Шпионы, не вернувшиеся с холода

ЗА ДВАДЦАТЬ ДНЕЙ ДО НАЧАЛА СОБЫТИЙ. МОСКВА

Все эти дни он работал с документами, проверяя, кто и когда мог узнать о командировке Фармацевта в Испанию. Нужно было вычислить человека, который мог знать о целях визита «ликвидатора» и его конкретной задаче. Караев с нарастающим изумлением узнавал, кто именно входит в состав организации, осознавая масштабы ее деятельности. Он даже не предполагал, насколько серьезные силы были задействованы в этом проекте. Среди членов организации были люди, уже давно ставшие легендами в своих спецслужбах и ушедшие на пенсию. Но были и действующие руководители спецслужб, офицеры и сотрудники, которые считали для себя возможным состоять в этой организации, помогая ей по мере возможного.

В этот день его вызвал к себе Большаков.

– Прошло больше недели, – напомнил генерал, – мы терпеливо ждали, пока вы закончите свое расследование. У вас есть какие-нибудь предварительные выводы?

– Не очень приятные, – признался Караев, – но я все тщательно проверил. В нашей организации все построено таким образом, что о визите Фармацевта в Испанию не могло знать много людей. Я составил список и все проверил несколько раз. Дело в том, что некоторые знали о визите Фармацевта, переводя ему деньги, некоторые знали о существовании самого «ликвидатора», некоторые собирали информацию на Скобелева, которого он должен был ликвидировать. Но всей информацией владели только несколько человек. «Крот», которого мы ищем, должен был знать, куда и зачем отправляется «Фармацевт» и с каким конкретным заданием. Очевидно, что американцы ждали нашего «ликвидатора». Но всех подробностей «крот» не знал, ему не были известны точные сроки исполнения, и он не смог сообщить американцам, кто именно появится в Испании. Значит, несколько человек, которые были в курсе всего происходившего, автоматически исключаются из списка подозреваемых.

– И первая фамилия моя? – криво усмехнулся Большаков.

– Да, – кивнул Караев, – вы и генерал Чеботарев из Службы внешней разведки знали все возможные детали операции. Даже если предположить, что американцы нарочно сделали так, чтобы не подставлять своего агента, то и тогда не получается с вашими кандидатурами. Если бы американцы и испанцы точно знали, кто именно к ним пожалует, они бы перехватили «ликвидатора» до того, как он появился на вилле. Ведь главной целью было не спасение Скобелева, а получение информации о нашей организации. Я почти уверен, что «крота», который сидит среди нас, завербовали совсем недавно, буквально несколько месяцев назад. Я еще проверяю, кто из руководства организации внезапно начал тратить крупные суммы денег или резко изменил привычный образ жизни.

– Мы дали вам всю информацию, какую только могли, – напомнил ему Большаков, – и вы пришли к выводу, что я не предавал организацию, которую сам и создавал? Вам не кажется, что это слишком ничтожные результаты для более чем недельного расследования?

– Да, – согласился Караев, – поэтому я сделал небольшой список. Только четыре человека. Я убирал всех остальных в результате жесточайшего отбора. Проверял много раз каждую кандидатуру, выяснял, когда и кого приняли в организацию, в какие секреты он был посвящен, что именно мог узнать. Осталось только четыре человека, Иван Сергеевич. И один из них должен быть тем самым «кротом», которого недавно завербовали. Судя по всему, этот «крот» сообщил о деятельности Фармацевта уже после того, как «ликвидатор» погиб в Испании. Я исходил из этого конкретного факта, который может быть ключом к обнаружению «крота». Разбор и анализ случившегося проводился с учетом этих людей, каждый из которых мог впоследствии сообщить о провале нашего сотрудника американцам.

– Дайте ваш список, – потребовал Большаков.

Тимур Аркадьевич достал из папки список и передал его генералу. Тот взял лист бумаги, прочел четыре фамилии и нахмурился. Еще раз прочел четыре фамилии.

– В таких случаях обычно спрашивают, в своем ли вы уме, – задумчиво произнес Иван Сергеевич, – но я не стану. Очевидно, в своем, если вы решились принести мне это. Вы понимаете, кого вы в него включили? Если действительно кто-то из них работает на американцев, это означает, что у нас просто нет никаких секретов, о которых они бы не знали.

– Я все внимательно проверил, – печально ответил Караев, – и оставил только этих четверых. Я понимаю меру своей ответственности. Но я убежден: кто-то из них. Если хотите, я ручаюсь. На девяносто девять процентов. Остальные не могли знать таких подробностей.

– Тогда почему девяносто девять? У вас есть сомнения?

– Один процент я всегда оставляю на какое-нибудь невероятное совпадение или случай, о котором я не смог узнать.

Большаков снова задумчиво взглянул на лежавший перед ним лист бумаги.

– Я не могу принять от вас подобный список, – глухо сказал он, – просто не имею права. Вы включили в него таких людей, которым я абсолютно и давно доверяю. И вы должны понимать, насколько глубоко мы оскорбим этих людей, если они узнают о результатах вашего расследования.

Караев молчал. Он понимал, о чем говорит генерал. Большаков раздраженно крякнул. Взглянул на свои телефоны. Потом снова на собеседника.

– Вы настаиваете на своем списке? Возможно, вы поторопились или ошиблись? Вы понимаете, что если я сейчас его приму и отпущу вас, то по всем этим кандидатурам мы будем очень плотно работать. И я не могу вам гарантировать, что они не узнают о том, кто именно включил их в этот печальный список.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.