- -
- 100%
- +
– Нет. Она захлопнулась, но не на замок. Там был ключ. Алексей Монахов лежал на полу. Пуля прошла под сердцем. У патологоанатома вызывает удивление большое количество потерянной крови. Но врачи прибыли слишком поздно, когда Монахов был уже давно мертв.
– Значит, вы считаете, что Хасмамедов не мог убить Монахова.
– Пока я считаю, что он не мог отнять оружие и выстрелить. Это я проверил. У него просто не было времени на это.
– Что произошло потом?
– Хасмамедов сбежал. В комнату ворвались Людмила Левшова и Дмитрий Апрелев. Потом прибежали водитель и домработница. Водитель даже попытался догнать убийцу, но оступился, подвернул ногу и упал. Я допросил всех четверых. Левшова успела разглядеть убегавшего Хасмамедова.
– Тогда получается, что Вавилов просто подделал доказательства его вины? – спросил Вейдеманис, человек очень упрямый.
– Пока у меня нет твердых доказательств против моего коллеги, – ушел от прямого ответа Гайдаев. – Но если они появятся, то я не стану ничего комментировать. Это не честь мундира, а нежелание подставлять своего молодого коллегу. Тем более что я понимаю его мотивы. Хотя адвокат и настаивает, что доказательства были сфальсифицированы.
– Этот адвокат Макбет Арутюнян был нанят или назначен?
– Он сам взялся за это дело. Там был другой адвокат, не особо опытный, которого назначили, но Арутюнян решил взяться за это дело. Учитывая, что он достаточно известный адвокат, я тоже удивился. Но подозреваемый не может платить ему, это абсолютно точно.
– Говорят, что в семье Монахова произошла еще одна трагедия. Это правда? – спросил Дронго.
– Да, ужасная трагедия. Его вторая жена, потрясенная смертью мужа, потеряла своего ребенка, не смогла доносить его. Я ни в чем не обвиняю Вавилова, но получается, что если Хасмамедов виноват, то в смерти сразу двоих людей – Алексея Монахова и его ребенка, пусть и неродившегося. В семье Вавиловых недавно произошла похожая беда. Его супруга тоже потеряла ребенка. Поэтому я могу понять состояние нашего молодого следователя, который решил сделать все, чтобы убийца не ушел от наказания. Психологически его можно понять, но юридически такие доказательства просто ничтожны.
– В тот роковой день женщина была в доме?
– Да. Но она уехала оттуда за два часа до убийства. У нее был свой водитель, который отвез ее домой. Мы, конечно, допросили его и консьержку в доме Монаховых. Супруга Алексея действительно была в своей городской квартире за два часа до гибели мужа. А вот Людмила Левшова приехала в дом вместе с Апрелевым за несколько минут до убийства Монахова. Или даже немного раньше.
– Вы подозреваете кого-то из них?
– Пока проверяю разные версии. Ведь Монахова мог застрелить кто-то из тех людей, которые находились в доме. В данный момент это только предположения. Хасмамедов продолжает настаивать на своей невиновности. Вокруг этого дела уже поднялся нездоровый ажиотаж. В прессе появились разные статьи по поводу данного убийства.
– Я вас не совсем понял.
– Братья Монаховы финансировали весьма радикальную националистическую группировку, которая нетерпимо относится ко всем иноверцам. А Хасмамедов мусульманин, лезгин по национальности. Вы, разумеется, слышали об убийстве девочки в Москве. Няня отрезала ребенку голову и забрала ее с собой. Врачи достаточно быстро поставили диагноз – шизофрения. Но эта женщина была узбечкой. Она успела сделать ряд громких заявлений насчет того, что это своеобразная месть за мусульман, убитых в Сирии. Представьте, какой шум поднялся в нашей прессе. А теперь второе громкое преступление. Лезгин убивает спонсора русской националистической группы. Этого достаточно, чтобы сразу обвинить последнего во всех смертных грехах. Поэтому в руководстве было принято решение передать расследование этого дела именно мне.
– Позиция Монаховых меня не очень удивляет, – мрачно изрек Дронго. – Адвокат хочет сделать из этого настоящее шоу. Все правильно. У каждого свои задачи. Не удивлюсь, если узнаю, что он работает бесплатно. Откуда у простого охранника деньги на оплату услуг известного адвоката?
– Вы правы, – со вздохом проговорил Гайдаев. – Такой момент здесь тоже присутствует. Да и наши журналисты довольно оперативно подключились к этому убийству. Появились статьи во многих газетах, передачи на телевидении. Мне показали две публикации из западных газет. Там уже придали этому делу политический оттенок. Начали вспоминать, что Россия поддерживает алавитский режим в Сирии и является союзником шиитского Ирана. А вот убийца Хасмамедов – лезгин и суннит. Одна из статей так и называлась: «Противостояние с суннитским миром». Из этого запутавшегося несчастного охранника сделали чуть ли не политический символ, что, конечно, большая глупость.
– А Вавилов подделал доказательства и невольно сыграл на руку всем этим обличителям, – заявил Дронго.
– Давайте оставим его в покое. Может, Хасмамедов действительно трогал оружие. Я пока ни в чем не уверен. Но вы должны понять психологическое состояние моего молодого коллеги.
– Это его оправдывает?
– Это объясняет его состояние, – жестко ответил Гайдаев. – Вы ведь понимаете, что я обсуждаю с вами подобные вопросы только потому, что доверяю вашему профессионализму и чисто человеческой порядочности.
– Спасибо. Мы вас не подведем. Значит, судья вернула дело на доследование. Монахов утверждает, что это настоящий заговор. Судя по нездоровому ажиотажу, раздутому вокруг убийства, у этого бизнесмена найдется много последователей.
– Да. – Гайдаев кивнул. – В общем, целый клубок проблем, который нужно распутывать. Если вы сможете справиться с этими непростыми делами, я только порадуюсь за ваши успехи.
– Вот похвальное качество настоящего профессионала. – Дронго решил ответить на комплимент своего собеседника. – Он умеет радоваться успеху коллеги, даже в ущерб собственному эгоцентризму. Обещаю, что в любом случае это будет только ваш успех.
– Благородство и честность – тоже не самые плохие качества настоящего профессионала, – без тени улыбки сказал Гайдаев. – Ладно. Будем считать, что мы договорились. Можете в любое время мне звонить. Постараюсь закончить расследование раньше вас, хотя понимаю, что сделать это будет достаточно сложно.
– Спасибо. – Дронго поднялся, протянул руку следователю.
Встал и Вейдеманис.
Уже на улице он спросил своего друга:
– Что ты об этом думаешь?
– Чего-то в этом роде нам и следовало ожидать. Когда вчера Монахов назвал фамилию Гайдаева, я сразу подумал, что дело будет сложным и запутанным. Иначе его не поручили бы Леониду Леонидовичу. Судя по его рассказу, оно более чем запутанное. Особенно с этим вторым выстрелом.
– Думаешь, Вавилов подделал доказательства? – мрачно уточнил Эдгар.
– Уверен. Тем более что его супруга недавно потеряла ребенка. Конечно, он действовал из благих намерений. Да, тех самых, которыми выложена дорога в ад. А теперь Гайдаев должен расхлебывать эту дурно пахнущую кашу.
– Куда поедем?
– Прежде всего в дачный поселок, где произошло убийство. Нужно увидеть все своими глазами. Позвони Монахову. Скажи, что мы согласны расследовать убийство его брата. Пусть предупредит Александру Львовну о том, что мы скоро появимся в доме, и закажет нам пропуск в этот элитный поселок.
Эдгар достал телефон.
Глава 4
В поселок они приехали в пятом часу дня. Охранник внимательно проверил их документы, записал время прибытия, номер автомобиля, за рулем которого сидел Эдгар, и только затем пропустил визитеров на территорию. После громкого убийства здесь были приняты особые меры безопасности. Теперь все гости проходили обязательный паспортный контроль.
Стоянка автомобилей находилась примерно в пятидесяти метрах от особняка Монаховых. Машины могли парковаться только там. Стоянка около домов была строго запрещена.
Дронго и Вейдеманис дошагали до дома и обошли его со всех сторон. Некоторые окна, выходившие на улицу, были расположены достаточно низко.
– Охранник мог без всякого труда влезть в кабинет Монахова, – сказал Вейдеманис.
Дронго мрачно кивнул.
Они подошли к входной двери и позвонили. Им открыли не сразу. На пороге стояла полная женщина в черном платье и строго смотрела на гостей. Седые волосы были стянуты темной заколкой. У нее было широкое лицо, светлые, глубоко посаженные глаза.
– Кто вам нужен? – сурово спросила она.
– Здравствуйте Александра Львовна, – проговорил Дронго. – Господин Монахов должен был позвонить вам и предупредить о нашем приезде.
– Он звонил, – подтвердила женщина.
– Значит, все в порядке. Вы разрешите нам войти?
Александра Львовна, ни слова не говоря, повернулась и пошла в дом, оставив дверь открытой.
Гости вошли вслед за ней, огляделись.
– Проходите в гостиную, – раздался недовольный голос Александры Львовны. – Только сначала снимите обувь. У нас там ковер. Мы его сегодня чистили.
Визитеры взглянули друг на друга, усмехнулись, сняли башмаки и прошли в просторную гостиную.
– Садитесь. – Женщина показала на стулья, стоявшие вокруг стола, опустилась на один из них и окинула гостей не самым добрым взглядом.
– Значит, вы и есть те самые эксперты, – сказала она. – Сергей Владиленович мне звонил, говорил о вас. Здесь уже много разного народу побывало. Все никак не могут разобраться с убийством. Ходят туда-сюда, а почему, и сами не знают.
– Вас слишком часто беспокоили за последние три месяца, – сказал Дронго. – Но ведь этих людей можно понять. Они хотят выяснить тайну убийства вашего хозяина.
– Нечего там выяснять! Этот охранник влез в окно и застрелил его. Я уже все следователям рассказала.
– Извините, Александра Львовна, но мы как раз приехали, чтобы помочь в расследовании этого запутанного преступления. Давайте успокоимся и начнем по порядку.
– А я спокойно говорю. Это вы нервничаете.
– Значит, именно мне и нужно успокоиться, – согласился Дронго. – Поэтому давайте начнем с самого начала. Вы ведь работаете в этом доме уже восьмой год, не так ли?
– Не в этом. Мы только недавно сюда переехали. Я работала на старой даче, смотрела за матерью Монаховых, царство ей небесное. В доме помогала по хозяйству. Да и не восьмой год, а уже девять лет точно.
– Очень хорошо. Сергей Владиленович рассказывал мне о ваших кулинарных способностях, – вспомнил Дронго.
– Недовольных не было, – сказала Александра Львовна.
Было заметно, что ей приятен этот комплимент.
– Тем более. Значит, обитатели этого дома ценили ваши способности. Вы ведь даже не покинули его, когда отсюда ушла Регина, первая супруга Монахова.
– Не отсюда, – заявила Александра Львовна. – Здесь она вообще не появлялась. Этот дом Алексей Владиленович купил уже после развода. Да и Тамара сюда тоже не приезжает. Уже третий месяц не появляется. Ее-то как раз вполне можно понять. Не хочет видеть этого места, где убили ее мужа, и меня в город не вызывает. Вот я и живу здесь одна. Хорошо еще, что зарплату мне платят. А я готовлю еду для себя и водителей.
– Я могу только посочувствовать этой несчастной женщине, – сказал Дронго. – Здесь произошла жуткая трагедия. Можно узнать, почему вы не ушли вместе с Региной? Ведь это она взяла вас на работу, да?
– Нет. Меня пригласил Алексей Владиленович. Ему нужна была сиделка для матери. Уже потом я стала и кухаркой, и домработницей. Когда умерла его мама, царство ей небесное, я перебралась в городскую квартиру, а потом переехала сюда.
– Значит, вы лучше всех осведомлены обо всем, что происходило в этой семье, – снова польстил своей собеседнице Дронго.
Вейдеманис сидел, наблюдал за всем этим и едва мог скрыть улыбку.
– Да уж, секретов от меня не было.
– Тогда, может, вы расскажете нам, как Алексей Владиленович жил с первой супругой и почему они развелись?
– Жили плохо. Постоянно ругались. У Регины был сложный характер. Вспыльчивый, горячий. На дачу к своей свекрови она почти никогда не ездила. Та ее тоже не очень любила. Вот супруги и решили развестись. Дочка осталась с матерью. Она звонила отцу только тогда, когда ей нужны были деньги.
– Он оставил им свою прежнюю квартиру и завещал московскую.
– Я же говорю, что Алексей дочку свою обожал. И Регина всегда этим пользовалась.
– Вы не очень любили свою прежнюю хозяйку, – заметил Дронго.
– А за что ее любить-то? Жила на полном довольствии, нигде не работала и все время стервозничала. Не давала покоя мужику. Куда поехал, зачем, где был, почему поздно вернулся? В общем, доводила мужика до истерики. Ревнивая была очень.
– Алексей Владиленович давал повод?
– Наверное, давал. А почему нет? Здоровый, красивый, обеспеченный мужчина. Бабы на нем косяком висели. Почему он должен был им отказывать? Его женщины любили.
– Такая жизнь не могла понравиться его супруге.
– Дура она была взбалмошная, вот что я вам скажу. Другая молчала бы и бога благодарила за то, что такой муж попался. На всем готовом. Две машины с водителями, такая кухарка, как я. К ней прямо на дом разные парикмахерши ходили, педикюр и маникюр делали, волосы укладывали. А летом она на курорты уезжала. Что еще женщине нужно!..
– Иногда нужна бывает и любовь мужчины.
– Это все глупости. Писатели в книжках придумали. Главное, чтобы мужчина был самостоятельный и обеспеченный. А все остальное глупости. Вот у меня двое мужей было. Оба никчемные, жалкие, глупые. Зачем они такие нужны?! Обоих я прогнала.
– Правильно сделали. Такие действительно никому не нужны, – согласился Дронго, скрывая улыбку. – А Тамара, видимо, была другой, да?
– Конечно. Она все в душе держала. Никогда не позволяла себе даже голос повышать. А ведь Тамаре только тридцать годков. Жалко ее, конечно. Осталась одна в таком возрасте, ребеночка потеряла. Ну да ничего. Теперь она богатая вдова, обеспеченная. Сумеет устроиться.
– Ее не волновал образ жизни Алексея Монахова?
– Она понимала, за кого замуж идет. Разница была в шестнадцать с лишним лет. Он влюбился как мальчишка. Каждое утро водитель ей букеты цветов отвозил. Ну и уговорил ее Монахов выйти за него.
– В момент убийства ее не было дома?
– Нет. Она уже часа полтора как уехала. Как раз в полдень. Я еще приготовила им запеченную курицу с самого утра. Завернула в фольгу. Тамара сама попросила об этом. Она хотела уехать домой и остаться в городе. В последние дни плохо себя чувствовала. Ходила вся такая бледная. Ей явно было нехорошо. Не все женщины нормально переносят беременность.
– Она уехала со вторым водителем?
– Да, с Михаилом. Хороший человек, хотя и молчун. Он раньше в кремлевском гараже работал. Ему уже за шестьдесят, но мужчина крепкий. Он все время с Тамарой, сейчас тоже. Я ведь еду ей готовила и с ним посылала. Но она ничего не принимала. Все возвращала или выбрасывала. А Слава редко приезжает. Он сейчас в офисе Монахова, работает вместе с Димой. Это племянник Регины.
– А почему Монахов оставил этого парня? Судя по вашему рассказу, они расстались не очень большими друзьями. Но Монахов проявил редкостное благородство. Оставил квартиру бывшей жене, не уволил ее племянника, заботился о дочери.
– Я же говорю, что дочку он обожал. А Дима был просто нужным человеком. Всегда на подхвате, все исполнял быстро и точно. Такие помощники каждому начальнику нужны. Незаменимый адъютант – так его называл сам Алексей Владиленович.
– Тогда конечно. Они приехали вместе с Милой?
– Да, на ее автомобиле.
– Она была за рулем?
– Да. Она хорошо водит машину. Как и все современные барышни, – не удержалась от некоторого сарказма Александра Львовна.
Дронго уловил эту нотку и проговорил:
– Говорят, была эффектная женщина.
– Почему была? Она и сейчас красивая. Не стыдно гостям показывать. Одевается со вкусом, машину водит. Даже курит какие-то свои длинные папиросочки.
– Она часто сюда приезжала?
– Бывало.
– Когда Тамара была в доме?
– Нет, только без нее. Один раз даже дворами уходила ранним утром, чтобы к своей машине успеть. Тамара тогда неожиданно приехала.
– Рано утром? Мила оставалась на ночь? – сразу же уточнил Дронго.
Александра Львовна поняла, что проговорилась, прикусила губу, покачала головой:
– Это я напрасно сказала.
– Часто она оставалась?
– Нет, нечасто. Один или два раза. Я точно не знаю. Только не говорите Тамаре. Она и так настрадалась выше головы.
– Левшова и Апрелев приехали задолго до убийства Монахова?
– Нет, буквально за несколько минут и сначала прошли сюда, в гостиную. Хотели приготовить какие-то бумаги для Алексея Владиленовича и громко спорили. Я слышала их голоса.
– Что было потом?
– Мы услышали выстрел. Сначала никто не понял, что случилось. Потом еще шум был. Как будто окно захлопнулось. И ваза разбилась. Все быстро произошло. Наверное, тогда убийца и пальнул в Алексея Владиленовича. Первой в кабинет вбежала Мила, за ней Дима, и потом уже мы со Славой. Я увидела только Алексея Владиленовича, лежавшего на полу. Мила заметила убегавшего злодея и закричала. Слава побежал за ним, но упал и не догнал.
– А Мила с Димой могли зайти в кабинет раньше, до того как начали спорить?
– Могли, но не заходили. Они готовили какие-то документы, и я слышала их разговор.
– А Слава?
– Он вообще на кухне сидел и никуда не выходил.
– Вы наблюдательный человек. И очень проницательный. Это я уже понял. Память у вас отменная.
– Пока не жаловалась, – сказала польщенная Александра Львовна.
– Как вы считаете, у Милы с вашим бывшим хозяином могли быть какие-то отношения? Чуть более близкие, чем у начальника и его сотрудницы?
– Спросите прямо, были они любовниками или нет. Конечно, были. Да разве нормальный мужик может удержаться? Она в таких нарядах ходила!.. На лице было написано, что в любой момент готова услужить своему начальнику. Это ведь сразу заметно. Бесстыжая она. Сейчас таких дамочек много развелось. Ищут богатых мужиков, ничуть не стесняясь, не скрывая своих планов.
– Как на это реагировала Тамара?
– Она, по-моему, и не замечала. Спокойная женщина, умная. Разве можно мужику скандалы устраивать из-за таких пустяков? Ты жена. Значит, на первом месте. А все остальные женщины так, чисто для забавы. Я думаю, что она это тоже понимала. Нельзя ревновать всерьез к Миле. На таких не женятся. Иначе потом рога будут такие же ветвистые, как у оленя.
– Очень образно. – Дронго улыбнулся. – И все сразу понятно. Мила плакала, когда увидела убитого Алексея Владиленовича?
– Нет, конечно. Даже слезинки не проронила. Просто стояла и смотрела. Хотя было понятно, что карьера ее в этой компании закончена. А вот Дима, наоборот, суетился. Хотел даже массаж сердца сделать погибшему.
– Он дотрагивался до убитого?
– Конечно. Пытался его спасти. Слушал сердце. Но все было бесполезно.
– Вы видели, где лежал пистолет, из которого убили Монахова?
– Конечно, видела. Он рядом с ним и лежал. Но его никто не трогал.
– Вы верите, что именно охранник ворвался в дом и застрелил вашего бывшего хозяина? Я спрашиваю именно вас, так как вижу ваш здравый смысл.
– А кто еще мог убить? Мы ведь все были в доме. Он залез к нам через окно и выстрелил в Монахова. Наверное, хотел что-то украсть. Потом сбежал.
– Но вы лично его не видели?
– Нет, не видела. Врать не буду.
– А ваш водитель Слава его заметил?
– В лицо не видел. Только спину. Но его разглядела Мила. Она сразу закричала, увидев этого убийцу.
– Где он был?
– На подоконнике. Наверное, услышал, как мы побежали в кабинет, и попытался удрать. Он ведь не знал, что в доме так много людей. Я когда вспоминаю об этом, начинаю думать, что меня бог спас. Ведь обычно в доме я одна остаюсь. Этот убийца мог залезть к нам через окно и меня застрелить.
– А как он узнал про пистолет?
– Не могу сказать. Следователь меня тоже об этом спрашивал. Я даже не знала, что в сейфе у Алексея Владиленовича есть оружие. Никогда его не видела. Он мне ничего не говорил.
– Он открывал при вас сейф?
– Никогда этого не делал.
– Тогда получается, что он специально открыл сейф, чтобы оружие досталось убийце. Такого не может быть.
– Не может, – согласилась Александра Львовна. – Но нам все объяснил следователь. Молодой такой, зато очень настырный. Он говорил, что Монахов услышал, как убийца лезет в дом, достал оружие и выстрелил в непрошеного гостя. А потом он поскользнулся, упал и выронил оружие из рук. Тогда убийца взял его и застрелил Алексея Владиленовича.
– Вы верите в эту версию?
– Не знаю, – немного растерянно произнесла женщина.
– Почему?
– Мы не слышали второго выстрела, – призналась Александра Львовна. – Никто из нас. Ладно, мы со Славой на кухне были, далековато. Но Мила и Дима рядом находились, в соседней комнате, и должны были услышать второй выстрел.
– Вас это не удивляет?
– Удивляет. Но, может, мы не услышали. У меня чайник кипел электрический. Хотя второй следователь такой эксперимент провел. Он нас на кухне посадил, чайник включил, электрическую плитку и мясорубку. Потом в кабинете его человек выстрелил холостым, и мы со Славой все равно шум услышали. Может, раньше мы просто не обратили на это внимания. Или у пистолета такая штучка была. Глушитель называется. Мне потом Слава объяснял. Когда глушитель надевают, то выстрела не слышно. Такой почти беззвучный хлопок получается.
– Тогда куда девался глушитель?
– Не знаю. Пусть следователи разбираются. Я в этом ничего не понимаю.
– Но вы говорите, что услышали сначала первый выстрел.
– Услышали. Потом еще был шум. Но я не думала, что это выстрел. В тот момент окно захлопнулось или ваза упала.
– Вы собрали осколки вазы или дождались следователя?
– Я же не дура, – обиделась Александра Львовна. – Все сама понимала. Ничего не трогала, чтобы следователям не мешать. Вечером убрала, когда уже разрешили и хозяина в морг увезли, царство ему небесное.
– После того как уехала супруга Монахова, он ни с кем больше не встречался?
– Нет, не встречался. Работал в своем кабинете, ждал, когда приедут Мила и Апрелев.
– Последний вопрос, Александра Львовна. Какие отношения у погибшего были с его братом?
– Нормальные. Не скажу, чтобы очень теплые. Сергей Владиленович сюда только один или два раза приезжал. Да и на старой даче редко показывался. Оно и понятно. Ведь не его мать была. Хотя плакал, когда она умерла. Но отношения были нормальные. В ресторанах вместе отмечали все дни рождения, какие-то праздники. Да и супруга Сергея Владиленовича очень приятная женщина.
– Тогда еще один вопрос. Мог кто-то быть заинтересован в смерти Алексея Монахова? Его первая супруга или брат?
– Бог с вами. Конечно, нет. Регина полностью зависела от бывшего мужа. Он все их расходы оплачивал и брату своему помогал. Нет-нет, они никак не могли такое сделать.
– Спасибо. Вы нам очень помогли. Даже не знаю, чтобы бы мы без вас делали, – выдал очередной комплимент Дронго.
Женщина облегченно вздохнула, даже улыбнулась, настолько приятным было общение с этим незнакомцем.
– Можно теперь посмотреть кабинет, где произошло убийство? – попросил сыщик.
– Идемте, – легко согласилась женщина.
Они прошли в кабинет, находившийся рядом. Александра Львовна осторожно открыла дверь, впустила их в помещение.
Массивная мебель, книжные полки, к которым хозяин явно никогда не прикасался. Большой стол, зеленый диван, два кресла такого же цвета. На стенах пара картин, явно выполненных какими-то современными художниками.
На небольшом комоде несколько фотографий погибшего бизнесмена с его второй супругой, братом и дочерью. Все в роскошных дорогих рамках, которые обычно дарят молодоженам на свадьбу.
«Полная эклектика и кич», – подумал Дронго, оглядывая кабинет.
Два больших окна выходили на основную дорогу, проходившую мимо дома. Оттуда можно было легко влезть в кабинет или сбежать.
– Где находилось тело? – уточнил он.
– Вот здесь, в углу, – показала Александра Львовна.
Дронго прошел дальше, осмотрел место, где лежал мертвый хозяин дома. Затем он подошел к противоположной стене и так же внимательно оглядел ее.
После этого Дронго повернулся к женщине и спросил:
– А где находится сейф?
– Я не знала, что там был сейф, – ответила она. – Но потом следователь нам показал. Он находится за книжной полкой. Вон там. Она отодвигается. Но сейчас в сейфе ничего нет. Там были какие-то документы, две пачки денег. Все забрали следователи, чтобы проверить отпечатки пальцев.
– Проверили?
– Сказали, что да.
– Там были чужие отпечатки?
– Мне не докладывали. Но, по-моему, никаких отпечатков не было, иначе бы нам сказали. Молодой следователь был очень настойчивый. А второй, постарше, который потом приходил, – какой-то вялый. Спрашивает, а сам все время хмурится, как будто ему не нравится с нами разговаривать. Или он подозревает, что мы ему все время врем.