Попаданка между мирами

Глава 1

Июньский день подходил к концу. Солнце скрылось за горизонтом, окрасив западную часть неба в золотисто-алый цвет. Ветер стих, на дороге улеглась пыль, поднятая десятками проезжавших машин. Стройные березки и ивы стояли, не шелохнувшись, и их тонкие ветви, окутанные зеленой дымкой листвы, четко вырисовывались на фоне неба.

В такой вечер так и хочется прогуляться по лесу или рядом с озером, полюбоваться, как в спокойной глади воды отражаются первые звезды. Вдохнуть полной грудью прохладный воздух. Опуститься на пригорок и проследить, как по травинке ползет божья коровка… А не торопиться домой, чтобы с завтрашнего утра открыть учебник и другие книги по истории, чтобы подготовиться к экзаменам.

Мне нравится моя будущая специальность. И, все же, в чудесный летний день, хочется отдыхать, а не заучивать бесконечные даты, итоги войн и революций, а также биографии выдающихся исторических личностей.

Я с некоторой завистью подумала о друзьях, оставшихся на даче. Завтра с утра они пойдут купаться, возможно, купят мясо и снова приготовят шашлык. А мне придется сидеть в душной квартире и читать конспекты.

Нет в мире справедливости!

Вздохнув, я нажала на педаль газа. Права я получила в прошлом году и пока ездила не слишком уверенно. Но сейчас поздний вечер, трасса пустая, почему бы не разогнаться? Быстрее окажусь дома.

Так я сделала. Потом включила музыку, чтобы было не скучно ехать. За окном мелькали деревья, кустарники, появилась и исчезла узкая речка. И, когда на дороге показалась человеческая фигура, я не обратила на неё особого внимания. Кто-то из дачников решил прогуляться, сейчас перейдет дорогу и скроется в негустом лесу.

Но человек отчего-то замер. Моя «ласточка» летела прямо на него, а он и не думал убегать. Потом повернулся, как-то странно взмахнул руками.

Я с силой нажала на тормоза. Раздался визг колес, машину повело в сторону. Проехав еще несколько метров, автомобиль остановился.

Медленно выдохнув, я опустила дрожащие руки на руль. Сердце отчаянно билось, по спине стекла струйка холодного пота. Кто это, интересно, решил броситься прямо под колеса? Проблемы со зрением? Или человеку жить надоело?

Кипя от гнева, я выскочила из машины и замерла, глядя на неподвижную женскую фигуру, лежавшую на земле. Под ней растекалась лужа крови, и я с ужасом взглянула на «ласточку»: неужели задела? Но на капоте не было, ни малейшей вмятины, значит, незнакомка уже была ранена, когда выбежала на дорогу.

Меня охватила жалость. Подскочив к бедняжке, я проверила пульс, а затем принялась рыться в сумке.

– Сейчас, – повторяла я, – потерпи немного. Вызову «Скорую».

Глаза девушки – на вид ей было не больше шестнадцати лет – открылись. Светло-голубые, опушенные загнутыми ресницами, они невольно привлекали внимание.

Пару секунд мы смотрели друг на друга.

– Не нужно целителей, – негромко возразила девушка и закашлялась.

В её правильной речи слышалось что-то необычное. Так говорят иностранцы, идеально выучившие язык. Вроде бы и акцента нет, а чувствуешь какой-то подвох.

К тому же, никогда не слышала, чтобы врачей скорой помощи называли «целителями».

Я внимательней пригляделась к девушке. Красивое одухотворенное лицо, светлые волосы, испачкавшиеся в пыли, на правой щеке заметна глубокая царапина. В маленьком ухе сверкала серьга. Шею охватывало жемчужное ожерелье, на лбу – шелковая лента под цвет глаз. Платье с юбкой «макси» из темно-зеленого бархата, рукава и лиф отделаны кружевом. Одежда, в которой отправляются на тематический вечер, или, в крайнем случае, в театр, а не ездят на дачу. Впрочем, для театра платье выглядит устаревшим.

Внезапно я вспомнила, что читала в Интернете о ролевой игре по Средним векам, проходящей в нашем городе. Значит, незнакомка – одна из ролевиков. Ничего необычного.

Но тут взгляд девушки изменился. Она мягко, доверчиво улыбнулась, как будто увидела подругу или давно потерянную родственницу. Казалось, она не чувствует больше ни боли, ни страха.

– Я так рада, что встретила тебя. Прошу, возьми. Верни это моему брату, – в моих руках оказался туго завязанный мешочек и серьга с ярким камнем.

– Что? – договорить я не успела. Голова девушки склонилась набок. Она глубоко вздохнула, как человек, завершивший долгую, мучительную работу… но этот вздох стал последним.

В полной тишине я стояла над её телом, не понимая, что делать дальше. Вызывать «Скорую» или полицию? А что я им расскажу? Встретила девушку, в странной одежде, раненую, на дороге? Она отдала мне какие-то вещи, наказав вернуть их брату? Нет, я с ней не знакома. Что за брат? Понятия не имею.

Никто в такую чушь не поверит.

Но тут я услышала шум. Кто-то, не обращая внимания на густой кустарник, ломился к дороге с правой стороны. Ветки жалобно хрустели под тяжелыми шагами. Судя по всему, мужчина, и он не один.

Я даже не подумала, что это может быть кто-то из дачников. Неизвестные двигались с той же стороны, что и погибшая девушка. Встречаться с ними мне совершенно не хотелось.

Страх придал мне сил. Спустя мгновение я оказалась рядом с автомобилем и распахнула дверцу. Бросила на лежавшую на асфальте девушку последний взгляд, и едва не вскрикнула: её тело охватило золотистое сияние, и оно начало исчезать, прямо на глазах.

Что за бред? Может, я перегрелась на солнце?

Я провела рукой по лбу. Слишком много странностей для одного дня, но это не отменяет того, что мне нужно как можно скорей уехать отсюда.

«Ласточка» рванула с места, как раз в ту секунду, когда на дорогу выбежали трое мужчин.

Глава 2

Не помню, как я доехала до города. Пальцы до боли вцепились в руль, голова кружилась, меня попеременно бросало то в жар, то в холод. Хорошо, что на дороге не было машин, а то не миновать серьезной аварии.

Когда вдали показались многоэтажные дома, я остановила машину на обочине и сидела, ожидая пока пройдет противная дрожь. Потом медленно поехала вперед, соблюдая все правила. Смотрела в зеркало заднего вида: казалось, что меня преследуют. Но улицы были пусты, и я постепенно успокоилась.

В квартире было душно. Открыв окна, я медленно прошлась по комнатам, пожалев, что родители уехали отдыхать. Мои мама и папа – люди приземленные, прагматичные, не верящие ни в какие чудеса. Они бы нашли объяснение тому, что случилось на дороге.

Словно в ответ на мои мысли, раздался телефонные звонок.

– Привет, мама, – почему мой голос дрожит? Я ведь не думала, что мне звонит кто-то из напавших на ту девушку?

В ответ услышала длинный рассказ о том, какая погода на юге, чем кормят в санатории и какие процедуры они с отцом посетили. Я машинально кивала, изредка вставляя «да», «в самом деле» и «прекрасно».

– Мы приедем через неделю. Не скучай, Аринушка, – наконец, попрощалась мама.

Да, меня зовут Ариной. Арина Маслова, если быть точным. Не люблю свое имя. Сколько раз приходилось поправлять знакомых: «Не Ирина, а Арина. Да, такое редкое имя».

Имя выбрали родители. Они долго не могли договориться, как назвать единственную дочку. Отец хотел Анной, в честь бабушки, а мама – Ириной.

«Чуть до развода не дошло», – со смехом вспоминала мама. В итоге решила объединить два имени, и получилась «Арина».

На душе стало немного светлее. Как будто мамин голос вернул меня к реальности, где нет ни девушек в странных платьях, ни их преследователей, ни тел, исчезающих без следа.

Я прошла на кухню, выпила холодного чаю с засохшим печеньем. Завтра нужно сходить в магазин, купить продукты. Потом приняла душ и, вытирая волосы полотенцем, остановилась, перед зеркалом.

Внешне я похожа на маму: правильный овал лица, узкий нос, темные дуги бровей, изящный рисунок рта. А глаза – папины: чуть раскосые, они меняют цвет при разном освещении, в полумраке – темные, днем – ярко-зеленые. Подруги завидовали мне, утверждая, что одним взглядом я могу очаровать любого парня. Я только отшучивалась, в глубине души понимая, что мне не нужен «любой». У меня уже есть любимый человек, только он никогда не ответит мне взаимностью.

Я тряхнула головой, отгоняя грустные мысли. Высушила волосы феном и уже собиралась ложиться спать, как вдруг вспомнила о подарке незнакомой девушки. Серьга и какой-то мешочек. Интересно, что в нем?

Схватив сумку, я втайне надеялась, что встреча на дороге мне привиделась. Усталость, галлюцинации или последствия выпитого на даче вина – я согласилась бы с любым объяснением. И, если вещи не найдутся… Но на колени упал бархатный мешочек, а затем – сверкнувшая при свете лампы серьга.

Я осторожно взяла в руки сережку. Серебряная, она казалась бы обычной, если бы на украшавший её камень, менявший цвет каждое мгновение. Когда я поворачивала серьгу, он казался то желтым, то красным, то зеленоватым.

«Султанит», – мелькнуло в голове название камня. Или камень, очень похожий на него.

Я как-то видела в ювелирном магазине золотой браслет с султанитом. Блеск камня меня просто заворожил, и я с удовольствием купила бы браслет, если бы не высокая цена.

Глупо, наверное, но я не могла не примерить серьгу. Слишком красивой она была.

Подойдя к зеркалу, я вытащила из ушей простенькие сережки-капельки, и надела подарок. Камень засверкал, переливаясь всеми цветами. Я зачесала волосы набок, немного покрутившись перед зеркалом.

«Надо же, мне идет. Жаль, второй сережки нет».

Никаких изменений я не почувствовала. Серьга не была тяжелой, она не тянула мочку уха, не казалась теплой или слишком холодной. Обычное украшение, если забыть о том, как оно ко мне попало.

Вздохнув, я решила снять сережку, и тут меня ждал сюрприз: застежка не открылась. Напрасно я крутила дужку, надавливала, дергала в разные стороны. Добилась только того, что мочка уха покраснела и распухла.

«Поздравляю, Шарик, ты – балбес!» – всплыла в голове фраза из известного мультфильма. И что теперь делать?

Но серьга мне не мешала. Маленькая, легкая, она почти не ощущалась. Если носить волосы распущенными, то её будет не видно.

Ничего страшного, если, конечно, утром не обнаружу, что у меня выросла третья рука, или, что парю в воздухе над кроватью.

Нервно рассмеявшись, я вернулась к валявшемуся на диване мешочку. Развязала тесемки, и не сдержала восхищенного вздоха: внутри находился золотой кулон на цепочке, весьма тонкой работы. Блестящее кольцо покрывали непонятные символы, а сбоку красовался дракончик, державший в пасти крупную жемчужину.

Кулон явно стоил целое состояние. Такими вещами не разбрасываются. Даже если это не артефакт и не обладает волшебными свойствами – мне вспомнилось недавно прочитанное фэнтези – он ценен сам по себе. Недаром девушка пыталась защитить его ценой своей жизни.

И это плохо. За кулоном обязательно придут.

«Арина, во что ты вляпалась?» – риторически спросила я.

Примерить кулон мне даже в голову не пришло. От него веяло странной, непонятной силой. Я торопливо спрятала украшение в мешочек, словно это могло скрыть его от преследователей. В комнате сразу стало темнее.

Что же мне делать? Первое, что пришло в голову, – выбросить мешочек вместе с кулоном и забыть об этой истории. К сожалению, от серьги я избавиться не могла. Что, если на ней есть «маячок» или следящие чары? Искатели драгоценностей все равно придут ко мне, и вряд ли поверят, что я не знаю, где кулон.

К тому же, я не могла так трусливо поступить. Последний взгляд девушки до сих пор жег душу. Она так верила в меня, так надеялась на помощь. Последнюю просьбу умирающего принято выполнять.

Что она сказала? «Передай это брату».

Замечательно. Знать бы еще, кто у нас брат.

Отдать кулон кому-то другому? Например, мужчине? Поступить так же, как та девушка? Но это значит подставить невиновного человека. Кто знает, какими способностями обладают искатели сокровищ.

Рассказать друзьям и попросить о помощи? Но, кто поверит в историю с погибшей и исчезнувшей на дороге девушкой? В лучшем случае, решат, что я слишком много выпила. В худшем, меня отправят к врачу, слухи о странном украшении расползутся по городу. Врагам будет проще меня найти.

Я долго сидела, сжимая в руке мешочек из бархата, но, так и не придумала, как его спрятать, и где искать таинственного брата. Оставалось надеяться, что хозяин кулона сам меня найдет (вряд ли шестнадцатилетняя девушка жила одна), и что убийцы мой след потеряли.

Убрав мешочек в потайной карман сумки, я упала на кровать и забылась тревожным сном.

Глава 3

Прошло несколько дней, и я немного успокоилась. Никто мне не звонил, не поджидал возле университета. Сначала я постоянно оглядывалась, опасаясь слежки, но, ни разу не заметила, ни чужих машин, ни незнакомых людей, крадущихся за мной.

Серьга с меняющим цвет камнем мне совершенно не мешала. Она не подарила мне новых способностей, зато не превратила в зверя или птицу, не добавила новых конечностей. Снять её так и не удалось, и я решила с этим смириться. Длинные волосы скрывали уши, и подруги не задавали глупых вопросов, откуда сережка, и почему, только одна.

Я изучила Интернет в поисках информации о серьге и кулоне. Пусто. Фотографий драгоценностей выпало множество, но, ни одно из них и близко не было похоже на украшения, переданные девушкой. В Сети также не сообщали о пропавших драгоценностях из музея или ювелирного магазина.

Это наводило на печальные мысли. Кулон и серьга были артефактами, а те, кто за ними охотился, – совсем не обычными людьми. Но я утешала себя тем, что найти человека в огромном городе, не зная о нем ничего, очень сложно. Я слишком быстро уехала, вряд ли они успели запомнить номер моей машины.

В ту среду, накануне приезда родителей, я поздно вернулась домой. У нашего курса в универе был семинар, потом – подготовка к экзамену по истории Древнего мира. Пришлось заглянуть в библиотеку за дополнительной литературой. В общем, когда я вернулась домой, мне хотелось только одного – принять душ и лечь спать.

Когда я открыла дверь, то почувствовала слабый, едва уловимый, запах сигаретного дыма. Это заставило меня насторожиться, потому что ни я, ни мои родители не курили.

Медленно пройдя по комнатам, заглянув в кладовку и на кухню, я не заметила ничего необычного. Деньги, лежавшие в кошельке, в шкафу, остались нетронутыми. Купленный месяц назад ноутбук по-прежнему находился в моей комнате. Из маминой шкатулки с драгоценностями не пропало ни одного колечка.

И, все же, что-то было не так. Я чувствовала это.

Открыла шкаф для одежды и поняла, что вещи сложены аккуратно, но не в том порядке, как я привыкла. На кухне чашка, которую я оставила на столе, уходя, оказалась в раковине. Горшки с цветами были передвинуты.

В квартире кто-то был! И этот человек – явно не обычный вор. Его не заинтересовали ни деньги, ни золото, ни техника. Обыск провели профессионально, быстро, и, в то же время, стараясь не оставить следов.

Как хорошо, что не я стала прятать кулон в квартире!

Я принялась лихорадочно расстегивать сумку. Мне требовалось убедиться, что бархатный мешочек по-прежнему лежит в потайном кармане. На стол полетели расческа, пара конфет, записная книжка, мобильник, пара тетрадных листков. Потом потемневший от времени портрет в овальной рамке.

Взяв портрет в руки, я грустно улыбнулась. Это была миниатюра, купленная на «блошином» рынке. Как будущему историку, мне нравилось прикасаться к прошлому. Я не только осматривала старинные замки и усадьбы, читала старинные книги, изучала картины и предметы быта. Мне нравился антиквариат, причем привлекала не редкость вещи и не её стоимость. Скорее, интересовали люди, чьи руки столетия назад прикасались к этим предметам.

Как они жили? О чем мечтали? Что любили, и что ненавидели? Рассматривая брошку с осыпавшимся жемчугом, я представляла знатную даму, приколовшую её к своему платью, перед тем, как поехать на бал. Изящная перчатка с вышивкой напоминала мне о белошвейке, днями напролет работавшей в мансарде старого дома. Старый молитвенник – о матери семейства, учившей своих детей грамоте.

Я редко покупала антиквариат. Мне хотелось не обладать вещами, а почувствовать их энергию, прикоснуться к давно прошедшему времени. Но однажды я отступила от этого правила. Среди потускневших украшений в шкатулке я нашла миниатюру в овальной рамке. На ней был изображен статный молодой человек, чуть за двадцать, со светлыми волосами и темными глазами. Он смотрел куда-то в сторону, и в его взгляде читалась грусть. Как будто юноша знал свою судьбу, а изменить её не мог.

Я смотрела на миниатюру, чувствуя, как гулко бьется сердце. Окружавшие меня люди, спрашивающие что-то у продавца, запах старой краски, скрип половиц под чужими шагами, – всё исчезло. Остались только он и я.

Почему-то я знала, что нашла свою старинную вещь. Даже не вещь, а то, что дополнит мою жизнь, сделав её счастливее. Миниатюра предназначалась для меня.

Я спросила хозяина магазинчика насчет портрета, но тот только пожал плечами. Шкатулку со всем содержимым принесла какая-то женщина. Она попросила сущие копейки, и продавец не стал торговаться. Он даже не смог назвать ни примерный возраст миниатюры, ни, где её создали.

Купив портрет, я спрятала его в сумку, чтобы он всегда был со мной. Мне нравилось смотреть на него и гадать, кем был этот парень. То, что он не простого рода, доказывала золотая цепь, висевшая на груди.

А потом я перестала гадать. Мне просто хотелось, что он – или тот, кто похож на него – появился в моей жизни. Я всматривалась в лица парней в универе, ища желанное сходство. Изучала фотографии людей в социальных сетях. Но всё напрасно. Никого похожего я не нашла.

Наверное, это глупо. Подруги назвали бы меня романтичной дурочкой, и были правы. Мама, которой я показала миниатюру, только вздохнула. Погладив меня по голове, она сказала, что первая любовь – всегда несчастная, и я вскоре его забуду. Даже у поклонниц известного актера или певца есть минимальный шанс на взаимность. А у меня такого шанса нет.

Я всё понимала, но смириться не хотела, больше года таская с собой портрет. Любовь – сама по себе счастье, даже такая странная, как у меня.

…Очнувшись от воспоминаний, я убрала миниатюру в сумку. Открыла потайной карман и, нащупав бархатный мешочек, с облегчением выдохнула. Кулон на месте. Но что делать дальше?

Оставаться в квартире нельзя, тем более, одной. У искателей сокровищ есть ключи или отмычки. Что им помешает придти ночью, отнять сумку с кулоном и избавиться от меня? Позвонить в полицию? А что я им скажу? В квартире кто-то был, но ничего не пропало.

Немного подумав, я позвонила школьной подруге Ольге. Пару минут поболтав ни о чем, я спросила, нельзя ли у неё переночевать. Оля, добрая душа, сразу согласилась, и даже не стала спрашивать, что произошло.

Схватив сумку, я быстро заперла квартиру и спустилась по лестнице. Внимательно огляделась, но не заметила ничего подозрительного. Двор был почти пуст. Мамы с детьми давно разошлись, рядом с песочницей гулял пожилой мужчина с собакой.

Стараясь держаться в тени деревьев, я быстрым шагом пересекла двор. До дома Ольги оставалось совсем немного, как вдруг за моей спиной мелькнула тень.

Резко обернувшись, я увидела крепкого мужчину. Он двигался легко и бесшумно. Дорога к дому Ольги была перекрыта. Я бросилась вправо… и увидела, как из-за кустов акаций показался второй человек, а затем и третий. Меня вполне профессионально окружили, заставляя отступать к старой кирпичной постройке, находившейся посреди двора.

Главный в этой тройке остановился в трех шагах от меня. Слабый свет уличного фонаря упал на его лицо, позволяя рассмотреть грубые черты, коротко подстриженные волосы и блеснувшую в ухе серьгу, такую же, как носила я.

Впрочем, он сразу же отступил назад, в тень.

– Ты нам не нужна, – произнес мужчина ровным, лишенным эмоций, голосом. – Отдай кулон и убирайся.

– Какой кулон? Кто вы? – для убедительности я похлопала ресницами.

– Не притворяйся, – последовал сухой ответ. – Верни то, что тебе не принадлежит, и мы тебя отпустим.

– Ту девушку, на дороге, вы тоже обещали отпустить? – не выдержала я.

Повисла короткая пауза. Мужчина явно прикидывал, как много мне известно, я же, быстро наклонившись, подняла с земли круглый камешек. Сейчас брошу его в ближайшее окно, на шум сбежится народ и охотникам за сокровищами не поздоровится.

Но я не успела ничего сделать. Спустя мгновение мое тело опутали невидимые нити, не позволявшие шевельнуть пальцем. Я хотела закричать, но из горла не вырвалось, ни звука.

– Ты слишком болтлива, – бросил мужчина, подходя ближе. – Не люблю таких.

Эти мгновения я запомнила на всю жизнь. Сейчас он выхватит сумку, найдет кулон, а затем избавится от ненужной свидетельницы. И мне очень повезет, если моя смерть будет легкой.

«Нет! – мысленно закричала я. – Не хочу!»

Говорят, перед смертью человек заново просматривает всю свою жизнь. Со мной такого не случилось. Моя последняя мысль была не о родителях, не об Ольге, которая будет меня ждать, не о друзьях из универа, а о юноше со старинной миниатюры.

Глупо, но как же, не хочется умирать, так и не встретившись с ним. Не прикоснувшись, не сказав самых важных в мире слов…

«Пожалуйста, – молила я, – позвольте мне увидеть его, хотя бы один раз. Я хочу быть с ним больше всего на свете…»

Ощутив чужое дыхание на своей щеке, я скривилась. Сильные пальцы скользнули по плечу, коснулись ремешка сумки. И в ту же секунду произошло невероятное.

Из сумки брызнул свет, заставив грабителя отшатнуться и прикрыть глаза ладонью. Свет становился все ярче, окружив мое тело сияющим кольцом. Потом я ощутила рывок, словно невидимая рука подняла меня в небо.

И мир закружился перед глазами.

Глава 4

Холодная капля, упавшая на лоб, заставила меня вздрогнуть. Но открывать глаза не хотелось. Так приятно лежать, вдыхая запах свежей травы и листьев.

Но по щеке скользнула вторая капля, третья. Потом они превратились в мелкий, но противный дождь. Вода стекала по волосам, по голой шее и попадала под кофту, вызывая желание вскочить и отряхнуться, как собака.

Я неохотно приоткрыла глаза. Надо мной простиралось серое небо, затененное верхушками высоких деревьев. На траве блестели капли дождя. Меня что-то смутило, пока я смотрела на них, льющаяся с неба вода заставляла срочно найти убежище. Об остальном можно было подумать позже.

Поднявшись на ноги, я осмотрелась. Место было незнакомым. Почти круглая поляна размером примерно в пятьдесят шагов, покрытая густой травой. На её краю росли высокие деревья. Схватив валявшуюся на земле сумку, я почти бегом добралась до самого большого и раскидистого дерева, устроившись между его корней.

И вовремя. Дождь полил стеной. Прижавшись спиной к стволу дерева, я наблюдала, как по ветвям стекает вода, тут же впитываясь в сухую землю. Дождь прибивал к земле цветы, покачивающиеся на тонких стеблях, почва потемнела, появились маленькие лужицы, которые с каждой секундой становились всё больше.

Я отрешенно смотрела на окружавший меня лес, пока в памяти не промелькнули последние события. Поздний вечер, дорога к дому Ольги, напавшие на меня искатели сокровищ…

Что случилось потом? Как я могла оказаться в лесу? Где мои преследователи?

Самым логичным объяснением было то, что я сплю. Встреча с грабителями мне просто привиделась. А лес – это просто следующий сон, и не такой уж неприятный.

Я вытянула руку, позволяя холодным каплям упасть на неё, и поежилась. Сомневаюсь, что сон может быть таким реальным. Но, где я тогда?

Взгляд скользнул по листочку, упавшему к моим ногам. Потом я посмотрела на траву, блестящую от дождя, и едва не закричала.

Листик был насыщенного фиолетового цвета. А трава – не привычно-изумрудного оттенка, а ближе к голубому.

Подскочив на месте, я ударилась макушкой о ветку дерева, потом сжала ладонь в кулак и силой ударила по земле.

Такого не бывает! По крайней мере, я не слышала, чтобы на нашей планете росла голубая трава. А фиолетовые листья совершенно незнакомого дерева?

«Бред какой-то», – прошептала я, схватившись за голову. Хотелось упасть и закрыть глаза, в надежде, что этот безумный мир исчезнет, и я снова окажусь в своем городе.

Но минуты шли, а ничего не менялось. Только воздух стал прохладнее. Я сидела, обхватив руками колени, и жалела о том, что не взяла с собой куртку.

Дождь начал стихать. Вскоре упали последние капли, а потом в просвете облаков показалось небо. «Синее», – с облегчением отметила я и задумалась.

Говорят, если отбросить все версии, то самая нелепая и будет правдой. Если я не сплю, не нахожусь в больнице под действием лекарств, то, получается, я – не на Земле? Но, как это возможно?