. – Эльф скривил красивое лицо. Он чувствовал, что я смотрю на него, не отрываясь. Есть у меня такая привычка разглядывать то, что нравится. – Верни мне, пожалуйста, моего Вестника.

Полгода назад я вытребовала его у Эль–Кассаля для постоянной с ним связи. Тогда меня шантажировал Кощей, и я хотела иметь доступ к ректору независимо от времени суток. Он отдал мне свой экземпляр. Поэтому, если я к кому–то посылала сообщение, то пугала адресата до икоты – к нему являлась не я, красивая и милая, а фантом ректора.

Вспомнив разговор с секретаршей, я поняла, что пришло время прекратить третировать своих друзей и заиметь собственного Вестника. Теперь к Лоуренсу, Рилу или его сестре будет прибегать мой собственный фантом. Событие для меня радостное, но почему Эль–Кассаль так нервничает?

Я сняла с пальца золотое кольцо и положила на стол. Ректор вздохнул и, выдвинув ящик, смахнул амулет туда. Достав оттуда же бархатную коробочку, похожую на ту, что преподносят будущим невестам, ректор открыл ее и поставил передо мной.

– Примерь, – сказал он, все еще не поднимая на меня глаза.

Кольцо было чуть тоньше предыдущего, но на этот раз с камнем.

– Бриллиант? – выдохнула я, впечатленная красотой «булыжника». Его размер был впечатляющим.

– Да. Для качественного артефакта важны компоненты, из которых он состоит. Это пилотная модель Вестника с усиленными характеристиками.

– Быстрее бегает? – попыталась угадать я.

– Однозначно. Мало того, он сокращает время получения ответа.

– Ну понятно, – кивнула я. – Вжик – туда, вжик – обратно.

– Нет, без вжика обратно, – Эль–Касссаль поморщился.

– То есть вы решили, что не надо тратить время на ожидание ответа? Умно! – одобрила я.

Ректор впервые поднял на меня глаза. Его зрачки расширились. Что–то новенькое.

– Беленица, почему ты разгуливаешь с мокрой головой?

О, нет, старенькое. Он уже не в первый раз заботится о моем здоровье.

– Ваш призыв явиться был таким требовательным, что я не решилась тратить время на сушку волос. Я и оделась не вся.

Я прикусила язык, чтобы не сообщить, что именно я не успела надеть. Лифчик и носки. Уши ректора и без того просто полыхали.

– Милорд, вы в порядке?

Я сама не понимала, почему постоянно провоцирую его. Видимо мщу за то, что он не отвечает на мои чувства. Или во мне все еще живет подросток, которому приятно шокировать взрослых.

Вместо ответа ректор щелкнул пальцами. Мои волосы выкрутились из пучка и взвились у меня над головой маленьким торнадо. Еще один щелчок, и они упали на плечи красивыми шелковистыми локонами.

Вот что значит, опыт! Я знаю заклинание, но после моей сушки волосы больше похожи на солому, и приходится сбрызгивать их водой, чтобы они не торчали, как после удара током.

– Беленица, давай без лишних вопросов. Ты можешь увидеть свойства нового Вестника на собственном опыте. Отправь его к кому–нибудь с сообщением.

– Хорошо, – сказала я, кладя кольцо на открытую ладонь и приготовившись шептать.

– Нет, не надо снимать амулет с пальца и класть на ладонь. И с моим кольцом так не надо было делать, – он поморщился. – Я же тебе говорил. Забыла?

Я втянула голову в плечи. Я все делала не так. Хорошо, что не катала кольцо по полу, как Лоуренс.

– Теперь будешь произносить команду мысленно, сконцентрировав взгляд на камне. Если только у тебя не будут связаны руки.

– А если будут? – я подпрыгнула на стуле от страшной перспективы. – Например, за спиной? Как тогда быть?

– В этом случае на твой страх и бешенное сердцебиение сработает Тревожный вестник, и мы придем сами. Это кольцо должно быть всегда при тебе. Оно сделано по твоему размеру, и никто другой им воспользоваться не сможет. Запомнила?

– Да, – восхищенно произнесла я и, напялив амулет на безымянный палец с нежностью посмотрела на бриллиант.

«Передай Хельме, чтобы занесла для меня и ректора по чашечке латте».

Быть в ректорате и не воспользоваться случаем выпить вкуснейший кофе – такой ошибки я никогда не совершу.

Я улыбнулась и приготовилась ждать. Вестник не срывался и никуда не бежал. Только показалось, что камень мигнул. Тут же меня тряхануло. Я оказалась в приемной перед столом секретарши и произнесла свое пожелание.

Та подняла на меня глаза и показала средний палец – наша обычная манера общения.

– Передай ей, пусть поднимет задницу и сама заварит кофе. Мне некогда, – чертова Шельма опять углубилась в работу – она докрашивала ноготь.

Я хлопнула ресницами и нашла себя в кабинете ректора. Положила ладонь на лоб. Пальцы были ледяными.

– Мне как–то нехорошо, – сказала я слабым голосом.

– С непривычки. Первое время возможно головокружение, тошнота и даже кровь из носа, – Эль–Кассаль продемонстрировал мне носовой платок со следами крови. – Вскоре все побочные действия исчезнут, и ты будешь получать ответы на свои вопросы немедленно, не двигаясь с места.

– О, боже! Вы уже испытали новый Вестник на себе! – воскликнула я, заметив на его руке среди десятка других колец и перстней похожий на мой.

– Да, совсем недавно, – он посмотрел на меня виноватыми глазами.

До меня, наконец, дошло.

– Вы видели меня в душе, – выдохнула я.

– Прости, я не ожидал, что застану тебя… м, раздетой, – уже не только уши, но и скулы эльфа стали малиновыми. Постучав пальцами по столу, ректор прямо посмотрел мне в глаза. – Могу тебя успокоить, таких Вестников только два. У тебя и у меня. Я заказал новую разработку на тот случай, если тебя похитят или опять зажмут в углу туалета. Согласись, через нового Вестника я смогу быстро оценить обстановку и даже обменяться с тобой парой слов. Обещаю кидаться сломя голову только тогда, когда Тревожный Вестник подаст сигнал, что ты в беде.

– А в остальных случаях? – я уже отошла от шока. Ректор видел меня голой!

– В остальных случаях, послав к тебе Супер–вестника, я буду закрывать глаза или отводить взор в сторону, чтобы не увидеть то, что мне, как мужчине, видеть не положено.

Ах, вот как новый амулет называется! Я ласково погладила камешек.

– Я тоже со своей стороны обещаю, – я облизала губы, поскольку они пересохли, – посылать к вам Супер–вестника только в случае острой необходимости. Я тоже буду отводить глаза, чтобы не застать вас в постели или когда вы целуетесь с невестой.

– С какой невестой? – эльф непонимающе нахмурился.

Я вздернула бровки.

– Ах, да, – сказал он. – Насчет этого можешь не переживать. У нас еще не настолько близкие отношения.

– Вы часто спите голым? – я не знаю, как у меня вырвался этот вопрос.

– Беленица! – рявкнул ректор.

– Это к тому, что летом из–за жары я в постели раздеваюсь. Не люблю, чтобы майка прилипала к телу. Вам следует иметь в виду.

– Беленица, я сказал уже. При срочной необходимости я появлюсь с закрытыми глазами. У тебя будет время накинуть на себя халат, укутаться в полотенце…

– Или спустить унитаз.

– Или спустить унитаз, – не моргнув глазом повторил ректор. – Твоя жизнь важнее бытовых мелочей и стеснения.

Глава 3

Я поерзала в кресле.

– Хорошо, что мы щекотливые нюансы заранее выяснили. А что будет, если я пошлю Супер–вестника к Астрарилу или Лоуренсу? Особенно к Лоуренсу, который практически не спит один.

– Все то же самое. Ты отведешь глаза и дашь Вестнику передать сообщение. Твои друзья не будут знать, что ты их видишь. Еще раз повторяю, новая модель только у тебя и у меня, – он говорил со мной, как с глупой ученицей.

– Понятно, – кивнула я. – Тогда у меня еще один вопрос. Последний. Ладно, вы хотите знать, где я нахожусь в любое время суток, поэтому вам остро необходим Супер–вестник. Но зачем он мне? Я могла бы обойтись простой моделью. Зачем мне видеть или слышать, чем занимается Лоуренс или мои подруги?

Ректор опять вздохнул и прижал в жесте отчаяния руку ко лбу. У меня порозовели щеки. Я обожала его длинные пальцы. Мне нравилось, как эльф держит карандаш, перекладывает бумаги, но, когда он дотрагивается до своего лица и одновременно с этим закатывает глаза – это верх экстаза.

Я ненавижу его невесту, которая даже не целует его.

– Беленица, – произнес он, вернув ко мне взгляд и убрав руку со лба. – Ты у нас кто?

– Ваша лучшая ученица? – предположила я.

– Ты у нас не только отличница и красавица, но еще и уникальный человек, способный видеть истинные лица тех, кто прячется под Масками, – мягко произнес Эль–Кассаль и замер в ожидании, когда до меня дойдет, зачем мне Супер–вестник.

– Я помню, что я – Видящая, – подсказала я эльфу, какое ко мне приклеилось прозвище в узких кругах.

В очень узких. Кроме Эль–Кассаля, мэра Перекрестья лорда Дэсса, Дедушки – местного домового, моих друзей и телохранителей Лоуренса и Астрарила о моей способности видеть то, что не видят другие, в Перекрестье никто не знал. Остальные были или из строго доверенных лиц (на усмотрение ректора), или уже мертвы.

– Как Видящая, ты можешь заметить то, что спасет жизнь мне или твоим друзьям. Вспомни, если бы ты не сказала, что под Маской мэра прячется Кощей, я никогда об этом бы не догадался. И случай со Змеем Горынычем тоже весьма показательный. Пусть твои открытия были сделаны случайно, но они помогли избежать жертв. Ты – наши глаза. Поэтому держи их шире.

– Так закрыть, если посылаю Супер–вестника, или держать шире?

– Если от этого зависит наша жизнь, смотри во все глаза. Я разрешаю. Только не болтай, чтобы не смущать остальных. Я как–нибудь переживу, если ты застанешь меня в постели. Без невесты, – сделал он акцент, чтобы я опять не надумала себе невесть что.

Ха! У них пока платоническая любовь. Если только этот брак не по расчету, когда о любви речь вовсе не идет.

– Я поняла. Молчи, учись и будь хорошей девочкой, – вяло произнесла я фразу, с которой эльф обычно выпроваживал меня из кабинета.

– Ну вот. Ты сама все знаешь, – он подарил мне на прощание улыбку.

Я поднялась и направилась в приемную, где меня ждала чашечка латте. Я уже отсюда чувствовала аромат кофе. Хельма хоть и вредничает, никогда не оставит подругу без вкусненького.

– С каких пор ты мне приказываешь? – спросила секретарша, пододвигая мне огромную чашку.

– Прости, это был опытный прогон нового Вестника. У меня, как видишь, появился собственный, – я потрясла пятерней, на которой сидело кольцо.