Второе рождение Венеры

«Женщина может иногда признаться в своих грехах, но я не знал ни одной, которая бы призналась в своих слабостях».

«Женщины вообще не могут быть абсолютно правдивыми. Они всем решительно лгут: судьям, своим любовникам, своим горничным и самим себе».

«В этом поразительном мире, созданном Аллахом, все так или иначе управляется Иблисом (Дьяволом). Наши страсти, наши пороки, наши несовершенства, наши недостатки. Иногда складывается такое впечатление, что Иблис просто назначен сюда присматривать за людьми как некий «управляющий» этим грандиозным, но нелепым заведением. Хотя каждый из нас все равно подсознательно помнит, что любая игра рано или поздно обязательно закончится встречей с Хозяином этого дома, который спросит с нас, в том числе и за уступки, которые мы делали «управляющему» из-за своих слабостей или в силу особенностей нашего характера. И плата будет непомерно высокой, ведь на кону будут наши души».

Глава 1

На островах Мадейры всегда хорошая погода. Эти острова находятся гораздо ближе к Африканскому континенту, чем к Европе, хотя и принадлежат уже много веков Португалии. Сюда любят приезжать на отдых богатые туристы из Европы и Америки, наслаждаясь почти всегда приятной погодой, ярким солнцем и прохладным бризом, дующим с Атлантического океана.

Столица Мадейры – Фуншал находится на самом большом острове, который тоже называется Мадейра. Именно здесь собрались три дня назад участники мировой конференции представителей женских организаций, проводящих свою очередную встречу, посвященную проблемам гендерного равноправия, борьбе против дискриминации женщин при их приеме на работу, оплате труда; участники конгресса даже рассматривали сексуальные проблемы, неизбежно возникающие в любом коллективе, где трудятся представители разных полов.

Конференцию освещали крупнейшие мировые информационные агентства, приславшие сюда своих корреспондентов. Она завершилась накануне вечером, и многие делегаты уже успели улететь в свои страны, покинув гостеприимный Фуншал. Другие собирались улететь сегодня. Размещенные в нескольких отелях города, они уже собирались отъезжать в аэропорт, когда атлантический ураган, резко изменив свое направление, повернул на острова.

Но об этом пока знали только метеорологи и диспетчеры навигационных служб авиакомпаний и кораблей, уже получившие строгие указания укрыться в многочисленных бухтах островов и не выходить в открытый океан. Пока же в этот субботний день на Мадейре была прекрасная погода и ничто не предвещало приближающегося урагана.

Отель «Куинта де Каса Брайя» считался одним из лучших на острове, если не самым лучшим. Бывшая усадьба плантатора, переоборудованная в роскошный отель с двадцатью девятью стандартными двухместными номерами, находящимися в первом корпусе, и с двенадцатью двухэтажными номерами-апартаментами, находящимися во втором корпусе. Там же располагались и два больших сьюта, в один из которых нынешним утром и вошла горничная, чтобы убрать его.

Пакита работала в этом отеле уже восемь лет и хорошо успела изучить вкусы и пристрастия гостей отеля. Если в нем появлялись молодые парочки, то уже утром они спешили в бассейн или на пляж, предпочитая ранние завтраки. Если останавливались мужчины, прилетевшие на отдых, то они, как правило, вообще не появлялись на завтраках, вывешивая табличку, чтобы их не беспокоили до полудня. Если одинокие женщины, то многое зависело от возраста и темперамента гостьи. Некоторые предпочитали вообще отказываться от завтраков или заказывали их в номер. Некоторые уезжали завтракать в другие места, а некоторые предпочитали дожидаться своих подруг или знакомых, завтракая в их обществе. Гостья сьюта прибыла сюда три дня назад на конференцию. Ей было уже под восемьдесят. Баронесса Элизабет Хильберг прилетела из Нью-Йорка, где проживала последние двадцать пять лет, после смерти своего супруга. Горничная Пакита уже успела запомнить распорядок дня баронессы за эти три дня. Гостья поднималась с рассветом, делала энергичные физические упражнения у бассейна и гуляла перед завтраком, чтобы ровно в половине восьмого оказаться в зале ресторана, где ее обычно ждал молодой человек, проживавший в одном из обычных номеров первого корпуса. Это был ее личный секретарь Энтони Дикинсон, с которым она завтракала. Он рассказывал ей о последних новостях, сообщал текущие сводки валют, которыми она очень интересовалась, несмотря на свой солидный возраст.

Затем они уходили на конференцию и возвращались в отель только к ужину. Поэтому Пакита вот уже два дня заходила в сьют не только утром, но и вечером, чтобы расстелить нетронутую кровать и положить на тумбочку маленькую плитку шоколада, полагавшуюся гостям. Сегодня утром она появилась в уже привычное время, в девять часов утра. И, конечно, сначала позвонила, как и полагалось в подобных случаях. Прислушалась. И снова позвонила. Но в номере уже никого не было. Она достала свой ключ и осторожно открыла дверь.

В просторной гостиной царил идеальный порядок. Баронесса не любила разбрасывать свои вещи по всем комнатам, предпочитая держать их либо на вешалках в шкафу, либо в чемоданах. Правда, чемоданов было четыре, и в них размещалось такое количество платьев, которое госпожа Хильберг могла бы надевать в течение целого месяца, но разве за это можно упрекать пожилую женщину, которая хотела выглядеть достойно и привлекательно даже в своем почтенном возрасте.

Пакита обратила внимание на стеклянную дверь, которая была закрыта. Дверь эта выходила в сад, и обычно баронесса держала ее закрытой, опуская жалюзи, которые надежно изолировали ее номер даже от нескромных взглядов. Пакита подумала, что нужно открыть дверь, чтобы проветрить гостиную. Она подошла и открыла дверь. Многие гости не закрывали эти двери, выходившие в сад, и не опускали жалюзи даже на ночь.

Пакита поднялась на второй этаж, где находился кабинет и спальня. В кабинет она даже не стала заходить, уже зная, что там не будет обычного мусора. Она вошла сразу в спальную комнату, направляясь в большую ванную. Все полотенца висели в идеальном порядке, эта старая женщина могла ухаживать сама за собой. Пакита улыбнулась. Есть такие гости, которые словно нарочно переворачивают все в комнатах и устраивают такой беспорядок, что приходится работать в их номерах больше обычного.

Она вышла из ванной и посмотрела на кровать. Почему гостья сегодня не убрала свою постель, подумала Пакита. Она подошла ближе и едва не вскрикнула от удивления и ужаса. В кровати лежала баронесса. Небольшого роста, мелкокостная, с умиротворенным птичьим лицом, пожилая женщина, казалось, просто заснула. Пакита подошла ближе. Теперь у нее не оставалось никаких сомнений. Их гостья заснула навечно, получив в награду, очевидно за свою праведную жизнь, столь легкую смерть. Она умерла во сне, даже не почувствовав боли, легко перейдя из одного состояния в другое. Плавно и без лишней суеты, не доставляя никому ненужных забот и волнений.

Пакита на всякий случай громко кашлянула. Баронесса не шевельнулась. Пакита набралась смелости и протянула руку, дотронувшись до одеяла. Но гостья лежала спокойно, уже не обращая внимания на земную суету. Пакита оглядела комнату. На комоде лежала сумочка баронессы и небольшая шкатулка. Горничная знала, что гости сьюта в их отеле обычно очень состоятельные люди. Она заколебалась. Можно взять сумочку и просмотреть ее содержимое. Рядом в небольшой шкатулке наверняка хранились ценности умершей. Одно кольцо или пара сережек могли навсегда вытащить Пакиту из бедности, обеспечить ее детей и внуков. Но Пакита только нахмурилась, не решаясь даже думать об этом. Она была набожной католичкой и не позволила бы себе ничего подобного. Кроме того, в отеле находился личный секретарь умершей, который наверняка точно знал обо всех ценностях и деньгах баронессы. Пакита даже испугалась, подумав, что ее останавливает не возможность согрешить, а опасность разоблачения. Она резко отвернулась от сумочки и шкатулки. Дьявол силен, но он не сможет овладеть ее душой. Она прошептала благодарность богу, не позволившему ей поддаться искушению, дотрагиваясь до своего крестика на груди. И снова оглядела комнату. На тумбочке справа от кровати она увидела небольшую куклу на подставке. И улыбнулась. Очевидно, баронесса была сентиментальным человеком, если возила с собой эту игрушку. Раньше гостья не оставляла куклу на тумбочке. Пакита подумала, что такую игрушку она могла бы подарить своей внучке. Но ей и в голову не пришло забрать куклу из комнаты умершей. Иначе душа покойной может явиться к ее маленькой внучке. Пакита еще раз улыбнулась этой игрушке и вышла из спальни, даже не подозревая, что именно сейчас начинается самая известная история, когда-либо происходившая на Мадейре.

В соседнем сьюте, расположенном за стеной, в своем номере проснулся другой постоялец отеля. Он обычно просыпался именно в это время, успевая к завтраку, который сервировали до половины одиннадцатого. Мужчина спустился вниз в гостиную, подошел к двери в сад, поднял жалюзи. В отличие от всех остальных гостей, он никогда не забывал опускать жалюзи, надежно защищая себя от возможного проникновения посторонних. Он уже собирался подняться на второй этаж в большую ванную комнату, чтобы принять душ и побриться, когда увидел мелькнувшую тень, словно кто-то поспешил спрятаться за деревом, когда он поднимал жалюзи.

Мужчина нахмурился. Он уже хотел было открыть стеклянную дверь, чтобы выйти в сад, но передумал. Возможно, ему всего лишь показалось, что там мелькнула тень. Он повернулся, чтобы подняться на второй этаж. Нужно было успеть побриться и одеться к завтраку. Уже подходя к лестнице, он через окно увидел проходившую мимо женщину. Она была в фирменном халате отеля. На голове было полотенце. Женщину можно было видеть только со спины. Она неторопливо прошла дальше. В этом не было ничего удивительного. С левой стороны здания находился большой открытый бассейн, куда обычно по утрам выходили гости отеля.

Мужчине было под пятьдесят. Он был высокого роста, широкоплечий, скорее походивший на бывшего боксера или борца. Крупные черты лица, внимательные глаза, тонкие губы, темные редкие волосы.

Пакита уже спускалась по лестнице, чтобы сообщить о случившемся менеджеру отеля, в то время как мужчина вошел в ванную комнату и встал под душ. Он успел тщательно побриться. Уже много лет он не пользовался электрической бритвой, предпочитая безопасные лезвия. Когда он оделся и уже был готов выйти к завтраку, из парка послышался какой-то шум. Он взглянул в окно. Двое неизвестных мужчин в штатском и офицер полиции в форме беседовали совсем недалеко от стеклянной двери его номера. Мужчина пожал плечами. Странно, что офицер полиции прошел в парк, где отдыхают гости отеля. Обычно сотрудники полиции стараются не появляться в таких местах, чтобы не тревожить гостей столь элитной гостиницы.

Он спустился на первый этаж номера. Его несколько смущало появление этих людей в парке отеля. Он снова подошел к стеклянной двери, взглянул на этих мужчин. Они жестикулировали, показывая на соседний сьют. Наверняка там что-то произошло, подумал мужчина. Он задернул занавеску, прошел к входной двери и вышел в коридор. В просторном коридоре находилось человек пять или шесть посторонних. Здесь же был менеджер отеля и его сотрудники, толпившиеся у входа в соседний сьют. Рядом топталась супружеская пара из Австралии, живущая в соседнем номере. Гость подошел ближе.

– Доброе утро, – сказал он по-английски, – что здесь случилось?

– Наша соседка умерла сегодня утром, – пояснил глава семейства, высокий мужчина лет шестидесяти, – а вы разве ничего не слышали?

– Нет, я только недавно проснулся и был в ванной комнате, – пояснил гость.

– Полиция приехала минут пятнадцать назад, – сообщил его собеседник, – наверно, они сейчас будут нас допрашивать. Но мы тоже ничего не слышали. Все говорят, что несчастная баронесса умерла во сне. Уже вызвали ее личного секретаря.

– Сколько ей было лет?

– Не знаю, – улыбнулся австралиец, – но думаю, что под восемьдесят. И она, кстати, хорошо выглядела. Каждое утром ходила в бассейн, мы с женой все время ее там видели. А сегодня мы ходили на утреннюю рыбалку. Очень рано ушли из номера. Здесь можно взять удочки напрокат, и рыбалка здесь интересная.

– Да, мне говорили об этом. Откуда вы знаете, что умершая была баронессой?

– Об этом знает весь отель. Они же прилетели сюда на какое-то свое женское совещание, – усмехнулся австралиец, – чтобы поговорить и посоветоваться, как половчее унижать всех мужчин. Терпеть не могу все эти женские организации, которые изо всех сил стараются доказать, что мы все одинаковые существа.

– Патрик, как тебе не стыдно, – вмешалась его супруга.

– Нет, серьезно. Если дать им волю, то они потребуют, чтобы мы тоже рожали или кормили грудью, – прошипел Патрик. – Неужели все эти эмансипированные дуры не понимают, что мы всегда будем разными, такими нас сотворил бог.

– Она умерла, а ты богохульствуешь, – упрекнула его супруга.

– Я только говорю, что мы разные, – обиженно ответил Патрик, – и не нужно создавать все эти женские организации, которые чересчур рьяно борются за свои права. Иначе мы создадим мужские организации, чтобы защищать свои собственные права.

– Тише, приехали врачи, – остановила его жена.

Двое мужчин и женщина в белых халатах прошли в номер умершей. Менеджер отеля вошел вместе с ними.

– Может ее убили? – предположил Патрик. – Хотя горничная уже успела всем рассказать, что баронесса умерла как святая, во сне.

– Тогда все в порядке, – кивнул мужчина, – я думаю, что нам лучше не толпиться в коридоре, чтобы не мешать работе врачей и сотрудников полиции. Надеюсь, что госпожа баронесса уже в раю, если она прожила столь праведную жизнь.

Он обошел группу людей, направляясь в ресторан, где уже сервировали завтраки, когда увидел идущего навстречу ему мужчину. Он замедлил шаг, шедший ему навстречу мужчина тоже замедлил шаг. Они сближались друг с другом, словно не веря своим глазам. Наконец они остановились в двух шагах друг от друга.

– Не может быть, – прошептал встречный, – этого просто не может быть. Как ты здесь оказался?

– Приехал на ваш чудесный остров, вот иду завтракать, – объяснил мужчина.

– И оказался здесь в день смерти баронессы Хильберг? Честное слово, я иногда начинаю верить в бога. Такое совпадение просто невозможно. Подожди, я только сейчас все понял. Значит, это ты живешь в соседнем с ней сьюте?

– Да, Фернандо. Я прилетел вчера вечером.

Люди, толпившиеся в коридоре, уже обратили внимание на эту странную парочку. К ним подошел менеджер отеля, уже вышедший из номера.

– Кто это такой, господин начальник полиции? – спросил он у мужчины, шедшего к сьюту.

– Тебе повезло, Виржилио, – усмехнулся начальник полиции всех островов Мадейры, – перед тобой самый лучший в мире эксперт-аналитик. Если баронесса умерла своей смертью, то он подпишет нам нужное заключение. А если ей помогли, то он сумеет вычислить убийцу, даже если тот попытается скрыться в аду.

– Кто вы? – спросил удивленный менеджер.

– Обычно меня называют Дронго, – услышал он в ответ.

Глава 2

Начальник полиции Мадейры Фернандо ди Фигейреду проработал больше двадцати лет в Интерполе. После того как ему исполнилось сорок пять лет, он вернулся на Мадейру, откуда был родом, и сразу получил должность первого заместителя начальника полиции. Через два года он был уже начальником полиции. Фернандо ди Фигейреду был опытным и знающим офицером, но вся его деятельность на островах сводилась к задержанию мошенников и карточных шулеров, которые десятками появлялись здесь. Иногда попадались и обычные карманники. Еще реже – грабители. На островах было трудно спрятаться или сбежать без ведома местной полиции, поэтому серьезных преступлений здесь почти не было. Здесь не угоняли автомобили, не грабили туристов, не похищали детей и почти не случалось никаких других серьезных преступлений. За последние несколько лет, пока ди Фигейреду был начальником полиции, здесь произошло только четыре убийства. Из них дважды убийства произошли в пьяных драках, один раз муж приревновал свою супругу к заезжему гостю и убил ее, и еще один раз прибывший на остров альфонс задушил свою богатую подругу. Во всех четырех случаях убийцы были немедленно задержаны и переданы судебным органам.

Смерть баронессы Хильберг, о которой ди Фигейреду сообщили сегодня утром, в общем-то была обычным явлением. На острове не так уж редко происходило подобное: приезжие умирали в результате сердечных приступов из-за перемены климата или в результате несчастных случаев. Но баронесса прибыла на всемирную конференцию и о ее появлении на островах Мадейры сообщили многие телевизионные каналы. Теперь они наверняка сообщат о смерти Элизабет Хильберг. К тому же начальнику полиции передали сообщение о надвигающемся на острова урагане, из-за которого будут отменены все вылеты самолетов. Последний лайнер вылетел из аэропорта полчаса назад.

Поэтому в отель ди Фигейреду прибыл в скверном настроении. Когда в коридоре он увидел идущего навстречу ему Дронго, он не поверил своим глазам. Работая в Интерполе, он дважды встречался с этим человеком и хорошо знал о его способностях. Встретив его в коридоре отеля, где умерла баронесса Хильберг, он поверил в чудеса. Перед ним был Дронго, человек, способный распутать самые сложные и запутанные дела. Теперь можно было не сомневаться, что заключение столь известного эксперта не вызовет сомнений ни у одного журналиста.

– Хорошо, что ты оказался именно здесь, – радостно сказал ди Фигейреду, – пойдем, я покажу тебе, что там произошло.

– Давно ты начальник полиции на этом острове? – спросил Дронго.

– И не только на этом. На всех островах. Я же местный, приехал сюда сразу после того, как закончил свою службу в Интерполе.

На первом этаже находились сотрудники полиции и прокуратуры. Некоторые сидели на стульях. Все поднялись при появлении начальника полиции.

– Он со мной, – показал ди Фигейреду на следовавшего за ним Дронго.

Они поднялись на второй этаж. В спальной находились врачи и прибывший сюда дознаватель. Это был молодой офицер полиции Жуан Абрамшис. Ему было всего двадцать семь лет. Чуть выше среднего роста, молодой, спортивный, увлекающийся теннисом, он был местный уроженец. У него были курчавые черные волосы, как у большинства местных жителей, но кожа лица была на удивление светлой, а глаза зеленые. Очевидно, среди его предков были представители североевропейских национальностей, ведь Мадейра много веков была точкой пересечения интересов европейских стран, чьи корабли, среди которых были корабли викингов, норманнов, французов, англичан, испанцев, голландцев, португальцев, нередко заходили в порты островов. Увидев поднявшегося на второй этаж начальника полиции, Абрамшис сразу подошел к нему. Он был в темно-сером штатском костюме, и поэтому начальник полиции начал с его представления.

– Это наш самый перспективный офицер Жуан Абрамшис, – сказал ди Фигейреду показывая на своего подчиненного, – к тому же он наш местный чемпион по теннису. А это господин Дронго. Самый лучший эксперт в мире из всех, кого я знал, работая в Интерполе. И хотя он родился в Баку, большую часть жизни живет в Москве, а семья его находится в Италии, он настоящий «гражданин мира», появляющийся в любой точке нашего небольшого земного шара.

– Я слышал про вас, – вежливо кивнул офицер.

– Скромно сказано – «слышал». Ты должен был читать о его расследованиях во время учебы в полицейской академии. Что у вас здесь произошло?

– Врачи говорят, что баронесса умерла во сне, – коротко доложил Абрамшис, – никаких следов насильственной смерти.

– Нашла где умереть, – пробормотал ди Фигейреду. – Вот видишь, – сказал он, обращаясь к Дронго, – даже здесь случаются такие неприятные инциденты. Даже в таких великолепных отелях. Вы закончили? – спросил он у врачей.

– Да, – кивнул один из них, – ее нужно отвезти в морг на вскрытие. Но я почти уверен, что она умерла от внезапного тромбоза. Закупорка сосудов. В ее возрасте такое может случиться в любой момент. Мне сказали, что по документам ей семьдесят восемь.

– Можете спуститься вниз, – разрешил начальник полиции, – сейчас я распоряжусь насчет ее тела.

Все находившиеся в спальне осторожно вышли из комнаты. Ди Фигейреду остался вместе с Дронго. Он подошел к лежавшей в кровати баронессе. Откинул одеяло, взглянул на покойницу.

– Что ты думаешь об этом? – спросил он у Дронго.

– Я спал в соседнем сьюте и ничего не слышал, – признался Дронго, подходя к кровати, – судя по всему, она действительно умерла естественной смертью. Возраст почтенный, явных признаков насильственной смерти нет…

– Пусть еще посмотрит наш патологоанатом. Один на все острова, – сообщил ди Фигейреду, накрывая одеялом покойную, – надеюсь, что он ничего не найдет. Но нам понадобится твое заключение.

– Пожалуйста. Но я сегодня улетаю. Успеете?

– Никуда ты не улетишь, – покачал головой начальник полиции, – все рейсы отменены, всем кораблям приказано укрыться в портах. На острова надвигается ураган. Через час или полтора он уже будет здесь.

– Вот поэтому я не люблю летать, – пробормотал Дронго, – здесь я сделал только промежуточную остановку. Возвращался к семье в Италию. Нужно было сразу лететь в Рим, но я решил побывать на Мадейре. Никогда здесь не был, просто любопытно. Между прочим, я не знал, что ты здесь начальник полиции.

– Я же местный, – повторил Фернандо ди Фигейреду, – к тому же с таким опытом работы в Интерполе. Хотя если честно, то здесь почти не бывает серьезных преступлений. Самые большие неприятности доставляют эмигранты из Марокко, которые пытаются любыми способами пробраться на наши острова, чтобы потом переехать в Европу, уже без визового оформления. Ты даже не представляешь сколько подобных людей мы отлавливаем и возвращаем назад, в Африку. Придется тебе провести на острове лишний день. Надеюсь, что ты не будешь скучать.

В этот момент в комнате снова появился Жуан Абрамшис. Он переминался с ноги на ногу, очевидно, собираясь сообщить нечто неприятное.

– Что случилось? – спросил ди Фигейреду.

– Ее секретарь, – пояснил Абрамшис, – мы проверили все ее вещи. Ценности и деньги на месте, кредитные карточки никто не трогал, но ее секретарь уверяет, что пропала ее кукла.

– Что пропало? – не поверил услышанному начальник полиции.

– Ее кукла, – уныло повторил офицер, – он говорит, что она очень дорожила этой куклой.

– Старая маразматичка, – пробормотал ди Фигейреду, – впала в детство и возила с собой свои куклы. Скажите, что полиция не занимается розыском кукол. Это не наше дело. Если ее смерть была естественной, то нас эти куклы просто не интересуют. Главное – ценности и деньги. Сколько у нее было наличных?

– Около четырех тысяч евро, – сообщил Абрамшис.

– Ничего не пропало?

– Нет.

– А ценности? Она возила с собой разные серьги и кольца?

– Два комплекта от фирмы «Шопард» и один большой комплект от «Ван Клиффа», – сообщил Абрамшис, – еще одно кольцо работы известного итальянского мастера. Полная опись вещей была составлена ее личным секретарем Энтони Дикинсоном. Мы проверили, все ценности лежали в ее шкатулке, ничего не пропало.

– Очень хорошо. Скажи, что насчет исчезнувшей куклы мы тоже подумаем. Создадим оперативную группу и бросим ее на поиски исчезнувшей куклы, – пошутил ди Фигейреду. – Самое главное, что все ценности и деньги на месте. А как кредитные карточки?

– Шесть кредитных карточек, – ответил Абрамшис, – все на месте в ее портмоне.

Этот офицер явно знал свое дело. Дронго одобрительно кивнул, Абрамшис сообщал все эти сведения, никуда не заглядывая и полагаясь на свою память. Он четко отвечал на вопросы, которые задавал ему начальник полиции. Очевидно, несмотря на молодость, Абрамшис был опытным и работоспособным офицером.

– Тогда скажи, что куклы нас не интересуют, – отмахнулся ди Фигейреду.

– Я уже сказал ему это, но он настаивает на личной встрече с вами.

– Сначала нужно провести вскрытие. И вообще, посоветуй ему вести себя более сдержанно. Ведь он может оказаться первым подозреваемым, если неожиданно обнаружится, что его хозяйка умерла от подозрительного несварения желудка или выпив какую-нибудь гадость. Кажется, он обязан был повсюду сопровождать ее?

– Они были вместе, – кивнул Абрамшис, – но он настаивает, что должен сообщить вам какие-то важные сведения.

– Ладно. Пусть поднимется. Нам еще не хватало заниматься куклами, – в сердцах пробормотал ди Фигейреду.

Абрамшис поспешил выйти.

– Нужно скорее отправлять тело в морг и готовить заключение, – недовольно сказал начальник полиции, – пройдем в кабинет, чтобы не мешать им забирать тело.