Азалия, королева сердец. Книга 1

Вы слышали о Руэсте? Это – западная часть Рофалии, одна из самых больших провинций, и, бесспорно, – самая богатая. Здешняя природа благоприятствует этому: мягкий климат и плодородная почва почти каждый год позволяют получить хорошие урожаи пшеницы и ржи, леса полны дичи, а река Лорена, полноводная и глубокая, способна накормить рыбой половину королевства.

От внешнего мира Руэст отгорожен цепью невысоких зелёных холмов. Жизнь здесь, в отличие от шумной столицы и её окрестностей, течет спокойно, размеренно. Из года в год крестьяне засевают просторные поля, косят на зиму траву, занимаются ловлей рыбы. Знать проводит свое свободное время так же, как и их предки столетия назад: осенью устраиваются охоты, летом – пикники и небольшие праздники, то у одного, то у другого соседа.

По берегам реки раскинулись небольшие деревушки. В стороне от них, на вершине холма, возвышается двухэтажное здание, сложенное из белого камня. Элегантная архитектурная постройка – родовое гнездо графов де Берн. Это имя известно почти всем в Руэсте: прошло около двух столетий с того дня, как первый из графов де Берн получил здесь имение за верную службу королю и проявленную храбрость.

За этот промежуток времени, путём выгодных браков либо покупки соседних земель, границы имения были расширены. После смерти Теодора де Берна около десяти лет назад, оно перешло по наследству его вдове и сыну. Но они редко приезжали сюда: молодой граф служил наследнику престола в столице, а его мать, Марьяна де Берн, старалась находиться, как можно ближе к любимому сыну.

Всеми делами в поместье занимался управляющий, время от времени приезжавший в столицу с отчетом. Каким же сюрпризом для него, равно как и для всех слуг, стало неожиданное возвращение молодого графа, который, к тому же, решил задержаться на несколько месяцев. В провинции каждая новость становится поводом для сплетен. В то лето не только крестьяне де Бернов, но и дворяне, жившие по соседству, долго строили различные предположения относительно внезапного приезда юного наследника.

Но очень скоро стало известно, что виной всему – политическая интрига: стареющий король Реал Четвёртый, увлекшись юной красавицей, оставил свою супругу и наследника престола. Люди, преданно служившие королеве, оказались в опале, а некоторые – даже в тюрьме. Вот почему соседи де Бернов, мелкопоместные дворяне, сначала стремившиеся снискать дружбу Ральфа, поспешно оставили его, узнав о несчастье. Никто не хотел обвинений в государственной измене.

Впрочем, юношу это меньше всего беспокоило. Весной ему исполнилось двадцать два года. Высокий, стройный, с правильными, словно вылепленными скульптором, чертами лица, и тёмно-русыми волосами, – Ральф был удивительно хорош собой.

Молодой граф мог похвастаться тысячей и одним увлечением, в котором ему не было равных: прекрасный охотник и стрелок, искусный наездник – граф де Берн снискал себе известность даже при королевском дворе. Вельможи дорожили его дружбой, потому что знали его твёрдую руку и верное сердце. Самые обаятельные девушки из знатных семей приберегали для него улыбки.

Даже сейчас, будучи практически в опале, граф де Берн мог сделать предложение любой красавице и не получить отказа. Но, странное дело, ни в столице, ни в провинции он не нашёл женщины, которой смог бы по-настоящему увлечься. Как многие, он втайне мечтал об идеале: его избранница должна быть не только красивой, но и умной, доброй, нежной. Поэтому Ральф не спешил связать себя узами брака, хотя мать постоянно намекала ему об этом. Бедная графиня беспокоилась о продолжении рода, мечтала понянчиться с маленькими внуками, и, возможно, имела кое-кого на примете…

Но Ральф этого не знал и пока наслаждался размеренной жизнью в родовом поместье. Слуги, жившие в особняке, редко видели хозяина: рано утром он выезжал верхом на черном, как смоль, любимом коне Рубине, и возвращался только поздним вечером. С собой молодой человек брал только камердинера, которого привёз из столицы, и они никогда не приезжали с охоты с пустыми руками.

Так было и в тот знаменательный день, двадцать первого июня. Мужчины выехали из замка на рассвете. Небо было высоким, прозрачно-голубым, без единого облачка, на траве и невысоком кустарнике сверкали капли утренней росы.

– Однако, день будет жаркий, ваша светлость, – сказал камердинер.

Ральф придержал коня, потянув за поводья:

– Почему ты так думаешь, Тони?

– Да вы посмотрите, какое небо, господин граф. Я же в деревне родился, хоть и не здесь, а приметы знаю, – ответил Тони. – Надо бы хорошего дождя, – продолжал он, – засуха не прекращается уже три недели. Если так пойдёт дальше, погибнет рожь, а она только-только начала набирать колос…Да! – воскликнул Тони вдруг, – вы знаете, о чём говорят в замке, ваша светлость?

– Нет, и о чём же? – рассеянно спросил Ральф. Его взгляд был устремлён вперёд, на кромку зелёного леса, темнеющего вдали, за холмом.

– Говорили, что если вы продолжите ездить на охоту изо дня в день, сбегая из родного дома, то, рано или поздно, встретите лесную колдунью.

– Вот как, – Ральф улыбнулся. – Это было бы недурно. Всегда хочется узнать свою судьбу. Может, она предскажет мне что-нибудь великое? Ну, и какая же она, твоя колдунья? Наверное, это – сморщенная старуха, покрытая черной сажей в жутких лохмотьях? Я угадал?

Тони покачал головой:

– Вовсе нет. Напротив, мне рассказывали о прелестной девушке, живущей в лесу, красавице, один взгляд которой разбивает сердца.

Лицо графа стало серьёзным:

– Колдунья, очаровывающая людей? Мне кажется, над тобой подшутили, Тони. Ты ведь здесь – новенький. Вся эта история…Так не бывает.

– Клянусь вам, сударь! Это – чистая правда! Она живёт в глубине Черного леса, вместе со своей матерью, вдовой лесника. И, хоть и редко, но все же приходит в деревенскую лавку за продуктами. Здешние женщины не любят её и боятся, называют ведьмой; только мне кажется, они просто завидуют ее красоте. Уже несколько парней из деревни безуспешно пытались найти её дом, но…

– Это же очень интересно, Тони, – неожиданно лицо графа вспыхнуло, а в жемчужно-серых глазах сверкнул мальчишеский задор, – почему бы нам тоже не присоединиться к этим поискам? Впереди целый день. За мной, Тони!

Граф с весёлым свистом пришпорил коня и вихрем пронёсся по равнине. Слуга, покачав головой, поспешил за ним, уже пожалев о своем необдуманном рассказе.

Целый день прошёл в бесплодных поисках. С какой надеждой они исследовали каждую лесную тропинку, поляну и просеку, встречавшуюся на пути! Всё было тщетно. Правда, Ральфу всё же удалось подстрелить двух рябчиков, и возвращались они домой не с пустыми руками. Только не нашли и следа колдуньи, повторив печальный опыт деревенских парней…

Глава 2. Гроза и лесная колдунья

Между тем приближался вечер. Длинные зыбкие тени пролегли по траве, в лесу стало сумрачно. Пора было возвращаться в замок. Так размышлял про себя Тони – он уже несколько раз пытался уговорить хозяина продолжить поиски утром, но…

– Тони, я не помню этого места, – вдруг расстроено изрек Ральф, перебивая уставшего слугу. Он остановил лошадь и с недоумением огляделся по сторонам. Вокруг была глухая чаща. Тяжёлые зелёные ветви деревьев переплетались над головой, редкие лучи солнца пробивались сквозь листву. Под ногами расстилался мягкий травянистый ковер. Пахло сыростью и опавшими листьями.

Тони машинально вытер рукой пот со лба: «О боже, мы, кажется, заблудились. Этого ещё не хватало!»

– С вашего позволения, ваша светлость… Я думаю, нам нужно возвращаться назад. Ночью в лесу небезопасно. Поедем на закат солнца. Так мы быстрее всего найдём дорогу.

– Ты что, забыл, Тони, сколько мы блуждаем по лесу? Никто не поручится, что сейчас мы пойдем в верном направлении. И, похоже, собирается гроза. Нужно найти хижину, или дерево с густой листвой, чтобы переждать дождь. Вперёд, Рубин, вперёд!

Граф пришпорил уставшего коня. Тони, молча, двинулся следом. Они ехали, не произнося ни слова, около двух часов. Но лес становился только темнее и неприветливее.

– Ваша светлость!

Ральф с неохотой остановился:

– Ну, что ещё, Тони?

– У меня появилась одна мысль. Если идти наугад, мы никогда не вернёмся домой. Рискуем просто сгинуть в этой чаще. Давайте я влезу на дерево и посмотрю, нет ли поблизости какого-нибудь жилья, и …

– Отличная мысль, дружище, – оживился Ральф.

Они стояли под высоким раскидистым дубом, чья крона уходила в небо. Слуга осторожно выпрямился в седле, подтянулся и ухватился руками за нижнюю ветку. Граф покачал головой – Тони с такой лёгкостью взобрался по стволу, как будто всю жизнь только этим и занимался.

Прошло несколько минут, и он с той же легкостью спустился.

– Замка отсюда не видать, – огорчил графа Тони, – кажется, мы забрели в порядочную глушь. Но я видел небольшой домик примерно в десяти милях к югу. С вашего позволения, граф, я поеду впереди, чтобы указать дорогу.

Они ехали так быстро, как только позволяли им усталые лошади. Темнота всё сгущалась, хотя до ночи было еще далеко. Резкий порыв ветра заставил закачаться деревья, черную тучу прорезала ослепительная молния, и раздался оглушительный удар грома. Но дождя все не было.

Ральф с беспокойством смотрел то на небо, то на Тони. Не почудился ли ему этот домик? Да и кто вообще согласился бы жить в такой глуши! Он уже собирался окликнуть слугу, как вдруг, словно по волшебству, деревья расступились, они выехали на большую, круглую поляну.

На её краю росла высокая раскидистая сосна. В тени дерева притаился удобный, светлый домик, окружённый маленьким садом. Рядом журчал чистый ручей.

Вот и всё, что они увидели, когда сверкнула молния. Спустя мгновение первые крупные капли дождя упали на землю. Ральф и его слуга поспешили к дому. После недолгого стука в дверь, на крыльцо вышла пожилая женщина. Она встретила гостей в простом платье из грубой ткани, седые волосы были скручены в узел на затылке.

– О, Боже, кто вы такие? – воскликнула она.

– Мы заблудились, сударыня, – вежливо ответил Ральф. – Прошу вас, разрешите нам переждать грозу. Мы обещаем, что не побеспокоим вас и не причиним никакого неудобства или вреда, правда, Тони?

Но слуга вместо ответа, точно зачарованный, смотрел куда-то вглубь комнаты. Граф повернул голову и почувствовал, как у него дрогнуло сердце. Молодая девушка в простом платье крестьянки, но очень чистом и опрятном, неслышно подошла к ним. Прелестную головку охватывала узкая голубая лента, толстая русая коса была перекинута через плечо. Незнакомка улыбнулась так нежно и ласково, что Ральф на секунду забыл, где находится.

– Проходите, пожалуйста. Мама, впусти же их. Нельзя, чтобы в такую непогоду люди остались без крова.

– Благодарю вас, госпожа, – Тони поклонился так почтительно, словно перед ним была герцогиня, – ваша красота сравнима только с вашей добротой.

Девушка холодно обернулась к нему:

– Я не люблю пустых комплиментов, сударь. По-моему, это либо неискренность, либо откровенная ложь. Садитесь поближе к огню, – добавила она мягче, – а я пока посмотрю, что у нас есть на ужин.

– О, не беспокойтесь так, сударыня. Мы не голодны, – вмешался Ральф.

– Никакого беспокойства. Вы – наши гости, и я должна позаботиться о вас. Это – обязанность хозяйки.

Ральф обвёл глазами комнату. Она была не слишком большой, обставлена очень просто, и все же казалось уютной и светлой. Чувствовалось, что две женщины приложили все силы, чтобы украсить свое скромное жилище. Посредине стоял стол, покрытый вышитой скатертью, на нём – узкая ваза с полевыми цветами. Пол застилали самотканые дорожки. Несколько стульев в комнате, два кресла у камина и шкаф с посудой в углу – вот и вся обстановка.

Пока дочь хозяйки лесного домика ходила за пирогами и молоком, старушка расставляла посуду и разговаривала с неожиданными гостями.

– Да, мы давно уже здесь живём, с самого рождения Азалии. Мой покойный муж был лесничим у графа де Бёрна, после смерти супруга домик перешёл ко мне.

– А вам не страшно жить в лесу в одиночестве, в окружении диких зверей и птиц?

– Страшно? Нет, у нас в округе всё спокойно, тихо. Меня зовут Ниэла, – добавила она, подойдя к гостям, – а вас?

Тони открыл, было, рот, чтобы торжественно объявить о присутствии в скромном домишке такого важного гостя – графа и хозяина поместья. Ему думалось, что это непременно придаст весу и ему в глазах Азалии. Но Ральф толкнул слугу ногой и быстро ответил:

– Мы – охотники, госпожа Ниэла. Служим графу де Бёрну. Мое имя – Ральф, а это – мой друг Тони.

Странное дело! При упоминании имени графов Берн лицо Ниэлы нахмурилось, но она быстро справилась с собой:

– Прошу садиться за стол, господа. Всё готово.

Хотя за окном и бушевала дождь, сильные порывы ветра ломали ветви деревьев, и почти каждую секунду вспыхивали молнии, Ральф никогда еще не чувствовал себя так легко и спокойно. Может быть, потому, что он очень сильно устал за день. В лесном домике было тепло и уютно: ужин, хоть и скромен, но вкусен. Или, может, любуясь молодой хозяйкой дома, он испытывал странное, непонятное и незнакомое прежде, радостное чувство.

Ральф заговорил с ней, и девушка отвечала ему без робости и смущения, свойственного простым крестьянкам.

«Она не только красива, но и умна, – думал граф, – какая редкость для крестьянки! И как жаль… Такая девушка достойна герцогской короны и бальной залы, а не лесной хижины!»

На полке у окна стояли книги, и Ральф поинтересовался, кто их читает.

– Мама научила меня чтению и письму, – ответила девушка, с любовью глядя на Ниэлу.

Ральф был удивлён еще больше.

… Час спустя дождь почти прекратился, над лесом снова засинело небо. Воздух был свежим, чистым, наполненным ароматом трав. Вдали глухо гремел последний гром.

Охотники вышли на крыльцо, Азалия вызвалась показать им дорогу:

– Поезжайте по этой тропинке, никуда не сворачивая. Она пересекает Большую дорогу, которая и приведёт вас в замок. Счастливого пути!

Ральф осторожно сжал её руку:

– Азалия, я не буду предлагать ничего в благодарность за гостеприимство. Сделать это – значит обидеть вас. Но вы позволите хотя бы еще раз навестить вас и Ниэлу?

С волнением он ждал ответа, вглядываясь в бледное лицо девушки.

– Если хотите, – шепнула она.

Тут раздался резкий голос Тони:

– Пора в путь!

Словно нехотя, граф выпустил руку девушки и вскочил в седло, взмахнув напоследок шляпой в знак прощания.

* * *

– Ну, ваша светлость, что скажете? – спросил Тони, когда они, бок о бок, ехали по лесной тропе, – как вам показалась юная колдунья? По-моему, недурна, разве что немного худощава.

Ральф с изумлением посмотрел на него:

– Какая колдунья, Тони? Я встретил сегодня лесную фею, и у меня есть предчувствие, что она принесёт мне счастье.

Глава 3. Неравная любовь

Они вернулись домой глубокой ночью. Управляющий – невысокий старик с длинными седыми волосами, более сорока лет служивший семье Берн, – очень обрадовался этому, и мягко выговаривал молодому графу за безрассудство:

– Ваша светлость, вам нельзя выезжать только с одним слугой. Места здесь глухие. Конечно, о разбойниках давно никто не слышал, с последней войны, но ведь и диких зверей полно. Не дай Бог, случится с вами беда, что я скажу вашей матушке…?

– Достаточно, Сильв, – нетерпеливо оборвал его Ральф. – Лучше скажи, есть какие-нибудь новости?

– Да, ваша светлость. От госпожи графини пришло письмо.

Граф вскрыл конверт, запечатанный воском с оттиском большого льва, вставшего на дыбы, – фамильный герб де Бернов. Письмо не было длинным:

«Мой дорогой сын! В столице неспокойно, почти каждый день происходят аресты. Если бы ты знал, как я благодарю Бога, за то, что ты в безопасности. Королева с сыном были вынуждены уехать, скоро и я присоединюсь к моей повелительнице, а, потом, надеюсь, сможешь приехать и ты. Карена сопровождает меня. Эта милая девочка стала настоящей красавицей, думаю, теперь ты её даже не узнаешь. Передаю тебе поклон от неё и от всех твоих друзей. Верю, что разлука не продлится долго, и не позже чем через два месяца мы свидимся. Целую тебя.

Твоя мать, графиня Марьяна де Берн»

Ральф закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Разлука, изгнание… Как странно звучат теперь эти слова. Еще вчера он бы согласился с матерью, но теперь, когда жизнь наполнилась новым смыслом, счастьем, безумной надеждой…

На следующий день он встал рано, ещё до рассвета. Быстро оделся, намеренно выбрав самый простой и удобный костюм для верховой езды и длинный тёмный плащ, который, при необходимости, скрыл бы хозяина от любопытных глаз.

Тони спал, как убитый, и граф не стал его будить. Ему хотелось немного побыть одному.

Ральф, не торопясь, выехал из замка и направился к лесу. Утренние часы – самое подходящее время для охоты. Подстрелив пару куропаток, он свернул с дороги на едва заметную узкую тропку. Впервые граф волновался, отправляясь на свидание. Скромная одежда девушки, её происхождение, простая, даже, более того, бедная обстановка, в которой она жила, ни капли не смущали его: в молодости не придают внимания таким вещам. Тем более, если девушка прекрасна, как принцесса из сказки.

…Азалия стояла, прислонившись спиной к сосне. Услышав стук копыт, она подняла голову и улыбнулась.

– Какое счастливое совпадение! Вы меня ждали, Азалия? – удивился Ральф.

– Я точно знала, что вы приедете, – просто ответила девушка.

Граф протянул ей сумку с дичью:

– Это совсем напрасно, – сказала она, покачав головой. Но Ниэла с радостью приняла подарок и начала хлопотать, чтобы приготовить обед, «какого вы еще в жизни не пробовали».

…Счастливые часы бегут быстро, и вот уже заходящее солнце позолотило верхушки деревьев. Ральф попрощался с Азалией и её матерью, договорившись о встрече на следующий день. Уезжая, он несколько раз оглянулся. Азалия махала рукой ему вслед…

– Какой славный молодой человек, – проговорила Ниэла, не замечая грустного лица девушки, – жаль, что он служит графу де Бёрн, – она осеклась и с опаской покосилась на Азалию, – слышала ли она ее речи?

Но Азалия погрузилась в свои мысли: «До следующего утра еще так долго… А если он не приедет?»

Молодая девушка напрасно расстраивалась. Ральф приезжал так часто, как позволяли приличия. Они быстро привыкли быть вместе. Так прошёл месяц, другой… Ниэла, сначала с радостью встречавшая гостя, начала хмуриться, даже в её простодушном сердце возникли подозрения:

– Ну что ты целый день смотришь в окно, – спросила она как-то в обед, – такой дождь на улице, Ральф не приедет.

Глубокий вздох был ей ответом. Азалия еще ниже склонилась над рукоделием, чтобы Ниэла не увидела ее покрасневших глаз.

– Скажи мне правду, Азалия, он тебе нравится? С того дня, как вы познакомились, ты сама не своя. Послушай меня, дочка, Ральф, конечно, очень хороший, но он – простой охотник и беден…

– А я, – перебила её Азалия, – разве я – не дочь лесника? Значит, мы равны друг другу. Как же ты не понимаешь, мама, разве ты никогда в жизни не любила?

Вся кровь разом отхлынула от смуглых щёк Ниэлы, судорожным движением она прижала руку к сердцу:

– Ничего-то ты не знаешь, дочка. А я – я ничего не могу тебе рассказать, – она поспешно вышла из комнаты.

Девушка проводила её грустным взглядом, потом – наверное, в десятый раз за этот долгий день – посмотрела в окно и вскочила, вскрикнув от радости. К домику подъезжал Ральф, весь мокрый, усталый; вода так и бежала с его плаща и шляпы, но юноша улыбался. Азалия поспешно отворила ему дверь.

– Азалия!

– Ральф! О, Боже мой, как ты только решился приехать в такую погоду?

Он обнял ее и, заглянув в лицо, с серьёзностью ответил:

– Ради тебя я готов ехать хоть на край света!

– А мама говорила, что ты не приедешь… Но я сказала, что ты любишь меня и не заставишь ждать напрасно. Правда, милый?

Ральф отвёл глаза. Несмотря на угрызения совести, он так и не решился рассказать девушке правду о своём происхождении, и вот сейчас ему снова приходиться лгать ей. Он боялся, что узнай Азалия правду, дочь лесника испугается, оттолкнёт его, или, еще хуже – будет держаться с почтением как слуги в замке.

«Во всяком случае, не сейчас. Зачем портить эти волшебные минуты? – подумал он, глядя в большие, полные счастья, глаза девушки, – кто знает, сколько раз мне ещё суждено её увидеть…»

Тяжелое чувство надвигающейся беды вдруг кольнуло его в сердце: войдя в комнату, он поскользнулся на гладком полу, и, пытаясь сохранить равновесие, опёрся рукой о стол. Маленькое зеркало, лежащее на самом краю, упало и разбилось на мелкие кусочки.

– Ах, не к добру это! Не к добру, – всплеснула руками Ниэла, побледнев и укоризненно качая головой.

– Ну что ты, мама, какое глупое суеверие. Я сейчас всё уберу, – улыбнулась девушка, но взволнованная Ниэла и не думала уходить.

– Простите меня, госпожа Ниэла. Я… Куплю вам другое зеркало, лучше этого.

– Вы не понимаете, что говорите, юноша, – сурово ответила вдова, – эта вещь стоила недорого, но её мне подарил один очень близкий человек. С того дня как он появился… – шёпотом добавила она, – всё идёт наперекосяк. Хорошо, что завтра я получу окончательный ответ господина барона и… – она замолчала на полуслове, испуганно оглянувшись, но, ни девушки, ни Ральфа уже не было рядом.

* * *

Спустя месяцы Азалия вспоминала этот день, как один из самых счастливых в своей жизни. Так солнце, прежде чем скрыться за горизонтом, озаряет землю своими ласковыми лучами. Но, приходит миг, – и всё погружается во тьму.

…Каким коротким показался ей день! Но наступили сумерки, и девушке осталось только грустно наблюдать, как Ральф седлает коня.

Наклонившись, он поцеловал её на прощание.

– Завтра мы снова увидимся, Ральф?

В ответ на это охотник тяжело вздохнул:

– Если бы я мог, дорогая, то обязательно, но завтра по приказу графа де Берна, я должен буду отвезти письмо. Это займёт пару дней, не больше, – добавил он поспешно, заметив, как быстро погасла её улыбка.

– Хорошо, милый, поезжай, но помни, что здесь тебя всегда ждут. Ты навек останешься в моих мыслях и сердце.

Всадник уже давно скрылся за деревьями, а Азалия все еще стояла и смотрела ему вслед, когда из дома выбежала Ниэла, держа в руках охотничью сумку:

– Где господин Ральф? Неужели он уже уехал? И о чём он только думает, забыл у нас сумку!

Новая мысль мелькнула в голове девушки:

– Мама, я завтра пойду в деревню – у нас кончилась мука и масло. Заодно отдам сумку кому-нибудь из слуг. В поместье, наверное, все знают Ральфа.

Глава 4. Разоблачение

Госпожа Рентис, высокая дородная особа в чёрном платье, с круглым невыразительным лицом, приветливо встретила Азалию. Она была бездетной вдовой, и поэтому хозяйка лавки тепло относилась к молодой девушке и всегда горячо защищала её перед деревенскими сплетницами.

– Здравствуй, дорогая моя! Как здоровье твоей матушки? Ты так давно не приходила…

– Благодарю вас, всё хорошо, – улыбнулась в ответ Азалия, – как вы поживаете?

Госпожа Рентис, проворно отвешивая муку и сахар, ответила:

– Да уж, грех жаловаться. Когда приехал молодой граф, потребовалось больше продуктов. Торговля идёт полным ходом, ведь всем известно, что у матушки Рентис самый лучший товар!

– Ах, я и забыла совсем, – спохватилась Азалия, – госпожа Рентис, вы не могли бы передать в замок эту сумку? Мы нашли её в лесу, судя по гербу, её потерял кто-то из слуг графа…

Лавочница хитро улыбнулась:

– Так, значит, нашли? Ну, ладно, я отправлю сумку дворовым мальчишкой. А ты, Азалия, хотела бы посмотреть на молодого графа? Он – редкий красавчик, и, если бы я была хоть на двадцать годков помоложе…

Азалия покачала головой:

– Вы забыли, госпожа Рентис, что я – всего лишь бедная девушка. Мы с графом де Берн принадлежим к разным мирам. От знатных людей лучше держаться подальше. Ничего, кроме горя и неприятностей, они принести не могут.

– Ты не права, Азалия. У меня в доме де Бернов служит подруга. Она утверждает, что в молодом графе нет ни капли высокомерия. Он добрый и щедрый хозяин, хороший человек…

Рентис хотела добавить что-то еще, как вдруг вдали послышался звук рога и лай собак.

– Что это? – испугалась Азалия.

– Разве ты не знаешь? Граф де Берн устроил охоту для своих соседей… Еще что– нибудь, Азалия? Не нужно ли соли?

– Нет, спасибо, – Азалия вынула несколько монет, положила их на стойку и направилась к выходу. Она торопилась покинуть деревню, пока было ещё рано, и никто, кроме нескольких чумазых мальчишек, не встретился ей на пути.