Лилия в Академии вампиров 2

Глава 1

– Сегодня на уроке мы поговорим с вами про пентаграммы, – объявила профессор магического анализа. – Пентаграммы – это мощная сила в руках мага. Она позволяет активировать определенную магию, даже если та изначально магу не под силу и не доступна. Наличие пентаграммы не требует от мага активации заклинания голосом. Вся суть магии хранится в сложном начертании, но это нельзя назвать магическим рисунком. Часто пентаграмма содержит буквы, цифры и символы. Именно они запускают цепь вызова заклинания. Начертанием пентаграмм мы с вами займемся на втором курсе. А сегодня попробуем работать с простейшими. Итак, пентаграммы бывают следующих видов: лицевые, изнаночные, перекрестные, кружевные и связные. Самые простые из перечисленных – лицевые. Они чаще всего используются, как боевые пентаграммы. Запускают огненные, водяные, снежные файрболлы в количестве равном мане внутри того, кто активирует пентаграмму. Обычно это от пятидесяти до сто выстрелов. Самые сложные – кружевные. Их задача – перезарядить лицевые пентаграммы, добавив к ним активный резерв. Управляться сразу с двумя, или даже просто активировать их, магу-первокурснику нереально. Поэтому на первом году обучения мы будем активировать по одному виду пентаграмм, а потом отрабатывать заклинания на военном полигоне. Запомните, в отличие от магических рисунков пентаграммы можно использовать повторно спустя несколько дней. А сейчас подходите по одному, берите с моего стола листочки, и попробуем активировать вашу первую пентаграмму. Да, каждый студент должен сделать это сегодня рядом со мной, я вас проконтролирую. Не занимайтесь самодеятельностью. И еще,сегодня мы только начинаем работать с пентаграммами, поэтому никаких выстрелов файрболлами. Мы только увидим сущность рабочей пентаграммы и все.

Когда к столу преподавательницы вышел первый студент и взял листок, та сказала:

– А теперь слушайте внимательно, как работает вызов пентаграммы. Вы должны прикрыть глаза и представить себя в темной-темной комнате. А затем буквально увидеть, как перед вами зажигается яркий свет. Он может быть от свечи, от кристалла, от керосиновой лампы… Неважно. Важно, что когда вы откроете глаза, увидите результат своих усилий – проекцию пентаграммы в воздухе!

И студенты стали по одному выходить, брать листочек и вызывать объёмную воздушную пентаграмму, переливающуся малиновым цветом. Лиля была восьмой студенткой, демонстрирующей активацию. Она решила представить, как включает свет у себя дома. Электрическая лампочка показалась ей действеннее какой-то свечи.

Но еще не раскрыв глаза, она услышала, как аудитория зашумела. Открыв глаза, она увидела перед собой две пересекающие друг друга плоскости пентаграмм. Одна была как у всех – малиновая, другая – золотисто-оранжевая.

– У нее сразу работают две пентаграммы? Как это ей удалось? – гудела аудитория.

Профессор, удивленно смотревшая на Лилю, вдруг спохватилась, подошла к ней и забрала у нее из рук листок…К которому приклеился второй листок:

– Как вы видите, все легко объясняется. Видимо, в стопку с листками с изображением лицевых пентаграмм, случайно попало другое изображение. Но знаете, Лилия, что удивительно? Не только то, что вы активировали одновременно две пентаграммы. Золотисто-оранжевая пентаграмма – самая серьезная по сложности, кружевная. Это впечатляет. Кажется, в этом году наши студенты невероятно сильны. Ах да, напомните, ведь вам дали ранг S при распределении? Сегодня вы еще раз всем его доказали.

До конца занятия Лилю сверлили завистливые взгляды. Она вновь нечаянно привлекла к себе внимание, и была совсем этому не рада.

А когда занятие закончилось, преподаватель позвал ее к себе, когда она уже собиралась покинуть класс:

– Лилия, не могли бы вы отнести эти книги в библиотеку? Я обещала вернуть их сегодня, но у меня важная встреча, и мне совершенно некогда…

– Конечно, – Лиля закинула сумку на плечо, подхватила книги и вышла из класса.

Глава 2

Когда она шла по направлению к библиотеке, то заметила несколько вампиров, лениво переговаривающихся у большого открытого витражного окна. Сердце неприятно кольнуло, когда среди них Лиля заметила Вольдемара. Также тут были его лучшие друзья, или лучше сказать, прихлебатели. Выглядели, они оба, как и положено высшим вампиром – роскошно. Форма Академии невероятно шла таким идеальным лицам и совершенным телам. Одного из них звали Кай Кудо, он был рыжеволос и зеноглаз. Всегда укладывал свои непослушные волосы на правый бок, и они слегка подвивались. Про отца Кая говорили, что он занимает высокое положение в королевском суде. Сам Кай был известным бабником, который не пропускал ни одной юбки. Все, чего он желал в своей жизни, и о чем не боялся болтать в открытую – это новизна в отношениях. Девушки, с которыми он встречался, должны были его постоянно удивлять, или рисковали остаться за бортом дорогого корабля прекрасного мажора.

Второй высший вампир рядом с Вольдемаром тоже был широко известен в кругах толстосумов. Внешность его можно было описать двумя словами “большой и сильный”. Он был шире своих сверстников в плечах, всегда высоко держал подбородок и посматривал на других с высокомерием. Очки его совсем не портили, скорее даже вызывали вокруг него ореол загадочности. Звали второго друга Вольдемара Тим Хаксли. О нем было известно, как о юной звезде атакующей магии, которой не требуется даже произносить вслух заклинание, чтобы его запустить. А еще у темноволосого педантичного Тима, единственным недостатком которого была тяга к чистоплотности, оказался блистательный отец. Генерал армии северных миров, Рок Хаксли…

Вся эта ненужная информация, которой в свое время поделилась с ней Ева, всплыла в голове Лили, пока она проходила мимо веселой компании.

Однако проскочить мимо неприятеля не удалось: Вольдемар загородил ей путь. Сложив руки на груди, он взирал на Лилю с присущей ему издевкой:

– Эй, человечка, не хочешь поздороваться?

– Нет, – отрезала Лиля и попыталась пройти мимо него, но он вновь загородил ей дорогу:

– Глупая девчонка, ты совсем не умеешь выбирать друзей! Благодаря твоей милой подружке про нас с тобой в Академии болтают небылицы! А я, знаешь ли, дорожу своей репутацией!

Неожиданно в разговор вмешался рыжеволосый Кай, манерно растягивая слова:

– Мар, может, мне стоить закрутить с ней романчик, чтобы от тебя отстали? Марика говорила, что ее кровь вкусно пахнет. Я могу соединить приятное с полезным! Что скажешь, крошка? Я в твоем вкусе? Деньги у меня водятся, не обижу. А после Академии пристрою на хорошее прибыльное место, где не придется сражаться за жизнь, если будешь послушной малышкой. Ведь всем известно, что люди-маги первыми идут на пушечное мясо, в случае любых магических сражений и волнений…

– Спасибо, конечно, но я как-нибудь обойдусь без жалкого романа с вампиром, – Лиля смело посмотрела в нахальные глаза рыжего, который впрочем, после ее слов, кажется только еще больше воодушевился.

Но тут вмешался второй друг Вольдемара, Тим. Сверкнув стеклами очков, он холодно произнёс:

– Глупый Кай! Не мешай Вольдемару развлекаться, ему редко достаются интересные игрушки. Эта девица сломается и без твоей помощи, и очень быстро!

– Мечтать не вредно! – огрызнулась Лиля, снова посмотрев на Вольдемара, – ты не мог бы убедительно попросить своих дружков заткнуться? А то слишком много грязи из них сочится наружу, как бы не захлебнуться!

С этими словами Лиля толкнула Вольдемара плечом, и прошла дальше по коридору в библиотеку. Тот просто лениво оглянулся ей вслед, но больше не предпринял попыток ее остановить.

Но у самой библиотеки ей не посчастливилось столкнуться с Кристиной. Та вдруг схватила ее за локоть, до боли сжав ногтями:

– Ты снова строишь глазки Вольдемару? Жалкая, он не для тебя, так и знай!

Лиля сначала высвободила свою руку из захвата, потом сказала:

– А ты-то что так сильно переживаешь? Если он не для меня, то может для тебя?

– Грубая девка!

– Истеричка! – обласкала ее Кристина, но тут из библиотеки вышли какие-то ее подружки, и она торопливо поспешила за ними.

Лиля мысленно выдохнула. Сегодняшний день уже ее утомил. Она решила провести лишний час в читальном зале библиотеки и прогулять лекцию по философии магии, чтобы прийти в себя. Ей все больше хотелось бросить все и тайно вернуться в Олимпию. Жить там спокойной жизнью, может даже где-нибудь работать…Но тут почему-то в голове всплыло видение из сна со странной книгой про “Оболочки”. Там упоминалось, что родной Лиле мир в опасности… Если разгадка этой опасности кроется в стенах Академии вампиров, она должна докопаться до истины. И она сможет пережить эти насмешки окружающих….

В библиотеке Академии оказалось две огромных секции: для вампиров и людей. Лиля сдала учебники, отправленные профессором магического анализа, а потом спросила у старенького библиотекаря:

– Скажите пожалуйста, у вас нет книг о королевской семье вампиров?

– Что-то определенно было. Коснитесь пропуском в Академию того магического стенда, потом напишите на нем мелом ваш запрос, и он найдет книги согласно вашим требованиям в течение десяти минут. Книги появятся на столе перед стендом. Из читального зала их выносить нельзя без разрешения руководства Академии.

– Да, я понимаю, – сказала Лиля и отправилась писать свой запрос на магическом стенде.

Через четверть часа она уже сидела за самым дальним столиком у окна и листала в основном, справочную информацию про королевскую семью Цепеш. Но ничего полезного как-то не находилось. В одной книге было подробное описание различных праздников, проводимых королевской семьей за последние десять лет. Другая книга содержала воспоминания правящей королевы Марии, супруги действующего короля, отца Вольдемара) о своих юных годах, когда она только вышла замуж и родила наследного принца. В этой книге было много внимания уделено светским мероприятиям, но например, ни слова не было сказано о наложнице короля и ее детях.

Листая третью книгу, Лиля поняла, что не найдет в этих источниках даже информацию о всех членах королевской семьи. Казалось, авторы книг избегали даже упоминания имен королевских особ, если не считать короля, королеву и наследного принца.

Но в четвертой книге Лилю ожидал сюрприз. В ней упоминалась мать Вольдемара Александрин, в которую король был безумно влюблен уже после того момента, как Совет вампиров заставил его жениться на королеве Марии. В этой же книге говорилось, что мать Вольдемара была человеком…

Книга выпала из рук Лили. Что это за новости? Мать Вольдемара – человек, а он так ненавидит людей, что издевается над ними каждый новый день? В чем кроется причина его ненависти к людям? Лиля понимала, почему он может ненавидеть вампиров, но людей… За этой историей скрывалось что-то непонятное, и интересно было выяснить что. Но увы, листание оставшихся книг не привело к желанному результату. Что ж, все тайное становится явным рано или поздно. Если ей суждено, она однажды выяснит необходимое…

Глава 3

В последующие несколько дней Лиля старалась держаться подальше от студенческих компаний. Ей было грустно и одиноко, и она могла часами обходить огромную территорию вокруг здания Академии, грустно размышляя, что в этом мире у нее нет ни единой родной души.

Дружить с Евой Лиле нравилось, на какой-то момент, она так погрузилась в эти отношения, что напрочь забыла о своем одиночестве. А сейчас пришлось вновь с ним столкнуться, да еще хлебнув чужого предательства…

Поговорить было не с кем. Устраиваясь на старой деревянной лавочке в тени сосен, где никогда не собирались студенты, Лиля размышляла о том, что пишут в книгах про попаданство. Например, часто там речь идет о верных друзьях главных героях – фамильярах, выручающих героев из беды и помогающих их по мере развития сюжета. Сейчас Лиля бы точно не отказалась от такого полезного друга. Да и вообще от того, кто просто выслушал ее и помог советом, добрым словом…Но фамильяры, как она недавно узнала благодаря все той же библиотеке вампиров, требуют от мага огромного первоначального запаса маны, которого у Лили не было. Ну, она была уверена, что не было, потому что она пробовала заклинание призыва фамильяра, и абсолютно ничего не произошло. А от преподавателя магического анализа Лиля узнала, что фамильяров они будут создавать только на втором курсе, так что нечего и расстраиваться, что у нее совсем ничегошеньки не вышло!

Вот только поводов порасстраиваться и без того было много, и лишний просто вогнал бы в жуткую депрессию.

Глядя как размеренно покачиваются от ветра ветви огромной сосны, Лиля вдруг поняла, что с тоски хочет… Петь. Да, и что-нибудь милое, доброе, веселое.

И она запела вслух детскую песенку:

– Облааааака, белогривые лошадки, облаааака, что вы мчитесь без оглядки…

К ее удивлению голос прозвучал на редкость сухо и скрипуче. Зачем-то вспомнилось, что в родном мире, когда Лиля ходила в русскую школу, в десятом классе ее с подругой пригласили петь в хоре. И у нее оказался второй голос, учитель ее похвалила, а вот лучшая подруга спела плохо. Тогда Лиля из солидарности не пошла больше на занятия в хоре, тем более, что подруга высмеяла этот детский хор… В итоге Лиля сожалела потом об этом до самого выпускного, да и после него тоже.

Но тогда ее голос был другой, приятнее, чище.

Что же сейчас? Как будто медведь на ухо наступил! Ей никогда не петь, как прежде?

Лиля откинулась на спинку скамейки и разглядывая проплывающее мимо облако, сказала вслух:

– И почему у меня такой слабый незвучный голос? Как будто связки повреждены. Нет-нет, не может быть, вот возьму сейчас и спою идеально. Сейчас я непременно спою, как корейские айдолы!

И после этого Лиля запела первую попавшуюся на ум песню. Ей оказалась многими любимая в России песня Сергея Лазарева:

– О Боже, дай мне сил, что задумано успеть, ни о чем не сожалеть!…

По мере звучания песни, Лиля все шире открывала от удивления глаза. Песня звучала… идеально! Пожалуй, лучше, чем у самого исполнителя под музыку! Словно Лиля вдруг превратилась в Русалочку, которую Ведьма не успела лишить ее прекрасного волшебного голоса! Сейчас Лиля пела действительно как настоящая звезда сцены, более того, в ее голосе точно угадывалось пение ангелов. Лиля сама заслушалась и очаровалась. Неужели, у ее желаний, высказанных вслух, действительно есть колдовская сила? Она до сих пор не могла забыть старого барона-сластолюбца, у которого изо рта сыпались монеты только из-за ее слов, и вот очередное чудо…

Спев до конца, девушка решила попробовать “новый голос” в других песнях, в частности, в романсах. И спела “Среди миров…” Голос по-прежнему звучал как услада для ушей.

Настроение тут же резко улучшилось. Лиля решила вернуться в Академию и поискать информацию о магии голоса.

Но каково ее удивление, когда подходя к центральным воротам, она встретила на крыльце студентов, которые при виде ее, захлопали в ладоши.

– Простите, никак не пойму… А что случилось?

– Ваше прекрасное пение прозвучало как чудо на всю Академию без всяких магических средств, – с улыбкой ответил ей один из студентов.

Лиля растерянно захлопала глазами, а потом поспешила удалиться к себе в комнату. Но и здесь спрятаться от чужого внимания не удалось. В аппартаменты S заявились гномы и объявили Лиле удивительную новость: теперь ее запишут в музыкальный кружок, чтобы изумительный голос не пропадал напрасно. Право отказаться от такой чести у нее нет…

Глава 4

Первое занятие официального музыкального хора Академии, на котором побывала Лиля, состоялось днем после уроков.

Лиля разыскала музыкальный класс, оказавшийся размером с актовый зал в какой-нибудь обычной школе. Внутри была небольшая сцена, красивые портьеры вокруг нее и три ряда стульев.

Лиля зашла в класс, когда он еще пустовал и села на один из пустовавших стульев. В этот момент дверь в класс приоткрылась, и в помещение влетела…Цыганка?

Так или иначе, это была очень красивая и молодая цыганка в роскошном ярком платье с пышной длинной юбкой и глубоким вырезом декольте. Ее длинные кудрявые волосы свободным водопадом струились по плечам, а в ушах поблескивали золотые кольца. Заметив Лилю, девушка удивленно свела брови на переносице и спросила:

– Ты зачем здесь? Кто такая?

Но прежде чем Лиля успела ответить, девушка-вампирка (это Лиля определила по алому блеску глаз) потеряла интерес:

– А, моя поклонница… Ну веди себя тихо, – и прошагала мимо Лили на сцену.

Затем появились еще студенты, а с ними и пожилой дяденька-преподаватель.

– Приветствую, класс! Рад видеть здесь новые лица, – мужчина улыбнулся Лиле. – Начнем с того, что вспомним старый материал. Гвен, исполни арию марионетки, а мы послушаем!

И все затихли, а Гвен, как оказалось, та самая цыганка, запела со сцены. Лиля никогда вживую не слышала как поют цыгане, и была действительно заворожена. Песня Гвен словно открывала двери в неизведанный мир, звала за собой, заставляла двигаться вперед. Она несомненно имела некий магический эффект: настроение резко поднималось и хотелось жить, словно все минувшие беды вмиг теряли значение. Голос Гвен был более низкий, чем у Лили, он казался сильнее и мощнее.

Лиля не заметила, как песня закончилась.

Раздались восторженные аплодисменты. Преподаватель похвалил Гвен:

– Очень хорошо! А теперь, Гвен, вы попробуете спеть в дуэте с новенькой. Ее зовут Лилия. Лилия, меня зовут Ричард Лой, и я – организатор хора Академии. Пожалуйста, прочитай песню, которую вы будете исполнять с Гвен сегодня. Ты не знакома с нотами?

– Нет, простите…

– Ничего страшного. Первый куплет споет Гвен, ты будешь на подхвате, поддержишь ее песню. Запомни, ты только делаешь первые шаги в музыке.

– Вы хотите сказать, что эта девушка и есть – вторая солистка хора? – до глубины души возмутилась Гвен. – И вы даже не представили мне ее заранее, чтобы я оценила ее вокальные данные? Я уже второй год солирую в хоре, а вы ни во что не ставите мое мнение!

– Гвен, Лиля не нуждается в том, чтобы ты давала ей разрешение петь. Помнишь то магическое явление на днях, когда вся Академия услышала чудесное пение без всяких магических инструментов? То чудо совершила Лиля! Я решил, что ей обязательно стоит стать участницей нашего хора!

– Но она даже еще ничего не спела, а вы готовы взять ее солисткой! Вспомните, вы разрешили мне солировать только спустя полгода моей работы в хоре!

– Гвен, хватит возмущаться! Не трать наше драгоценное время. Начинайте петь.

Лиля пожала плечами, взяла листок со словами песни и поднялась на сцену к Гвен. Та смерила ее хмурым взглядом, но все же начала петь…

Удивительно, но в процессе пения Лиля обнаружила, что их голоса с Гвен просто идеально сочитаются друг с другом. Словно луна и солнце встречаются друг с другом в бесконечном гармоничном танце… К концу песни Лиля чувствовала, что музыка унесла ее далеко-далеко за горизонт, боль последних дней бесследно исчезла…

Вот почему от нового заявления Гвен, она сильно огорчилась.

– Я не буду с ней петь. Не спорю, голос у нее приятный, но это не значит, что ради него можно ломать внутренние правила, действующие в нашем хоре, – с этими словами цыганка, высоко запрокинув голову, гордо покинула класс.

– Не слушай ее, Лилия. Завтра приходи на занятие в это же время. Мы нуждаемся в тебе, ты – настоящая находка для нас. А Гвен отходчивая, скоро успокоится.

Глава 5

На следующий день Лиля не хотела идти в музыкальный класс. Она достаточно терпела в последнее время злость окружающих, чтобы еще в свободное время становиться жертвой издевок на каком-то факультативе. Что, если ни одна Гвен, но и другие ребята в хоре против ее появления там? Зачем ей лишняя ненависть окружающих?

Однако преподаватель музыки подловил ее в коридоре:

– Лилия, ты же придешь на сегодняшнее занятие? Это очень важно для нас, скоро выступление!

– Но я не уверена, что впишусь в коллектив, и дело не только в Гвен… Я не хочу никому мешать!

– Лилия, приходи, пожалуйста на занятие, я обижусь, если ты решишь прогулять! Не позволяй мнению других управлять своей жизнью, ведь у тебя настоящий талант!

Лиля слегка кивнула и пошла обдумать слова преподавателя. Однажды из-за подруги она уже лишила себя возможности петь. А ведь она с раннего детства это просто обожала! Стоит ли сейчас совершать ту же ошибку, оглядываясь на чужое мнение? Пожалуй, нет!

– Снова ты! Я надеялась, что постыдишься и не придешь!

– Мне нечего стыдиться, – отмахнулась Лиля и села на свободный стул.

Гвен злобно шикнула в ее сторону, и занятие началось. Но когда цыганке снова нужно было исполнить сольную арию, у нее вдруг пропал голос. Из горла вырывались только хрипы, и Гвен была близка к тому, чтобы расплакаться.

– Гвен, дорогая, ты простудилась? – спросил Ричард.

Та потерянно кивнула:

– Понимаете, вчера у нас была занятие боевой магией на полигоне. И кажется, я простыла. Как же я буду петь на выступлении?

Последние слова она проговорила совсем севшим голосом, и преподаватель лишь тяжело вздохнул:

– Очень жаль, значит золотой голос Академии выступать не будет. И Лиля только начала петь с нами, ей будет трудно заменить тебя. Ты же поможешь нам, Лилия?

– Если Гвен не будет против, – испытывающе посмотрела на вампирку Лиля. К ее удивлению, от высокомерия Гвен не осталось и следа. Она умоляюще сложила ладони вместе и произнесла:

– Лили, пожалуйста, помоги! Я не прощу себя, если из-за меня концерт провалится.

– Тогда помоги Лили с ее пением. Ты же отлично чувствуешь ошибки других, – сказал довольный Ричард.

И после занятия смущенная Гвен подошла к Лиле:

– Давай немного позанимаемся без остальных.

Она действительно помогла Лиле ценными советами. А когда закончила, Лиля написала ей рецепт своего любимого имбирного чая:

– Обязательно завари его. Тетя говорила, что это лучшее средство от больного горла. И возьми этот целительный рисунок. Не знаю, поможет ли он от простуды, но вдруг?

Гвен поблагодарила ее, и Лиля вдруг почувствовала, как лед между ними растаял. А в день выступления к Гвен вернулся голос. Уже неизвестно, что помогло: рисунок, или тот рецепт тетиного имбирного чая из детства, но главное, что голос вернулся.

Музыкальный клас выступил блистательно. Гости и студенты долго рукоплескали. Лиля тоже участвовала в концерте и даже спела одну песню сольно. С этого момента для неё словно началась другая жизнь.

Они с Гвен все делали вместе. Пели в хоре, гуляли, отдыхали. Гвен помогала Лиле с домашними заданиями и трудностями, которые та встречала на уроках. Гвен хорошо училась, была второкурсницей, и знала материал первого курса очень хорошо.

Однажды они с Гвен отдыхали в тени раскидистых цветущих лип, и Гвен вдруг заметила на блузе Лили брошку в виде феникса, подаренную наследным принцем Олимпии:

– Ух ты, какая красота! Можно поближе рассмотреть?

Лиля осторожно сняла брошку и протянула ее Гвен. Та на минуту закрыла глаза, будто согревая брошку в ладонях и в восторге уставилась на Лилю:

– Все, как в теории про них! Лиля, откуда у тебя дорогущий противовампирский артефакт?

– Мне… подарили его в Олимпии. Я думала, что это просто украшение…

– Да ты что, это супердорогое украшение, скорее даже бесценное. Их почти перестали создавать, из-за сложности магии, которую нужно вплетать в артефакт при создании. Только взяв в руки и мысленно потянувшись к центру артефакта, я с закрытыми глазами увидела перед собой полыхающее пламя. Это тот самый единственный признак защитного артефакта.

– Но как он может защищать? – спросила Лиля.

– Это довольно просто. Он отвлекает от твоей персоны внимание других вампиров, маскирует аромат твоей крови, скрывает твой магический потенциал. Он слегка напоминает королевские артефакты вампиров, которые они используют, чтобы защитить своих доноров, но в нем нет того же элемента подчинения носителя артефакта. Это совершенно уникальная вещь, береги ее! Тот, кто подарил его, очевидно, дорожит тобой…

– Мы случайно встретились всего один раз. Но, может быть, по какой-то причине решил оберегать меня?

– Воможно, – пожала плечами Гвен. – Зато мы теперь знаем, что ты отлично защищена, пока не пролила кровь…

– Ну да, – согласилась Лиля, – и спасибо, что раскрыла секрет брошки. Буду ее беречь.

– Конечно, я не могла не поделиться классной новостью! – засмеялась довольная Гвен, а потом вдруг сказала:

– Знаешь, я получила для тебя специальный пропуск в бассейн!