- -
- 100%
- +
© Андрей Абинский, 2017
ISBN 978-5-4483-9399-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предисловие
Если увидеть дурной сон и рассказать о нем кому-либо, этот сон наверняка не сбудется.
Все имена и фамилии являются вымышленными.
Совпадения с реальными персонами – чистая случайность.
А. С. Абинский
Глава 1
Умом Россию не понять,
Аршином общим не измерить…
Ф. Тютчев
В Багетном зале удобно разместились тридцать солидных мужчин и восемь ухоженных женщин. Они окружили П-образный стол и нетерпеливо поглядывали на высокое кресло президента. Невидимый кондиционер гонял струи прохладного воздуха. В высоких окнах торчали зубья кремлевских стен. На них топтались и чистили перья весенние голуби. Солнце бросало искры на зелёную скатерть и отражалось в хрустальных графинах. Утро обещало хороший день.
– Огласите повестку, Виктор Сергеевич, – спросил пресс-секретаря журналист Неверов.
Виктор Жеков, советник президента, и сам не ведал о причине аврала, поэтому ответил уклончиво:
– Всему своё время…
Публика заметно нервничала. Внезапные форумы чреваты неожиданными последствиями и кадровыми рокировками. Не угадаешь, кому достанется по шапке, а кому – по шее.
Экономист Дерюгин налил себе из графина и с удовольствием выпил.
– В употреблении не замечен, – сказал ему желчный Медлинский. – Но по утрам часто пил холодную воду…
Медлинский отвечал за культурную жизнь страны и всерьёз утверждал, что Иосиф Кобзон поёт гораздо лучше, чем Эдит Пиаф.
Дерюгин презрительно фыркнул и налил второй стакан.
Валентина Сагдеева придирчиво рассматривала собственный маникюр. Один ноготок отслоился и это её сильно огорчило.
Тяжеловес Натан Кожин страдал в тесном кресле, положив длинные руки на крышку стола. Его кулаки годились для забивания свай.
– Этот-то зачем здесь? – спросила Сагдеева депутата Рапсодина.
– Он в Думе, советником по ударным проектам, – ответил Рапсодин.
– Да ну… он же боксёр… человека били по мозгам всю жизнь…
– Это, у кого они есть. Кожину боятся возражать. Полтора центнера живого мяса. Главная опора «Единой России».
В дверях появился Дмитрий Погодин:
– Hello camaradas! – поздоровался он и отвесил мимолётный поклон.
Дипломат и философ знал шесть языков и, бывало, говорил сразу на всех. Как-то с чехами он общался на китайском.
– Нихау! – ответила за всех Сагдеева.
Раньше она была гимнасткой, потом тренером в Поднебесной и умела здороваться на китайском.
Следом за Погодиным вошел президент. Все встали, пытаясь угадать настроение лидера.
– Здравствуйте, господа, – президент обвёл взглядом собрание. Кивнул насупленному коммунисту Забродину. – И товарищи! Прошу садиться.
Президент взобрался на своё кресло и стал немного выше. Справа от него, над столом едва возвышался премьер Хромов. В этом положении его голова казалась пропорциональной.
– Сегодня обойдемся без формальностей, – сказал президент. – И без обычного протокола. Прения, высказывания, реплики – в свободном формате. Разумеется, без лишнего базара. Представители правящей здесь? Оппозиция? Системная оппозиция, не системная? Журналисты?
– Пятая колонна отсутствует, – ухмыльнулся фсбэшник Жбанков.
– Надо было доставить. И непременно с конвоем, – задиристо сказал либеральный демократ Колганович. – И замочить в сортире, не отходя от кассы!
– С божьей помощью, – согласился патриарх отец Онуфрий.
– Не грешите плагиатом, коллега, – заметил Жбанков. – Это знаменитый афоризм президента.
– Из лексикона питерской подворотни, – не смолчал журналист Неверов.
Холодный циник Неверов любил лошадей и не любил попов. Патриарх опасался наглого борзописца и охотно перекрестил бы его своей палкой.
– Об чём базар будет? – тихонько спросил депутат госдумы Тимохин у своего соседа, депутата Учаева.
Оба в прошлом были спортсменами и вышли из лихих девяностых. Штангист Учаев был в Солнцевской группировке, а борец Тимохин возглавлял Тамбовскую. Теперь они подружились, отрастили животы и носили красные галстуки.
– Про бабки стрелка, – ответил Учаев коллеге. – Об чём ещё с утра можно перетирать?
Однако бывший громила не угадал.
Президент вынул из папки лист бумаги и, глядя в него, сказал:
– Господа, я пригласил вас сегодня, чтобы решить архиважную государственную задачу! Необходимо выработать концептуальную версию русской национальной идеи. Прямо здесь и прямо сейчас!
Президент сделал паузу и оглядел притихший зал. Вопросов не было.
«Идеи есть, а денег нет», – сказал про себя премьер министр.
– Здесь присутствуют делегаты всех мастей, пардон, всех слоёв общества, – продолжал президент, – партийные и беспартийные лидеры, представители духовенства и средств массовой информации, бизнеса и силовых структур.
«Сталина на вас нет», – подумал коммунист Забродин.
– Затянувшийся кризис и международные санкции подрывают экономику страны, – говорил президент, – а, главное, доверие электората. Доверие к легитимно избранной власти. А впереди, как вы знаете, выборы.
«Знаем мы ваши выборы. Карусели, вбросы и мертвые души», – подумал либеральный демократ Колганович, но вслух промолчал.
– Госдеп не дремлет, – продолжал президент. – Недруги спят… спят и видят Россию, стоящую на коленях и с протянутой рукой. В этой обстановке нужно сплотить народ вокруг «Единой России» и воодушевить его общей национальной идеей. Прошу высказываться по существу.
Как и положено, самая быстрая реакция была у военных:
– Лучше всего народ объединяет война, – сказал генерал из «ястребов». – Рано мы расслабились в Сирии. Из Украины тоже рано ушли.
– В Украине не было наших регулярных войск, – уточнил президент. – Там сражались бывшие военные. Соответственно патриотически настроенные. По велению горячих сердец.
– Ну да… бурятские танкисты, псковские десантники, – ехидно заметил правдолюб Федянин.
Президент поднял брови и перевёл взгляд с Федянина на гэбиста Жбанкова. Тот кивнул.
– Его не поймешь – то ли он белая ворона, то ли тёмная лошадка, – сказала Сапрыкина. – И нашим, и вашим…
– Кто, Федянин или Жбанков? – спросила Сагдеева.
– Федянин, разумеется. Впрочем, и Жбанков не лучше. Я бы за него замуж не пошла.
– За кого?
– За обоих!
– Хорошо бы, устранить природный коллапс – ну, там… наводнение, потоп, цунами. Пожар, на худой конец, – высказал свою мысль генерал из МЧС, – и общими усилиями преодолеть стихию.
– На погибель всем буржуям мировой пожар раздуем! – саркастически произнёс Неверов.
– Ага, в едином порыве, – съехидничал депутат Федянин.
– Тупиковая ситуация, – рассеянно заметил Дерюгин. – Большой войны нет, цунами не предвидится, деньги заканчиваются.
– Деньги – это к Левайсу. Деньги у Левайса есть, – сказал министр Улыбаев и лукаво прищурился. – Он сам за деньги хвалился.
Министр экономразвития Улыбаев еще не знал, что завтра попадется на взятке в полтора миллиона долларов.
Анатолий Борисович Левайс раскрыл толстый фолиант и заглянул в него поверх очков:
– Сами очень нуждаемся, господа. В «Роснано» нужно вложить еще семнадцать миллиардов, сто пятьдесят шесть миллионов, двести тридцать три рубля. После этого вливания предприятия выйдут на плюс и начнут выдавать чистую прибыль.
– Нано-прибыль и через сто лет, – ехидно заметил экономист Дерюгин.
– Сталина вам недостаёт, – пробурчал Забродин.
– Нужен прогноз по ценам на нефть, газ и воду – сказал кто-то из зала.
– На водку? – переспросил Учаев.
В девяносто третьем ему ударили битой по голове. С тех пор Учаев стал туговат на оба уха.
– На воду! – громко продублировал ему коллега Тимохин.
– При чём здесь вода? – спросил эколог Гуров.
– При том! – неожиданно резко ответил строительный магнат Шлифман. – Есть готовый проект трубопровода из Байкала в Китайские пустыни. За живые деньги, разумеется – китайские юани.
– Золотое дно! – поддержал коллегу газовый олигарх Клюкман.
Клюкман недавно повысил себе зарплату. Теперь он стал получать пять миллионов в день.
«Хана Байкалу, до дна вычерпают», – загрустил эколог Гуров. Подумал, поёжился, но вслух не сказал.
– Не лишним будет выслушать мнение астрономов и астрологов, – предложила Сагдеева. Если уж всесторонне…
В здоровом теле гимнастки Сагдеевой обитал здоровый дух, лояльный к мистическим явлениям.
В разговор вступил придворный экстрасенс Нэргы Патыркын, бывший якутский шаман:
– В ближайший четверг Юпитер и Сатурн войдут в созвездие Водолея, – тонким голосом произнес шаман. – Настанут смутные времена… Ванга, Нострадамус, Джой Айад предупреждали об этом…
– С Вангой понятно, с Нострадамусом тоже, – сказал Бакланов, представитель «Роскосмоса, – а кто такой Джой Айад?
– Кто такая, – поправил его Патыркын. – Джой Айад – каирская царица предсказаний. Челябинский метеорит – это её рук дело. Будут ещё космические катаклизмы. Нибиру, например…
– Не приведи Господь! – произнёс патриарх Онуфрий и уронил посох на пол.
Его преосвященство не доверял экстрасенсам и презирал их в соответствии с канонами православной церкви.
– Выбор у вас не большой, – поморщился Погодин. – Война, стихия и внешние недоброжелатели. Придумайте что-нибудь новенькое.
– Чем славится Русь-матушка? – с вызовом спросила патриотка Ярцева.
– Пушкин – Онегин, Толстой – Каренина, Тургенев – Муму, а Достоевский – Идиот, – уныло произнёс филолог Рапсодин.
– За что вы так, Фёдора-то Михалыча?! – укоризненно спросила Ярцева.
– За старушку, которую за тридцать копеек…
Учаев:
– Грохнули что ли?
– Пришили по беспределу, – ответил Тимохин. – Не поделилась с кем надо.
– А-а-а…
– Юрий Гагарин, Герман Титов, Валентина Терешкова! – сказал «Роскосмос» Бакланов.
– Ленин и Сталин! – отчеканил Забродин. – Иосиф Виссарионович Сталин сегодня особенно актуален. Народ хочет Сталина!
– Понесло кота на басни! – сварливо ответила Ярцева. – Ещё Железного Феликса мобилизуйте с того света.
– Неплохо бы! – мстительно заметил Жбанков. – Вместе с его маузером.
– Господа, сделаем перерыв, – объявил пресс-секретарь, уловив неуловимый знак президента. – Затем продолжим прения. Ждём от вас новых, свежих идей.
В буфете висел бодрящий запах бразильского кофе и теплых ванильных пышек. Улыбаев хрустел поджареной гренкой с чёрной икрой на желтом голландском масле. Коммунист Забродин и «яблочник» Федянин ограничились русскими блинами с красной икоркой. Либеральный демократ Колганович позволил себе рюмочку Hennessy под пластик Cheddar с белыми трюфелями. Пережёвывая санкционные деликатесы, слуги народа переживали за судьбу России.
Глава 2
Масса планеты Марс составляет
10,7% массы Земли.
– Есть! Есть такая идея! – воскликнул Левайс, едва совещание возобновилось. – Нам нужен серьезный прорыв в космосе! Помните, американский Кеннеди поставил задачу американской нации слетать на Луну? И они напряглись, и они слетали! Почему бы и нам не слетать куда-либо? Хотя бы на Венеру.
– Не забывайте, чем кончил Кеннеди, – ухмыльнулся Жбанков.
– Чем? – спросил депутат Тимохин.
– Вальнули, как фраера, из волыны, – ответил ему Учаев.
– А-а-а…
– Господа, если уж американцы обогнали нас с Луной, – продолжал Левайс, – сам бог велел Россиянам высадиться на Венере!
– Не упоминайте имя Господа нашего всуе, – недовольно промолвил отец Онуфрий.
Его реплики никто не услышал.
– Почему на Венеру а, скажем, не на Юпитер? – спросила депутат Ярцева. Юпитер все-таки больше, а Сатурн красивее и с кольцами.
У Ярцевой всегда были завышенные амбиции и жуткие проекты по утеснению прав гражданского населения.
– Венера ближе, – ответил Левайс. – Дешевле обойдётся. После Луны вояж на Венеру выглядит более логично.
– Венеро-логический прорыв, – раздельно произнес Неверов.
– А проект назовём «Аэлита», – предложила Сагдеева.
– Почему это? – спросил Тимохин
– Так зовут сучку премьера, – пояснил Учаев.
– Бабу что ли?
– Дурак, собаку.
Президент, скучающий до этого, вдруг, оживился:
– Господа, мне кажется, это – оно! То, что надо! Высадка человека на другую планету – вполне подходит в качестве национальной идеи. Мы были первыми в космосе, мы будем первыми на Венере. Российский флаг будет развиваться над Утренней звездой! Я бы и сам полетел!
Президент уже летал на дельтаплане со стерхами, нырял в глубины Байкала и бесстрашно заходил в клетку к диким хищникам. «После визита Президента тигрица родила!» – был такой заголовок в местной газете.
– Что скажет «Роскосмос»? – спросил пресс-секретарь.
Глава «Роскосмоса», Игорь Анатольевич Басманов, до этого руководил «Автовазом» и в автомобилях разбирался лучше, чем в ракетах. Поэтому он молча ткнул пальцем в Бакланова, менеджера технических проектов. Бакланов ухмыльнулся, почесал макушку и сказал, обращаясь к Левайсу:
– Ваша Венера, Анатолий Борисович, однозначно не годится. Там жарко, как сесть на печку. Свинец плавится. И давление чудовищное. Из всех вариантов лучше всего подходит Марс. Но там уже бегают американские тележки.
– Значит, Марс будет наш! – перебил его президент. – Поставим себе грандиозную задачу: высадить человека на Марс уже в следующем году! Кто против?
«Кто против» не было.
– Человека на Марс можно послать уже сейчас, – сказал Бакланов. – Но долго он там не протянет и обратно не вернется. Пока это технически невозможно. Давайте думать о своём марсоходе и плацдарме для дальнейшей колонизации планеты.
– А не залупить, … то есть, не запулить ли на Марс наш танк? – предложил министр обороны. – Например, «Армату»? «Армата» гораздо круче американского марсохода. Это железный факт! А уж если бабахнет, то мало не покажется! Давайте танк и запустим. Вот в Пентагоне обделаются!
– Сколько весит ваша «Армата»? – ехидно спросил Бакланов.
– Наш «Армата»! – поправил его депутат госдумы Филин, бывший слесарь Уралвагонзавода. – Сорок восемь тонн без боекомплекта.
Все знают, что на Урале клепают в основном танки, а не вагоны.
Однажды на телеконференции слесарь Филин задал президенту удобный вопрос о насущном и после этого стал депутатом. Его зарплата увеличилась в десять раз. Плюс служебная квартира в Белокаменной и прочие приятные мелочи. Филин уже подумывал об отдыхе в Турции, но тут не вовремя скурвился Эрдоган и Турция отпала. Пришлось раскошелиться и купить путёвку в дорогой Куршавель.
– Можно облегчить танк, отлить броню из пластмассы. Или, на худой конец, из люминия, – предложил Филин.
– Бросьте вы! – возмутился министр обороны. – Ещё смастерите боевую машину из фанеры! Или из папье-маше! Танк – это танк! А танк должен быть железным.
Железная логика убедила собрание.
– Оставим технические проблемы инженерам, – прервал их президент. – Сейчас главное, решить организационные вопросы. Кому дело поручим?
– Роскосмос, ВКС, РАН, Уралвагонзавод, НПО имени Лавочкина, – предложил Погодин. – Под общим руководством…
– Левайса, – сказала Ярцева. – Левайс из любой ситуации выкрутится.
– Есть другие предложения? – спросил президент.
Других не было. В зале воцарилось приподнятое настроение. Государственные мужи участвовали в историческом начинании – рождении национальной идеи.
Всё испортил премьер Хромов. Он наклонил лобастую голову и тихо – спросил:
– Где взять денег, господа? И сколько?
В зале повисла нехорошая тишина. После длительной паузы встал Улыбаев:
– Сколько – определимся потом. А деньги, как говорится, лежат у нас под ногами. Вклады населения в банках – это миллиарды и триллионы рублей. С этим надо что-то делать. Опять же пенсионеры. Их слишком много. Отменить индексацию, повысить пенсионный возраст, работающим – вообще ничего.
– Круто! – сказал Федянин. – Будут возмущения и протесты.
– Когда это вы видели протесты пенсионеров? – парировал Улыбаев. – Они все поддерживают политику президента и голосуют за него обеими руками.
– Восемьдесят шесть процентов, – сказал пресс-секретарь.
«У Чаушеску было сто. Перед тем как…» – подумал Колганович.
– Президент – это Россия, – сказал коммунист Романенко.
– Президент – наше всё! – добавила его жена и депутат от единоросов, оперная певица Максудова.
В скором будущем семейная пара незаметно исчезнет из России и получит украинское гражданство. Полковник Романенко при этом заявит, что был против аннексии Крыма и голосовал «за» под страхом смерти. И, что уж что совсем паскудно, сравнит правящий режим в России с нацистским. У Максудовой обнаружилось двойное гражданство и, по закону, она в принципе не могла быть депутатом и заседать в Государственной Думе.
Все это будет потом. А пока президент сказал:
– Думаю, финансовые вопросы мы уладим. Полагаю, что и бизнес не останется в стороне. Господин Шлифман, к примеру, мог бы купить танк, на свои кровные, как во время войны. И Клюкман, кстати, тоже.
– Зачем нам два танка? – зажался скупой Клюкман.
В кулуарах говорили, что президент неважный стратег, но блестящий мастер тактических многоходовок. Он тут же распределил роли и полномочия:
– Анатолий Борисович, вам и флаг в руки! – сказал он Левайсу. – Через неделю представьте мне список рабочей группы проекта «Аэлита».
Левайс порозовел от удовольствия. Обычным людям такой шанс выпадает раз в жизни. Левайса фортуна любила и улыбалась ему почем зря. А, главное, вовремя. С нано-технологиями у него явно не ладилось.
– Виктор Сергеевич, – обратился президент к Жекову, – освежите в памяти речь Кеннеди и отредактируйте наш, Российский вариант. Вы это умеете. И поубедительнее. Больше актуальных лозунгов – Крым наш, Марс – наш, космос – наш! И так далее…
– Когда планируем высадку? – как о чём-то обыденном спросил пресс-секретарь.
– Ровно через год, – ответил президент.
– Не успеем, – сказал Бакланов. – Полёт к Марсу займет восемь-девять месяцев. А нам ещё железом предстоит заняться с ноля…
– У Сталина вы бы за полгода сделали, – буркнул Забродин. – И железо своё за месяц склепали, в шаражке.
– Шаражки – это уже слишком, – сказал Погодин. – Но, считаю целесообразным разместить участников проекта в одном месте, например в Сочи. Там после олимпиады осталось много свободных мест.
– Лучше сразу на Колыме, в Магадане, – предложил гэбист Жбанков.
– Хорошая мысль! – поддержал его Забродин.
– Предлагаю Маклаково, – сказал министр обороны. – Там построен городок для военных. Со всей инфраструктурой. И от Москвы недалеко, и баня есть. Обнесём забором, поставим охрану.
– А военные?
– Подождут. Им по Уставу положено преодолевать тяготы.
– Замётано! – сказал президент.
Журналист Неверов поморщился. Он даже в общении с жеребцами не употреблял блатных слов.
– Йес! … место есть, люди будут, деньги найдем, – подвёл итог Погодин. – Теперь дело за СМИ. Осветить, оповестить, убедить, воодушевить…
– За этим дело не станет, – ответил телевизионщик Киселёв.
– Мы поможем, – внушительным басом произнес патриарх, – С нами Бог!
– Есть небольшой нюанс, – дипломатично вступил в разговор министр иностранных дел. – По международным законам, кометы, планеты и их спутники не могут быть присвоены отдельной державой или использованы в военных целях. Здесь надо крепко подумать.
– А чего думать?! – заявил экс-бандит Учаев. – Кто смел, тот и съел!
– Не совсем так, – корректно поправил его министр. – Нам наш Крым еще сильно икается, а уж за Марс Америка со товарищи нам глотку перегрызут!
Президент лукаво усмехнулся:
– Всё решаемо, господа. Организуем на Марсе референдум по присоединению планеты к Российской федерации. Аналогично Крыму. Уверен, марсиане нас поддержат и проголосуют единогласно «за».
– Простите, господа, – сказал Бакланов, – на Марсе, извиняюсь, населения нет совсем, и жизни нет вообще.
– А наши марсианские танкисты?! Они и проголосуют!
– А-а-а, – сказал Тимохин. – Зеленые человечки…
– Красные, – поправил его президент. – У них будут красные скафандры.
– Козырный ход! – восхитился Учаев.
Президент сделал пометку в своём блокноте и обратился к Жбанкову:
– Аркадий Макарович, теперь по вашему ведомству. Дайте задание агентуре в районе НАСА внедриться в их логово. Особенно важна техническая документация.
– Сделаем! – сказал старый разведчик. – Там у нас законсервирован «спящий» агент.
– Хорошо бы завербовать Илона Маска, – сказал Бакланов. – У него частная космическая лавочка и неплохо получается с «Фалконами».
– Это вряд ли получится, – ответил Жбанков, – Маска не купишь, он сам миллиардер. К тому же упёртый трудоголик и псих.
– Богатые тоже плачут, – сказала Сагдеева.
Она любила смотреть мыльные сериалы.
– Будем стараться! – заверил Жбанков и покосился на попа. – Во всех епархиях.
Патриарх взглянул в правый угол и, не найдя там иконы, перекрестил зал: «Благослови нас, Господь, на благие дела!»
Глава 3
Марс – планета земной группы с
разреженной атмосферой. Давление у поверхности в 160 раз меньше земного.
За неделю Анатолий Борисович Левайс подготовил солидный доклад и представил его президенту в присутствии гэбиста Жбанкова. Президент мельком просмотрел объёмистую папку с графиками, рисунками и колонками цифр. Взял в руки лист со списком кандидатов в «Аэлиту». Спросил:
– Тридцать пять человек… Не мало ли?
– Это пока, Владимир Иванович. Собрание интеллектуалов, мозговой штурм. Как вы, конечно, заметили, в списке присутствуют не только техники, но и философы, историки, юристы, художники и дизайнеры. Иногда, человек, далёкий от науки, может высказать бредовую идею, которая при ближайшем рассмотрении окажется гениальной.
– У меня есть предложение, – вступил в разговор Жбанков.
– ?
– На мой взгляд, нужно объявить зону «Аэлита» особым стратегическим объектом, со своим уставом, этикетом и даже со своими жёсткими законами.
– Например?
– За разглашение государственной тайны – расстрел. За воровство или, как сейчас принято говорить, превышение должностных полномочий – расстрел! Наши успешные менеджеры растащили полкосмодрома «Восточный». Не грех бы пару-тройку расстрелять. Для науки.
– Ну, это уж слишком! Наука от этого не выиграет. А мораторий на смертную казнь? Мы его не можем отменить.
– И не надо! К чему закреплять это на бумаге? Главное, чтобы работники знали об этом! А способы воплощения и соответствующий опыт у нас имеется. Вы же в курсе…
Президент пришел во власть из ФСБ и не понаслышке знал о тайных методах этого ведомства. А, главное, был твердо уверен, что так и надо.
– Добро, подберите надёжных людей. Но, ни шагу без моего ведома! И, чтобы негласно… Отвечаете головой.
– Сделаем, – заверил президента Жбанков.
Задним умом гэбист понимал, что в своём рвении он зашёл слишком далеко, но пути назад уже не было. «Жизнь – это террариум, – говорил он себе: – Или ты сожрёшь кого-то, или тебя сожрут».
Глава 4
Особенностями поверхностного рельефа
Марса можно считать ударные кратеры, наподобие лунных, а также вулканы, долины, пустыни и полярные ледниковые шапки наподобие земных.
Посёлок Маклаково, расположенный в зелёной пойме реки Выря сильно преобразился. Первым делом, по его периметру возвели бетонную стену с двумя железными воротами. За проходными зорко следили холодные глаза видеокамер. Рослые парни в тропическом камуфляже дежурили у ворот.
Внутри периметра, среди молодых сосен, прятались уютные домики работников проекта «Аэлита». В центре небольшого посёлка располагался семиэтажный Институт новых технологий (ИНТ), а рядом с ним – кинотеатр «Марс», ресторан «Фобос» и финская баня с солярием. Естественно, её назвали «Солярис».
– Всё в одном флаконе! – говорил довольный Левайс.
Мозговой штурм состоялся в специально оборудованном конференц-зале. В просторном помещении были рядами расставлены пронумерованные столы с компьютерами, графическими планшетами и микрофонами. На большой экран проецировались изображения с любого планшета участника конференции.
В президиуме разместились шесть человек: солидный бородатый академик Измайлов, представители «Роскосмоса» Басманов и Бакланов, астроном Климов, специалист электронной связи Жалнов и космический двигателист Галушко.