Академия «Ангелы дорог». Книга первая

– Эй, ты, в синей ветровке! Да-да, тебе говорю! Выруби кондиционер! Разве не чувствуешь, что к вечеру похолодало? Тут самое время печку включать. А ты ветер по салону гоняешь! Хочешь всех заморозить? – девица в разноцветной шапочке с кудрявыми рыжими волосами и россыпью веснушек на щеках даже встала со своего места, чтобы от души повозмущаться. Стоя в проходе между рядами мягких кресел, она напоминала полисмена, готового выписать штраф за неудачную парковку.

– Не «эй», а Астильба, – невозмутимо отозвалась стройная девушка, виновница переполоха.

Но просьбу рыжей пришлось удовлетворить. Не хотелось бы нажить себе врагов среди попутчиков. Казалось, взгляды всех людей, находящихся в автобусе, обратились к Астильбе, пока она возилась с переключателем над головой.

И что они там увидели? Русые волосы, уложенные в строгий пучок, светлые брови и ресницы, овальное лицо, маленький аккуратный рот, трогательные ямочки на щеках, выдающие волнение, светло-карие глаза. Самая обычная ветровка, накинутая поверх песочного цвета футболки. В поездку девушка надела джинсы и удобные кроссовки «для горных дорог». На коленях путешественница держала забитую до отказа дорожную сумку.

Астильба Лаудон, которую близкие друзья звали просто Эсти, совершенно не понимала, каким ветром её занесло в эту поездку. Для начала, она не любила автобусные туры. Уж лучше самолёт или поезд, чем автобус. Она и так всю неделю ездит из Литлтона в Денвер и обратно на автобусе. Всё потому, что отец никак не хочет подарить ей машину. Ничего, Эсти вот накопит денег и сама купит. Её колледж художественных искусств находится в Денвере. Волей-неволей вынуждена кататься…

Раз уж решила стать известным фотографом, неплохо обзавестись «корочками». Отец её в этом поддерживает. Он одобрит всё. Лишь бы дочь не увлеклась профессией покойной матушки. Не уронила честь и достоинство Лаудонов.

– Слышал я об этой рыжей скандалистке Липси Бойл. Говорят, парень бросил её перед самой поездкой, – рядом с Астильбой завозился неказистый долговязый субъект в куртке и штанах защитного цвета.

Звали его Том Бенсан. У него был нос «картошкой», и прыщи по всему лицу. Ни то, ни другое Астильбе не нравилось. Но неприглядная внешность человека не отталкивает, если тот весёлый и добрый. У Тома же хватало сил и желания днями напролёт «поливать грязью» всех знакомых и даже случайно встреченных людей. Он мог дать фору досужей сплетнице, опровергая мнение, что мирские слухи любят только женщины.

В колледже во время перемен Астильба, едва заслышав его резкий голос, старалась уйти или в кафе, или в пустой класс. Он же явно обижался, что не мешало ему преследовать Эсти всё настойчивее.

Вот и в этой поездке Том занял место рядом с ней, потому что девушка сидела одна. Он пытался завязать разговор, но Астильба отвечала односложно, а потом и вовсе надела наушники и включила музыку в плеере. Незадолго до выходки Липси, Астильба притворилась, что задремала. Но сейчас под шумную болтовню Тома казалось невозможным дважды проделать тот же трюк.

– А парень её, Джейк, из богатеньких сынков Денвера. Говорят, когда он не может выбрать девушке подарок – золотые часы или колечко – покупает и то, и другое. Некуда деньги девать!

– Лучше бы с тобой поделился? – раздражённо фыркнула Астильба и тут же прикусила губу. Нет, она не хотела затевать ссору. Но парень её нервировал.

           Семейство Лаудон никогда не нуждалось в деньгах. Эсти с детства привыкла к роскоши. Пока жила в Лос-Анджелесе, до того случая с мамой, даже школу не посещала – преподаватели приходили к ней на дом.

Но после смерти жены Рейнольд Лаудон решил переехать в тихий маленький городок в штате Колорадо. И, по одному ему известной причине, стал вести образ жизни американца со средним уровнем достатка. Конечно, вилла с открытым бассейном слегка «выпадала» из этого образа. Но в остальном Рейнольд себя не баловал. А дочь и подавно. На машину он предложил ей заработать самостоятельно.

Том Бенсан, как выяснилось, долго обижаться не умел. Или Астильба ему настолько нравилась, что молчать в её обществе казалось парню преступлением. Он перевёл разговор на другую тему:

– Эсти, а ты уже ездила на озеро Каддо?

– Нет, – коротко ответила девушка. Мысленно она добавила, что и сейчас бы не поехала. Только вот отец, как всегда, распорядился её свободным временем по-своему.

– Тогда ты будешь в восторге от Каддо! – просиял Том, – представляешь, словно раз – и попала в иной мир!

Астильба недоверчиво сощурилась.

Конечно, ей, как будущему фотографу (она взяла с собой небольшой полупрофессиональный фотоаппарат) необходимо интересоваться природой. Если взглянуть на мир с правильного ракурса, любая мелочь покажется фантастической. Например, даже капля дождя на листе лопуха может стать сокровищем для опытного фотографа. Но «иной мир»? Звучит как-то чересчур. Ведь это просто деревья и озеро. И ничего больше. Что же там такого особенного?

Том, заметив  тень сомнения, скользнувшую по её лицу, поспешил добавить:

– Это невероятное место! Кипарисы там поднимаются прямо из воды. Их корни – покрытые мхом островки в мутной поверхности озера! И это – не крошечные деревца, а исполины, чьи стволы поросли травой, и порой напоминают пирамиды… Жаль, конечно, что сейчас лето, а не осень. Кипарисы потрясающе красивы, когда их листва меняет цвет.

А легенду про Каддо знаешь? Однажды встретились индийские девушка и парень и полюбили друг друга. Да так сильно, что решили уйти из племени и жить вдвоём. Они были счастливы, бродя по берегам озера и наслаждаясь его красотой, но наступило время, когда женщина заболела и умерла. Огорчённый мужчина похоронил свою любимую, но на память отрезал её косы. Он бродил по берегу озера и развешивал на ветвях деревьев волосы умершей подруги в память о ней. До сих пор с кипарисов свисают седые пряди, даря воспоминания о вечной любви двух людей.

Астильба против воли улыбнулась. Том, очевидно, рассчитывал в эту поездку приударить за ней. И потратил не один час, прочёсывая Сеть в поисках информации об озере Каддо. Что ж, здесь его дар к запоминанию мелочей пригодился. Девушка с интересом слушала, не перебивая, и даже огорчилась, когда рассказчик выдохся. Поездка на озеро планировалась после обзорной экскурсии по Далласу, на вторые сутки прибытия в город.

– С интересом взгляну на это мистическое место, – девушка расслабленно откинулась на спинку кресла, глядя в окно.

В автобусе погасили свет, видимо, водитель экономил электричество. Громко болтать, когда другие туристы пытаются дремать, не слишком вежливо. Девушка мысленно поблагодарила Тома, который, несмотря на полное отсутствие такта, придерживался того же мнения. А может просто боялся снова разозлить Липси.

Разворачивающиеся перед глазами Астильбы пейзажи, в лучах закатного солнца, казались нереальными. Сама асфальтовая дорога, по которой ехал автобус, словно разрезала светлой полосой горный, зелено-бурый массив на две почти равные части. Очертания скал были пологими и блестящими, как полированный металл, за что их прозвали «плоскими утюгами». В небе беззвучно сверкнула молния, и Астильба отпрянула от окна. Ненароком она толкнула локтем Тома, который тут же суетливо дёрнулся, узнать, что её напугало. Случайно он придавил Эсти руку.

– Всего лишь гроза, да? – проникновенно прошептал Том ей на ухо и вдруг накрыл её ладонь горячими пальцами. – Нечего бояться! Вот если бы ты увидела дорожную нежить…

– Дорожную нежить? – Астильба хмыкнула. – Это ещё что за сказки?

– Говорят, некоторые видят её. Представь, люди едут в машине по дороге, поднимаясь всё выше и выше в горы. Кругом, на десятки километров, одни камни, или песок. И вот, откуда ни возьмись, рядом с дорогой появляется заброшенный дом. Он не достроен, кругом ни души. Но что-то заставляет путешественников притормозить. Разумеется, те, кто поумнее и осторожнее, жмут на газ до предела. Они видят лишь чёрные одежды женщины, тенью, промелькнувшей мимо их машины.  У неё впалые глазницы, полные трупного яда, перемешанного с сухим песком… Зазеваешься – умрёшь!

Астильба фыркнула и резко высвободила руку, давая понять, что уже большая девочка и обойдётся без присмотра в этой поездке. Том обиженно засопел, но продолжал бубнить своё:

– Дорожная нежить – страшное дело. Но, не бойся, она тебя не тронет. Пока я рядом!

– Очень благородно с твоей стороны защищать меня от несуществующей опасности. В ДТП, знаешь ли, верится больше, чем в какую-то нежить. И хватит уже травить страшные байки. Мы сейчас не в лесу у костра, и ты меня не запугаешь.

– Ладно, ладно, – угрюмо отозвался Том, – к тому же, дорожная нежить не нападает на группы людей. Она любит одиночек… Даже парочки находятся в меньшей опасности.

В тот же миг сверкнула очередная  молния, а следом за ней раздался раскат грома, подобный грохоту водопада. По стеклу забарабанил дождь, расплываясь прозрачными сочными кляксами. Вода стекала, соединяясь в ручейки, и формы гор за окном казались через эту призму влаги выпуклыми, как на специальном ландшафтном макете. Дождь с каждой минутой усиливался, как и порывы ветра. То и дело, над зубьями хребтов  вспыхивали яркие блики, ослепляя путешественников.

Астильба неслышно  вздохнула. Она не любила ночные грозы. И, тем не менее, ей показалось неожиданно весело мчаться сквозь этот водяной смерч. В Литлтоне, где она жила, лето делилось на два периода. В первой половине стояла засуха, затем начинались проливные дожди. Совсем недавно её соседи дружно ругали погоду, призывая небесную влагу. И вот дождь пришёл, да какой! Настоящий потоп. И, почти наверняка опять найдутся недовольные.

Несмотря на хлеставший за окном ливень, девушка откинулась на спинку кресла и задремала. И на этот раз Том не стал ей мешать. Надвинул на глаза бейсболку и сделал вид, что спит.

…Мисс Лаудон вырвал из сна резкий толчок. Мир перевернулся, закрутился невероятным колесом вместе с самой Эсти. Её приложило головой о переднее кресло, потом отбросило в сторону Тома. Она едва не потеряла сознание. Сглатывая кровь, Эсти представляла, что в их автобус прорываются металлические роботы. Иначе, что означают эти безумные удары, от которых корпус  железной коробки трещит по швам и выгибается внутрь консервной банкой? Бетонные сваи вбивают тише!

Минуты тянулись бесконечно. Потом удары стихли.

Открывать глаза, возвращаясь в мир живых, было страшно. Первым, что она увидела, оказался Том с торчащим из шеи острым осколком стекла.  Астильба пошевелилась, прислушалась к его дыханию. Попыталась прощупать пульс – никакой реакции. То, что таилось  в темноте за рядами кресел в автобусе, пугало её еще больше. Запахом крови,  казалось, пропитался сам воздух.

– Есть кто живой? – выкрикнула она в темноту. Но в ответ не услышала ни единого возгласа. Просто жуть.

Первым делом следовало выбраться из автобуса. Астильба с усилием отвела взгляд от мёртвого Тома Бенсана и заметила тусклый свет, проникавший сквозь разбитое окно. Теперь она понимала,  что произошло. Водитель не справился с управлением на скользкой горной дороге. Счастье, что они ехали не по серпантину, а всего лишь, окруженные холмами с двух сторон. Возможно, автобус пытался неудачно объехать некое препятствие. Но всё равно врезался в него и перевернулся набок. Чудо, что она оказалась с верхней стороны «железной коробки».

Ухватившись за край впереди стоящего кресла, Астильба протянула вперёд другую руку. Требовалось добраться до спасительного кольца, чтобы выдавить окно. Сердце гулко стучало, по позвоночнику стекала ледяная струйка пота.

Прошла минута, другая… Молния, сверкнувшая в небе вырванным пером птицы… Дождь, стекавший по стеклу бурной рекой… Ледяные капельки стали просачиваться внутрь – куртка девушки намокла и липла к телу. Эсти продолжала попытки дотянуться до кольца. Нужно лишь дёрнуть за него – и дорога к свободе открыта!

 Но тут вспыхнули шторы. Ладонь обожгло, Астильба же, стиснув зубы, упрямо нащупывала резиновое кольцо. Вот и оно! Дёрнув из последних сил, Эсти почувствовала, что стекло поддаётся. Осталось лишь подтолкнуть его изнутри.

Выбравшись наружу, она в ужасе наблюдала, как огонь расползается по всему салону. Её первым порывом было вернуться хотя бы за Томом, ведь тот сидел ближе всех, и, возможно, ещё жив! И ему необходима срочная помощь… Но, посмотрев вниз, девушка ахнула. Горела даже земля! Под транспортом разлился бензин. Астильба, запретив себе думать обо всём, кроме спасения, скатилась по железному боку автобуса, ободрав руки и колени. Скользнув на песок, она почувствовала, что подвернула лодыжку.

К горлу подступил комок, мешавший дышать. Глаза резал дым, исходивший от горящего автобуса и жухлой тлеющей травы. Она сделала шаг. Упала. Поползла. Добравшись до холодных, вымытых дождём больших камней, девушка оглянулась назад.

Автобус горел. Теперь поздно. Кроме неё выживших нет. Ни одного.

Кровь бешено стучала в жилах. Эсти до боли закусила губу, призывая разум на помощь. Хотелось вернуться в горящий автобус. Но она знала, что даже не сможет добежать. И духу не хватит, и сил. Кажется, она наглоталась дыма. Отравилась…

 «Все эти люди ТАМ…Почему они мертвы, но не я? Почему мама умерла, а я всё ещё жива?»

Астильба прислонилась к сырому камню, подавляя рыдания. Сдерживаться не перед кем, но если она даст слабину, то проиграет. Кругом ни души. Нет, их автобус не столкнулся со встречным транспортом. Дорогу перегородила огромная высохшая ель. А ещё рядом валялись дымящиеся исполинские валуны – следы камнепада.

Девушка вдруг забыла об аварии. Прижав дрожащие, испачканные в грязи и копоти пальцы к сухим губам, она взглянула наверх, туда, где сошёл оползень. Похоже, она поторопилась, посчитав себя спасённой. Земля под ногами вздрогнула снова и снова. Сверху посыпались камни.

Астильба словно очнулась от кошмарного сна. Скользя по мокрой траве, она попыталась бежать. Поздно. Да и как скроешься от лавины чёрных глыб, которые превращают в песок и труху даже лесную чащу?

            В тот день жизнь Астильбы Лаудон, обычной девушки из Литлтона закончилась.

Глава 1

Астильба чувствовала навязчивый аромат цветов. Немного олеандра, бугенвиллии, бегонии и лимона. Она попала в Рай? Так быстро и легко? Нет, нелегко. Тело помнило рвущую кости силу; боль, которую не смогла бы заглушить ни одна анестезия. Словно резали по живому не только плоть, но и душу. Или сдирали кусочек за кусочком её кожу и скатывали в трубочки, не отрывая от тела.

Она умерла. Там, под завалом камней, Эсти видела свой искорёженный труп. Месиво из кожи, крови и костей. А потом её обступила чернота, чьи непрозрачные щупальца захватили в тиски и утащили в неизвестность. Сколько прошло времени, Астильба не знала. Измученная  душа искала тот самый единственный коридор, который вернёт её Свету. Но сейчас, почувствовав приближающийся откуда-то сверху проблеск, Эсти почему-то зажмурилась.

Ей стало страшно. Хотелось вернуться в знакомую жизнь. Накатили тревожные мысли. Она недостойна Рая. Редко ходила в церковь, да и хороших поступков совершила – по пальцам перечесть. Если смерть не конец пути, где она окажется? Чувство дежавю охватило её. Словно она уже всё это переживала. Только когда? Сейчас и не вспомнить.

Свет становился ярче. Астильба открыла глаза. И сразу поняла, что находится в своём теле. Она больше не смотрела со стороны. Теперь девушка ощущала тяжесть рук и ног. Прямо над ней, на высоте не меньше пятиэтажного дома, нависал стеклянный купол. Созданный в виде капли, он не имел ничего общего со знакомыми ей архитектурными формами.

Под самым куполом парили… облака! Да, настоящие, дождевые, но казавшиеся снизу обыкновенной ватой. Меж ватных тучек мелькали огромные кашпо с самыми разными растениями. Апельсин, лимонник, и даже, свешивающий множество ветвей вниз олеандр. Место, в котором Астильба оказалась, более всего напоминало гигантскую оранжерею, где законы земного притяжения не действуют. Значит, всё-таки Рай?

Астильба также успела рассмотреть массивные золочёные цепи, на которых очень слабо и плавно покачивалось ложе, где она отдыхала. Прямо на цепях, здесь и там расцветал белый жасмин. Девушке захотелось ущипнуть себя, чтобы проверить, не мираж ли это. Только ей не позволили долго мечтать.

– Спящая красавица проснулась? – послышался низкий голос.

Астильба попыталась приподнять голову, опираясь на локоть, и рассмотреть лицо говорившего. Она всё ещё видела нечётко, словно на грани сна и яви. Голос человека прорывался сквозь пелену забытья, возвращая на грешную землю. И, чего скрывать, такого красивого мужского голоса Эсти прежде слышать не доводилось. Даже, слушая любимую корейскую группу BTS, её не охватывал столь пьянящий восторг, как при звуке этого глубокого голоса. В нём чудился рокот волн, шум дождя и шелест осеннего ветра.

– Где я? – смущённо выдавила Астильба.

Девушка растерялась: незнакомец вёл себя странно. Он лежал на огромном гамаке, застеленном молочным покрывалом, рядом с ней и беззастенчиво наматывал на свои пальцы её белокурые локоны. Трогать их, наверное, приятно. Сейчас они чистые и блестящие, словно их зачаровали.

…Сомнительно, что незнакомец захотел бы пачкать руки в крови. А ведь Эсти помнила, как, глядя со стороны, наблюдала комья грязи и кровавые брызги на этих же волосах.

– Где ты? А как сама думаешь?

– В Раю? Я умерла?

Незнакомец расхохотался. Астильба со смешанным чувством вслушивалась в этот смех. Хотелось, чтобы он продолжал веселиться как можно дольше. Казалось, что весь ужас недавних событий растворяется в его переливистых интонациях.

К тому же природа не обделила мужчину и внешностью. Прямой правильный нос, как у скульптур древнегреческих богов. Тёмные слегка растрёпанные волосы. Над ними точно потрудилась рука умелого стилиста. Оставалось только удивляться, что и в Небесной канцелярии они существуют. Глаза цвета штормового моря незнакомец чуть прищурил, рассматривая  её. Астильбе пришло на ум, что их цвет меняется в зависимости от его настроения. Возможно, сейчас, в тени пробегающей под куполом тучки, они только кажутся синими…

Глядя на него, легко поверить в существование ангелов. Но крылья у незнакомца отсутствовали. Да и одет он в голубые, местами потёртые, джинсы и чёрную футболку со шнуровкой на груди. Стройный, но накачанный. Явно много тренируется.

– Ты не в Раю. Но точно умерла, – насмешник продолжал гладить её волосы, словно не замечая нахмуренных бровей Эсти.

Астильба задрожала всем телом. Что мог означать такой ответ? Версия с Адом ей, ой как не нравилась! Да и не похоже это место на…

– Мне надо домой! – девушка перекатилась на край гамака и села. Ноги, безвольно свесившиеся вниз, словно налились свинцом. Она напрягла все мышцы и попыталась встать. Ступни тут же погрузились в тёплую воду.

Астильба с удивлением поняла, что находится посреди огромного бассейна. Или, очень мелкого прозрачного водоёма, на дне которого светился белый песок. Ощутив чьё-то прикосновение, девушка вскрикнула. Ей почудилось, что в воде прячется какая-то живность, но, оказалось,  её ноги пленили стебли кувшинок. Впрочем, не совсем обычных. Не таких, как те, что растут  на поверхности озёр и лесных речушек.

Астильба, сама названная в честь цветка, имела привычку запоминать любые интересные факты, касающиеся растений. Сейчас её ступни удерживали сразу восемь «кубышек жёлтых» – водяных лилий. Цветки в форме лимонных коробочек, конечно, проигрывали белым лилиям по внешним данным. Но, тем не менее, находились под охраной «зелёных». В отличие от белых лилий, «кубышки» способны расти и в грязной воде. А ещё они ядовиты и вызывают глубокий сон.

– Цветочки Капельного Храма против твоего ухода. Побереги силы. Они отпустят тебя, когда придёт время, – парень успел переместиться ближе, за спину, и теперь горячо шептал ей на ушко, продолжая гладить её волосы, и как бы невзначай касаться ладонью голой шеи.

– Где я? И кто вы?! – Астильба требовательно повторила вопрос.

Мир, наконец, перестал казаться ей сном. Всё вокруг дышало жизнью. Да и эти красные следы на лодыжке, оставшиеся от кувшинки, которую она с трудом отлепила от своей ноги! Её тело снова чувствует боль. Что может быть реальнее?!

– Успокойся, Астильба Лаудон! Ты не умерла. И я тебе – не враг. Ты на острове Кипр. Припоминаешь такой? Находится в Средиземном море.

– А какой сейчас год и месяц? – на всякий случай спросила девушка.

– Тот, в котором ты умерла. Июль две тысячи девятнадцатого. Но, на три дня позднее. Десятое число…

Астильба решила всё-таки вернуться в гамак. Необходимо переварить услышанное, а потом… Только собеседник не позволил ей даже на минуту забыть о себе:

– Ты помрачнела. Зачем? С улыбкой встречай начало новой жизни! Мне не нравятся грустные девушки.

– Кто ты? Тоже мертвяк? – Эсти ударила его по протянутой ладони. Освободив свои волосы, она закрутила их в жгут и перекинула на левое плечо, подальше от странного парня. Волосы пахли мёдом. Видимо, пропитались ароматом цветов в оранжерее.

– Зомби, хочешь сказать? Не надо сравнивать нас с этими отбросами. В отличие от них, нам Небеса сохранили душу. Завидный дар, не так ли? – брюнет насмешливо улыбнулся.

Астильба обратила внимание на золотисто-зелёный шнурок на его шее. На веревочке красовалась подвеска в виде волчьего клыка. Сам клык был сделан из перламутра, зато его верхнее массивное основание оказалось серебряным и представляло собой пасть оскаленного волка. Очень странное украшение, особенно в сочетании с детским шнурком.

– Значит, мне… даровали новую жизнь. Зачем? – Эсти склонила голову набок. Уже давно, очень давно, она поняла известную истину – просто так ничего не дают. Бесплатный сыр прячут в мышеловке.

Собеседник вдруг резко наклонился вперёд, сжал её запястья и уронил девушку на гамак, нависая над ней:

– Ты очень любопытна. Решено, в этот раз моей новой страстью будешь ты! Я имею на тебя прав больше, чем кто-либо другой!

Подвеска с клыком замерла над лицом Астильбы. Молодой человек её пугал. Ужас сковывал изнутри, напоминал о чём-то забытом. Она попыталась оттолкнуть его от себя, ударив коленом в пах. Но не вышло:

– Не бойся. Ты захочешь меня, не пройдёт и недели. Не встречалось ещё девушки, способной устоять передо мной. Я не буду тебя торопить. Зато с удовольствием расскажу о нашем знакомстве.

– А разве мы сейчас видим друг друга не впервые? – Эсти одарила его взглядом Снежной королевы. Впившись ногтями до крови в чужую руку, девушке удалось сбросить её с запястья. В тот же миг она ухватилась уже свободной рукой в шнуровку у него на груди и резко дёрнула на себя, крепко затянув ворот чужой футболки. Да так, словно хотела задушить.

– Эй, эй, не дёргайся. Смотри, я тебя отпускаю. И, вообще, за новую жизнь ты должна благодарить меня. Ведь именно я спас тебя, успел принести сюда, в Капельный Храм. Знаешь, где я нашёл тебя, Ангелика?

– Меня зовут Астильба, ты сам сказал, – передёрнула плечами девушка, отползая как можно дальше. Прижав колени к подбородку и обхватив их дрожащими руками, она затравленно смотрела на нового знакомого.

– Только послушай, где я тебя нашёл! Такие случаи редки, и Джаспер разбирается с ними сам. Новые Ангелы дорог просыпаются уже в стенах Капельного Храма. Но ты…Ты создала себе тело спустя целых три дня после смерти! Никто не надеялся, что ты вернёшься в реальный мир. Обычно Ангелы просыпаются спустя день после физической смерти. Но нашёл тебя я! Как думаешь, где? О, я увидел тебя на рассвете, Ангелика! В замке Иллариона Великого, христианского святого, находящегося очень высоко над уровнем моря. Этот замок – связь между миром живых и мертвых. Один из самых старинных и прекрасных замков Кипра, построенный ещё в седьмом веке. Он хранит множество загадок. И ты стала одной из них.

– В горах? – Эсти побледнела. Прекрасно. Умерла в горах и там же воскресла. – И в чём романтика? Ты нашёл меня на ступеньках замка?

– Ещё лучше, – блеснул глазами темноволосый, – ты лежала обнажённая…

Эти слова заставили щёки Астильбы запламенеть, как созревшая малина. Захотелось скрыться от этого человека, взирающего на неё с восхищением и страстью.

Словно не замечая её реакции, наглец повторил эту фразу дважды:

– Да, ты лежала нагая в окне Королевы… В ТОМ самом, которое считается одной из главных достопримечательностей замка. Много веков назад из него выбросили принца Джона. А ещё раньше глупая Королева, чьё имя не сохранилось, покончила жизнь самоубийством, выпрыгнув оттуда. Она пала жертвой несчастной любви… Так что местечко пользуется дурной славой.

Были случаи, что Ангелы дорог воскресали за стенами замка, в пределах Северного Кипра. Но, ещё никто не просыпался на месте исторической трагедии. Ты – первая. Потому такая особенная…