Буддийские мастера-маги. Легенды о махасиддхах

Пожалуй, ничто не может подарить нам такого полного понимания сути тантрического буддизма, как жизнеописания его основателей. К обширному литературному наследию Тибета относится также текст под названием «Легенды о восьмидесяти четырех махасиддхах». Считается, что это уникальное собрание историй о махасиддхах продиктовал тибетскому переводчику Мондубу Шерабу индийский Мастер Абхаядатта Шри. Это произошло в XII веке, незадолго до исчезновения буддизма в Индии. В легендах о махасиддхах отразилась сущность индийской тантрической традиции, а также дух йогинов и мастеров тантрической медитации. В то же время пелена мифов, опутывая эти истории, защищает от непосвященных сакральные тайны учения.

В наши дни в передаче универсальных, практических элементов тантрического буддизма с Востока на Запад неясные архаичные аспекты индийской культуры препятствуют его пониманию. Поэтому, адаптируя буквальный тибетский перевод историй о махасиддхах, мы старались в каждом жизнеописании поставить акцент на принципах тантрической практики и на человеческих качествах, проявляющихся на фоне очевидных культурных различий. Таким образом, были опущены повторяющиеся и не относящиеся к теме пассажи, переработаны неясные места в описаниях, а в некоторых легендах слегка видоизменена сюжетная линия. Количество самих историй сокращено с восьмидесяти четырех до пятидесяти четырех, тем не менее строфы, в которых гуру передает ученику тайные поучения, в представленных легендах звучат максимально близко к тибетскому оригиналу. Надеемся, что, опустив неясные моменты в этих историях, мы создали контекст, открывающий доступ к пониманию важнейших аспектов философии сиддхов – философии недвойственности и пустоты.

Традиция сиддхов

VIII век в Индии ознаменовал окончание целой эпохи: великие достижения периода Гупта уже стали историей, наступило временное затишье перед окончательным расцветом индуистской цивилизации. Общество пребывало в тисках жестких правил – в социальном укладе господствовала формальность, подавляя дух и чувства, а в религии доминировали ритуалы. В то время как пандиты великих академий посвящали себя схоластическому буквоедству на мертвом языке, на рыночных площадях святые садху продавали свое благословение. У западных границ Индии сконцентрировались бесчисленные турецкие орды, и угроза их вторжения, грабежей, поджогов и кровавых расправ дамокловым мечом нависла над Индийским полуостровом.

В таких условиях возникла новая форма буддизма, которой предстояло вернуть к жизни задыхающееся общество. Последнему, третьему циклу поучений Будды Шакьямуни было дано название тантрический буддизм, или Ваджраяна. Со временем Тантра стала преобладать в религиозной жизни Индии. Она также распространилась в Центральной Азии, Китае. Японии, а в Тибете стала неотъемлемой частью всех аспектов жизни. До недавнего времени западные исследователи придерживались либо ортодоксального взгляда брахманов на нетрадиционную для них Тантру, либо рассматривали ее с точки зрения ранних буддийских подходов Хинаяны и Махаяны. Однако последние двадцать лет тибетские ламы, находясь вдали от своей родины, в изгнании, демонстрируют Западу чистую, живую тантрическую традицию. Такая передача привела к переоценке подходов к самой Тантре.

Образчики нового буддизма, высочайшие проповедники Тантры, стали называться сиддхами. Еще на заре распространения Тантры в Индии, в VIII веке, сиддхи стали воплощением неподдельной духовности, поднявшейся с самого дна общества. Отречение, чуждое лишенным жизни нормам социального и религиозного уклада, в котором общество приравнивалось к запутанности, стало главным условием духовного развития. Дух чистого мистицизма сиддхов поставил их вне общественных норм, сделал антиортодоксами и антисхоластиками. Они придерживались простого и свободного образа жизни, не принимая дисциплину, установленную общественными институтами. Восстав против пустых ритуалов, шарлатанства, лживого философствования, кастовой системы и ритуальной чистоты брахманов, сиддхи стали мятежниками, борцами с традиционными предрассудками. Они учили скорее пространственно-временной сопричастности, чем метафизическим спекуляциям. Многие из них были музыкантами и поэтами, их постижение отразилось в чудесных мистических песнях, написанных просторечным языком, использующим такие метафоры, как дом и семья, скотоводство и ремесла, а также любовь и чувственная близость.

В своем радикальном настрое по отношению к ортодоксальному порядку сиддхи не шли на компромисс и любой ценой отстаивали свои идеалы свободы. Поскольку Тантра получала все более широкое признание, ее сторонников все меньше отождествляли со странствующими йогинами, членами тайного культа. В период между IX и XII веками Восточной Индией управляла империя, возглавляемая королевской династией буддистов, которые поддерживали развитие тантрического буддизма. Во времена королей Пала тантрическую революцию приняли в общественном истэблишменте. Несмотря на то что враждебность между общественными институтами и последователями Тантры сохранилась, короли Пала основали Викрамашилу и Одантапури – монашеские академии по изучению тантрической литературы. Именно здесь были составлены многочисленные комментарии к основным тантрическим текстам.

В этот более поздний период эволюции тантрического буддизма сиддхи проявили свою глубокую терпимость и широту взглядов, став неотъемлемой составляющей общества. По происхождению и роду занятий восемьдесят четыре махасиддха представляют всевозможные социальные слои, демонстрируя полный спектр человеческого опыта. Среди них – священники-брахманы, ученые, монахи, короли и министры, купцы и торговцы, охотники и слуги. В числе выдающихся сиддхов встречаются мойщик, пастух, вор, мошенник, азартный игрок и проститутка. Некоторые из сиддхов страдали серьезными заболеваниями. Постижением, обретенным как мужчинами, так и женщинами, последователями Тантры, – независимо от их социального статуса и образа жизни – стало осознавание природы Будды во всех живых существах. Благодаря карме все они однажды встретились с гуру, получили посвящение в линию передачи тантрических наставлений, а также в практику тантрической медитации.

Наряду с империей Пала в Бенгалии, ставшей центром власти и влияния в Тантре, другие регионы Индии также внесли свой вклад в традиции сиддхов. В Уддияне на северо-западе, располагавшейся на территории нынешней долины Сват в Пакистане, зародилось несколько важных тантрических линий передачи. На юге Индии главным центром тантрического буддизма стал Канчи – нынешний город Канчипурам в штате Тамилнад. Возможно, именно там возникли первые тантрические культы. В легендах о махасиддхах несколько раз упоминается священная гора Шри Парвата (сегодня штат Андхра-Прадеш) – одно из важнейших мест силы периода сиддхов. Этот статус сохранился и по сей день. Из общего числа восьмидесяти четырех махасиддхов с югом Индии связаны имена девяти, с северо-западом – только двоих, а с востоком – сорока семи.

В середине XII века империя Пала была разгромлена индуистской династией Сена, просуществовавшей, впрочем, недолго. В 1199 году, когда армия турок вторглась в Восточную Индию, турецкий генерал разгромил академию Викрамашила как военную крепость, перерезал всех монахов, сжег бесценную библиотеку и уничтожил здание самой академии. В последовавшей за этим яростной расправе со стороны мусульман лишенные какой-либо поддержки буддисты во всей северной части Индии погибали за свою веру, скорее принимали ислам, чем брались за меч, или бежали в Гималаи. В соседние Непал и Тибет хлынули потоки беженцев, что в конечном итоге принесло неизмеримую пользу тантрической традиции этих стран. В самой Индии тантрический буддизм ушел в подполье, а с течением времени и вовсе смешался с более жизнеспособными индуистскими линиями тантрической передачи. Элементы буддийской Тантры можно и теперь различить в традиции йогинов-натхов, а также в суфийской традиции Кабира, великого поэта Средневековья, и даже в произведениях бенгальского поэта Рабиндраната Тагора.

О терминах

Кем же были эти искатели духовных приключений? Чему они учили? Что практиковали? Отвечая на эти вопросы, будет полезно дать определение некоторым словам на санскрите, у которых нет эквивалента в русском языке.

Первым таким словом является «сиддх». Сиддхами называют практикующих Тантру, достигших цели медитации. Такое духовное достижение, или совершенство, называется «сиддхи» и объединяет два значения: магические, «обычные», способности и само Просветление – абсолютную силу. Значение слова «сиддх» можно было бы передать такими словами, как «святой», «маг», «волшебник» или «последователь», но и их было бы недостаточно, поскольку понятие «сиддх» отражает образ жизни, уникальную модель существования и совершенно определенные устремления. Упоминание о связи индусов с сиддхами оказывает на них магическое действие. Йогин или йогиня могут обрести титул «сиддх», если способны проходить через стены, летать, лечить больных, превращать воду в вино или читать мысли. Если же глаза этих практикующих светятся безумным блеском, а в волосах метровой длины находится ваджра, если они посыпают себя пеплом и своим присутствием могут усмирить стаи бродячих псов, если от их песен на глаза наворачиваются слезы, если они способны склонить преданных жен оставить свои семьи, если они едят из человеческих черепов, разговаривают с птицами, спят с прокаженными, плачут при виде ребенка, страдающего параличом, бесстрашно укоряют власть предержащих в отсутствии морали или совершают любое другое действие, противоречащее общепринятым нормам, демонстрируя «высшую» реальность, – в таком случае они вряд ли являются сиддхами.

Таковы взгляды, распространенные среди тех, кто не имеет представления о духовной цели сиддхов – Махамудре, состоянии Будды. Конечно, сиддхов можно встретить и среди неприметных офисных работников, фермеров или рабочих на фабриках. Сиддх может быть королем, монахом, слугой или продажной женщиной. Приставка «маха» означает «великий», «изумительный», «величайший». Таким образом, махасиддхи – это величайшие из всех реализованных сиддхов.

Слово «садхана» иногда переводят как «духовная дисциплина». Тем не менее оно также означает «психо-экспериментальные техники экстаза и выхода за пределы личности» или «активность тела, речи и ума, мотивированная обетом Бодхисаттвы». В более узком понимании «садхана» указывает на «медитативную практику йогина или йогини, основанную на поучениях Гуру» или же на «практику основной медитации посвященного».

В жизни тантрика – практикующего Тантру – садхана является центральным аспектом, точнее, она становится всей его жизнью. На самом деле то, насколько жизнь практикующего не интегрирована в садхану, отражает степень неисполнения обещания, данного во время посвящения. Такая клятва – обет, подтверждающий намерение практикующего без остатка посвятить всего себя недвойственному, всепронизывающему опыту Просветления. Садханы махасиддхов могут быть так же разнообразны, как и личности самих махасиддхов, хотя большинство их практик можно отнести к медитативным фазам построения и завершения.

Неизменной целью садханы махасиддхов являются совершенства Махамудры – не что иное, как опыт Просветления, который пережил сам Будда. Используемое повсюду туманное понятие «Просветление» можно определить как непреходящее, абсолютное переживание единства всего, недвойственное постижение окончательной реальности, Ясный свет, всепроникающее осознавание или растворение индивидуума во вселенском уме. Просветление Будды описывается как безграничная, сочувственная, самоотверженная чуткость к другим, которую мы называем любовью. Это и есть сиддхи Махамудры.

Сиддхи Махамудры неизменно сопровождаются проявлением «обычных» сил, но не наоборот. «Обычные» совершенства зачастую определяют как обретение восьми великих сил, шести экстрасенсорных способностей и четырех трансформирующих видов действий.

В различных традициях восемь великих сил описываются по-разному. Совершенства, которые обрел Нагабодхи благодаря Нагарджуне, об этом гласит одна из приведенных здесь легенд, заключались в его способности проходить сквозь твердые вещи, владеть магическим мечом мудрости, растворять и создавать предметы, быстро перемещаться в пространстве, отыскивать как материальные, так и метафизические сокровища; он обладал также третьим глазом и способностью создавать пилюли бессмертия. Все описанные здесь сиддхи можно воспринимать буквально или фигурально – в зависимости от понимания и веры ученика. Так, способность сиддха проходить через стены можно в буквальном смысле объяснить его магическим умением вселять веру в других, а в фигуральном – показывать природу реальности как сон, иллюзию или галлюцинацию, в которых весь мир переживается как пространство и свет.

Любые совершенства нужно понимать в ключе основной концепции – «все является умом». Для сиддха не существует двойственности «тело-ум» или «тело-дух». Присущее им качество использовать особые способности как инструмент в садхане превращает сиддхи в «великие». Шесть экстрасенсорных сил – это ментальные способности того же порядка, что и великие сиддхи: умение читать мысли, память о прошлых жизнях; способность понимать все языки людей, животных и птиц – «божественное ухо»; ясновидение, или «божественный глаз» – астральное видение, в особенности интуитивное знание о страдании других существ; способность проявлять чудеса – управление стихиями, полеты, умение ходить по воде; а также способность останавливать и тушить эмоциональность. Все эти силы махасиддх, являющийся Бодхисаттвой, может применять для себя и других, чтобы развивать до максимума изначальное переживание экстаза. Способность проявлять такие силы вне медитации и по собственной воле является истинным признаком успеха в садхане.

Преобразующие виды активности – успокоение, обогащение, контроль и разрушение – включают восемь великих совершенств и шесть экстрасенсорных сил, а также любые другие искусные методы, которые успокаивают ум, наполняют его качествами, контролируют или управляют им, какой бы ни была цель, или устраняют его. Несмотря на то что эти техники четырех видов изменения сознания обретаются спонтанно, сиддх остается в бездействии до тех пор, пока его не посетит интуитивное видение, что нужно сделать в определенный момент. В этом интуитивном осознавании, представленном четырьмя дакинями, находится ключ к видам трансформирующей активности.

Другой термин, который мы часто используем, – «сансара». Существует несколько сжатых выражений, объясняющих это понятие, – «колесо жизни», «круговорот перерождений», «цикл запутанности», «переселение существования». Но ни одно из них не отражает полностью смысл понятия «сансара». С эзотерической точки зрения сансара – это отчаянный круговорот перерождений, определяемых кармой: в мире людей, в раю и аду, в мире духов и животных. В этом смысле сансарой является вихрь ума, направляемый сменяющими друг друга разнообразными сложными эмоциональными состояниями, которые описываются как шесть миров существования, обусловленных мыслями.