Традиции демонов

Глава 1

Утром он проснулся раньше обычного. Вспомнил события последних дней и нахмурился. Затем прошел в ванную комнату, чтобы побриться. Где-то далеко раздался глухой взрыв. Фархад тяжело вздохнул. Сейчас только половина восьмого утра. Неужели кто-то убивает людей и в это время? Он посмотрел на себя в треснувшее зеркало. В столице Ирака вот уже пять лет гремят взрывы и раздаются выстрелы. Здесь идет самая настоящая война. Всех против всех. И конца ей не видно. Сегодня его делегация вылетает из Багдада в Басру. Сегодня они полетят на юг Ирака, чтобы провести переговоры и осмотреть возможные нефтеносные участки, где они будут работать, если сумеют выиграть тендер.

Сорокавосьмилетний Фархад Сеидов, вице-президент компании «Южнефтегазпром», возглавлял делегацию на переговорах о возможной работе его компании на юге Ирака. Он получил это назначение совсем недавно, лишь неделю назад, и сразу был отправлен в эту сложную командировку в Ирак, чтобы провести сложные и ответственные переговоры.

Он посмотрел на кисть своей руки. На левой руке у него было кольцо с черным агатом. Под агатом был вмонтирован передатчик. В Москве его убедили, что будет лучше, если он всегда будет иметь при себе это кольцо. Ему даже сделали небольшую операцию, надевая кольцо так, чтобы его невозможно было снять. Тогда ему казалось, что он выполняет задание российских спецслужб. Но, оказывается, все было совсем иначе. Вышедшие на связь с ним сотрудники на самом деле были офицерами военной разведки Израиля. Они сумели вычислить Фархада Сеидова, человека, который двадцать два года назад спас жизнь заместителю министра экономики Ирака Фаруху аль-Рашиди, вытащив его из горящей машины под бомбами иранской авиации. И отдавшего ему свою кровь, благо у них были одинаковые группы.

С тех пор прошло много лет. Сын спасенного аль-Рашиди стал одним из самых известных террористов в Ираке и во всем мире – Юсуфом аль-Рашиди. Чтобы добраться до него и обнаружить его местонахождение, израильтяне пошли на беспрецедентный шаг, решив завербовать именно Сеидова, чтобы использовать его в качестве агента «одноразового действия». Разумеется, он об этом не знал. Но об этом были информированы в Москве. Поэтому наблюдение за подходящим агентом вели сразу две разведки. Израильская и российская. Служба внешней разведки России внедрила в его отдел Алену Сизых, которую он так непредусмотрительно перевел своим помощником.

Хотя почему «непредусмотрительно»? Она ему сразу понравилась, и он намеренно перевел к себе эту симпатичную молодую женщину. И лишь здесь, в Ираке, узнал, что она была офицером российской разведки. Это не помешало ей вчера ночью прийти к нему в номер. Свидание было бурным, но коротким. Затем она поднялась и ушла, а он остался один, обдумывая случившееся, и не заметил, как заснул. Сейчас он вспомнил об этом и мрачно покачал головой. Последние годы он не думал о подобных вещах. Он вообще любил свою супругу и старался ее не огорчать. За исключением двух случаев в молодости он почти никогда ей не изменял. Почти никогда, подумал Фархад. Все мы, мужчины, немного подлецы. Обманываем самих себя, оправдывая собственные измены тем, что любим своих жен и никогда бы не променяли их на своих любовниц. При этом позволяем себе измены на стороне и не допускаем даже мысли, что наши жены могут сделать нечто подобное.

За последние дни он перенес так много потрясений, что измена супруге не самое страшное среди них. Выяснилось, что его миловидная помощница была сотрудником российской разведки. А его самого так легко обманули сотрудники израильской военной разведки, решив использовать как агента «одноразового действия». Он ненавидел эти слова – «одноразовое действие». Словно его пытались использовать в качестве презерватива, который выбрасывают после использования. Но, видимо, так его и собирались использовать, если сознательно хотели выйти через него на Юсуфа аль-Рашиди. Самое поразительное, что даже после того, как все стало ясно, уже сотрудники российской разведки не позволили ему избавиться от этого кольца. Он посмотрел на черный камень. Если понадобится, он просто раздробит и это кольцо, и свой палец.

Он побрился, умылся и вышел из ванной. В его группе сейчас шесть человек. Кроме его помощницы, с ним полетят еще четверо. Геолог Вениамин Головацкий, сотрудник технического отдела, специалист по нефтяному оборудованию Семен Резников, сотрудница международного отдела Манана Гацерелия и переводчик Кажгельды Кажгалиев. Вместе с помощницей Аленой Сизых их будет шестеро. И ему сказали, что с ними полетит дипломат из посольства Михаил Емельянович Гладков. Понятно, что он совсем не дипломат, а имеет отношение к другому ведомству, о чем Алена ему прямо и сказала. Значит, семеро, из которых двое разведчиков. Неплохой баланс. Хотя нет никаких гарантий, что среди остальных нет других завербованных агентов.

Интересно, что американцы разрешили российской компании «Южнефтегазпром» принять участие в этом тендере на разработку южных нефтяных месторождений. Понятно, что место особо опасное, все понимают, что рядом находится государственная граница с Ираном, где постоянно дежурят иранские боевые катера. Но все-таки. Откуда такое понимание интересов партнеров? Почему американцы так легко отказались от столь перспективного месторождения? До сих пор они пускали в Ирак только «БП», только английскую «Бритиш петролеум», которая представляла Великобританию – их давнего и самого надежного союзника. Даже французские нефтяные компании не могли получить право доступа в эту страну. И неожиданно американцы согласились допустить к участию в тендере и переговорах российскую нефтяную компанию. Чем это объясняется? Только их опасением нападения террористов? Когда речь идет о миллиардах прибыли, никакие опасности не могут остановить американские компании. Тогда почему они так легко уступили? Этот вопрос он задавал себе уже несколько дней и не мог найти достаточно вразумительного ответа.

Он посмотрел на часы. В Москве уже проснулись жена и дочь. Сейчас дочь на каникулах – наверно, спит, но Карина работает врачом «Скорой помощи». Если сегодня у нее первая смена, то она уже проснулась. Он достал свой мобильный телефон, набрал домашний номер. Прислушался. Соединение шло долго. Один звонок, второй, третий, четвертый. Никто не отвечает. Он отключил аппарат. Почему они не отвечают? Он почувствовал смутное нарастающее беспокойство. Куда они могли уйти? Что там произошло? Он снова посмотрел на свое кольцо. Неужели их возможное исчезновение связано с этим проклятым кольцом? Неужели он каким-то образом подставил свою семью?

Нужно позвонить на мобильный Карине. Она никогда не отключает свой мобильный, даже ночью. Или она что-то почувствовала и не хочет вообще с ним разговаривать? Жена была способна чувствовать его состояние, это он прекрасно знал. После стольких лет, проведенных вместе, после стольких испытаний и двадцати четырех лет жизни она угадывала его настроение, даже глядя на его спину. Он почувствовал, как дрожат руки, когда он набирал ее мобильный. Или она смогла каким-то неведомым ему образом узнать, что именно произошло здесь вчера ночью, когда он изменял ей со своей помощницей? Какая глупость. Но тогда почему они не отвечают на звонки? Куда пропали? Сейчас там около девяти утра, они обе должны быть дома.

Он довольно долго ждал соединения. И наконец услышал гудки мобильного телефона своей супруги. И почти сразу голос Карины, шутливо ответивший ему:

– Доброе утро, господин вице-президент.

– Где вы находитесь? – встревоженно спросил Сеидов. – Куда вы пропали? Я звоню на городской номер, и вы мне не отвечаете.

– А нас нет дома. Сегодня утром я разбудила Марьяшу, и мы поехали смотреть нашу новую служебную дачу. Ты забыл, что тебе как вице-президенту полагается дача? Ты ведь сам предлагал нам туда переехать.

– Верно, – пробормотал он, – значит, вы сейчас в машине?

– Да, мы в машине вместе с господином Кутиным, вашим заведующим хозяйством. Едем смотреть дачу. Напрасно ты так волнуешься. Как у тебя дела?

– Все нормально, – пробормотал он, чувствуя, что краснеет. Ему было стыдно перед женой за вчерашнюю ночь.

– Будь осторожен, – сказала она, – и не забывай, что мы тебя любим.

– Я вас тоже люблю, – пробормотал он, отключаясь.

Кажется, он несколько переоценил ее способность чувствовать состояние супруга на таком расстоянии. Или, сидя в салоне автомобиля, она просто думала о другом. Ему еще предстоит вернуться домой и посмотреть ей в глаза. Ему казалось, что от него даже пахнет чужой женщиной. Или этот запах уже никогда не выветрится? Он поднялся и направился в ванную, чтобы принять душ. Вчера ночью он уже принимал душ, сразу после ухода Алены. Как глупо он себя повел. Даже узнав о ее неискренности и понимая, что у нее к нему вполне конкретный, определенный интерес. Но она ему нравилась, и в тот момент, когда она сама пришла к нему в номер и сама поцеловала его, ему меньше всего хотелось думать о высоких материях и мотивах, которыми она руководствовалась. Рядом была молодая красивая женщина, которая ему так нравилась. И поэтому в тот момент он просто не способен был нормально мыслить. Или не хотел. Скорее, не хотел.

Еще раз приняв душ, он вышел из ванной комнаты, вытираясь полотенцем. Накинул на себя халат. Нужно запретить себе подобные вольности. В конце концов, теперь он точно знает, что его помощник не просто сотрудник компании, а офицер службы внешней разведки, внедеренный в их организацию. Но сумеет ли он противостоять зову плоти?

Словно услышав его слова, кто-то постучался в дверь. Он подошел и открыл. На пороге стояла Алена. Она была в легком светлом платье. Было заметно, что она не надела бюстгальтер. Он посторонился, и она вошла в номер.

– Как ты спал? – спросила она, целуя его в щеку.

– Хорошо, – пробормотал он, – а как ты спала?

– Еще лучше, – усмехнулась Алена, – я не думала, что ты сохранил столько энергии в своем возрасте.

– Это намек на мой возраст?

– Это намек на твою силу, – улыбнулась она, поворачиваясь к нему.

На этот раз ее губы не нашли его понимания. Она несколько озадаченно взглянула на него.

– Что произошло?

– Ничего. Просто я подумал, что вчера мы сорвались. А сегодня нужно немного успокоиться и прийти в себя. Ты ведь знаешь, что я женат.

– Это нам сильно мешает? – улыбнулась она.

– Нет. Но мне кажется…

Она раздвинула халат, прикасаясь кончиками пальцев к его груди. Пальцы у нее были холодные. Он даже вздрогнул от неожиданности.

– У нас сегодня сложный день, – уже теряя остатки благоразумия, прошептал Фархад.

В сорок восемь лет трудно сопротивляться обольщению молодой женщины, которая младше тебя почти на двадцать лет.

– Я об этом помню, – хитро улыбнулась она. Руки скользнули вниз.

«Прости, Карина», – обреченно подумал Сеидов, уже не сопротивляясь. Если честно признаться самому себе, то он рассчитывал на нечто подобное, когда сам включал в состав своей группы новую помощницу. Но их развивающиеся отношения носили какой-то необычный характер. Сначала он был руководителем, а она его помощником, и это было понятно. Затем выяснилось, что она офицер разведки, а он всего лишь «одноразовый агент», и их места, скорее, поменялись. Теперь было понятно, что именно она занимает в их дуэте ведущую роль. Так она вела себя и во время интимных встреч. Настойчиво, требовательно, сама выбирая, как именно они будут себя вести.

– Мы опоздаем на завтрак, – прошептал он.

– Неужели это так важно? – спросила она.

Примерно через полчаса она снова ушла, а он отправился в ванную принимать душ в третий раз за эту длинную ночь. К завтраку они немного опоздали. Все уже собрались, обсуждая последние новости. Утром террористы взорвали две машины в городе, передали о сорока с лишним погибших. Террористы начали применять подлую тактику, придуманную еще в Афганистане и затем апробированную в Чечне. Сначала раздавался первый взрыв, который мог быть и не столь поражающим. Когда к месту случившегося подтягивались зеваки, в основном дети и случайные прохожие, рядом раздавался второй взрыв, более страшный и разрушительный.

Именно к подобной практике начали прибегать в Багдаде. Причем взрывы раздавались по очереди: сначала два взрыва в шиитском квартале столицы, где убивали шиитов, затем два взрыва в суннитском квартале столицы, где убивали суннитов. Было несколько улиц, где жили курды. Террористы устраивали свои взрывы и в этих местах, чтобы разделить общее горе на всех поровну. Было очевидно, что террористы действуют по какому-то дьявольскому плану, пытаясь вызвать общую дестабилизацию и деморализовать весь город. При этом страдали мирные граждане, старики, женщины, дети. Особенно дети, которые оказывались первыми у развороченных автобусов и машин, погибая в результате изуверских вторых взрывов.

В половине десятого приехал сотрудник посольства Михаил Гладков. Он сообщил, что вертолеты уже готовы. У дверей ждала машина для Головацкого, который должен был успеть забрать новые экземпляры геологических карт, присланных из Москвы. Он уехал в аэропорт еще до того, как туда выехала вся группа. Гладков отозвал Алену в сторону.

– Мы летим все вместе, – коротко сообщил он.

– Я знаю, – кивнула она, – нам сказали об этом еще вчера.

– Вы не знаете самого главного, – хмуро пробормотал Гладков, – во-первых, в Москве сумели договориться с израильтянами. Операция будет продолжена.

– Я так и думала, – пожала плечами Алена, – это было ясно с самого начала. Мы не допустили бы развития операции, если бы это противоречило нашим интересам. Они знали об этом. И мы знали об этом. И они знали, что мы знаем.

– Вторая новость не столь приятная, – пробормотал Гладков. – Я получил шифровку. Судя по всему, кроме нас, в группе будет еще агент-«крот». Завербованный агент израильской разведки.

– Неужели вы еще ничего не поняли? – улыбнулась Алена. – Это наш уважаемый глава делегации Фархад Алиевич Сеидов. Его завербовали для «одноразового использования». Мы об этом всегда знали.

– Не он, – возразил Гладков, – в шифровке особо указано, что это не он. Кто-то другой. В составе нашей делегации есть еще один «крот», наблюдающий за Сеидовым. Еще кто-то, кроме нас. Он позвонил вчера из Багдада, доложив о нашем прибытии. Это был не Сеидов.

– Их только четверо, – мрачно вспомнила Сизых, – одна женщина и трое мужчин. Кто из них?

– Они не знают. Но просят нас быть осторожнее. Один из четырех – возможный «крот», который будет контролировать нашу работу и постарается вывести нашего вице-президента на сына его бывшего друга. Нам приказано усилить наблюдение и не отпускать Сеидова одного.

– Куда уж больше, – пробормотала Алена, – мы и так достаточно тесно «слились» воедино.

– Что вы сказали? – не понял Гладков.

– Ничего. Будем за ним наблюдать и никуда его не отпускать, – согласилась Алена. – Интересно, кто из наших этот возможный «крот»? Мне казалось, что я их уже всех хорошо знаю.

Глава 2

Двое мужчин среднего возраста встретились в этом московском кафе. Они были знакомы достаточно давно. Представитель израильского посольства, координатор работы спецслужб Иосиф Шейнер и сотрудник Службы внешней разведки полковник Владимир Астахов. Обоим было примерно по сорок – сорок пять лет. Оба владели несколькими языками, у обоих был большой стаж работы в спецслужбах своих государств. И самое важное, что оба хорошо знали друг друга.

Со стороны могло показаться, что двое мужчин просто сидят за столиком и пьют кофе, обсуждая последний футбольный матч или деловые новости. Правда, никто не смог бы при желании прослушать их разговор. Оба одновременно включили небольшие скэллеры, находившиеся в их карманах, что автоматически исключало любое прослушивание их разговора, даже с помощью направленного луча. Можно было лишь подойти ближе, чтобы их услышать. Но они сидели в стороне, а в этот прохладный летний день, в три часа, в кафе почти не было посетителей. И, кроме официантки, к ним никто не подходил. Да и то они одновременно замолкали, когда она приближалась к их столу.

– Мы хотели бы обратить внимание вашей страны на недопустимое поведение представителей вашей военной разведки, – говорил Астахов. – Мы понимаем, что действия ваших сотрудников не были направлены против нашей страны. Но это ничего не меняет. Вы фактически завербовали и пытались использовать вице-президента нашей крупнейшей нефтяной компании.

– Дорогой Владимир, – добродушно заметил Шейнер, – я понимаю ваши чувства и вполне разделяю их. Но давайте будем откровенны. Ваш вице-президент стал таковым только неделю назад, а мы разрабатывали операцию уже почти шесть месяцев. И вы прекрасно знаете, что мы не могли использовать другого человека по определению. Он единственный, кто был нам нужен. Вице-президент компании «Южнефтегазпром» Фархад Сеидов, специалист, который двадцать два года назад работал в Ираке и спас высокопоставленного чиновника саддамовского режима Фаруха аль-Рашиди. Только он, и никто другой, мог помочь нам в нашей операции.

– Шесть месяцев представители вашей военной разведки работали на территории нашей страны, – подчеркнул Астахов. – Вы понимаете, как трудно теперь будет убедить нашу Государственную думу ратифицировать договор о безвизовом посещении наших стран.

– Им не обязательно сообщать о характере наших отношений, – ласково произнес Шейнер, – тем более что мы всегда можем договориться. Вы ведь с самого начала знали, кем именно мы интересуемся. Более того, по нашим сведениям, вы намеренно внедрили в окружение господина Сеидова своего агента, чтобы иметь возможность более пристального наблюдения за этим человеком.

– Не нужно сваливать с больной головы на здоровую, – попросил Астахов, – ваша резидентура в Москве нашла Сеидова, завербовала его и решила использовать против аль-Рашиди. Все правильно? И вы считаете, что мы должны были сделать вид, что ничего не происходит?

– Если ваша разведка завербует нашего гражданина для того, чтобы выйти на организатора террористических актов в Чечне или в Дагестане, мы не будем возражать, – заметил Шейнер. – Борьба с международным терроризмом – наше общее дело.

– Но не вербовка наших граждан.

– Он был единственный кандидат на эту роль. Человек, которого лично знает аль-Рашиди. У нас просто не было времени согласовывать с вами все наши действия.

– И поэтому ваши агенты выдали себя за представителей российских спецслужб?

– Верно, – улыбнулся Шейнер, – нужно было использовать психологический фактор. Он ведь азербайджанец, переехавший сюда в девяностом. И получивший позднее российское гражданство. Подсознательно он понимает, что его новая родина уже не прежний Советский Союз. И, конечно, он не откажется помочь российским спецслужбам. Кроме того, он человек, спасший отца аль-Рашиди, и, наконец, он представитель рода «сеидов», потомков пророка, которые пользуются особым уважением в мусульманских странах. Все это сказалось на нашем выборе. Мы полагали, что вы не будете возражать против «одноразового использования» господина Сеидова в Ираке. Он должен был только вывести нас на Юсуфа аль-Рашиди. Больше от него ничего не требовалось. Как только мы узнали бы о местонахождении аль-Рашиди, то сразу бы его ликвидировали.

– Передали бы американцам точные сведения и уничтожили бы это место ракетой. Заодно с нашим гражданином, – кивнул Астахов. – Только не говорите, что вы бы подождали, пока он уедет.

– Мы бы постарались сделать так, чтобы не причинить вреда вашему гражданину, – деликатно заявил Шейнер, – и больше мы бы никогда не использовали господина Сеидова в своих целях. Тем более что он уже был под вашим пристальным контролем.

– Вы незаконно установили прослушиваюшую аппаратуру у него дома, завербовали его, выдавая себя за сотрудников российской разведки. Трое ваших сотрудников задержаны, хотя одного мы отпустили. У него был дипломатический иммунитет.

– Мы бы просили отпустить и остальных, – мягко предложил Шейнер, – они не нарушали российских законов. Прослушивающую аппаратуру устанавливали совсем другие специалисты, которых сейчас нет в Москве. Наши сотрудники всего лишь выдавали себя за сотрудников вашего ведомства. Это не такой большой грех. И вербовали вашего Сеидова не в качестве израильского агента, а в качестве помощника российских спецслужб.

– Это вас не оправдывает.

– Дорогой Владимир. Вы опытный человек и знаете, как работают разведчики во всем мире. Мы не причинили никакого ущерба вашей стране. А вы с самого начала знали, чем именно мы занимаемся, и не мешали нам. Из этого мы сделали вывод, что возможная ликвидация аль-Рашиди отвечает и вашим интересам.

– Мы наблюдали за вами, пытаясь понять ваш интерес к Фархаду Сеидову, – подтвердил Астахов, – но вы бы поступали точно так же.

– Конечно. И мы знали, что вы за нами следите. И мы знали, что вы знаете о том, что мы знаем. Вот такой замкнутый круг. Мы особенно не скрывались. Открыто разговаривали с господином Сеидовым по телефону, открыто с ним встречались, не уходили от вашего наблюдения. И все наши разговоры вы имели возможность прослушивать.

– Вы понимали, что иначе мы просто остановим вашу операцию.

– Безусловно. А вы понимали, что мы свернем операцию, если вы нам начнете мешать. Обе стороны соблюдали «баланс интересов», если можно так выразиться. Поэтому мы просим освободить наших сотрудников, которые не причинили никакого ущерба вашей стране.

– В обмен на иорданского агента Шаддада Асмаи, которого вы арестовали на прошлой неделе, – сказал Астахов.

Шейнера, похоже, не удивила просьба его визави. Впрочем, опытных разведчиков трудно удивить. Уже идя на эту встречу, он примерно представлял цену, которую придется заплатить за освобождение двух сотрудников израильской военной разведки. В этом мире все имеет свою цену, а разведчики – те же бизнесмены, которые торгуются, чтобы получить «приличную скидку» и вернуться с этого базара с нужным «товаром».

– Шаддад Асмаи был захвачен на территории нашего государства как вражеский агент, – напомнил он, – мы его задержали и собираемся судить. Он собирал сведения о нашей противоракетной обороне.

– Не нужно, Иосиф, так говорить, – попросил Астахов, – он собирал совсем другие сведения. О вашей ядерной программе, которую вы успешно скрываете ото всех, в том числе и от ваших союзников американцев. Давайте будет откровенны. Шаддад Асмаи работал не только на иорданцев, и вы об этом тоже прекрасно знаете.

– В этих условиях израильский кнессет может не ратифицировать наш совместный договор о безвизовом режиме, – напомнил, лукаво улыбаясь, Шейнер.

– Мы полагали, что вы не будете сообщать в свой кнессет о провале иорданского агента, – сказал Астахов, – и учтите, что мы меняем двух сотрудников вашей военной разведки на одного иорданца…

– Который является двойным агентом и одновременно работает на иорданцев и на вас, – закончил за него Шейнер.

– Этого еще никто не доказал, – парировал Астахов.

– А вам нужны доказательства?

– Нет, – быстро ответил Астахов, – мы вполне доверяем вашему опыту.

– Что будет с господином Сеидовым?

– Он полетел в Басру на встречу с губернатором Хальдуном Нувайри. Вместе с делегацией.

– Вы знаете, кто такой губернатор Хальдун Нувайри?

– Да. Он личный враг аль-Рашиди. Именно с подачи Нувайри, который был заместителем градоначальника Багдада, были определены координаты дома аль-Рашиди. Американцы выпустили две ракеты, когда самого Юсуфа аль-Рашиди там не было. Погибли его мать, сестры, племянники. Он поклялся отомстить. Градоначальник уже погиб. На очереди губернатор Нувайри…

– Брата которого он уже убил, – напомнил Шейнер. – Это Восток, господин Астахов, там не прощают кровной вражды. А если «кровник» еще и политический противник, то ему мстят с особой жестокостью. Губернатор Нувайри может узнать, кто такой ваш Сеидов, и тогда его не спасет даже принадлежность к семье потомков пророка.

– Что вы предлагаете?

– Продолжить операцию. Как только Сеидов выведет нас на аль-Рашиди, мы будем считать нашу миссию завершенной.

– И вы сразу нанесете ракетный удар.

– У нас нет там своих ракет и самолетов, – напомнил Шейнер, это сделают американцы. Или англичане. А может, поляки или канадцы. Может, украинцы или грузины. Там много разных частей…

– Это сделают американцы, – жестко заметил Астахов, – и с вашей наводкой.