Хранители 2. Экзамен на любовь

Глава 1

– На этом курс лекций окончен, – по залу пронёсся вздох облегчения. – А чему вы радуетесь? Впереди практика и далеко не все из вас получат зачёт, а без зачёта не будет допуска к дипломной работе. Удачи! – преподаватель махнула рукой на прощание и быстро покинула аудиторию.

– Ли-и-з, ты слышала, что сказала леди Эм?! – возмутилась я, желая привлечь внимание подруги, та с отрешённым видом что-то рисовала в своём блокноте, я заглянула и увидела языки пламени, что трепетали как живые. – Лиз, ты меня слышишь?! – я пихнула её в бок, в этот момент её рука выводила мужской профиль, который проступал среди огня, от толчка линия ушла в сторону и на голове красавца появился рог, явно незапланированный автором.

– Что? – подруга одарила меня отсутствующим взглядом.

– Опять вдохновение одолело?! – фыркнула я. – Всю ночь теперь рисовать будешь? – Обычно Лизка писала пейзажи и натюрморты. Я не могла долго смотреть на её картины, мне казалось, что я погружаюсь в них целиком, ещё минута и я побегу по лесной тропинке навстречу алеющему рассвету или кинусь в море чтобы поплыть по лунной дорожке вместе с дельфинами. От её натюрмортов у меня возникали стойкие обонятельные галлюцинации, я чувствовала запахи цветов в облитых солнцем вазах, а от фруктов просыпался зверский аппетит и желание впиться зубами в спелый бок яблока или в сочный кусок арбуза. А тут вдруг мужской профиль. Уж не влюбилась ли моя подружка? Одно дело я, я всегда предпочитала писать батальные сцены, особенно из античных времён, брутальные мужики, кони, оружие, мне половина курса парней позировала, но Лизка? Помнится однажды я умудрилась изобразить и её в виде Артемиды – охотницы, хотя Лизка и охота вещи совершенно несовместимые, да она любого охотника уроет, не дожидаясь Гринписа. Но если честно, больше всего я люблю рисовать анимэ, пусть это занятие и недостойное приличного художника, так в художники я и не рвусь, правда и свою подпольную страсть стараюсь не афишировать, о ней знает только Лизка, как лучшая подруга и соседка по комнате в общежитии в одном лице.

Познакомились мы с ней на зачислении, вернее во время ожидания результатов за творческие работы. Я увидела, как крепкий нахальный парень стал приставать к девчонке, а она такая маленькая, хрупкая, а у меня обострённое чувство справедливости… Ну я и врезала ему промеж глаз, чтобы руки не распускал, благо ростом и силой меня бог не обидел. Так Лизка его потом ещё и лечить взялась, теперь мы все лучшие друзья. Михаэль оказался отличным парнем и с моей лёгкой руки, впрочем, нет, рука-то у меня как раз тяжёлая, с моего лёгкого языка стал зваться Михой, а с Лизкой мы поселились в одну комнату, да так и прожили до сегодняшнего дня.

– Лиз! – я снова дёрнула подругу. Она посмотрела на испорченный рисунок, потом на меня и улыбнулась. – Ты слышала, что сказала леди Эм? – повторила я. Преподавательницу истории искусства мы прозвали «леди Эм» за её строгость, требовательность и чопорность, свойственную англичанам, хотя в Англии никто из студентов и не бывал, ну, кроме Лизки. Её отец оказался потомком какого-то графа и не только смог доказать это, но и получил нехилое наследство, впрочем, на Лизке это никак не отражалось. Она и в Лондон-то отправлялась только по требованию родителя и с большой неохотой. Я же предпочитала отрываться на пляжных курортах, а не бродить по древним руинам и прочим историческим достопримечательностям. – Леди Эм сказала, что мало кто из нас получит зачёт по практике, – продекламировала я подруге.

– Нет, Римати, – такое имя придумала мне Лизка, когда мы только познакомились, и оно, как ни странно, прижилось, – леди Эмалия сказала не так. «Далеко не все из вас получат зачёт», – процитировала подруга.

– Так ты слышала? – я подняла на неё удивлённый взгляд, подруга утвердительно кивнула и снова принялась за рисунок. – Хоть бы сказали, какие задания будут, – вздохнула я.

– Будет то, что ты хуже всего знаешь, так по крайне мере говорила Арина, – Лизка продолжала безмятежно водить шариковой ручкой по листу и лицо мужчины становилось всё ярче и отчётливее. Я подруге поверила потому как Арина была не просто Лизкиной родственницей, но и куратором нашего учебного заведения.

Надо сказать, что моё знакомство с Ариной состоялось несколько раньше, чем я познакомилась с Лизкой и было оно поистине незабываемым!

Я на радость папе, а он у меня хозяин огромного тепличного комплекса, поступила в Тимирязевскую академию. Мечтала я, конечно, о Строгановке, но быть проклятой своим родителем и отлучённой от его кредитной карты, мне вовсе не хотелось, последнее бы особенно огорчило. Папуля был весьма доволен, а я под это дело купила себе путёвочку на жаркий пляж и отчалила поправлять здоровье, подорванное непосильной учёбой.

Только я расположилась у теплого моря с намерением забыть обо всём и отдаться утреннему солнцу, как началось:

– Эй! Курдылова, ты где? – заорал смартфон голосом Васьки. Вот когда только рингтон подменить успели, сволочи?! Я аж подскочила с лежака, честно отвоёванного у соседей по пляжу. От неожиданности я долбанулась коленкой о плетёную ширму, отделяющую моё пляжное место. Ширма, казалось бы, крепко вкопанная в песок, тем не менее рухнула, придавив бог весть откуда взявшегося кота, а тот с дурным мявом рванул из-под загородки и впился всеми четырьмя лапами в задницу ржущему надо мной хамоватому мужику, с которым я билась за лежак. Тот заорал хуже кота, пытаясь отцепить от себя приблудного питомца. Я поняла, что скоро меня будут убивать в особо изощрённой форме и, подхватив шмотки, быстренько ломанулась в сторону своего бунгало, по ходу движения отыскивая продолжающий надрывно орать телефон. И какой чёрт меня дёрнул попереться на общий пляж, когда возле моего бунгало есть тихая закрытая зона для отдыха у моря? Общества мне, видишь ли, захотелось! Наконец-то я выудила аппарат из пляжной сумки, и врубила громкую связь.

– Курдылова, ты чё трубку не берёшь?! Чё там у тебя происходит? – вопросил смартфон уже настороженным голосом Юли.

– Ничё, – буркнула я, включая камеру, – хорошо проводила время, пока вы, гады, всё не испортили! – и я уставилась на лица друзей.

– Хорошо, это с мордобитием или без? – ехидно осведомилась Васька. – Знаю я, как ты обычно развлекаешься!

– Подумаешь, один раз в передрягу попала, теперь всю жизнь вспоминать будешь?!

– Ага, Курдылова, а у тебя хоть один день без происшествий обходится, ты же ходячая катастрофа, – глумился Юлик.

– Чё надо, ва-аще? Щас отключу вас на хрен!

– Ой, да брось! Лучше глянь, какой у нас тут «лук» отменный – первозданная природа, вода кристальной чистоты. – Экран показывал мне какие-то цветущие заросли и довольных друзей в шмотках из последней коллекции от не помню кого.

– Вот и развлекались бы, блогеры недоделанные! От меня-то чё надо? – рявкнула я и провалилась в темноту.

– Курдылова, очнись! – резал слух Васькин писклявый голос. Я помотала головой, пытаясь навести резкость в глазах, вот только ещё солнечного удара мне для полного счастья не хватало.

– Где я? – оглядела пустынный дикий пляж без признаков хоть какой-то маломальской цивилизации. Васька с Юликом стояли чуть в стороне прижавшись друг к другу и озадаченно взирали на меня.

– Курдылова, ты как здесь оказалась? – отмер Юлик, почесав пятернёй выбритый затылок.

– Это я у вас хотела спросить! Мы вообще где? – я одарила гневным взглядом парочку отпрысков состоятельных родителей.

– Мы не знаем, – проблеяла Васька, затравленно озираясь.

– А мне, зачем звонила?

– Костюмчик показать, – всхлипнула она, – и пообщаться.

– А-а, вот ты где! – огромная женщина, заросшая рыжей шерстью и очень напоминающая обезьяну, бесцеремонно подхватила меня поперёк туловища и потопала прочь. Юлик с Васькой дружно отъехали в обморок.

– Отпусти-и-и! – вопила я, брыкаясь как дикий конь.

– Так убьёшься же, – невозмутимо ответила образина, чуть ослабив хватку и замедлив шаг. До земли было действительно далековато, и я вцепилась в её ручищу.

– Что передумала? – флегматично спросила она. – Ну, я так и знала, – она снова ускорилась.

– А Юлика с Васей почему там оставили? – не то, чтобы я сильно переживала, но всё же их общество было как-то привычнее.

– Они уже домой отправились, – отозвалась собеседница, – случайно порталом зацепились, я только тебя ждала, – она продолжала бодренько топать вдоль моря, а я болталась у неё под мышкой.

– Зачем ждала?! – изумлённо возмутилась я.

– Надо же, она ещё и недовольна, – хмыкнула гора мускулов, – ты удостоилась великой чести увидеть своих славных прародителей!

– Обезьян, что ли?! – выпалила я.

– Судя по твоему интеллекту, вполне возможно, – хихикнуло чудовище. – Не удивительно, что вы чудесный мир, оставленный вам древними, так бездарно проср… профукали, в общем, – громко вздохнула она, а меня подбросило так, что пришлось снова усилить хватку, падать под ноги этому монстру мне вовсе не хотелось.

– И ничего подобного! – обиделась я. – У нас, между прочим, развитая цивилизация, мы в космос летаем! – привела весомый на мой взгляд аргумент.

– Ой, видала я ваши космические корабли, – презрительно фыркнула она, – груда вонючего металлолома! Полная деградация! Если бы мы только знали, во что вы превратитесь… – она одарила меня сочувственно-снисходительным взглядом, погладив пальцем по голове, ещё бы за ушком почесала, зараза.

«Вот ведь, сама обезьяна – обезьяной, а строит из себя…», – подумала я, но благоразумно промолчала.

– И образование у тебя хромает на обе ноги, обезьяны – совершенно другой вид, – сообщила она.

«Неужели я вслух ляпнула»?

– Вот-вот, и ментальное общение вам недоступно, деградация налицо, – рассуждала она как бы сама с собой.

– Так вы что ли мысли читаете?! – осенило меня.

– Нормальный способ общения, между прочим, не то, что все эти гаджеты, без которых вы дикари дикарями. И для перемещений в пространстве или времени нам никакие приспособления не нужны, интеллекта вполне хватает. И кто тут из нас обезьяна? – ухмыльнулась она.

– Ну, вы же эти … гомосапиенсы, – наконец-то вспомнила я что-то из школьной программы.

– А ты разве нет? – в её голосе слышалась издёвка, на что это она намекает?

– Ну, эти, – я с усилием наморщила ум, – … птиропитеки вот!

– Хорошо хоть не птеродактили! – её сотрясало от хохота, а я болталась, как …, ну, в общем, не важно. – Они бы этого не пережили, – хрюкнула она.

– Кто?

– Птеродактили. Они существа нежные, с тонкой душевной организацией и подобные сравнения кажутся им кощунственными, – продолжая посмеиваться, объясняла она.

– Вы что, с ними знакомы?

– Ты тоже скоро познакомишься, – «обрадовала» она.

– Может не надо? – я вспомнила картинки жутких динозавров, правда, кто там из них птеродактиль, чёрт их разберёт, погуглить ведь сейчас не выйдет.

– Вот я и говорю, деградация, – констатировала собеседница. – И выкинь из головы подобные мысли, они могут обидеться.

– Кто? – мне сложно было сопоставлять мои мысли с диалогом.

– Драконы. Это вы их почему-то динозаврами называете.

– А мы вообще где?

– На заре вашей цивилизации, – хмыкнула мохнатая дама. – Знали бы, что такая фигня получится, придушили бы эксперимент в зародыше.

– Мы что, в прошлом? – ужаснулась я.

– Ну, не совсем…

– А зачем вам я? – проскулила, как можно жалобнее. – Отправьте меня обратно и найдите кого поумнее.

– Так мы и нашли, – усмехнулась она. – Твой интеллект, правда, серьёзно подпорчен неправильным образованием и образом жизни, но нервная система крепкая, вполне пригодная для подобных контактов.

– А куда вы меня тащите?

– В город. Конечно, можно было бы сразу тебя туда переместить, но побоялась, что психика не выдержит, а ты ничего, устойчивая оказалась! – засмеялась она, лихо перемахнув через живую изгородь, и проворно потопала сквозь роскошный парк. А я наслаждалась всей этой красотой, по-прежнему болтаясь зажатой под мышкой.

Наконец она остановилась, повертела меня как куклу, отряхнула и поставила на мягкую травку возле стены какого-то строения, увитого кустарником или чем-то ползучим.

– Данное растение называется плющ, – сообщила мне золотоволосая фифа в длинном светлом платье, вполне, надо сказать, человеческой наружности, она вынырнула откуда-то из глубины кустов. – Спасибо, Урмила, что доставила нашу гостью, – дамочка приветливо улыбалась мохнатой тётке. Та, неопределённо хмыкнув, повернулась и потопала в обратном направлении.

– Зачем меня сюда притащили?! – я сразу перешла в наступление. Всё же с людьми общаться привычнее, чем с покрытыми шерстью не пойми кем.

– Ну, во-первых, здравствуй, Римма, ты меня не узнала?

– Здрасьте, – я растерянно вглядывалась в эту гламурную штучку. – Ой! Так вы же в моём подъезде живёте, только там вы какая-то старая и шмотки сына всё время носите… – отец подарил мне квартирку, как раз на окончание школы и я с радостью свалила туда, подальше от родителей. А тётку эту часто встречала в лифте, поражаясь её затрапезному виду.

– Смотри, какая глазастая, – проворчала дамочка.

– Но так ведь не бывает! Это же сон, правда?! – я умоляюще взглянула на соседку.

– И не надейся, – ухмыльнулась красотка. – Учиться тебе надо, Римма, пока сама не убилась, или кого не пришибла ненароком, – вздохнула она сочувственно.

– Да учусь я, – пробурчала, вытаскивая мятую футболку из сумки, заботливо оставленной мохнатым чудищем у моих ног. Торчать в купальнике посреди роскошного парка было как-то неловко. – Вернее буду, я в Тимирязевку поступила, – гордо сообщила я.

– Меня зовут Арина, – представилась дамочка, – пойдём-ка, поговорим!

Она коснулась ветки куста, открывая проход, я нырнула следом за ней, стараясь не отставать. Мы вошли в здание через небольшую дверь, каменные ступени приятно согревали ноги и были на удивление мягкими, а шлёпанцы свои я где-то посеяла.

В просторной комнате, куда меня привели, ветер колыхал белое облако тонких занавесок, за ними была видна терраса, синее небо и макушки деревьев огромного лесного массива, простирающегося до самого горизонта. Посреди комнаты стоял накрытый стол и плетёные кресла с пухлыми подушками на сидениях, расположились возле него. Мне срочно захотелось туда приземлиться.

– Подожди, – удержала меня Арина. Она щелкнула пальцами у меня перед носом, и я облачилась в длинное почти невесомое платье кремового оттенка и такого же цвета мягкие туфли.

– Как это? – не поняла я.

– Ну, я же говорю, учиться тебе нужно, а то вся твоя сила в бестолковые приключения уходит, ты же просто все неприятности к себе притягиваешь! – всплеснула руками она.

– А я виновата, что ли? – обиженно буркнула я.

– Понимаешь ли, Римма, – она одним жестом сдвинула массивное кресло, приглашая меня к столу, и я с удовольствием плюхнулась на мягкую подушку. – Ты ведь тоже не совсем человек…

– Что значит «тоже» и что значит «не совсем»? – насторожилась я, быстренько собирая бутерброд из всего, что было на столе. На отсутствие аппетита я никогда не жаловалась.

– Ведьма ты! – рассмеялась дамочка. – Ну, или тёмный хранитель по-нашему.

«Сама ты …» – хотелось крикнуть мне, но я вовремя заткнула себя бутербродом.

– Твой ведьминский дар шалит, требуя выхода энергии, а у нас тут Академия имеется, – она с лукавой улыбкой наблюдала за мной, – как раз для таких одарённых как ты.

– Одарённых?! – поперхнулась я. – Вы шутите? Не думала, что талант влипать в неприятности можно назвать даром.

– Ты просто не умеешь им пользоваться, – снисходительно улыбнулась она, – потому твоя сила и протестует. Поверь, как только перестанешь конфликтовать со своим даром, твоя жизнь кардинально изменится, но для этого нужно учиться.

– А как же дом, родные? Да меня отец прибьёт, если не научусь огурцы выращивать!

– С родителями я всё улажу, – пообещала она. – Будешь приезжать к ним на каникулы, а они будут думать, что ты учишься за границей.

– Ну, если так, то можно и поучиться, – вздохнув, согласилась я, сооружая себе ещё один бутерброд.

– О чём задумалась? – вернул меня в реальность голос Лизки. – Встречу с Урмилой никак забыть не можешь? – хихикнула она. Лизка была отличным менталистом и скрывать что-то от неё было бессмысленно.

– Такое забудешь! – проворчала я. – Я же не знала, что Урмила профессор с исторического факультета! – горестно вздохнула я, убирая в сумку тетрадь.

– Арина хотела сама пригласить тебя в Академию, – Лизка сочувственно вздохнула, – но ты уехала отдыхать, а ждать было опасно ты могла полыхнуть силой в любую минуту, пострадали бы невинные люди, вот и пришлось отправить на твои поиски Урмилу. Снежные люди, как их называют на Земле, могут настроиться на любого одарённого человека, достаточно лишь снимка ауры. И по Земле им легко перемещаться оставаясь невидимыми для людей. Она-то и переправила тебя порталом в мир Хранителей, правда друзья тебе позвонили невовремя, вот их в портал и утянуло, – хихикнула Лизка.

– Я столько глупостей ей тогда наговорила, до сих пор стыдно!

– Да, ладно! А то она до тебя абитуриентов не видела! – рассмеялась подруга, закрывая блокнот.

Аудитория уже опустела, мы с Лизкой собрали вещи и направились к выходу. Я обернулась, бросив взгляд на пустой зал, вот и прошли, вернее пролетели пять лет. Казалось, только вчера мы поступили в Академию, а вот уже и диплом на горизонте. С птеродактилями, как и обещала Урмила, я тоже познакомилась, один из них читал у нас курс лекций по межвидовой этике.

Родителей я навещала два раза в год. Отец был счастлив особенно после того, как я подпитала своей силой его теплицы и привезла ему пакетик удобрения, что изготовили у нас в Академии на биологическом факультете. О его магических свойствах я естественно упоминать не стала. Урожайность теплиц выросла почти в пять раз, а потому вопросов про учёбу он задавать не стал и ни о чём не расспрашивал.

Мы с Лизкой поужинали в своей комнате, благо старшекурсникам это не возбранялось, подруга взялась за кисти и краски, а я улеглась спать, когда Лизку посещает вдохновение, её лучше не трогать.

Глава 2

Проснулась я в незнакомой комнате, осторожно повернула голову и встретила удивлённый взгляд пронзительно ясных синих глаз. Обладатель этих самых глаз лежал рядом, и, подперев голову рукой, беззастенчиво меня разглядывал.

– Ты кто? – я постаралась как можно дальше отодвинуться от крупного молодого мужчины. Не сказать, чтобы он совсем был не в моём вкусе, молод, довольно хорош собой, но кто его знает…

– Это ты, кто?! – его взгляд не сулил ничего хорошего.

– Я первая спросила!

– А я здесь хозяин, – ничуть не смутился он. – И очень хотел бы знать, кто на мою честь покушается?

– Что?! – завопила я, подскакивая и ощупывая своё тело? На мне балахоном болталась длинная рубаха и это несколько успокаивало. Мужчина резко дёрнул меня за лодыжку, и я позорно плюхнулась в постель, а он навалился сверху, сомкнув свои ручищи на моей шее.

– Кто ты? – как-то совсем недобро прошипел он.

– Я… я не знаю, … не помню, – пролепетала я, быстренько соорудив на шее силовой щит, быть придушенной нисколечко не хотелось, но и раскрывать себя сразу было бы глупо. Похоже, влипла ты, Римати!

– Ничего, на дыбе всё вспомнишь! – пообещал он, но руки убрал.

Я сделала вид, что пытаюсь отдышаться и начала растирать шею руками.

– У тебя зеркало есть? – спросила я, скосив взгляд на хозяина, которого этот вопрос привёл в явное замешательство.

– Причём тут зеркало?

– Может, ты мне причёску испортил, – ехидно заметила я.

– Похоже, силу не рассчитал, умом двинулась бедняжка, – удручённо пробормотал он, вставая с постели.

– Ты бы хоть прикрылся, наглец! – возмутилась я. – Нечего голым задом сверкать… и всем прочим.

– Недодушил видать, думал, без голоса девку оставил, – он почесал русый кучерявый затылок и обмотался покрывалом. Порылся в шкатулке, стоящей на столике у стены. Стена эта, надо сказать, была расписана замысловатыми узорами, тогда как остальные оставлены полностью белыми, лишь только сводчатый потолок в некоторых местах имел оттенки цветов росписи. Я, открыв рот, любовалась таким интересным цветовым решением, визуально изменяющим пространство палат, потому как по-другому это помещение назвать было невозможно.

– Держи, – он ткнул мне в руку какой-то предмет.

– Что это? – я крутила в руках серебряную рукоятку, на вершине которой крепился плоский кругляш.

– Зеркало, сама же просила, – хмыкнул он.

– Не видно же ничего, – я рассмотрела потемневшую пластинку с одной и с другой стороны.

– Так почистить надобно, серебро же…

– А нормального зеркала, желательно в полный рост, нет? – я перевела взгляд на задумчивого хозяина.

– Да где ты видала зеркала в полный рост?! – возмутился он. – Это-то немалых денег стоило, а уж если из серебра, да в полный рост…

– А полностью из серебра и не надо, – я подошла к окну и постучала пальцем по стеклу. – У вас стёкла неплохие.

– Да, – подбоченился мужчина, закинув край покрывала на плечо. – В моей мастерской делают лучшие стёкла!

– А если нанести на стекло тонкий слой серебра с одной стороны…

– Ты хочешь сказать… А какой толщины? А как соединить серебро со стеклом?

– Прости, я не специалист, это уж ты сам как-нибудь…

Он хотел задать ещё кучу вопросов, но двустворчатые двери распахнулись с громким стуком, и в комнату вступила высокая, прямая как жердь женщина.

– Как ты посмела?! – рявкнула она на меня, грохнув об пол посохом, что держала в руке. Сзади неё толпились бородатые мужики.

– Что посмела? – не поняла я, прячась на всякий случай за хозяина палат. Он меня душить вроде бы передумал и стоял с довольно задумчивым видом, а от этой тётки ещё неизвестно чего ожидать.

– Она тебя опоила? – обратилась та к хозяину.

– А? Что? – вынырнул он из размышлений. – Нет, ничем не поила. Она мне поведала один интересный секрет, мне нужно в мастерскую.

– И как ты сюда попала? – уже мягче спросила женщина. – Стража всю ночь у дверей караулила.

– Не знаю, … не помню ничего, – пролепетала я и бросила мысленный зов Лизке, но он мгновенно затух, значит связь заблокирована. Так обычно делали на экзаменах.

– А на плаху? – суровым тоном спросила она, поджав губы, но я увидела искры смеха в её глазах и немного расслабилась. – Все вон! – пророкотала она, и толпа, теснящаяся за её спиной, быстро схлынула, благоразумно закрыв за собой двери.

– Так как же ты попала сюда, – она ходила возле меня кругами, – через дымоход вряд ли, сажей бы перемазалась, в окна тоже не пролезть – решётки крепки, высоко, да и караул особый по ночам, – рассуждала она продолжая прохаживаться рядом. – Кто ты? – вдруг резко спросила она и вперила в меня пристальный взгляд, от которого мне сделалось вовсе не по себе.

– Хранитель, – призналась я, опустив голову. Да, мне было стыдно, что пришлось так вот сразу «расколоться». Я-то считала себя если уж не лучшей, то одной из лучших учениц, часто мечтала, как легко буду выполнять самые сложные задания, а тут «провал» на первых минутах «внедрения».

– Странное имя для девицы, – подал голос хозяин палат. – Матушка, можно я в мастерскую?

– Ох, да иди уже! – махнула она рукой. – Только одеться не забудь, да перекусить, а то завтрак ещё не скоро, – она пригладила русые кудри сына и поцеловала его в лоб. – Здоровущий вымахал, а умом всё как дитя. В мастерской своей целыми днями пропадает, – посетовала она.

Синеглазый хозяин радостно улыбнулся и нырнул за дверцу, которую я даже не заметила на покрытой росписью стене. Теперь и я видела, что он ещё совсем мальчишка.

– Здравствуй, хранительница, значит, боги услышали меня, – взгляд женщины значительно потеплел.

– Вам нужна помощь? – спросила я, стараясь выглядеть солидно.

– Замуж за моего сына пойдёшь? – усмехнулась она. Меж тем уже одетый парень, пятернёй расчёсывая на ходу волосы стремительно пронёсся мимо нас, плечом толкнул массивные резные дери и был таков.

– Я? Замуж? Я ещё слишком молода… – пролепетала я, к такому повороту я точно не была готова.

– У нас девиц с двенадцати лет сватать начинают, а кого и с рождения обручают, – она смерила меня испытующим взглядом.

– А как-то по-другому помочь нельзя? – замужество в мои планы ну никак не входило.

– Мой сын – князь обширных земель, многие бы хотели оказаться сегодня на твоём месте, у нас сейчас пятнадцать высокородных невест гостят, прибыли из разных стран…

– Зачем вам я, если есть такой выбор?! – перебила я женщину, понимаю, что это невежливо, но мне моя свобода дороже приличий.