Здесь драконы не пролетали?

Глава 5. Встречи и расставания

Реку я не увидела, а услышала. На этом отрезке пути она, делая петлю с небольшим островком посередине, достаточно близко примыкала к дороге. Спустившись к воде, я вымыла руки и освежила лицо. Схватка с нейвером и его змеей заставила попотеть.

– Вот же ж подлюка, – сказала я своему отражению, все еще возмущаясь вероломством попутчика, который мгновенно, стоило появиться «второму я», преобразился из язвительного малого в смертельного врага. С этими нейверами вообще надо быть начеку. Вспомнив «рыцаря» и рассказы об эльфах, их тоже внесла в список тех, с кем лучше не связываться. Уши, видите ли, у остальных уродские!

Течение реки подсказало, в какую сторону идти, и через пару часов пути я добрела до мельницы, возле которой скопилось немало телег, груженых мешками с пшеницей.

– До города далеко? – спросила я у расторопного мальчишки, что помогал старшему сотоварищу. Пока тот рассчитывался за помол, юнец успел запрячь лошадку, которую до того водил на водопой. Я наблюдала за ними, отдыхая на скамейке. Чужие туфли, хоть и без задника, все равно натерли, и я с сожалением вспоминала о «ведьмовских» кроссовках. Перебинтовав пальцы располосованной портянкой, прихваченной еще в курятнике, достала новую пару мюли из более мягкой кожи.

Малец покосился на меня как раз в тот момент, когда я, скривив лицо, засовывала ногу в башмак.

– Тебе и недели не хватит доплестись, – буркнул он.

– А вы не в город случайно? – я уже и местечко присмотрела рядом с кучером. Там вполне три человека усядется.

Малец сразу понял, о чем я, поэтому живо отреагировал.

– А чем заплатишь?

Да, об автостопе здесь не слышали.

Я задумалась, не зная, что делать. Лезть за пазуху и вытаскивать браслет? Но он массивный и задешево его отдавать жалко. Продать флягу с бензином? Но придется демонстрировать горючесть, а так близко от леса, где ищут поджигателя, опасно. Трясти мужской рубашкой, которая самой пригодится, как нож и все остальное, тоже не дело.

– Денег нет? – догадался мальчишка. – А ты серьги продай.

Ой, а вот о них, совсем небольших и с зеленым камешком под цвет глаз и платья, я совсем забыла. Схватилась пальцами, чтобы проверить, что обе сережки на месте.

– А сколько дашь? – я лихорадочно считала, какую сумму запросить, но обнаружила к своему стыду, что не только не знаю, как называется местная валюта, но и курс по отношению к рублю.

Малец подошел ближе, задумчиво почесал вспотевшую макушку.

– Десять курфляков.

– Э–э–э, парень, да тут изумруды одни потянут на тысячу, – я стала умнее, а потому сразу задрала цену, чтобы посмотреть на реакцию покупателя. Продавать серьги было жалко, тоже подарок Феди, но иного выхода я не видела.

Мальчишка захлебнулся негодованием.

– Да их цена в базарный день с лихвой на сто потянет. Дам один золотой фляк и дело с концом!

– А почему предлагал десять курфляков? На дурака проскочить надеялся? Два фляка и ни курфляком меньше! – я быстро сообразила, что сто курфляков равны фляку.

– Панек, о чем торг ведешь? – рядом вырос осанистый дядька. По одинаково оттопыренным ушам, которые не смогли прикрыть даже вьющиеся до плеч вихры, угадывалось родство. Понять бы еще, есть на них эльфийский холм или нет.

– Да вот, для Ирлены серьги присмотрел. Просила же привезти необычный подарочек, а эти, глянь, как мудрено закручены.

Что мудреного в моих серьгах, я не знала, но выхватила важное – они необычные.

– Пять фляков!

– Ты ж только что два предлагала, – от негодования мальчишка аж покраснел. На его носу и щеках еще ярче запылали веснушки. Явно не эльф. Те вечно бледные. Я же помню, как «рыцарь», злясь на меня, совсем не поменялся в лице.

– Шесть! – по глазам отца заметила, что ему идея сына понравилась, поэтому снахальничала.

– Ты, девка, не чуди. Давай на четырех сойдемся, – подал он голос, потрепав лапищей макушку досадливо выдохнувшего сына.

– Четыре, но вы довезете меня до города, – я с удовлетворением убедилась, что бонус прокатит, а потому обнаглела еще больше, – и накормите. Дважды в день!

Только для вида почесав затылок, потянув время в надежде, что я передумаю и сниму с цены харчи (но я кремень!), мужик кивнул. Достал из кармана кошель, отсчитал четыре золотые монеты и высыпал мне на ладонь. Я, разглядев на кругляше лик надменного эльфа со звездой во лбу, попробовала на зуб сначала одну, потом все остальные. Видела в кино, поэтому воспользовалась старинным способом. Правда результат не смогла оценить: твердые и твердые – с таким же эффектом можно было и пять копеек покусать, но потому, как лица покупателей не вытянулись, поняла, что метод выбрала верный. Теперь бы еще рот пополоскать.

Сложила в один из многочисленных карманов ветровки и вжикнула молнией. Вот она–то как раз и заинтересовала отца с сыном.

– Эк–как у тебя ловко застегнулось! – восхитился обладатель моих сережек. – Что за магия такая?

– Змейка, – произнесла я как можно небрежнее.

Черт, чуть не спалилась! Ладно, знаю уже, как объяснить наличие забугорной бутылки из–под вина, но вот молния… Хорошо, сами местные подсказали. Магия, так магия.

– С ней нужно быть осторожнее. Чуть прикоснешься, ужалит, – врать так врать. Надо как–то обезопасить свои денежки.

Мужик уважительно покачал головой.

– Присаживайся, милая, – место, на которое я метила, помахало ручкой. Мне бросили рогожку на мешки в самом конце телеги. Видно переборщила с магическими угрозами.

Только усевшись, я оценила предложенное койко–место: хочешь, лежи, а не хочешь сиди и болтай ногами. Телега тронулась, и за ней тут же увязалась рыжая собака.

– Круч, следи! – крикнул мальчишка, усаживаясь на облучке рядом с отцом, и я поняла, что нахожусь под неусыпным надзором. Пес, смерив меня взглядом, превентивно гавкнул. Ноги пришлось подтянуть до подбородка. Кстати, я совсем забыла, что не так давно тормозила им. Вчера здорово щипало, а сегодня… сегодня даже не обнаружилось болячки. Что за волшебное пойло хранилось во фляге до того, как я заполнила ее бензином? И не потому ли речная вода не навредила моему желудку?

***

Добирались до города без особых проблем. Днем несколько раз делали привал, чтобы размяться, перекусить и шмыгнуть в кусты. Пару раз пришлось заночевать рядом с такими же телегами, что ехали в город.

Пес Круч оказался вовсе не крут после того, как сжевал куриные косточки и вылакал молоко, что я честно поделила между всеми. Бутылку подарила на память Панеку, предварительно рассказав ее историю. Не всю, а ту часть, где она застряла в Бобровой плотине.

– Неужели из Демоновой пади занесло? – Панек вытаращил глаза и любовно огладил бочок стеклянной тары. – Бать, расскажи о демонах.

– То великая была битва, – огонь освещал бородатое лицо Хочмы – так звали хозяина телеги. – Демоны шли лавиной, не жалея ни старых, ни малых. И когда уже весь мир пылал, маги трех королевств, отринув споры и разногласия, объединились. До того пустынники, подлюки змеиные, держались в стороне. Думали, что демоны обойдут стороной их пески. Но, видать, плохо знали рогатых. Те тайно пробрались вглубь пустыни и убили их главного талифа.

– Пап, а об артефактах? – глаза Панека горели любопытством. Не раз слышал, а все равно хотелось окунуться во времена великих битв.

– О, сказывают, они были их главной целью. Каждый король, каждый сколько–нибудь значимый маг обязательно имел при себе родовой артефакт. Какие помогали искать воду, какие превращали ту воду в вино, но были и злые. Те старались попусту не использовать. Родня убитого талифа сильно потом жалела, что правитель пустынь, как только узнал о нашествии демонов, не применил Гнев песков – ветер, что мог убить на расстоянии. Все надеялся, что враг, зная о таком оружии, обойдет стороной. Ан на тебе! Украли! Нейверы, они же дикие. Их только разозли. Короче, они примкнули к эльфам и драконам. А уж там, где один маг не справится, три что–нибудь да удумают.

– И как только сумели победить? Без главных–то артефактов? – я упорно делала вид, что «нашенская», боясь, что «забугорщики» здесь не в чести, а потому задавала вопросы аккуратно.

– Они подманили демонов самым сильным артефактом – Жаждой. А когда те ломанулись за ним, маги сомкнули пространство до кротовьей норы, оставив им только один путь – за Бугор.

– И столь велика была та Жажда, что демоны, будто завороженные шли за ней, – нараспев добавил Панек. – А кто устоял, был добит воинами Трех королевств.

– Они открыли портал! – догадалась я, понимая теперь, откуда на Землю пришло зло.

– Жаль только, что вместе с демонами пропали артефакты, которыми маги ловко управляли миром для пользы народа. Хотя и демонам не повезло. В Забугорье, сказывают, артефакты просто безделушки, там же магии нет.

– Ни себе, ни людям, – Панек подложил дрова, чтобы в котелке быстрей закипело.

«Похоже, что наша директриса как раз и есть из тех демонов. И кое–кто из коммуналки», – находясь под впечатлением от рассказа, я не заметила, как приготовилась похлебка, и, сунув первую ложку в рот, сильно обожглась. Теперь я точно знала, что прошла в Три королевства через ту самую кротовью нору. И кто же такой сильный, что смог ее открыть из мира, где нет магии? Или удерживали с этой стороны – ждали, когда похитители Феди вернутся? Блин, да я чудом проскочила!

От своих попутчиков, так привыкших ко мне, что пустили посидеть на облучке, узнала, что мир когда–то делился на четыре королевства: Вулканов, Алой Зари, Звездного Неба и Палящего Солнца. После двадцатилетней войны от него остались только три, где правили эльфы, драконы и пустынники. Демонов же извели полностью.

Я дремала, когда меня растолкал Панек.

– Эй, Шило, приехали. Вон твой Хестард. А нам дальше, до Ракушек. Будешь у моря, заходи.

Я обняла мальчишку, кивнула его отцу и, подхватив свою котомку, направилась к освещенным факелами воротам. Постучала, но не получила ответа.

– Жди утра, – кто–то проворчал из темноты, – ишь, нетерпеливая какая.

Только тогда я заметила, что вдоль крепостной стены стояли телеги и в них спали люди, а кто–то, кто как и я пришел пешком, лежали прямо на земле. Я достала из сумки свитер и надела его поверх платья – он явно принадлежал здоровяку и легко дотянулся до колен. Обняв свои пожитки так, чтобы у меня, у спящей, их не увели, я прислонилась спиной к колесу телеги. М–да, представляю, как мое платье будет выглядеть утром.

«Федя, я иду за тобой».

***

– Эй, поберегись, зашибу! – окрик, разбудивший меня, принадлежал хмурой женщине. Она, недовольно глянув на меня, с трудом взгромоздила свой объемный зад на телегу. Та под немалым весом накренилась и опасно заскрипела.

«Еще задавит!» – я спросонья вскочила будто заполошная и кинулась в сторону, где нечаянно налетела на спящих на земле. Получив порцию отборной брани, понеслась к воротам, где уже скопилась немалая очередь.

– Пять курфляков. Пять! – кричал воин, расталкивая народ, чтобы открыть дверцу для безлошадников. – Кто с телегами, приготовьте десять!

– А почему так дорого? На прошлой неделе было семь, – толстая тетка, что едва не лишила меня жизни, вертела головой, ожидая хоть от кого–то получить ответ.

Откликнулся стражник, что со звоном бросал монеты – дань очередного пешехода в установленный рядом с ним металлический бочонок.

– На восстановление сгоревшего леса под Бугром!

Я невольно втянула голову в плечи.

– Совсем эльфы обнаглели, – ворчание женщины поддерживали стоящие рядом. – Сами не усмотрят, а потом с народа дерут.

– Дура, тебя же защищают, – откликнулся кто–то от ворот. – Если б вовремя не остановили, твоя пасека тоже сгорела бы. Едва Беличьи ручьи отстояли.

– На Противожор деньги дай, на лес деньги дай, на Бобровую плотину – дай! Сколько можно?

– А что такое Противожор? – тихо спросила я девушку, что грызла губы, нервничая из–за медленно ползущей очереди. У ворот опять возникла заминка: стражники вышвыривали кого–то взашей.

– Артефакт, который не дает разгореться пожару.

Больше объяснений я от нее не дождалась. Полезла в сумку и, совсем потихоньку вжикнув молнией, чтобы не привлекать внимание любопытствующих, вытащила один из четырех золотых.

У ворот протянула фляк стражнику и едва успела поймать того за руку, когда после слов «Проходи!», он вознамерился сунуть золотой в узкую щель бочонка.

– А сдачи?

– Ты что, слабоумная? – дыхнул он на меня кислым запахом табака. – Сказано пять курфляков, так и дай их. Я тебе не меняла.

– А кто меняла? – я с трудом вытянула из сильных пальцев монету. Хорошо, что успела. Меня подхватили под локотки и выкинули из очереди.

– Пошла вон!

Я едва не рухнула на колени. Такого унижения я еще не испытывала. Не могли, гады, объяснить по–человечески! Обида смешалась с жаждой мести. Меня аж тряхануло от злости.

Как спустя мгновение я поняла, тряхануло не только меня. Дурным голосом завыла баба в телеге, ухватившись за опасно накренившийся бочонок меда, сел на задницу мальчишка, выпустив из рук ведро с яблоками, вцепились друг за друга, чтобы устоять на ногах, те двое, что вытащили меня из очереди, а с городской стены посыпалась каменная крошка, заставившая народ от нее отхлынуть. Началась паника.

– Что стоишь, глупая, затопчут! – кто–то с силой дернул меня за руку и потащил за собой.

– Рыцарь! Никак вы? – изумилась я, узнав того по шлему с вмятиной. И ведь не побрезговал, надел снова!

Услышав за спиной усердное сопение, обернулась и едва нос к носу не столкнулась с бегущим Дайко. Подлец улыбался, несмотря на то, что половина его морды была замотана какой–то тряпкой. Неужели радуется новой встрече? Или предвкушает, как всадит в меня нож?