Обозначенное присутствие

Глава первая

Он сделал все, чтобы обе его квартиры были абсолютно похожими. Одинаковые комнаты, перепланированные таким образом, чтобы особо не отличаться друг от друга, одинаковая мебель, расставленная одинаково в обеих квартирах. Даже испанская плитка в ванных комнатах была куплена сразу на две квартиры. Люстры, занавески, белье, посуда – все покупалось сразу в двух экземплярах, чтобы чувствовать себя комфортно и в привычной обстановке как в Москве, так и в Баку. Стены кабинета занимали книжные стеллажи с одинаковыми книгами, которые он с таким трудом находил в московских и бакинских магазинах в начале девяностых и которые теперь пылились, никому не нужные на обочинах дорог, куда ныне выставляли почти бесплатно объемистые сочинения классиков. В шестидесятые-семидесятые годы эти книги стоили целое состояние. В начале двадцать первого века их не хотели брать даже даром, не хотели хранить, предпочитая просто выбрасывать на помойку. Он еще помнил времена, когда хорошую библиотеку могли обменять на дачу или на машину. Похоже, те времена безвозвратно канули в Лету. И наличие в доме хорошей библиотеки часто было лишь данью прежней моде, чем духовной потребностью хозяев.

Все новые и новые технические возможности развитой цивилизации предлагали новые формы досуга. Только цифровое телевидение, способное предложить несколько сот каналов, могло полностью изменить жизнь любого индивидуума, не говоря уже об Интернете, где можно было найти почти любую книгу, когда-либо изданную в мире. Он не любил читать книги в Интернете, предпочитая получать там практическую информацию и нужные ему сообщения. Лишенная обложки и индивидуальности книга в Интернете напоминала ему надувную резиновую куклу, которой иногда пытаются заменить живую женщину. Обманывая себя подобной иллюзией совершенства.

Ради справедливости стоило сказать, что в последние десятилетия были великолепно изданы лучшие произведения классиков и современных писателей. Чем меньше продавалось книг, тем выше становилось качество их изданий. Это был своеобразный взаимозависимый процесс. Он купил новое издание «Декамерона», предвкушая удовольствие от перечитывания этой книги, которую когда-то открыл в шестнадцать лет. Но стоило ему устроиться с книгой в кресле, как раздался телефонный звонок.

Он недовольно поморщился. Это был звонок городского телефона, который был оснащен автоответчиком. После четвертого звонка включался автоответчик и громкоговоритель. Так, чтобы он слышал, кто именно ему позвонил. Так было и теперь. После четвертого звонка включился автоответчик, предложивший позвонившему продиктовать свое сообщение.

– Добрый вечер, – быстро сказал какой-то незнакомый мужской голос, – у меня к вам очень срочное и важное дело. Если возможно, то перезвоните мне на московский номер, – незнакомец продиктовал номер и отключился.

– Интересный тип, – подумал Дронго, – позвонил в субботу вечером и даже не извинился. Просто сообщил, что у него важное и срочное дело. Продиктовал свой номер и не представился. Значит, не хочет, чтобы его имя оставалось у меня на пленке. Судя по всему, человек весьма решительный, твердый, напористый, уверенный в своих возможностях. Абсолютно не сомневающийся, что я ему перезвоню. У таких людей обычно бывают секретари и адвокаты, но он предпочел позвонить сам. Следовательно, дело деликатное и серьезное.

Дронго поднялся из кресла, отложил книгу, подошел к телефону и снова включил запись сообщения. У позвонившего в голосе явно ощущался «металл». Так самоуверенно говорят очень богатые люди, привыкшие к тому, что все их пожелания будут немедленно исполнены. Интересно, почему он не представился?

Конечно, он не будет звонить ему в Москву. Если у этого человека столь важное и срочное дело, то он найдет возможность снова дать знать о себе в менее нахальной форме. И хотя бы представиться для начала. Дронго посмотрел на телефон и повернулся, чтобы пройти на кухню, выпить воды. В этот момент зазвонил его мобильный телефон. Он взял аппарат, посмотрел на табло. На этот номер телефона могли звонить только очень близкие люди: либо Джил, либо Эдгар Вейдеманис, либо еще несколько очень близких людей, в том числе и его мать. Однако на табло светилась надпись, сообщавшая о том, что номер позвонившего неизвестен. Это было уже само по себе неприятно. Дронго нахмурился. Телефон позвонил еще раз и после пятого звонка смолк. Он прошел на кухню, достал из холодильника бутылку минеральной воды, налил в стакан и выпил. Интересно, каким образом можно узнать номер его мобильного телефона? Ведь он зарегистрирован не в Москве, а в Баку, в местной компании. Или у позвонившего есть свои связи не только в Москве, где он узнал его московский городской номер, но и в Баку, где ему удалось узнать номер мобильного телефона? Это уже кое-что говорило о том, кто именно мог позвонить.

Дронго вернулся в кабинет. Задумчиво посмотрел на полки с книгами. Его мечта – остаться здесь на несколько десятков лет и успеть прочесть, снова перечесть или заново открыть для себя все эти книги. К своему стыду, у него в личной библиотеке еще было немало книг, которые он даже не успел прочесть. Это было обиднее всего. Нужно попытаться хотя бы прочесть все книги в своей собственной библиотеке, насчитывающей не одну тысячу томов. Ему уже далеко за сорок, а в последние годы его дергают все чаще и чаще, заставляя отвлекаться на различные расследования. С другой стороны, ему нравилась подобная «гимнастика» ума, когда неведомый преступник бросал вызов обществу и праву, совершая или пытаясь совершить очередное хитроумное преступление, которое требовалось раскрыть. Он принимал подобную ситуацию и как личный вызов, стараясь найти и покарать преступника, пытаясь не просто расстроить его планы, но и изобличить очередного мерзавца, решившего добиться своих целей любым способом.

Он взял книгу, усаживаясь снова в кресло. Интересно, кто это может быть, подумал Дронго? Но спокойно почитать ему все же не позволили. Через десять минут снова раздался телефонный звонок. Он изумленно прислушался. Это был телефон мобильной связи, зарегистрированный в итальянской телефонной компании. Неужели незнакомец сумел добраться и до них? Дронго поднялся и подошел к аппарату. Этот номер знали только двое. Джил и Эдгар. Он был предназначен для самых экстренных случаев. Но на табло снова не было номера. Он посмотрел на аппарат и не стал отвечать. Как интересно, подумал он уже с нарастающим раздражением. И повернулся к своему креслу. Именно в этот момент снова позвонил городской телефон. Включился автоответчик. Затем послышался знакомый голос Эдгара Вейдеманиса, его друга и напарника.

– Если ты дома, то возьми трубку, у меня к тебе срочный разговор.

Дронго взял трубку, отключая громкоговоритель.

– Добрый вечер, – пробормотал он, – почему меня так настойчиво ищут в субботу вечером?

– Здравствуй, – поздоровался Эдгар. – Ты уже все знаешь? Он тебя уже нашел?

– Давай по порядку. Кто меня должен был найти и кто мог узнать номера моих мобильных телефонов? Я догадываюсь, что ты не мог их дать ни при каких обстоятельствах…

– Верно догадываешься. Он сам их нашел. Наверняка сумел пробить твой мобильный через Баку.

– Кто-то звонил и на мой итальянский номер.

– Какая предусмотрительность, – восхитился Вейдеманис, – он, очевидно, сумел узнать, что семья у тебя живет в Италии и сумел просчитать, через какую телефонную компанию можно узнать твой номер.

– Очень интересно. Кто же это такой догадливый? Может, ты подскажешь?

– А ты разве с ним уже не разговаривал?

– Он позвонил и тоном, не терпящим возражений, предложил мне перезвонить ему на московский номер. Причем продиктовал номер мобильного телефона. В его голосе была не просьба, а приказ, что меня несколько вывело из состояния равновесия. Ты же знаешь, что я не люблю выполнять приказы от кого бы они ни исходили. А потом последовали звонки на мои мобильные телефоны с неизвестных номеров. И я решил не отвечать.

– Все в твоем стиле, – согласился Эдгар. – Это был сам Мастан Гасанов. Теперь понимаешь, откуда он знает и про твою семью, и про твои телефоны?

– Почему ты так уверен? Хотя голос был глухой и с отчетливым южным акцентом.

– Они уже вышли на меня. Ищут тебя по всей Москве. Насколько я понял, самого Гасанова сейчас нет в городе, но тебя ищут его адвокаты и помощники.

– Теперь понятно, откуда столь безапелляционный тон и такая срочность, – пробормотал Дронго.

Мастан Гасанов был одним из тех людей, которые упоминались в журнале «Форбс», когда речь заходила о первой сотне самых богатых людей России. Кроме занимавших привычные первые места Абрамовича, Прохорова, Дерипаски, Вексельберга, Фридмана, там еще были несколько человек, выходцев с юга. Вахид Алекперов, Фархад Ахмедов, Алишер Усманов, Сулейман Керимов, Араз Агаларов, Тельман Исмаилов, Искендер Махмудов, Искендер Халилов. В этот список входил и Мастан Гасанов, занимавший восемьдесят девятое место с капиталом в шестьсот с лишним миллионов долларов. Было известно, что свое состояние он сделал на торговле и в строительном бизнесе. Дронго лично знал почти всех представленных в этих списках олигархов. Некоторые были ему даже интересны парадоксальностью своих суждений или замечаний. Но с Мастаном Гасановым он никогда раньше не пересекался. И вот теперь этот влиятельный, известный человек решил срочно обратиться к нему.

– Это тот самый тип, о котором я думаю? – уточнил Дронго.

– Именно тот самый. Только он мог узнать номера твоих телефонов и через Баку, и через Рим. Между прочим, говорят, что у него есть своя вилла в Италии. Возможно, вы даже соседи.

– Я думаю, что у него вилла на Сардинии, – пробормотал Дронго, – вряд ли он захочет поселиться рядом со мной. Что ему нужно?

– Ему нужен ты, и очень срочно.

– Ты знаешь, что олигархи вызывают у меня смешанные чувства. Из всей этой компании я готов симпатизировать только Ходорковскому. И не потому, что он сидит, а по собственной мальчишеской готовности прийти на помощь слабому. Когда все грехи сваливают на одного человека, заставляя его отдуваться за остальных, это не совсем честно.

– У тебя опасные политические взгляды, – усмехнулся Вейдеманис, – и учти, если нас сейчас прослушивают, то я сразу скажу о твоей неудачной шутке и своем категорическом несогласии с твоим мнением.

– Очень смешно. Что дальше?

– Ты хочешь с ним встретиться?

– Каким образом? Ты же сказал, что его нет в Москве?

– Дорогой мой эксперт. Вам отказывает ваша гениальная интуиция. Гасанов может прислать за вами свой самолет или оплатить вам дорогу в оба конца. Для него это не проблема.

– Зато для меня проблема. Не люблю много летать. Что ему нужно?

– Этого мне не сообщали. Мне звонил один из его помощников и просил как можно быстрее найти тебя для беседы с господином Гасановым.

– Ты считаешь, что я должен с ним встретиться?

– Если они разыскивают тебя по всем возможным каналам и у них к тебе такое срочное дело, то думаю, что будет правильно, если ты сам перезвонишь ему. В конце концов, это твоя работа – помогать нуждающимся в помощи и защищать слабых, – немного демагогически воскликнул Вейдеманис.

– Гасанова можно считать слабым человеком? – иронично уточнил Дронго.

– Нуждающимся в твоей помощи, – поправился Эдгар.

– Ты знаешь, в кого ты превращаещься?

– Прекрасно знаю. В циничного, жадного и бессовестного агента, который любым путем хочет уговорить своего патрона взяться за расследование громкого дела олигарха, чтобы и ему перепали проценты с этого расследования. Все правильно?

– Иди к черту. Я не об этом. У тебя после сорока прорезалось непонятное чувство юмора. Раньше ты был суровым латышским парнем, не признающим никаких шуток.

– С кем поведешься, – радостно напомнил Эдгар, – разве можно быть серьезным, разговаривая с таким человеком, как ты. И еще работая столько лет под твоим непосредственным руководством. Если начальник умный, становишься жизнерадостным оптимистом, если идиот, становишься унылым пессимистом. Ты у нас гений, доказавший, что все в этой жизни относительно. Значит, я – абсолютный рационалист. Жизнелюбивый прагматик. Так будет более правильно.

– Согласен, – улыбнулся Дронго, – вот поэтому я сейчас продиктую тебе номер его телефона, и ты ему сам перезвонишь. Пусть он сразу почувствует, что со мной нельзя так разговаривать. Для начала это будет полезно. Если я ему действительно нужен, он все поймет правильно. Если обидится, значит, он человек недостаточно разумный и с ним лучше не иметь никаких дел.

– Давай номер телефона, – согласился Вейдеманис, – но учти, что, если он на тебя обидится, у тебя появится еще один очень могущественный враг, а мы потеряем нужного клиента.

Дронго продиктовал номер телефона. Затем ехидно добавил:

– Я понял, в кого ты превращаешься. В мелкого сутенера. Потом перезвони мне, – он положил трубку и улыбнулся.

Вейдеманис перезвонил ровно через минуту.

– Могу тебя обрадовать. Он послал меня к черту.

– Так сразу и сказал?

– Нет. Спросил, кто с ним говорит. Я представился. Он помолчал. Секунды две, не больше. Потом уточнил, кто я такой. Я сообщил, что твой помощник. Он сразу ответил, что не разговаривает с помощниками, а ждет твоего звонка. Лично твоего. Если в течение часа ты ему не позвонишь, он будет считать, что ты не хочешь иметь с ним никаких дел. Так и сказал. А потом отключился, даже не захотел меня слушать. Серьезный мужчина. Когда у человека столько денег, он хочет иметь все самое лучшее. А ты у нас самый лучший эксперт на постсоветском пространстве.

– Я ему сейчас перезвоню, – решил Дронго. – Интересно, что ему понадобилось?

– Скажи, что у тебя есть «подруга», – тут же напомнил Вейдеманис, – и мы всегда работаем в паре.

– Я тебе перезвоню.

Дронго набрал номер мобильного телефона Мастана Гасанова. И почти сразу услышал глуховатый голос олигарха.

– Здравствуйте, – начал Дронго, – вы просили меня перезвонить вам.

– Здравствуйте. Как мне лучше к вам обращаться?

– Меня обычно называют Дронго.

– Да, мне об этом говорили. Я сейчас в Швейцарии и поэтому дал вам номер своего мобильного. Вы, очевидно, уже знаете, как меня зовут.

– Хотя вы и не представились, когда позвонили, – напомнил Дронго.

– Да, точно. Но я не хотел разговаривать на такие темы по телефону. У меня к вам очень важное дело. Когда вы сможете встретиться со мной?

– Если бы вы задали мне подобный вопрос, находясь в Москве, то я бы ответил: прямо сегодня. Но сейчас это невозможно.

– Да, к сожалению. У вас есть шенгенская виза?

– Да. Мультивиза на три года.

– Прекрасно. Тогда вообще нет никаких проблем.

– Что вы имеете в виду?

– Мы можем встретиться завтра днем. Я закажу вам билет бизнес-класса на утренний рейс в Цюрих. Вы сможете прилететь?

– Неужели это так срочно?

– Абсолютно срочно и важно. Все ваши расходы будут оплачены. Если даже мы не сможем договориться, то я готов выплатить неустойку за ваше потраченное время. Но я уверен, что мы сможем договориться.

– Ясно. Меня будут встречать в аэропорту?

– Конечно. Мне сказали, что вас нетрудно узнать. Вы очень высокого роста и больше похожи на знаменитого боксера, чем на известного эксперта.

– Это я притворяюсь, – сказал Дронго.

– В любом случае вас узнают. К вам подойдет человек, который назовет пароль. Скажем, он назовет фильм, который вы наверняка видели: «Место встречи изменить нельзя». Помните, был такой хороший сериал с Высоцким? И название подходящее.

– Хорошо, – недовольно согласился Дронго, – и учтите, что я иду на очень большой компромисс. В Европу я обычно езжу на поездах.

– У нас мало времени, – признался Мастан Гасанов, – я буду ждать вас завтра днем. Не опоздайте на самолет. Если хотите, я пришлю за вами машину и в Москве.

– Не нужно, у меня есть своя.

– До свидания. Я буду вас ждать.

– До свидания.

Он положил трубку. Интересно, что нужно этому типу? И почему такая срочность? Завтра он все узнает. А теперь нужно позвонить Вейдеманису и все рассказать ему. Мастану Гасанову совсем необязательно знать, что завтра в этом самолете с ним полетит и Эдгар, который будет незаметно следить за своим другом. И подстраховывать его в случае необходимости.

Глава вторая

Почти все места в самолете были заняты. Сказывались летние отпуска. Дронго всегда брал место у прохода, чтобы не усаживаться у окна, откуда можно было наблюдать за взлетом и посадкой, это его совсем не радовало. Кроме того, находясь на месте в проходе, можно было не чувствовать себя в своебразной ловушке, прижатым своим соседом, даже если место было в салоне первого класса и кресла стояли на некотором расстоянии друг от друга.

Рейс двести шестьдесят пятый компании «Аэрофлот» вылетал из Москвы в восемь часов тридцать пять минут по местному времени. В салоне экономкласса уже находился Эдгар Вейдеманис, купивший вчера электронный билет через Интернет. В его задачу входили подстраховка своего напарника и по возможности наблюдение за пассажирами, особенно теми, кто проявил бы интерес к личности Дронго. Такой способ двойного контроля был самым эффектным, они в этом много раз убеждались.

Как только самолет набрал высоту, Дронго попросил рюмку коньяка и, выпив, закрыл глаза, пытаясь проанализировать уже известные ему факты. Судя по всему, Мастан Гасанов не хотел встречаться с экспертом в Москве. Либо он вообще не хочет возвращаться, либо чего-то опасается. Никаких конкретных сведений о возможных проверках на предприятиях Гасанова Дронго в Интернете не нашел. Никаких сообщений, никаких журналистских расследований. Тогда к чему такая спешка и такой не совсем обычный способ встречи?

Из официального сайта Мастана Гасанова можно было узнать, что ему пятьдесят два года. Он женат и живет со своей супругой Тамиллой уже двадцать девять лет. Его сыну Бахрузу – двадцать восемь, дочери Айгюн – двадцать два года. Сын занимается бизнесом в структурах своего отца, дочь заканчивает учебу в Швейцарии. Возможно, столь срочный вызов каким-то образом связан с его дочерью. Тогда понятно, почему он сидит в Цюрихе и хочет так срочно встретиться с экспертом. Что может быть с дочерью? Какие-нибудь серьезные проблемы? Может, ее украли и теперь требуют выкуп? В Швейцарии давно не совершалось подобных преступлений. И как может эксперт из Баку, живущий в Москве, помочь найти преступников в Швейцарии? Или это не местные разборки? На сайте Гасанова ничего не было сказано о его судимости, но Дронго сумел выяснить через бакинских знакомых, что в середине восьмидесятых Гасанов был осужден по статьям «валютные преступления» и «незаконное предпринимательство». Тогда он получил пять лет, но вышел на свободу уже через два с половиной года. После чего сразу переехал в Москву, где и начинал разворачивать свой бизнес уже в конце восьмидесятых.

Сначала это была обычная торговля, на рынки Москвы поставлялись цветы и овощи с юга. Затем он начал участвовать в строительном бизнесе. Уже в девяностые годы Гасанов выходит на один известный московский банк, вместе с которым начинает масштабное строительство в Москве. Очевидно, он обладает необходимыми навыками и своебразным чутьем, так как выходит из этого бизнеса за несколько месяцев до того, как у банка и его основателей начинаются серьезные разборки с властями. Гасанов умудряется вложить деньги в строящиеся объекты, которые патронирует московская мэрия, и снова оказывается в выигрыше. К началу века он уже один из мультимиллионеров. Но этого мало. На нефтяном буме первых лет нового века он начинает строительство высотных зданий, которые приносят колоссальные прибыли. При цене нефти в сто пятьдесят долларов за баррель Мастан Гасанов становится миллиардером. Кризис больно ударит по его планам и замыслам. Цена барреля нефти упадет почти в пять раз, а цена акций его компании упадет втрое и от прежних его миллиардов останется около трети, то есть не больше шестисот миллионов долларов.

Эти сведения были размещены в Интернете и на сайтах Гасанова. Дронго позвонил еще одному своему помощнику – Леониду Кружкову, который обычно консультировал его в подобных вопросах. Дронго попросил его просмотреть молодежные сайты, чтобы уточнить предпочтения и увлечения молодых отпрысков Мастана Гасанова. Особенно его дочери, которая наверняка отмечалась в фейс-буке и выходила на различные молодежные сайты. Там наверняка можно было найти ее фотографии с родителями и друзьями. Молодые люди все более и более охотно выставляли свои фотографии в электронной сети, рассказывая о своей личной жизни всему миру.

Сидевший рядом с Дронго мужчина лет шестидесяти включил свой ноутбук и начал мрачно редактировать какой-то текст. От завтрака он отказался, попросив принести ему только кофе без молока. Очевидно, это был немец, так как время от времени что-то недовольно бормотал себе под нос по-немецки. Дронго поднялся и прошел в туалет. Самолет словно ждал, когда он поднимется. Лайнер сразу затрясло, и на табло появилась надпись, чтобы он вернулся обратно на место.

«Только этого не хватало», – раздраженно подумал Дронго и все же закрыл за собой дверь кабины. Умывшись, он вышел из туалета.

– Идите на свое место, – попросила стюрдесса, – и, пожалуйста, пристегнитесь. Мы попали в зону турбулентности.

– Уже почувствовал, – недовольно ответил он, направляясь к своему креслу, – опять синоптики все перепутали. Говорили, что в Европе обширный актициклон, а мы попали в такую болтанку.

– Это в Европе, – возразила стюардесса, – а мы сейчас летим над Украиной.

– Ну да, конечно, – усмехнулсь он, – здесь не совсем Европа.

Стюардесса, не поняв его сарказма, прошла дальше. Он уселся на свое место, посмотрел на соседа. Тот продолжал работать, словно турбулентность на него не действовала. Атавистический страх человека на большой высоте можно приглушить, подумал Дронго. Ведь летчики и стюардессы частенько попадают в такие переделки. И необязательно, чтобы все пассажиры страдали аэрофобией. Не говоря уже о космонавтах. Конечно, профессиональный риск всегда существует, но, когда думаешь о людях, работающих в открытом космосе, поневоле становится страшно. А ведь среди них есть и женщины. Наверно, у каждого свои страхи и свои способы преодоления подобных страхов, подумал Дронго. Самолет еще раз сильно встряхнуло. Даже его сосед наконец поднял голову и посмотрел в иллюминатор.

«Обратно поеду поездом», – зло подумал Дронго. Словно услышав его, самолет наконец вышел из зоны турбулентности, и через минуту табло погасло. Дальше они летели уже без приключений. В десять часов утра по местному времени они наконец приземлились в аэропорту Цюриха.

После присоединения Швейцарии к Шенгенской зоне количество пограничных постов в международных аэропортах было удвоено. Пограничник просмотрел его паспорт, увидел многоразовую визу и, ничего не спрашивая, сделал отметку о прибытии и протянул паспорт назад. Дронго поблагодарил его, забирая документы. Он оглянулся. Вейдеманис стоял в нескольких шагах от него, собираясь проходить пограничный контроль.

Теперь нужно было получить свой багаж и выйти из таможенной зоны аэропорта. Дронго спустился в терминал, где уже начали работать движущиеся транспортеры, вывозящие багаж пассажиров его рейса. Он дождался, пока в зале появится Эдгар, забрал свою сумку и неторопливо пошел к выходу. Вейдеманис, подхватив с ленты свою сумку, также не очень спеша, двинулся следом.

Выйдя из терминала, Дронго огляделся. По логике сейчас к нему должен был подойти посланец Гасанова. Несколько человек неподалеку стояли с плакатами, на которых были написаны различные фамилии. Его фамилии нигде не было. Он сделал несколько шагов к выходу, когда услышал за спиной чей-то быстрый шепот.

– Вы – господин Дронго?

Он обернулся. Перед ним стоял человек, доходивший ему до пояса. С непропорционально большой головой, густыми темными бровями и маленькими, почти кукольными чертами лица. Ему было не больше сорока лет. Он протянул свою короткую руку.