Тысяча Граней. Инкарнация

Меня так и подмывало сказать «вот те крест!», но я сдержался. Не поймёт хмырь шутки. И я промолчал. А зачем спорить? Бессмысленное это занятие.

– Не мог такой слабак, как ты, подчинить демона!

– Вот и Ильрах мне не поверил и собирался подвергнуть пыткам. Только почему-то получилось наоборот.

Снаружи было тихо. И это раздражало! Я не мог просто вот так сидеть и ждать возвращения Ильраха. Не представляю, как он взбесится, когда увидит, что случилось с его подчинёнными.

– Как тебя зовут? – вдруг спросил хмырь.

– Шаин.

Кольцо на его пальце, конечно, передало и смысл моего имени.

– Сокол? – он усмехнулся. – Не слишком подходящее имя для крысёныша.

– А ты думал, что родители нарекут меня крысой? Вот твоё имечко в самый раз подходит для такого засранца и хмыря, как ты.

Алая назвала его Гехиром ещё при первой нашей встрече. Имя означало «проныра».

– Это не настоящее имя. Кличка, – ответил он. – Я не помню своего имени.

– Так выбери себе сам, – я пожал плечами. – Делов-то.

– Не хочу. Уже привык к прозвищу.

Я вновь пожал плечами. Его дело. Не мне с подобным именем жить.

Ужасно хотелось есть и пить. Но я терпел. Брать еду грязными от крови руками? Нет, спасибо. Да ещё и рюкзак открывать, копошиться в нём… В любое мгновение мы можем рвануть из башни со всех ног. И когда наступит этот миг, мне не хотелось бы возиться со своими пожитками. Маги пошарили в моих вещах, забрали отведённые Даиром на первое время деньги и нож. С назначением фонарика, батареек, спичек, зажигалки и выключенного смартфона с наушниками они не разобрались, поэтому оставили в рюкзаке. Деньги, конечно, жалко… да и нож тоже – он мне жизнь спас. Но заниматься их поисками некогда. К тому же страшно. Вдруг неведомый убийца всё ещё в башне и засада устроена на него?

– Проклятье! – прошипел Гехир, рассматривая площадь через окошко в двери.

– Что? В чём дело? – я встрепенулся.

– Алая здесь!

* * *

Засада. А могло быть иначе? Стоило Алае пройти половину пути через площадь, отделявшую её от башни джадугяров, как со всех сторон и щелей, будто голодные муравьи, повылезали солдаты. Будь врагов пятеро, она бы справилась. Возможно, уцелела бы и в поединке с десятком, получив раны. Но только не в бою против взвода стражников! Её быстро окружили, отрезав все пути к отступлению.

– Вот мы и снова встретились, сучка! – прогнусавил знакомый жирный боров, стоя за кольцом солдат. – Я думал, что ты не явишься. Не ожидал, что ты окажешься столь глупой. Создатель на моей стороне.

Алая молчала. Стояла на полусогнутых ногах, готовая в любой миг прыгнуть на врага. Её меч сияющим полумесяцем блестел в лучах солнца.

– Бросай оружие, – произнёс толстяк. – Тогда выживешь. Даю слово!

Алая усмехнулась.

– И окажусь в постели похотливого пьяницы? Нет, уж лучше смерть!

Жирдяй скривился от её слов, а лицо покраснело от злости.

– Ладно, сама напросилась! Убить её!

Меч Алаи неожиданно для солдат полыхнул огнём. Они упустили миг, когда у них ещё была возможность напасть одновременно со всех сторон и проткнуть девушку копьями… кто-нибудь точно дотянулся бы. Алая рванула вперёд по направлению к жирному ублюдку. Раз уж ей придётся умереть здесь и сейчас, хотя бы отправит его на тот свет. Она ведь предупреждала! Что ж, сам виноват!

В последний миг перед ударом глаза толстяка расширились от ужаса. В его зрачках отразился огонь клинка. Алая ехидно ухмыльнулась. Удар! Дзынь!

Воительница с удивлением уставилась на изогнутое лезвие двуручного меча, заблокировавшего её атаку. Высокий стражник загородил собой толстяка.

– Хороший меч и интересная способность, – произнёс солдат.

Алая тут же узнала его по голосу. Тот самый, кто подсказал ей, где искать этого жирного ублюдка.

– Уйди с дороги! – огрызнулась Алая и надавила мечом на оружие соперника, но тот даже не шелохнулся. Удивительно, и как это её не закололи?! Ведь она полностью открыта со спины!

– Зачем? Чтобы ты убила почтенного Фагара?

– А тебе-то что с того? Я предупреждала, чтобы он не смел меня преследовать!

– Я был о тебе лучшего мнения, воительница… – стражник покачал головой. Его карие глаза смотрели на неё с грустью. – Ты не первая, и последней не будешь.

Он надавил мечом, и Алае пришлось отпрыгнуть. Уж очень сильным оказался противник. Их тут же окружили солдаты.

– Я дам тебе шанс, сучка! – произнёс начальник стражи и загоготал. – Победишь Гасифа – свободна.

Он вновь рассмеялся, держась руками за тучный живот, чем ещё больше разозлил Алаю. Девушка перевела взгляд на соперника. Тот стоял на расстоянии шести – семи шагов в расслабленной позе, взвалив двуручник на плечо, и печально улыбался. Да он её жалеет! Клинок Алаи вспыхнул ещё ярче, и она ринулась в атаку. Противник мгновенно изменился. Улыбка исчезла с лица, во взгляде прорезалась сталь. Взмах двуручником (одной рукой!) был стремительным. Мечи описали дуги – огненную и серебряную. Лезвия оглушительно прозвенели, брызнули во все стороны снопы искр, клинок в сомкнутых пальцах Алаи задрожал так, что на некоторое время онемела рука.

Девушка тут же отскочила на безопасное расстояние. Что за силища у Гасифа? И как он может противиться огненному клинку, который даже демона разрубил не глядя? Взяв меч левой, Алая несколько раз тряхнула правой рукой. Онемение ослабло и стало стремительно проходить.

– Думаешь, почему я тебе не по зубам? – Гасиф покачал головой. – Я победитель прошлого турнира.

Он усмехнулся и оголил запястье правой руки, на которой красовался узор из красных завитушек.

– Я ударил лишь в четверть силы, – продолжил Гасиф. – Рискнёшь ещё раз? Учти, что следующий удар будет в полную силу. Лучше сдайся! Уверен, господин Фагар тебя отпустит.

– Отпущу, отпущу! – закивал жирдяй. – Но не сразу!

Сукин сын! Алая стрельнула глазами на Фагара… если б только она могла испепелять взглядом!

– Зачем ты служишь этому выродку? – Алая взглянула на Гасифа.

– Этот… «выродок», – Гасиф поморщился, – платит мне деньги, чтобы я мог содержать семью. Прости, но я не позволю его убить, – он замолк на мгновение. – Ну, так как?Ты сдаёшься?

– Я лучше сдохну!

Алая собиралась кинуться на противника, но тут пламя её меча погасло, и на смену ему пришла боль. Девушка закричала, выронила клинок и упала на колени, держась левой рукой за правую. Её пальцы, судорожно скрючившись, подрагивали от всё новых и новых волн невидимого огня, вгрызавшегося в кисть, предплечье и локоть.

– Всё ясно, – Гасиф покачал головой. – Тебе ещё предстоит научиться управлять своей способностью.

Но Алая не слышала его. Прижавшись лбом к брусчатке, ей только и оставалось, что кричать. Кто-то подошёл и пинком оттолкнул лежавший рядом меч, а затем пнул и её саму в живот. Девушка со стоном упала на бок, боль в руке ещё не отступила, но всё же ослабла достаточно, чтобы можно было ясно мыслить. Она открыла глаза и увидела над собой довольно ухмыляющегося жирдяя.

– Взять её! – взвизгнул он и, потирая ладонями, уже более спокойно добавил: – Позже займусь ею.

– Стойте! – раздался крик, донёсшийся со стороны башни.

Алая узнала этот голос. Шаин? Он всё же был здесь?

* * *

– Надо ей помочь, – произнёс я, увидев, в каком плачевном положении она оказалась.

– Ты что, дурак? – прошипел Гехир. – Я не подписывался на то, чтобы драться с целым взводом стражи!

– А мне плевать! Прочь с дороги! – я оттолкнул его в сторону и дёрнул засов на двери. – Оставайся тут, если хочешь. Ильрах тебе очень обрадуется.

Я рванул наружу и побежал к стражникам, окружившим Алаю.

– Стойте! – заорал я во всё горло.

Несколько солдат повернулось в мою сторону.

– Стойте! – повторил я, оказавшись уже в десяти шагах от кольца воинов.

– А? Шаин? – Фагар с изумлением посмотрел на меня. – Маги уже отпустили тебя? И почему ты в крови?

Сказать им правду? Чёрта с два они в неё поверят. Даже если поверят, что это джадугяры вызвали демона, из-за которого возник «Чёрный квартал», они побоятся спорить с магами. С таким, как Ильрах – тем более!

– Как видишь – отпустили, достопочтенный Фагар.

– Ублюдок он достопочтенный! – простонала Алая, за что получила ещё один пинок от начальника стражи.

Блин! Она же только усложняет мне работу! И что делать? Они её теперь точно не отпустят. А нам надо как можно скорее рвать отсюда когти, пока не вернулся Ильрах! Надеюсь, Гехир уже свалил из башни, воспользовавшись тем, что сейчас всё внимание стражи сосредоточено на мне. Хотя в задницу его! Какое мне до него дело? Нет, всё же дело есть. Без его помощи я так бы и лежал, прикованный к столу, до прихода Ильраха. Ладно, надеюсь, проныра выживет, и я ещё успею его отблагодарить.

Фагар с подозрением смотрел на меня, всё ещё ожидая ответа на вопрос относительно моих перепачканных в крови брюк, кроссовок и ладоней.

– Насчёт крови – спросишь у магов с их дурацкими ритуалами, – сказал я, махнув рукой в сторону башни. Я знал, что начальник стражи ничего у магов спрашивать не будет – боится. Однако Фагар наградил меня удивлённым взглядом – не каждый осмелится называть ритуалы магов дурацкими.

– Уважаемый Фагар, прошу, отпусти её, – я быстро сменил тему. – Она мой друг.

– А ты знаешь, что она сделала, Шаин? Покалечила моих подчиненных, вломилась ко мне, угрожала, украла деньги, оскорбила. Думаешь, я бы оставил эти злодеяния безнаказанными? Ты сам видишь, Всеблагой Ану на моей стороне. И я намерен сполна насладиться его прекрасным даром!

– Фагар, – к чёрту вежливость, если этот озабоченный толстяк иначе не понимает! – Вы все увидели во мне героя, избавившего вас от напасти «Чёрного квартала». Но я могу вести себя иначе. Прошу тебя в последний раз: отпусти её.

Я сильно рисковал, ибо блефовал. Вряд ли я одолею взвод стражников в одиночку. Какой на хрен «вряд ли»? Ведь точно не одолею. Просто они верят, что я силён, раз справился с бедствием, с которым десять лет никто не мог разобраться. А раз так, то могут и уступить.

– И что ты сделаешь, если я откажу, Шаин? Набросишься на нас? – Фагар усмехнулся, но замолчал, так как Гасиф поднял ладонь.

– Если он победит меня, отпустишь девчонку? – спросил воин.

Начальник стражи вздохнул, но потом махнул рукой.

– Хорошо. Да будет так. Посмотрим бой между героем Найвы[3] и чемпионом прошлого турнира.

Стражники расступились, пропуская Гасифа. Проклятье! У меня совсем нет времени на поединки. Ильрах может объявиться в любой миг!

– С тобой мне можно не сдерживаться, – произнёс воин, и узор на оголённом запястье вспыхнул красным светом. Правая рука Гасифа раздулась, брызнули в стороны звенья лопнувшей кольчуги, являя на свет неестественно крупные мышцы, бугрившиеся под кожей. – Ты ведь герой. И, похоже, ты очень храбр, Шаин, раз уж собираешься сражаться со мной без оружия.

Твою мать! Сражаться с этим монстром со стероидной рукой? Да он меня одним ударом разрубит и не почешется!

«Дурак! – вновь прозвучал в голове ехидный голос. – Либо беги, либо дерись! Лучше беги, если не уверен в себе».

Бежать? И оставить Алаю этому любителю оргий? Да ни за что!

«Вот потому-то ты и дурак. Ибо не способен трезво оценить свои силы».

Мои силы… а есть ли они? Я победил ламию лишь благодаря везению и хитрости. Способности? Я так и не понял, на что способен и как работают узоры на моих руках. Остаётся лишь новое оружие…

Змея на моём предплечье ожила, пришла в движение, и вот я уже держу рукоять кнута, а сам он свёрнут пружиной в тугие кольца.

– Интересно, – произнёс Гасиф и усмехнулся. – Ничего подобного раньше не видел. И что ты собираешься делать, Шаин? Отхлестаешь меня?

Его слова вызвали взрыв хохота со стороны стражи.

– А мне интересно, почему чемпион турнира прислуживает обычным стражником, – произнёс я, видя, как багровеет лицо Гасифа.

– Не твоего ума дела! – рявкнул он и взмахнул мечом так, что меня обдало потоком горячего воздуха – я отступил на шаг.

«Разозлись! Дай волю гневу и ненависти!»

Непонятный внутренний голос заставил меня вспомнить слова из песни группы Виконт.

Разозлись! Зверь в тебе!

Пусть от боли душу рвёт.

Ты сказал: «Я в беде»,

Но никто не подойдёт.

Нервы жги, пусть горит,

Самый сильный на земле

Зверь, который победит,

Сидит в тебе.

Зверь… во мне… От этой мысли по телу пробежали мурашки. Неужели маги в башне…

«Да! Это сделал ты!»

Не мог я этого сделать! Я был без сознания и прикован!

«Поэтому зверь и вырвался на свободу! Прими это! Твоя сила в гневе и ненависти! Почувствуй их. И все башни мира падут к твоим ногам!»

Это только чёрная печать на левой руке! А что же тогда правая – белая звезда, выбранная кольцом?

«Это слабость. Любовь, добродетель, сострадание. Отбрось их. Они не помогут тебе победить! Вспомни! Вспомни Аргала!»

Знакомые волны ненависти ринулись наружу из глубин души.

Пружина кнута выпрямилась сама в стремительном ударе. Громкий хлопок! Взрыв огненным бутоном расцвёл на клинке Гасифа. Лезвие меча разлетелось на сотни осколков, часть из которых впились в руку и в тело воина. Он вскрикнул, закрыв лицо левой рукой. На его груди остались ожоги от взрыва. Всё ещё закрывая лицо, Гасиф попятился. Правая рука стражника приняла прежний облик, но выглядела неважно – из ран сочилась кровь и густыми каплями падала на брусчатку.

– Ты победил, – произнёс Гасиф. – Забирай девчонку и уходите. Господин Фагар дал слово, что отпустит её.

Так вот в чём моя сила? В ненависти? Аргал! Не помню, кто это, но больше всего я жажду его смерти. Чем-то этот гад мне когда-то насолил… не в этой жизни, это я знаю точно! Ненависть, пробуждающаясяот одного только имени Аргала, была древней и яростной. Я даже и представить себе не мог, что способен так сильно озлобиться на невесть кого!

Обернувшись вокруг предплечья, кнут вновь превратился в татуировку. Я двинулся к кольцу стражников, и они расступились предо мной. Фагар благоразумно отошёл подальше. Я подобрал меч Алаи и подошёл к ней.

– Ты как, Алая? Идти сможешь? – я протянул ей руку и помог встать.

– Да, спасибо, – она кивнула, принимая оружие из моих рук, и вложила меч в ножны.

– Ладно, идём. Пора уходить.

Стража разомкнула кольцо и больше не препятствовала нам. Я взглянул на Гасифа. Ему уже помогали: аккуратно вытаскивали осколки из рук и перевязывали раны. Надеюсь, с ним всё будет хорошо.

Мы уже собирались отправиться в путь, но я замер как вкопанный. На краю площади возник Ильрах. От его фигуры так и веяло аурой смерти.

– Кто это? – спросила Алая.

– Бежим! – крикнул я в ответ и рванул в сторону, потянув Алаю за руку.

* * *

– За ними! – скомандовал Ильрах, подбегая к стражникам.

Солдаты тут же ринулись в погоню – спорить с магами себе дороже. А с таким, как Ильрах – тем более!

– Почему ты отпустил их, Фагар? – спросил маг и скрипнул зубами от злости.

– Шаин победил Гасифа. Я дал слово, что отпущу их, если победа будет за Шаином.

Жирный боров всё испортил! Как Шаин смог выбраться из застенков башни? Он ведь надёжно был прикован к жертвенному столу. Не говоря уж о том, чтобы вырваться из цепких рук его подчиненных! А победить чемпиона турнира?! Такого Ильрах никак не ожидал. Нет, всё же не зря он задержал Шаина. Теперь его снова надо поймать. Кулаки джадугяра беспомощно затряслись от злости. Тупые солдаты с их глупыми законами о чести. Даже этот жирдяй их соблюдает!

Что-то подозрительно тихо тут. Пройдя мимо Фагара, склонившегося над раненным Гасифом, Ильрах зашагал к башне джадугяров. Дверь была распахнута настежь. Дурной знак! Нехорошее предчувствие овладело магом, с каждым шагом он шёл всё быстрее.

Одинокий факел тоскливо горел на стене, когда он вбежал внутрь. Тихо. Обитель джадугяров будто вымерла. Даже Урад – привратник и верный пёс, всегда встречавший Ильраха, куда-то подевался.

Маг подбежал к его каморке и толкнул дверь. Та со зловещим скрипом, так громко прозвучавшим в гнетущей тишине, отворилась. Ильрах замер на пороге. Урад валялся на полу и смотрел на хозяина остекленевшим, полным страха, взглядом. Рот привратника застыл в безмолвном крике ужаса, а скрючившиеся в судороге пальцы тянулись в сторону двери.

Джадугяр попятился, не решаясь заходить в комнату, и стремглав кинулся по ступенькам на подземный этаж. Распахнутая дверь и тошнотворный запах, еле доносившийся из пыточной, не сулили ничего хорошего. Ильрах на негнущихся ногах подошёл к порогу и застыл каменным изваянием от представшей взору чудовищной картины. Маг многое мог себе представить, но только не такое!

– Убью! – прохрипел Ильрах.

Никаких разговоров и пыток. Церемониться он больше не станет. Просто убьёт, как только Шаин окажется у него в руках.

Ильрах тяжело вздохнул. Ладно, это в будущем. Сейчас надо разобраться, что здесь произошло, чтобы быть готовым к сюрпризам. Этот гладиатор опасен! Он допустил ошибку, не восприняв Шаина всерьёз. Уж не говоря о том, что он может доставить множество неприятностей на будущем турнире. За гладиаторами господина Аргала уже числится четыре победы подряд. Надо ещё две! Нельзя допустить, чтобы Шаин участвовал. Ильрах уж постарается. А сейчас…

Джадугяр закрыл глаза, настраиваясь на магический эфир. В нём должны остаться следы произошедшего. Через день, конечно, энергетические возмущения сгладились бы, и уже ничего невозможно было бы разобрать…

Ильрах увидел себя. Вот он вышел и запер за собой дверь. А вот призрачный силуэт отправился к стене. Это Наир – его ученик. Он взял щипцы и повернулся к гладиатору. Шаин вдруг потерял сознание, что ещё больше привело Ильраха в замешательство. Так, надо отбросить эмоции и смотреть дальше. Вот Наир принялся спорить с остальными, что же делать дальше, ибо трудно пытать человека, никоим образом не реагирующего ни на что. Они уже облили Шаина водой, хлестали того по лицу, вставляли под ногти пальцев рук иглы, сдавливали ноги в тисках, даже резали ножом живот и грудь. Всё оказалось бессмысленно. Он не приходил в себя, будто его отрезали от внешнего мира.

Тут они все замерли. Почувствовали чье-то присутствие. Даже Ильрах ощутил его сквозь эфир и ужаснулся. Шаин открыл глаза… глаза, затянутые золотой поволокой! Такого просто быть не могло! Джадугяр знал, что это значит и знал, что простой гладиатор не мог обладать такими глазами! Но эфир показывал иначе.

От Шаина разошлась во все стороны чёрная волна, факелы погасли мгновенно, погрузив пыточную во мрак. Но эфирное зрение позволяло Ильраху разглядеть всё в мельчайших подробностях. Из пола, потолка и стен вынырнули длинные зазубренные клинки чёрного цвета, и исполнили хаотичный танец смерти. Ильрах содрогнулся. Хватило мгновения, чтобы перемолоть присутствующих в комнате в фарш. Они даже не успели понять, что произошло…

Затем чёрная волна ринулась наружу и устремилась к верхним этажам. Эфирным зрением Ильрах проследил за ней вплоть до каморки Урада. Тёмная сила схватила привратника за горло, повалила на землю и принялась медленно, с явным наслаждением душить. Покончив с новой жертвой, волна умчалась на верхние этажи башни… Ильрах отключился от эфира. Дальше можно не смотреть. И так всё ясно.

Джадугяр остался стоять на месте и всё ещё не мог прийти в себя. Он был на волосок от гибели! Останься Ильрах тут, и его постигла бы участь обитателей башни. Но раз уж он выжил, то это неспроста. Всеблагой Ану спас его и дал возможность отомстить за учеников. Во что бы то ни стало надо уничтожить Шаина, пока чудовище в нём окончательно не пробудилось!