Дочь купца

Пролог

Непогода разыгралась не на шутку. Промозглый ветер

так и норовил забраться под распахнутый тулуп. Белые

волосы растрепались и выбились из-под платка. Осень в этом

году выдалась холодная, и даже лес не жаловала одинокую

девушку, идущую сквозь него. Лесные духи не стремились

помочь, хоть она и просила. Они не помогали, но и не

пакостили, а обходили незваную гостью стороной.

Шерстяное тёмно-зеленое платье снизу изрядно

испачкано. От обитавшего там некогда жемчуга не осталось и

следа. Руки покраснели, и пальцы уже плохо разгибались.

Посильнее затянув пояс тулупа, девушка подышала на

ладони, но это не принесло должного облегчения. Варежки

были потеряны где-то в лесу.

В животе противно заурчало, и девушка тяжело

вздохнула. Она уже три дня питалась сушеными запасами, взятыми из дома.

Сев на поваленное бревно, она положила рядом с

собой изрядно полегчавшую торбу и закинула в рот ягод, что

попались на глаза. Засунула руки в рукава и поёжилась.

Начали сгущаться сумерки, и надо было искать ночлег.

Поднявшись, девушка пошла дальше. Туда, где находился

город Рязье – столица Ва´мпурского княжества.

Глава 1

Пять лет назад у неё была семья: отец, который души

не чаял в дочери и называл её ласково «моя чумазая

снежинка»; любящая, но всегда холодная мать и двое

младших братьев-погодков, которым девочка была первой

нянькой.

С раннего детства девочка замечала, что она не такая, как все. Белоснежные густые волосы и кристально чистые

голубые глаза сочетались со слегка смуглой кожей. Её часто

дразнили за это, но отец всегда говорил: «Девочки просто

завидуют, а мальчики…у них это в крови», – и с усмешкой

теребил свою аккуратную густую бороду.

Если к выделяющейся внешности можно привыкнуть, то к странностям поведения это сделать сложнее. Беляна

видела неупокоенные души, могла вызвать во время гаданий, сама того не понимая, сущность из мира Нави и загнать её

обратно. Любила подолгу гулять на кладбище и разговаривать

с умершими. За это её боялись и несколько раз чуть не

побили, хорошо, что отец услышал крики и спас дочь.

Единственной подружкой была дочка служанки – Малаша.

Девочки дружили несмотря на запрет матери Беляны. Одно её

радовало в себе: на ней быстро заживали все раны, но об этом

знал только отец, которому она доверилась. Местная ведунья, когда к ней привели девочку, обозвала её «навьим дитём» и

прогнала.

Беляна привыкла к одиночеству, но к холоду матери не

смогла привыкнуть. Отец видел, как девушка тянется к

матери, но повлиять на жену не мог. Был у семьи секрет, которым отец мог заставить жену относиться к девочки по-другому, но он был горд, и она этим пользовалась.

Всё изменилось в тот момент, когда единственный

человек, который искренне любил девушку, пропал. Мать

сразу изменилась и перестала вообще замечать дочь, обратив

всю свою любовь и заботу на мальчиков. На попытки девочки

завладеть вниманием матери, она стала получать обидные

слова «зачем ты вообще родилась?», «я тебя никогда не

любила» и всё остальное. Девочка думала, что так мама

переживает пропажу отца, но не прошло и пол-лета, как в

доме появился друг отца. Тому было всё равно, его

интересовала только лавка её отца, которая приносила семье

хороший доход. Девочка пыталась рассказать матери о

корысти её нового мужа, но та и слушать не стала. А тот в

свою очередь запретил девушке подходить к лавке, определив

её помогать прислуге. Беляна стойко сносила все упрёки и

унижения, она давно решила, что уйдёт из этого дома.

Спустя пять осенних равноденствий девушка не

выдержала, и стала расспрашивать мать, куда поехал отец

перед тем, как пропасть. Она точно знала, что он жив.

Покойником он бы вернулся, или, зная о способностях

дочери, передал бы через кого-то весточку. Мать сначала

отнекивалась, но потом в порыве ярости сказала, что он

поехал по торговым делам в Рязью и пропал и что он вообще

ей не отец. Девушка восприняла эту новость спокойно, и

желание найти отца возросло.

Недолго думая она достала из шкатулки нитку

розового жемчуга и попросила подругу купить простое

тёплое платье, сапоги, платок и тулуп. Её одежда слишком

приметна и дорога. В холщовую торбу отправились гребень, зеркальце, ложка, отцовские записи (этот обойдётся, а мне

пригодятся), сушёное мясо и валяная рыба (на чёрный день), мешочек с несколькими перстнями и сережками (можно

продать или обменять), повязка с парой подвесок (недорого, но пригодится). На шею надела три нити жемчуга в качестве

резерва (мало ли суму подрежут). Взяла у служанки варежки, на пояс повесила фляжку и нож. Собираясь, девушка про себя

рассуждала: «На тракт выйду через южные ворота, там

упрошу какого-нибудь мужика подвезти до ближайшей

деревни, где меня никто не знает. По дороге надо разузнать

новости. Продавать сразу всё – рискованно. Чтобы не

вызывать подозрений, надо в каждой деревне как можно

меньше отсвечивать своим, пусть и маленьким, добром.

Думаю, по одному изделию на 1-2 деревни нормально, хотя я

могу еще и сэкономить, прикинувшись бедной овечкой.

Можно сначала продать самые дешёвые сережки, чтобы

деньги были (на всякий случай). Перстнем расплатиться на

постоялом дворе… Хотя можно и схитрить. Ещё можно

попробовать нанять кого-то, но где гарантия, что меня не

убьют по дороге? На телеге было бы быстрее, но искать её

надо не на постоялом дворе. Там ненадёжно, и цену заломят

втридорога. Везде надо внимательно слушать и аккуратно

выспрашивать. Как говорил отец: много интересного можно

узнать в случайно разговоре. Действовать буду по

обстановке».

Беляна знала, что мать скоро выгонит её подругу с

матерью и возьмёт на их место других. А так как идти им

после смерти кормильца им некуда, она решила помочь тем, кто все пятнадцать лет был к ней добр. Поэтому остальные

украшения и наряды девушка отдала Малаше с мамой. Те

сначала отнекивались, но девушка уговорила принять

подарки. Сюда она больше не планировала возвращаться, даже если найдёт отца. Попрощавшись с ними, девушка

попросила домового приглядывать и без сожаления покинула

отчий дом. Позимник (октябрь) только начался, и погода была

непредсказуемой.

Что бы не сильно тратиться, девушка решила

двигаться по тракту пешком. Пару раз её подвозили селяне, но после того, как она прогнала мелкого анчутку, который

непонятно откуда взялся на оживлённой дороге, ей пришлось

уйти в лес. Но даже там девушка двигалась параллельно

тракту, пока не заблудилась, свернув не туда.

Найдя раскидистую ель, она положила под лапы торбу

и стала собирать хвойные ветки, чтобы сделать себе шалаш.

Пушистые ветви защитят от дождя, а подстилка из лапника

поможет отдохнуть. Поработав кресалом, которое купила по

дороге, Беляна немного согрелась. Когда огонёк начал весело

поедать ветки, а шалаш – наполняться приятным теплом, девушка сняла тулуп с платком и повесила над огнём. Когда

одежда подсохла, она потушила угли и направилась дальше.

Когда день перевалил за полдень, девушка увидела

просвет. В ней поселилась уверенность, что там тракт, но, выйдя из леса, увидела покосившийся дом. Он весь зарос

травой и кустарником. Девушка пошла по протоптанной

тропинке дальше.

Следующие три дома были такими же, а дальше

начинались достаточно сносные дома. Вокруг них всё было

скошено, тропинка к дому расчищена, а ещё там имелся

колодец. Девушка отметила, что, судя по домам, здесь жили

вполне себе зажиточные крестьяне, а значит можно

попробовать что-то из своих запасов выменять. Тёсаные

крыши не были дырявыми, срубы крепкими, дворы

небольшими. Хлев пуст и заброшен, видно, что им не

пользуются.

Вдалеке видна была мельница, но лопасти не

вращались, а раскачивались на ветру. Стогов тоже не было, хотя сейчас крестьяне наверняка активно готовятся к зиме.

Странно это всё. Складывалось впечатление, что люди

покинули свои дома не так давно, и уходили спокойно, забрав

только всё необходимое. Пройдя до противоположного конца, девушка почувствовала сырость. Зайдя в лес она поняла, что

сыростью веет справа, значит, там, вероятно, болото. Прямо –

бурелом, а слева слышен ручей. Решив завтра отправиться в

сторону ручья, девушка вернулась в деревню.

Выбрав самый, на её взгляд, крепкий дом, шёпотом

попросила у дворового дозволения войти и аккуратно

толкнула калитку. Та поддалась без усилий и скрипа. Девушке

стало любопытно, почему часть домов выглядит так, будто

хозяева только уехали, а часть уже начала разваливаться.

Хорошо было бы осмотреться, но сил уже не было. Приметив

справа колодец, Беляна первым делом направилась туда.

Ведро и цепь были на месте, вода чистая, значит, им кто-то

пользуется. Девушке стало не по себе, но, собравшись с

силами, пошла к дому. Входная дверь тоже не скрипнула, и

девушка оказалась в сенях. Громко поздоровалась с домовым, на всякий случай, и спросила дозволения войти. Подождав

минут пять, она вытерла ноги о лежащий у входа коврик, и не

разуваясь, прошла в горницу. Странностей становилось всё

больше. Дом выглядел обитаемым, но в округе ни души.

Утварь только самая необходимая, нет никаких вещей, говорящих о проживании тут людей, печь давно не чистили, но пыли не больше двух дней.

Растопить печь не составило труда, ведь девушка часто

наблюдала за тем, как это делает мать её подруги. Она не

была изнежена или избалована, не боялась работы, и всюду

совала свой любопытный носик. Дрова нашлись в подпечеке,

там же лежала и береста. Натаскав воды из колодца, девушка

стала приводить себя в порядок. Огонь весело стал набирать

силу, и вскоре в горнице стало тепло. Тулуп закинула на

лежанку, предварительно проверив её, туда же отправилась

торба, платок накрыл шесток. Расстелив тулуп и разложив

платье, Беляна в рубахе и тапочках, что купила по дороге, стала искать еду. В подвале нашлось немного полбы, муки и

пяток репы явно не первой свежести, на полочке около печи

нашлась соль. «И всё таки эта деревня странная. Как можно

покинуть дома и оставить соль?» – вслух подумала девушка.

Пока она хозяйничала, платье уже высохло. Завязав

накосник, девушка взяла ухват и вытащила дымящийся

чугунок. Отложив немного каши на блюдце, она поставила

его за печь, обратившись к домовому, и принялась уплетать

кашу прямо из чугунка. Без масла каша была не кашей, но

голодной девушке это было не важно. Опустошив чугунок

наполовину, она оставила его на столе, сполоснула свою

ложку, прихваченную из дома, и собрала платок. Мало ли, придут хозяева, и не рады будут непрошеной гостье. Оглядев

горницу, она сняла тапочки, задвинув их под печку, и залезла

на лежанку. Усталость взяла свое, и Беляна сразу заснула.

Сколько она проспала, девушка не знала, но, услышав

сквозь сон голоса, сразу проснулась. Говорили тихо, но стало

понятно, что в горнице как минимум трое юношей. Сердце

девушки заколотилось, она осторожно впихнула руки в рукава

тулупа и стала тихо отползать к дальней стене. «Вот и хозяева

пожаловали. Будет мне сейчас трёпка, за то, что без спросу

хозяйничала. Может, удастся договориться? Жемчуг ещё не

весь потрачен», – подумала девушка, прижимая к себе торбу.

Прошло минут десять, а про неё никто не вспомнил.

Набравшись смелости, она выглянула из-за трубы. Отсюда

вид был не очень хороший, и девушка смогла рассмотреть

только спину того, кто стоял ближе к печи. Чёрные волосы

небрежно рассыпаны по спине. Обычный с виду, черный

плащ, который носит каждый уважающий себя дружинник, не

подбит мехом, не смотря на холод. Но что-то отличает его от

«обычного». Что именно, девушка не понимала, и стала

прислушиваться к разговору, пытаясь хоть что-то разобрать. К

сожалению, хозяева разговаривали тихо и, что удивило

девушку, без характерного аканья и яканья.

− Ты уверен, что это она?

− Нет, но внешность у неё странная.

− Может, надо было разбудить и допросить?

− Успеем, она от нас никуда не денется.

Вдруг тот, что стоял около печки повысил голос до

нормального и Беляна невольно вздрогнула:

− Интересно, она долго там будет спать? Может

окочурилась уже?

− Вчера жива была. Да что с ней станется, небось

умаялась с дороги, наелась и забылась. Пусть спит, – ответил

другой голос, обладателя которого девушка не видела.

− Так она вовсю за нами наблюдает! – услышала

девушка справа от себя голос и вздрогнула.

«Как я могла забыть об осторожности?» –

промелькнуло в голове, и Беляна испуганно уставилась на

юношу, рассматривающего её. Его коричневые волосы

аккуратно лежали на плечах. Из под них торчали заостренные

кончики ушей. В зеленых глазах была усмешка.

− Не бойся, спускайся к нам. Будем знакомиться, –

улыбнулся он, обнажив два тонких клыка. Девушка посильнее

вжалась в стенку и прижала торбу к себе.

− Мы людей не едим. Тем более после твоей стряпни,

– присоединился тот, кого девушка видела со спины.

«Хуже уже не будет», – подумала девушка и стала

аккуратно ползти к лестнице.

− Вот и славно, – сказал темноволосый юноша

отходя вместе с другом к столу.

Девушка спустилась и поклонилась в пояс. Лямки

торбы она намотала на руку так, чтобы её можно было

использовать либо для защиты, либо чтобы отвлечь. В горле

пересохло, но она понимала, что поступает невежливо. Кем

бы ни был хозяин, а уважать его надо, тем более, что тебя не

приглашали.

Она наконец смогла рассмотреть всех троих. Все они

были статны и слегка смуглы. У всех заостренные уши и

подсайдашные ножи, а крылья сложены в «плащи».

Вампир с коричневыми волосами был одет в

заправленную в штаны серую рубаху с горловиной на

шнуровке. На поясе висели нож в вырезанных из чей-то кости

ножнах и кошель с сумой. Под удивлённым взглядом гостьи

его плащ превратился в крылья. На поясе золотая пряжка с

созвездием коня из янтаря. Девушке не доводилось раньше

вблизи видеть расправленные крылья вампиров, поэтому жест

вампира произвел на неё впечатление.

Темноволосый оказался покрупнее первого. Лёгкая

небритость и ухмылка, показывающая его отношение к

происходящему, заставили девушку сделать определённые

выводы. Зелёная просторная рубаха расстёгнута на груди и

собрана кожаным поясом с таким же набором, как у первого.

Рукава были засучены, и девушка отметила его силу. Золотую

пряжку на поясе украшало то же созвездие, а на столе лежали

два двухзарядных арбалета. «А хозяева-то не простые

стражники. Их трое, а арбалетов два, значит, у третьего он, скорее всего, спрятан».

Третьего вампира, сидевшего вполоборота за столом, отличали спокойное лицо, прямая спина и отсутствие лишних

движений. На поясе был только нож в украшенных позолотой

ножнах. Украшала его золотая пряжка с созвездием из

сапфиров. Красная рубаха слегка застёгнута и не заправлена в

тёмные штаны. «Кажется, у меня будут серьёзные проблемы, что проникла в дом к знатным вампирам. Интересно, что они

делают в патруле?» – подумала девушка и чуть не

запаниковала. Она знала, что арбалеты используют только

патрули, стража ограничивается полуторниками. Серые глаза

с любопытством разглядывали гостью. Пепельные волосы

собраны в лёгкий хвост, полностью открывая уши.

− Здравы будьте, хозяева. Простите, что без спросу

хозяйничала. Я думала, что дом брошен, – тихо сказала

девушка.

− И тебе здравия, гостья незваная, – ответил вампир с

пепельными волосами. – просим присоединиться к нам и

отведать скромный ужин.

Он привстал и жестом пригласил девушку к столу.

Беляна отметила наличие второго ножа в таких же ножнах.

Остальным приглашение не нужно было.

− Ну что, давай знакомиться, – обратился

темноволосый вампир к девушке. – меня зовут Шерн. Его, –

указал на вампира с коричневыми волосами, – Лин, а вот

этого, Ваер – махнул на третьего юношу. – А ты кто? И

какими судьбами оказалась в наших краях?

− Меня зовут Беляна. Я иду из Мьякова в Рязье, искать своего отца. Вы не волнуйтесь, заплатить за ночлег

могу, – садясь, ответила девушка.

− В Рязье? – вскинул брови Ваер и облокотился на

стол. – Почему именно туда?

− Интересно, чем ты можешь расплатиться, –

усмехнулся Шерн, отрезая себе сочный кусок мяса. Девушка

смерила его презрительным взглядом и вернулась к разговору

с Ваером. По наличию перстня на левой руке вампира

девушка поняла, что он тут главный, поэтому не считала

нужным реагировать на реплики других.

− Отец направился туда по торговым делам и не

вернулся. Поэтому хочу найти любую информацию о нем.

− Так ты, значит, купеческая дочка? Хм… –

задумчиво отозвался Лин подвигая к девушке миску. –

Странную дорогу ты выбрала. Не по тракту, а через лес.

− Я и шла сначала по тракту, но после одного

случая… – девушка запнулась, не зная, стоит ли говорить

вампирам про случай с анчуткой, – я заблудилась.

− У тебя довольно странная внешность для человека.

Ты не замечала за собой ничего странного? – спросил Ваер, отрезая ломоть хлеба и протягивая гостье.

Девушка кивнула в знак благодарности и тяжело

вздохнула.

− Вот из-за странностей я и не могу идти по тракту.

Новости я слышала, так что о творящихся в княжестве делах

ведаю.

Друзья переглянулись.

− Тогда, наверное, ты знаешь, что наш Правитель

смог договориться с Волко´вским и Со´кольским князьями и

отстоять княжество без единой жертвы, – заметил Шерн.

− Без жертвы? А люди на тракте говорят, что

вампиры силой заставили князей отступить.

− Чушь! – отозвался Шерн. – Хотя интересно узнать, как же мы смогли договориться с князьями.

− Угрозами и шантажом.

− Чем? – воскликнул Лин, оторвавшись от еды. –

Угрозами? Шантажом? Да как у них язык повернулся такое

сказать?

Ваер жестом велел ему успокоиться, и дослушать. Он

фыркнул и вернулся к еде.

− Так люди говорят, – пожала плечами девушка. – А

правда, как вам удалось договориться с князьями?

− Наш правитель может договориться с кем угодно, –

ответил Ваер. – Что ещё говорят?

− Много чего. То, что вы людей держите за рабов, что

торговать мешаете и что налоги большие, – девушка

откровенно врала. Из всего сказанного, правдой были лишь

разговоры о договоре вампиров к князьями, но у каждого они

были свои.

− Нет, ну это уже откровенная наглость. Мы для них

столько всего хорошего сделали, а они вот как? – с обидой

ответил Шерн.

− Люди всегда были таким, Шерн, так что не бери в

голову, – заметил Лин.

− Но это несправедливо!

− Увы.

− Погодите, расскажите лучше, слышали ли что-то о

пропаже купца пять лет назад?

− Мы тогда в очередной раз отстаивали свою

территорию, и многие люди строили нам козни, но правитель

всё уладил, – Пожал плечами Лин. – Если твой отец попал в

это время, то ничего сказать не могу.

− Если он жив, то почему не интересуется мной?

− Значит, ты не так уж ему и дорога, – хмыкнул

Шерн, за что получил от Ваера недовольный взгляд.

− А что у тебя в торбе? – поинтересовался Лин, косясь на лежащую рядом торбу.

− Ложка, гребень с зеркальцем и жемчуг, – ответила

девушка.

− Для нас там ценного нет, можешь не переживать

так, – вставил Лин.

− У всех свои ценности… – ответил Ваер и

посмотрел в окно. – Ты тут пока располагайся. Еду найдёшь в

подполе. Завтра мы проводим тебя в Рязье.

− Погодите, а с чего это вы мне собрались помогать?

− Понравилась ты нам, вот и решили помочь. К тому

же, мы добрые, – улыбнулся Лин обнажив клыки.

− Так я вам и поверю! Мало того, что три знатных

вампира гуляют по лесу в качестве патруля, так они ещё и

девушек спасают.

− Считай, что патрулирование это наша забава, а что

касается спасения, – усмехнулся Ваер, – Это благодарность за

вкусную еду и уборку.

− Не убедили.

− А мы и не старались. Смотри, из дома ни ногой.

Мы, конечно, предупредим другие патрули о наличии у нас

гостьи, но шального болта никто не отменял, – усмехнулся

Шерн и, открыв сундук, стал доставать кожаные латы с

пластинами. Лин и Ваер сделали тоже самое. Девушка

поразилась, насколько быстро и легко вампиры справились с

латами, которые закрывали только грудь и плечи.

− А что это вообще за место?

− Считай, что сторожка. В этой деревне у каждого

патруля своя изба, – бросил через плечо Лин, закидывая за

спину арбалет. – Из дома ни-ни.

Оставшись одна, Беляна наконец-то почувствовала

себя в безопасности. По крайней мере, до завтра. «Сейчас

день, значит эти вампиры патрулируют только днём, –

рассуждала про себя девушка. – Получается, что они ночью

спят. Можно было бы улизнуть, но ночные патрули никто не

отменял. Хотя из этой троицы я, может быть, поверила бы

Лину. Шерн грубоват, Ваер – птица высокого полета, а вот

Лин… Нет, надо бежать. Сначала в сторону ручья, а там уже

разберусь». С этими мыслями девушка стала собираться. Ей

не хотелось попасть в лапы патрулю, но и доверять Ваеру она

тоже не спешила. Только закинула торбу на плечо, как в сенях

услышала шаги. «Неужели вернулись? А вдруг это не они?», –

промелькнуло в голове девушки, и она схватила первое, что

попало под руку. Это оказалась кочерга. Подумав, она взяла

заслонку: «Какой-никакой, но щит».

Дверь открылась, и девушка увидела гостей. Первым

вошел вампир с такими же пепельными волосами, как у

Ваера, только у него они были аккуратно уложены по плечам

и закрывали уши. На алой шёлковой рубахе отсутствовали

какие-либо доспехи. Чёткий профиль лица с ярко

выраженными скулами не выражал эмоций. На поясе кошель

и нож в украшенных камнями ножнах, пряжка с созвездием

из сапфиров. «И этот из высшего круга. Вот это я попала», –

подумала девушка.

Двое других были крупнее предводителя и в отличии

от него, одеты в полные доспехи. Девушка справедливо

решила, что это братья. Уж очень они походи друг на друга, а

судя по ятаганам в дополнение к арбалетам, ещё и воины.

Заметив девушку, предводитель поднял руку и сделал жест.

Один их братьев сразу отошёл к окну, второй остался в

дверях. Девушка обратила внимание, что у не прошенного

гостя тоже на левой руке перстень.

− Не бойся, мы не причиним тебе зла, – начал он с

легкой улыбкой. – Мы хотим помочь.

− И чего вы хотите взамен? – спросила девушка, стараясь скрыть страх.

− Почему вы, люди, вечно чего-то требуете? Я же от

чистого сердца, – немного обиженно ответил вампир.

− От чистого сердца? – усмехнулась Беляна. – Вроде

дворянин, а простых правил общения не знаешь.

− Прошу простить мою неосмотрительность. Я

настолько поражён твоей смелостью, что забыл

представиться. Меня зовут Ратт, а это мои охранники, –

ответил вампир с легким поклоном и указал на братьев.

Грубость девушки он пропустил мимо ушей.

− А с чего вы решили, что мне нужна помощь?

− Так тебя же тут насильно удерживает один из

патрулей. Вон, даже замок повесили на дверь, – кивнул он в

сторону сеней.

− Почему я должна тебе верить?

− Меня прислал твой отец, и он очень ждёт твоего

возвращения, – спокойствие и мягкость с которой говорил

вампир, вселяли доверие, но девушка не верила в его

искренность. «Неужели он думает, что меня можно этим

купить?» – подумала девушка.

− Докажи, что ты говоришь правду! – сказала

девушка, и вампир задумался.

− Ратт! – воскликнул стоящий у окна вампир.