- -
- 100%
- +
Глава 1
– Я хочу, чтобы ты работала на меня! – огорошил меня мой случайный попутчик. Это было совершенно не к месту. Ситуация складывалась из рук вон плохая. Ещё минуту назад мы выехали на встречную полосу, вдруг на дорогу выбежал мальчишка с футбольным мячом, и Роман резко затормозил, так что машина бойко развернулась, заскрипела шинами по асфальту и съехала с дороги в канаву. Ветки осины пробили стекло, и острые края разлетевшихся стекляшек поранили мне щёку.
– Проклятье! – вскрикнула я, опасаясь, что машина сейчас завязнет в глубокой канаве. Мой сопровождающий смотрел на меня до странности голодным взглядом, словно зачарованный, но потом вдруг вспомнив о чём-то, достал аптечку из бардачка и полулитровую бутылку минералки.
– Хочешь пить? – спросил он. Я почувствовала, как смертельно пересохло в горле, и вместо ответа забрала у него бутылку. Он в это время достал ватные диски и лейкопластырь. Аккуратно промокнув неглубокую ранку чистым диском, он затем заклеил её лейкопластырем. Я почувствовала повисшую в воздухе неловкость. Но мысленно радовалась тому, что мы оба так легко отделались.
– И что? Мы теперь застряли? Опоздаем на день рождения Па? – спросила я.
Роман тяжело вздохнул:
– Сейчас я вызову Васю из расчётного отдела. Он приедет на своей машине и поможет вытащить нашу. И если ты и опоздаешь на празднование, то не больше, чем на час. Торт попробовать успеешь, так что не волнуйся.
– Не волнуйся. Кому ты это говоришь?– возмутилась я, открывая сумочку и выискивая наощупь зеркальце.
– Я совершенно серьёзно предлагаю тебе трудоустройство, Света. Я слышал от Михалыча, что ты после диплома не хочешь работать в семейном бизнесе. Как на счёт того, чтобы поработать регистратором в моём центре здоровья «Свой доктор»?
Я растерянно вгляделась в совершенно серьёзные серебристо-серые глаза. Похоже, Роман Дубов делал мне рабочее предложение от чистого сердца.
Мой отец хотел, чтобы я вошла в империю Дубовых в качестве невесты, и я знала это очень хорошо. Даже сегодня, в день когда юбилей отца (пятьдесят пять лет) праздновался на чистом воздухе, он попросил сына друга заехать за мной на машине. Как будто трудно было заказать такси.
Я посмотрела в боковое зеркало и в который раз за сегодня удовлетворённо выдохнула. После салона красоты мои русые волосы были подобны нежнейшей шелковой шали, окутывающей спину, а глаза сверкали словно после удачного отдыха на море. Кожа лица выглядела свежей. Стоило потратить деньги на массаж и процедуры для лица и волос, чтоб почувствовать себя живой и бодрой. Фиалковое летнее платье с крупным поясом, усыпанным аметистовыми стразами, смотрелось неплохо. Похоже, что Дубов-младший потерял голову от такой красоты, раз вздумал завлечь меня к себе на работу.
– О чём ты думаешь, Света? Неужели я так озадачил тебя своим предложением? Или набиваешь себе цену? Рассчитываешь размер возможной заработной платы?
– Я просто не знаю, справлюсь ли. Вдруг я подведу тебя, и потом поползут слухи, что дочка Барсова – лентяйка, которая не хочет работать.
– Твоя работа не очень сложная. В основном бумаги и касса. К тому же у тебя будет напарница.
– Почему ты хочешь, чтобы я работала у тебя? Наши отцы дружили, но это не повод смешивать личное и бизнес, ты не согласен? – Я пытливо всматривалась в его приятное гладко выбритое лицо, настоящей жемчужиной которого стали глаза цвета арабского кофе. Прямой нос, острые скулы и густые длинные брови заставили уже не одно сердце потеряться и засомневаться в себе. Но только не меня. Ведь я недавно рассталась со своим любимым парнем Славой, который ушёл в армию и попросил его не ждать. «Ты красивая, всё равно изменишь», – сказал мне Слава на прощанье, прежде чем меня покинуть. Как я позже узнала от нашей общей знакомой, его лучший друг вернулся из армии и нашёл свою невесту беременной и замужем за соседом. Слава не хотел давать себе повод лишиться мужской гордости.
Я бы обязательно дождалась парня из армии, но он решил не проверять меня на верность. Сам факт этого жутко злил и обижал. Так что сейчас, в столь деликатной ситуации, застряв на дороге с красивым парнем, старше меня лет на шесть, я не чувствовала дискомфорт. Моё сердечко не билось, несмотря на то, что мужчина передо мной был очень красив. А раз я не была под чарами этого жгучего брюнета-плейбоя, то вполне могла устроиться к нему на работу.
– Я согласна, – неожиданно для себя ответила я.
– Света, я очень рад. Приходи завтра по этому адресу, – он достал из кармана пиджака визитку, – в отдел кадров, там тебя будут ждать. Спроси Олесю Алексеевну.
– Хорошо. Но вы уверены, что моя специальность – программирование – подходит?
– Ты со всем разберёшься со временем. В этой работе нет ничего сложного, – фыркнул Роман. – Света, твой отец как-то проговорился, что ты ищешь своих настоящих родителей? Это будет нескромно, если я спрошу, как продвигаются поиски?
Я вздохнула. Ни для кого в компании моего отца не секрет, что я – приёмная дочь. Настоящая дочка Барсова утонула в возрасте семи лет, а Катерина больше не хотела заводить детей. Тогда они взяли приёмного ребёнка, им была я. И сейчас я могла бы стать единственной наследницей Барсовых, у которых была своя небольшая компания, если бы Катерина внезапно не объявила, что беременна. Родился Сашка, теперь в семье есть наследник. Но ко мне относятся прекрасно, я не жалуюсь и хочу найти свою дорогу в жизни. Может, место в компании Дубовых – тот самый шанс построить себе независимую взрослую жизнь?
– Про мою мать я знаю только, что она была артисткой. От неё мне достался лишь этот медальон, – я неуверенно потянулась к сумочке и достала на свет божий небольшой, размером с голубиное яйцо, серебряный медальон. Я получила его не так давно от моего приёмного отца Михаила Барсова. Оказалось, он лежал в корзине с бельём, в которой меня принесли в приют «Сонный пони» много лет назад. Внутри медальона оказалась фотография красивой светловолосой женщины в простом цветочном венке из ромашек с подписью «Марина Владских».
– Ты нашла в интернете какую-нибудь информацию о матери?
– Очень мало. В год моего рождения начинающая певица Марина Владских с супругом Олегом сели в машину, в которую была заложена бомба…
– Свет, мне очень жаль. Но в итоге ты попала в хорошую семью. Барсовы любят тебя и относятся как к своей родной дочери.
– Мне не в чем упрекнуть моих приёмных родителей. Но всё же иногда появляются определенные мысли, и я не в силах им противостоять. Понимаешь?
– Ты хочешь знать о родных по крови людях. Это нормально. Я могу помочь тебе с поиском информации по своим каналам, если не возражаешь.
– Ты – просто палочка-выручалочка, Роман. И работу нашёл, и личные проблемы готов разрешить. Но что тебе с того? Что получишь ты?
– Как на счёт того, что помогу хорошей девушке? Нет? Тогда окажу помощь дочери друга моего отца. Эта причина достаточная?
– Прости моё недоверие. Не привыкла полагаться на других. Люблю делать всё сама. Но если ты и правда поможешь узнать правду о моих настоящих родителях, я буду очень признательна.
– Хм, поцелуй за информацию! Как тебе сделка?!
– Ты дурачишься! – отмахнулась я от него. – А твой Вася никак не едет.
На несколько минут Роман уткнулся в гаджеты и как будто позабыл о моём существовании. Затем переговорив с кем-то по телефону, заметил:
– Еще пятнадцать минут ожидания. Переживёшь?
Я согласно хмыкнула, заметив за стеклом машины того же мальчишку, из-за которого мы застряли на обочине дороги. Он с любопытством стучал по стеклу, и приоткрыв окно я дала ему понять, что с нами всё в порядке. Парень, собиравшийся очевидно позвонить в скорую помощь, поспешил сбежать с места происшествия. Наверное, он вдруг сильно испугался, что мы выйдем из машины и будем ругаться, что он играл с мячом на проезжей части.
Когда наконец подъехал Вася, солнце начало клониться к закату. Мужчины вылезли из машин, как-то веревками подцепили джип Васи к нашей иномарке и смогли вытащить машину с обочины. В это время приехали сотрудники ГИБДД и выписали штраф. До дачного посёлка «Дедушкино», где находилась дача Барсовых, доехали без приключений.
Приемный отец вышел встречать меня в дорогом наглаженном шерстяном костюме и белой рубашке. Катерина в саду нянчилась с Сашкой, который никак не хотел засыпать.
Поездка на шашлыки оказалась расслабляющей и лёгкой. До позднего вечера я покачивалась на летних качелях и читала книгу во дворе под расслабляющую живую музыку, которую Па заказал для праздника. Звучали старые песни, и гости с удовольствием подпевали артистам. Роман больше не подходил ко мне, словно забыл о моём существовании сразу, как я оставила его автомобиль. Почему-то я чувствовала себя брошенной. Вспоминался Слава, которому всегда удавалось поднять мне настроение. С ним никогда не было скучно, и он окружал меня вниманием и заботой. А этот Роман… Мне кажется, или вместо того, чтобы смотреть на моё лицо, он постоянно переводил взгляд на мою ранку под пластырем? Неужели он так волновался о моём самочувствии? Хотя кто знает, может, медики все такие.
Глава 2
Через неделю, после прохождения медкомиссии, я устроилась на работу в медцентр «Свой доктор» и вовсю выбивала чеки на кассе. Помимо контроля за оплатой чеков необходимо было выполнять много другой работы. Например, печатать договора посетителям и раскладывать медицинские карты по алфавиту в нужные ячейки за стойкой регистрации.
В первый же день работы меня огорошили тем, что прислали большой букет лиловых роз. Как оказалось, не мне. Рано обрадовалась.
– Это Роману Алексеевичу, – важно заметила регистраторша номер два, по имени Алина Крутовская. Её длинные гладко-причесанные темные локоны красиво ложились по идеально прямой спине. Ей было немногим больше моего, но всем своим видом она показывала, что здесь она – старожил, и к ней нужно относиться крайне уважительно.
– Но от кого цветы? – решила выяснить я, перебирая букет с острыми шипами на стеблях.
– Какая тебе разница? Ладно, так и быть, скажу, чтобы на будущее не задавала глупых вопросов. От Софии Александровны Кузнецовой. Она частенько делает у нашего начальника блокаду. Мучается неврологическими болями в ноге, бедняжка.
– Ясно… Но разве букет роз – это не слишком?
– Дамы в возрасте любят Романа Алексеевича, – передернула плечами Алина, – а почему ты спрашиваешь? Завидно?
– Нет, просто необычно, – ответила я, не зная, что делать – то ли бежать в кабинет Дубова за вазой для цветов, то ли заклеивать ранку от шипа розы.
В этот момент зазвонил колокольчик, и в помещение вошел высокий симпатичный блондин.
Я растерялась, увидев Ваню. Иван Соловьёв – мой друг детства. Мы выросли в одном приюте, я знала его ещё ребёнком. Мы ровесники, но его усыновили раньше, чем меня. Мы не встречались с тех самых пор, но стоило ему появиться в холле медицинского центра, как я сразу узнала его.
– Светка, это ты? В белом халате не сразу приметил. Выглядишь отлично, – Ваня наклонил голову, и в правом ухе сверкнула серьга – круглое золотое кольцо.
– Сколько лет не виделись. Но ты пришёл на приём ко врачу?
– Да, к терапевту. Обычная простуда, – отмахнулся он. – А как ты? Я слышал, что тебя забрали из приюта вслед за мной.
Я поморщилась. Тема личных отношений на работе, где Алина держала ушки—на—макушке, меня огорчала.
– Алин, я выйду на пару минут, хорошо?
Вторая регистраторша не выразила особого энтузиазма, но и не запретила мне минутный отдых:
– Конечно, но возвращайся поскорее. Если у стойки соберется толпа посетителей, начальство будет недовольно.
Я поманила Ваню за собой в холл на достаточное расстояние от кассы и, наконец, ответила ему:
– Мои приёмные родители очень хорошие люди, так что я не жалуюсь.
– Погоди, ты поранилась? У тебя идёт кровь!
– Ерунда, царапина.
– У меня есть пластырь, – Ваня порыскал в кармане и извлёк маленький кусочек ткани с нарисованным на нём жирафом.
– Он смешной, – отмахнулась было я, но Ваня привлёк меня к себе за руку и наклеил пластырь. – Мне бы хотелось слизнуть твою кровь языком, как мы делали в детстве, но мы уже выросли. И здесь не место… Правда я до сих пор чувствую, что вкус твоей крови необычный.
– И чем же он такой необычный? – хмурый мужской голос вмешался в нашу беседу. Из кабинета номер шесть выглянул Роман Дубов собственной персоной.
Я растерялась:
– Роман Алексеевич, извините, я давно не видела своего друга детства, вот встретились и разговорились.
– В детстве я зацеловывал ей раненые коленки, – нисколько не смущаясь, вдруг заявил Ваня. Его зелёные глаза ревниво схлестнулись с карими глазами шефа, и я остро почувствовала, что пора делать ноги.
– Я, пожалуй, вернусь к своей работе, – я повернулась, чтобы уйти, когда меня остановила прохладная рука Вани:
– Ты должна поужинать со мной сегодня. Или завтра. Я настаиваю. Дай мне номер своего мобильного. Мы так давно не виделись!
– Она работает до восьми вечера, – мрачно вмешался шеф.
– Тогда я заеду за тобой. Я на машине, – встрепенулся Ваня. – Поедем в одно отличное местечко. Тебе понравится, там всё просто и со вкусом.
– Но я не готовилась к выходу в свет, пришла с утра в джинсах! – попыталась отказаться я, но Ваня упрямо заявил:
– Для меня, Свет, ты – самая красивая.
– Но ты же болеешь, – использовала последний аргумент я.
– Не настолько, чтобы сидеть дома. Просто небольшой насморк.
– Ну хорошо. Я напишу тебе свой номер мобильного.
– И мне его напиши, пожалуйста и занеси в кабинет, будь добра. Как твой непосредственный начальник, я должен его знать, – почти что прошипел Дубов и скрылся за дверью своего кабинета. Кажется, ему не понравился Ваня. Как и Ване не понравился Роман.
Глава 3
Ресторан, в который меня привел Ваня, оказался в европейском стиле и назывался «Балтийская ночь». Из всего огромного меню по весьма нескромным ценам я решительно заказала рыбу и гарнир. Также принесли греческий салат, сок и вино.
Ваня заказал вареных раков и смаковал их с видом победителя. Он не стал настаивать на экзотической еде для меня, потому что у него и без того нашлись темы для разговора.
– Этот Роман, которого я видел сегодня – твой начальник? Он мне не нравится. Выглядит опасно.
– Мне кажется, для тебя любые парни, демонстрирующие интерес ко мне, будут выглядеть опасно. Но он и правда мой начальник, так что придётся тебе смириться.
– А ты переходи работать ко мне. Мне как раз требуется ответственный помощник.
–А где ты работаешь?
– В собственной арт—галерее.
– Я далека от искусства и у меня нет необходимого образования, – покачала головой я.
– Для хорошего друга мне не жалко хорошего местечка, – продолжал настаивать Ваня, – неужели тебе нравится компания этого громилы?
– Ну, я только начала работать и только разбираюсь во всем, так что не могу сказать, что остаюсь из-за хорошего начальства. Просто меня пока всё устраивает. К тому же вспомни, как давно мы с тобой не виделись. Я думала, что после одиннадцати лет разлуки ты меня даже не узнаешь.
– Ах, Света! Я бы узнал тебя любую. От тебя исходит особенная аура. А я, представь себе, умею их читать.
– Что-то мне кажется, ты не похож на экстрасенса.
– Просто я не стремлюсь этим умением хвастаться. Но могу. А теперь давай выпьем. Здесь очень вкусное болгарское вино.
Я кивнула, потому что не имела ничего против.
– Ну, какой будет первый тост? – спросила я, поднимая полный бокал красного вина.
– Конечно же, за нашу встречу, – промурлыкал блондин, смахивая упавшую на лоб отросшую прядь волос.
– Чем занимался эти одиннадцать лет?
– Учился. В художественной гимназии, затем в академии искусств. Про меня довольно скучно слушать. Мои работы сейчас продаются даже за рубежом, но не могу сказать, что это моя победа. Просто их выгодно пристроил мой приемный папочка.
– Как у вас сложились с ним отношения?
– Он сделает меня своим единственным наследником, если я получу высшее техническое образование. Так он пообещал. Он не хочет оставлять строительный бизнес обычному художнику.
– Твой приемный отец не женат?
– Александр Булатских ненавидит женщин. Он был женат два раза и оба раза развелся с большим шумом. Ни одна из его жен не устроила его как мать для меня, его наследника.
– А они старались с тобой сблизиться? Ты жалел, что они расстались?
– Нет. Нисколько. В доме приёмного отца было одинаково холодно с этими дамочками и без них, – цинично усмехнулся Ваня.
Мне стало грустно. Я почувствовала, что мне повезло, что я попала в такую хорошую семью как Барсовы. Ни разу за эти годы я не чувствовала себя одинокой. Новая семья окружила меня теплом и любовью. А вот бедный Ваня… Зачем Булатских усыновил ребенка, если тот был ему не нужен? Однажды, если встречусь лицом к лицу с этим Александром, я потребую с него ответ.
– Ну а ты как? Последний раз, когда был в приюте, узнал, что тебя усыновила семья Барсовых.
– Я… ну…у меня все хорошо. Разве что в моей семье недавно случилось пополнение, и мои дела отошли на второй план. Но я даже рада. У меня теперь есть братик Сашка.
– Вот как, – Иван поболтал вино в бокале, – счастлив за тебя. Знаешь, ты выросла и превратилась в такую красавицу. Просто расцвел полевой цветок. Повезло встретиться с тобой именно сейчас.
– Я тоже рада, что встретила тебя, Ваня. Столько светлых воспоминаний!
– И конечно же грустных и неприятных. Приют – не самое замечательное место, – хмыкнул Соловьев—Булатских. – Я разбередил твои раны.
– Нет, нисколько, – соврала я, – Вань, а у тебя, наверное, и невеста есть?
Я прикидывала, что по крайне мере, Булатских уже вел переговоры о договорном браке. Но к моему удивлению, Ваня ослепительно улыбнулся и взлохматив пятерней и без того пышную прическу, заметил:
– Свадьбу я хочу только с одним человеком, Света. И это ты. Давным-давно я дал себе обещание, что поведу к алтарю тебя. И пришло время выполнить это обещание.
– О чем ты… таком говоришь? – я даже стала заикаться.
– Шучу, я не буду сразу тебя ни к чему принуждать. Ну вот скажи, есть ли у тебя сейчас парень?
– Нет, а тебе-то что за дело?
– Просто значит, что место рядом с твоим сердцем свободно. И я собираюсь его занять.
– Ты очень торопишься. И я воспринимаю тебя только как друга.
–А зря. Разве я не изменился за эти годы? – голос Вани звучал вкрадчиво.
Я окинула его новым оценивающим взглядом. Иван вырос, стал гораздо шире в плечах, и выше меня на голову. Его задумчивые миндалевидные изумрудные глаза доверчиво светились в полумраке. Мне захотелось потрепать его по волосам, словно он был ласковым щеночком хаски.
– Это беспредметный разговор, Ваня. Мы с тобой не виделись одиннадцать лет, а ты с разбегу предлагаешь мне отношения. Как минимум, я растеряна.
– Ну хорошо, я никуда не тороплюсь, – поспешил успокоить меня собеседник. – Кстати, я так заговорил тебя, что ты не успеваешь поесть. Прости и ешь, пока не остыло.
Глава 4
Вечер выдался тёплым, и Ваня уговорил меня прогуляться по городской набережной. Мы шли по узкой асфальтированной тропинке, освещаемой светом жёлтых фонарей, уходящей далеко в глубину горизонта. Небо потемнело и оделось мантией из тысяч ярких звёзд.
Возле одного высокого дерева размером с пятиэтажный дом, Ваня остановился и спросил:
– Свет, а ты помнишь, как в детстве спасла меня?
Я почувствовала укол в голову, как и всегда, когда начинала вспоминать о детстве. Точно, в тот день, когда Ваня упал с многолетней яблони, растущей во дворе приюта, случилось что-то необычное, но что?
– Не помню, что тогда случилось. А должна?
– Ты тогда впервые использовала дремавшую в тебе силу. Я никогда не забуду, что ты сделала это ради меня.
Ваня вдруг положил ладонь мне на плечо, и в моей голове всколыхнулись воспоминания.
Вот маленький светловолосый мальчик ползет на дерево, чтобы снять с него мяукающего рыжего котёнка. Он заползает на самую верхушку, ему удается подхватить животное, но в тот же миг мальчик начинает горько плакать:
– Слишком высоко! Мне страшно, Светка! Я не смогу спуститься! Помоги мне!
В это время из Приюта выбегают воспитатели и нянечки. Все собрались вокруг яблони и думают вслух, как спасать ребенка:
– Вызовем пожарных!
– Нет, лучше МЧС!
– Бежим скорее, надо срочно позвонить.
Взрослые разбегаются кто куда, в этот момент ветка, на которой держался Ваня с котёнком внезапно обламывается. Я резко вскидываю руки. Чувствую только одно желание – спасти Ваню, чтобы он не разбился.
И происходит чудо. За спиной моего друга раскрываются полупрозрачные крылья, как у большой птицы. Он мягко опускается на землю вместе с котенком, и едва Ваня касается земли, как они исчезают. Ваня стоит рядом со мной, сжимая в руках взъерошенного котенка и улыбается. В этот миг взрослые в один голос кричат:
– Что случилось? Мы хотели куда-то звонить, но зачем? Все детки в порядке. Тогда зачем мы набирали номер пожарных?
Непонятно, что тогда произошло, но всем словно подменили память. Никто не видел летающего мальчика, никто не помнил, как тот сидел на самой высокой ветви яблони. Все быстро разошлись по своим делам, оставив нас с Ваней возле дерева одних.
– Это же была ты? Ты спасла меня? Можешь так еще раз?
Я сделала шаг назад от активного малыша:
– Тебе грозила смерть. Я хотела это предотвратить. Не уверена, что смогу нечто подобное снова.
– Хорошо,– усмехнулся Ваня. – А если я захочу яблок с яблони и полезу туда снова, что ты будешь делать?
– Ты совсем дурак? Зачем тебе дикие яблоки?
– Просто хочется, чтобы ты снова подарила мне крылья.
Я почувствовала необратимый приступ гнева. В голове словно прозвучали раскаты грома. Я подняла руки и представила, что касаюсь каждого яблока на верхних ветках кончиками пальцев.
В тот же миг к нашим ногам с яблони посыпались крупные плоды. Упало не менее десяти штук. Ваня ликовал – вот она, настоящая магия.
– Я знал, что ты – колдунья.
– Никому не говори, что здесь произошло! – неожиданно я вспомнила о родной маме, которая тоже, наверное, была колдуньей, из-за чего ее и убили.
– Не скажу, пусть это будет наш с тобой секрет. А теперь для закрепления магии попробуй сорвать ещё несколько яблок! – воодушевленно потребовал Ваня.
После этого я пробовала повторить колдовство множество раз, но у меня ничего не выходило. Ваня говорил не расстраиваться и предлагал еще раз залезть на дерево, чтобы повторить ситуацию, в которой моя сила проявилась. Но я строго запретила ему это. А потом Ваня пропал на целых одиннадцать лет. И я запретила себе думать о магии. Я хотела быть нормальной. Хотела настолько, что даже забыла момент, когда магия мне впервые подчинилась. И больше не было никаких экстренных ситуаций, в которых бы сила проявила себя.
А сейчас взрослый Ваня стоял рядом и напоминал мне о том, о чём я долгое время предпочитала не думать.
– Только не говори мне, что забыла о том, что умеешь колдовать? – нахмурился блондин, сведя изящные дугообразные брови на переносице. – Неужели за эти прошедшие годы ты нисколько не практиковалась и не искала источник своей силы?
– Я выбрала обычную жизнь, где не должна создавать проблем своим приемным родителям, Ваня. К тому же, после того как тебя забрали из приюта, моя магия больше ни разу не проявила себя. Чего ты от меня хочешь? – я резко отшатнулась от старого друга и сделала шаг назад. Подул северный ветер, и мне в одной футболке стало вдруг очень холодно. Захотелось домой. Вспомнилось, что Катерина собиралась сегодня печь лимонный пирог. Может быть и мне ещё остался кусочек?
– Ты больше не хочешь узнать правду о родителях? Мне грустно это слышать.
– А ты узнал правду о своих? – в лоб спросила я, обозленная тем, что Ванька лезет в душу.
– Узнал только о матери. Она была наркоманкой и умерла, когда мне исполнилось шесть. Учитывая количество ее связей, отца мне не найти при всём желании, – передернул плечами Ваня и хмуро посмотрел на меня, – я надеялся, что ты не забыла наши детские клятвы.
Мне стало стыдно. Ванька – тот самый, что всегда отгонял от меня драчунов и с боем возвращал мои игрушки, если их кто-то присваивал себе. В детстве он был для меня героем, и я выполнила бы любую его просьбу. Но отчего-то внутри меня жила уверенность, что мне куда лучше живётся без всей этой дурацкой магии. И я была склонна доверять этому внутреннему голосу.
– Может, пойдём по домам? – спросила я, желая окончания этого разговора.