Реликвия надежды

Глава 1

– И где она? – Рита перевела недовольный взгляд с пустующего места за столом на младшую дочь. Привычка совместных ужинов осталась ещё с тех незапамятных времён, когда они жили в маленькой квартирке в одном из спальных районов столицы. Рита постаралась сохранить эту традицию даже став хозяйкой крупного бизнеса, всё же семья – это главное в жизни!

– Не знаю, – буркнула та, отводя глаза, что не могло ускользнуть от материнского взгляда, конечно же знает или по крайней мере догадывается.

– Надя, – произнесла она, добавив твёрдые нотки в голосе, – не заставляй меня беспокоить службу безопасности!

– Да не знаю я, мам! – возмутилась дочь. – Она как связалась с этим Куртом, так ничего мне не рассказывает, – обиженно выпятила губу девочка, ковыряя вилкой салат. Рита подумала, что следует дать задание безопасникам срочно найти всю возможную информацию на этого Курта, она даже потянулась за телефоном, но вспомнив собственные правила не отвлекаться во время еды, чего добивалась от дочерей, остановилась и продолжила ужин.

– Тебе Курт не нравится только потому, что Кира перестала делиться секретами, или есть что-то ещё? – спросила она, делая вид, будто просто поддерживает беседу какую они обычно вели за столом, рассказывая о событиях прошедшего дня. Последнее время старшая дочь стала частенько пропускать совместные ужины находя самые разнообразные отговорки. Понятно, что она уже выросла, окончила школу, год отучилась в университете, досрочно сдала сессию и теперь наслаждалась летним отдыхом. Конечно же она считает себя очень взрослой и самостоятельной, но матери-то виднее насколько ещё наивна её девочка. Больше всего Риту беспокоило то, что Кира стала замкнутой и отдалилась от семьи, но она успокаивала себя, что это пройдёт, просто возраст такой. А может зря?

– Вот ещё! Не нужны мне Киркины секреты! – фыркнула Надя, тряхнув чёлкой. – Мутный он, мам, понимаешь? – нахмурилась она, пытаясь подобрать слова, а Рита продолжала делать вид, что Курт ей интересен только для поддержания разговора, иначе дочь замкнётся и вряд ли что-то расскажет. Рита тщательно пережёвывала тушёное мясо, которое сегодня особо удалось их помощнице по хозяйству, а сама думала, что стоило больше времени уделять старшей дочери, хоть Кира и считала себя чрезвычайно самостоятельной, чем разительно отличалась от Нади, та росла домашним ребёнком. Рита со страхом ждала переходного возраста младшей девочки, памятуя как тяжело пришлось с упрямой Кирой, которая на всё имела собственное мнение, не признавая никаких авторитетов, но Надя по-прежнему оставалась доброй и простодушной, какой была в детстве. И что же такого Кира нашла в этом Курте, раз несмотря на свой строптивый характер легко подчинилась ему? Может это любовь? Рита тяжело вздохнула понимая, что от этого никуда не уйти и нужно готовиться к морям слёз и девичьих переживаний. – Мам, ты только не думай, я не подслушивала, просто так получилось что я сидела за диваном, а они меня не заметили, – сбивчиво начала Надя смущённо поглядывая на неё, Рита улыбнулась, она знала что у дочери под диваном в гостиной, или в холле, как именовала зал первого этажа помощница Юля, спрятана коробка с милыми детскими безделушками, потому как Кира частенько высмеивала сестру, если находила их у неё в комнате. – Курт рассказывал, – тут Надя перешла на шёпот, – что их отряд готовит серьёзную акцию и если Кира не трусиха, то пойдёт вместе с ними. Ещё он что-то говорил про взрыв разорвавшейся бомбы, Кира согласилась, и они ушли. Больше я ничего не знаю, – дочь подняла на неё честные глаза, – но он злой, мам, я это чувствую.

– Ладно разберёмся что у них там за «взрыв на макаронной фабрике», – она подбадривающе улыбнулась дочери, Киру легко было взять на «слабо», Рита порой сама этим пользовалась, но исключительно в воспитательных целях. Поужинав, Рита несколько успокоилась. – А почему Курт? – спросила она. – Он что, иностранец? – Рита пару раз мельком видела этого парня, но тот старался быстро ретироваться и знакомства не получалось, да и Кира не горела желанием представить своего друга матери.

– Я думаю это ник, – отозвалась дочь. – Так он называет себя в чате.

– Ты общаешься с ним в чате? – удивилась она.

– Должна же я знать, кто так увлёк мою сестричку, что она даже меня перестала троллить. Сначала я хотела его поблагодарить, но потом передумала.

– Что так?

– Он рассказывает на своей страничке в соцсети о каком-нибудь заводе, который вредит экологии, а потом через чат собирает группу, чтобы устроить акцию. Один раз они обсуждали поджёг, в другой раз поломку какого-то дорогого оборудования, но это ведь неправильно? Ведь могут пострадать люди?

– Конечно неправильно, борьбу нужно вести законными методами, а то, что делает он – хулиганство, за которое можно попасть под суд. Я удивлена, что наша разумная и принципиальная Кира этого не видит.

– Мам, мне кажется, что её зачаровали или загипнотизировали, когда Курт рядом она становится безвольной куклой и делает всё, что он скажет.

– Зачаровали… красиво звучит, – Рита вспомнила свою первую любовь и тихо вздохнула, тогда ей тоже казалось, что он самый лучший человек на земле.

– А выглядит отвратительно, – вернул её из воспоминаний голос дочери, – она как послушная собака выполняет все команды своего хозяина, – брезгливо скривилась девочка.

– Ты не передёргиваешь? – впечатления дочери никак не вязались с характером Киры, или Рита что-то упустила?

– Я недодёргиваю, – насупилась та. – Ты бы видела, как она старается во всём ему угодить! Может это какие-нибудь психотропные средства? Я читала о таком в инете.

– Ой, Надя, ну скажешь тоже! Ладно, не волнуйся, я разберусь, – Рита встала из-за стола, обняла дочь и чмокнула её в макушку. – Сейчас у меня есть кое-какие дела, но поцелуй перед сном обязателен!

Надя обычно поцелуем конечно же не ограничивалась, Рита моментально оказывалась в её постели, и они читали на ночь какую-нибудь книжку, попутно обсуждая героев, что доставляло огромное удовольствие обеим. Какие же разные у неё девочки, Кира упрямая и резкая, вся в отца, а Надя мягкая, рассудительная, похожая на Ритину маму, память о которой не тускнеет с годами.

Рита зашла в свой кабинет, она частенько работала и дома, улыбнулась портретам своих дочерей, что украшали стену и набрала нужный номер. Смартфон издал булькающий звук и сообщил, что абонент недоступен. Она повторила попытку, шли длинные гудки, но связь оборвалась. Она позвонила ещё раз.

– Слушаю, – раздался хриплый голос, сопровождаемый гулким эхом.

– Пётр, ты где? Голос, как из преисподней, – проворчала она, сетуя на качество связи. С той стороны раздался то ли стон, то ли всхлип и связь снова прервалась. Рита предприняла ещё несколько попыток, но абонент был категорически недоступен. Вот чем занимается начальник её службы безопасности? И пусть рабочий день давно закончен, но это же не повод так её игнорировать!

Глава 2

Пиликанье мобильного гулким эхом отражённое от стен заставило Петра открыть глаза, он привычным движением сунул руку в карман и вытащил аппарат, пальцы плохо слушались и снять звонок не удалось, рука безвольно упала, благо телефон не выпустила. Со следующим звонком вышло лучше.

– Слушаю, – сказал он и удивился собственному голосу.

– Пётр, ты где? – спросила с той стороны женщина. Хороший вопрос, вот только ответить на него он не мог.

Телефон замолк, Пётр увидел над собой потолок, давно не знавший ремонта, и сел, на каменной лавке лежать было крайне неудобно и даже холодно. Его озадачили лохмотья, в которые превратился его весьма дорогой костюм и что самое неприятное они были обильно пропитаны кровью. В голове противно шумело и захотелось снова прилечь. Он вытянулся на холодном камне, пытаясь вспомнить что произошло, но память откликаться не спешила. В голове мелькали картинки одна занятнее другой.

Вот он бьётся с драконом, нет, не по-настоящему, а в дружеском поединке и он точно знает, что этот дракон женщина, которая после побоища примет человеческий облик, а потому он торопится победить. Но вдруг он оказывается у озера в тёмной пещере, где появляется ещё один дракон и битва перестаёт быть развлечением, чужак агрессивен и действует подло. Пётр почти повержен, его не спасают ни мощная броня, ни защита, за которую он отвалил целое состояние. Он чувствует, как сила покидает его. И тут является удивительное существо с крыльями, и он возрождается. Он жив!

Теперь ему определённо стало лучше. Раз уж память подводит его, рисуя сказочные картинки, он решил осмотреться. Пётр слез с каменного ложа, которое принял за лавку. Теперь он понял, что это стол, массивный, с углублением внутри и водостоком. И таких столов в зале, где он находился было ещё два и на каждом лежал человек. Он подошёл к ближайшему, холодок пробежал по его спине, человек был мёртв, в разорванной и окровавленной одежде, как и он сам. На другом столе тоже лежал покойник.

Пётр подошёл к двери, что попалась ему на пути и толкнул её, та поддавалась тяжело, но он всё же проник в помещение, где оказалось безумно холодно и оно было заполнено большими чёрными пластиковыми пакетами, в которых угадывались очертания человеческих тел. Неужели это морг? И что я тут делаю? Если на первый вопрос он мог ответить утвердительно, то вот с ответом на второй возникли сложности. Он совершенно не помнил, как мог здесь оказаться. Он поспешно вышел и плотно прикрыл за собой массивную дверь. На противоположной стороне зала он заметил ещё одну дверь и направился к ней.

– О, Петь, оклемался уже? – в дверь криво ухмыляясь просунул голову его друг и соратник Пашка. Выглядел он также погано, как и сам Пётр, окровавленные лохмотья одежды, ссадины на лице, правда уже зарубцевавшиеся. – Пора делать ноги, – хмыкнул тот, – пока труповеды местные не нагрянули. У них сейчас перекус и мы тихонечко прошмыгнём, только давай на твоё место кого-нибудь положим, чтобы сразу не хватились. Пётр не слишком понял какую авантюру затеял Пашка, но другу доверял всецело. Тот шустро скользнул в холодильник, взвалил на плечо чёрный мешок и быстренько отнёс его на пустующий стол, сноровисто стянул пакет с тела, словно всю жизнь только этим и занимался, а сам пакет свернул и заткнул за какой-то ящик в углу, закрыл дверь в холодильник и поспешил к выходу.

Выглянув за дверь, он стал делать Петру знаки, чтобы тот следовал за ним. Выйдя в коридор, Пётр опасливо осмотрелся, но вокруг всё было спокойно, Пашка меж тем уже припустил по коридору. Возле одной из дверей друг замер, делая знаки не шуметь и прокрался на цыпочках, чем несколько разрядил гнетущую обстановку. Пётр прошёл следом, он умел ходить бесшумно, как, впрочем, и Павел, но весёлый нрав друга проявлял себя в любых обстоятельствах. Никем не замеченные они выскользнули в окно в объятия густых кустарников. Павел шёл впереди, прокладывая путь среди неухоженных зарослей и вскоре вышел к дырке в заборе, за которым на узкой дороге их ждал автомобиль.

Риту разбудил запах блинчиков и это напоминало о том, что сегодня суббота. По субботам домоправительница Юля обычно потчевала их блинами, а Рита каждый раз обещала себе, что этот день проведёт со своими девочками, но всегда что-нибудь случалось, возникали вдруг неотложные дела и ей приходилось уезжать.

Сегодня никаких дел! Рита сладко потянулась. Нужно обязательно поговорить с Кирой, то, что рассказала Надя несколько беспокоило. Не хватало ещё, чтобы её девочка влюбилась в недостойного человека!

Умывшись и надев домашний костюм, она постучала в комнату старшей дочери, а когда ответа не последовало, тихонько заглянула. Комната была пуста, кровать заправлена. Кира не ночевала дома? Оставаясь в общежитии университета, она всегда звонила и предупреждала. Даже не смотря на свой сложный характер, она заботилась о покое близких. Рита не баловала дочь предпочитая, чтобы та жила обычной студенческой жизнью среди своих менее обеспеченных сверстников, ей очень не хотелось, чтобы Кира примкнула к элитной тусовке. Рита вернулась к себе в надежде увидеть на мобильном пропущенный вызов или сообщение. Пропущенных сообщений было множество, но от Киры ничего, и это весьма тревожило. Услышав голоса, Рита спустилась в холл и отправилась на кухню. Надя встретила её сочувствующим взглядом.

– Что? – спросила она дочь, кивнув Юле, помощница неистово тёрла раковину и это говорило о том, что она расстроена.

– Мам, на твоём заводе произошёл взрыв, – пролепетала Надя.

– Какой взрыв? Причём здесь взрыв? – пожала плечами Рита. – Где Кира?! Она тебе звонила?

– Мам, если Кира причастна к этому взрыву, то она не будет нам звонить, – покачала головой девочка.

– Что ты несёшь, Надя?! Что за дикие фантазии? Опять какой-то ерунды насмотрелась?!

– Мам, на твоём заводе был взрыв, в новостях только это и показывают, – тихо проговорила девочка.

– Надюша, ну что же ты сразу так всё и выложила, дала бы матери хоть поесть сначала, – сокрушённо покачала головой Юля, что уже надраивала плиту. – А ты Риточка поешь, всё равно ведь уже что случилось, то случилось, а тебе сейчас силы нужны. – Она вымыла руки, вытерла их насухо полотенцем и взялась хлопотать возле Риты, быстро соорудив бутерброд с ветчиной, сыром и зеленью, выложив на её тарелку пышный омлет с помидорами, и не забыла пододвинуть поближе тарелку с блинами.

Когда Рита нервничала, она много ела и судя по тому с какой скоростью Юля выставляла на стол всё новые и новые блюда из холодильника, информацию о взрыве она узнала несколько часов назад. Рита послушно ела. Надя включила телевизор, где на круглосуточном новостном канале рассказывали о мощном взрыве, прогремевшем вчера в разгар рабочего дня и только чудом удалось избежать многочисленных жертв. Стены главного корпуса сложились таким образом, что защитили людей от травм и поражающих элементов взрывного устройства. Репортёр говорил, что это уже третий взрыв за последний месяц, произошедший на крупном предприятии, но в предыдущих случаях всё списали на техногенную катастрофу и только в этот раз были найдены части взрывного устройства, что позволит выйти на след злоумышленников.

Рита продолжала есть, по третьему кругу слушая новости и остановилась лишь тогда, когда зазвонил телефон. На личный номер ей звонили только родственники и лишь в исключительных случаях очень узкий круг сотрудников.

– Рита, у нас Пётр и Павел пропали, – рыдала в трубку секретарша Мила, всем было известно, что она неравнодушна к смешливому Павлу, а тот ничего не замечал, ну или делал вид.

– Куда пропали? Ничего не понимаю, толком объясни!

– Они вчера отправились в главный цех, а там взрыв, все целы, а их нет и телефоны недоступны, – трубка снова разразилась рыданиями.

Разговаривать с Милой в таком состоянии было бесполезно, и Рита отключилась. Она посмотрела историю исходящих вызовов и оказалось, что она вчера звонила Петру уже после того, как произошёл злополучный взрыв, и тот ей ответил, или это был не он? Нужно ехать на завод. Словно подтверждая её мысли пришло сообщение от водителя: «Я вам нужен сегодня»? По субботам она обычно не тревожила его и ездила на личной машине, но в этот раз Рита ответила, что будет готова через час.

Юля убрала со стола и громко вздыхая направилась в ванную, а это значит, что весь дом сегодня будет блестеть, домоправительнице нужен выплеск эмоций.

– Надюш, ты считаешь, что Кира как-то причастна к этому взрыву? – Рита, успокоившись после еды стала мыслить более рационально. Порой она сама удивлялась, как ей удаётся сохранять самообладание и не впадать в панику в сложных ситуациях. Главное – люди целы, а со всем остальным она как-нибудь разберётся.

– Думаю, что Киру использовали, чтобы проникнуть на завод. После взрыва стало понятно, чего этот Курт крутился возле неё.

– Бедная моя девочка, – вздохнула Рита. – Надя, не выходи сегодня из дома, – попросила она и поцеловав дочь пошла собираться.

Она глянула на себя в зеркало, юная и стройная словно ей всё ещё двадцать лет, азиатская внешность даёт определённые преимущества. Её корейские предки переселились в Россию до революции, но не растворились среди многонационального народа, хотя прошло уже больше сотни лет. Их семья сохраняла свою кровь и браки заключались отнюдь не по любви, а по велению родителей, которые знали кого выбирать детям в жёны или мужья. И это знание передавалось из поколения в поколение. Кровь за это наделяла их красотой, здоровьем и долгой молодостью. Вот только счастье… А может это и есть счастье?

Рита расчесала длинные чёрные волосы в которых не было и намёка на седину, чуть-чуть тронула губы нанося блеск чтобы они выглядели сочнее. Она знала какими завистливыми взглядами провожают вечно молодую её, женщины и как горят глаза у мужчин. Но сейчас это было неважно. Кто-то покусился на самое дорогое, на её семью, на её дочь и она сделает всё, чтобы вернуть свою девочку. Для этого нужен холодный и трезвый ум. Прочь эмоции!

Водитель был сосредоточен и молчалив. В дороге Рита вспомнила как всё начиналось. В те, что ей теперь казались такими далёкими годы, когда они жили с мужем и девочками в крохотной квартирке, где вечно что-нибудь протекало и ломалось, когда постоянно не хватало денег, а дети всё время болели, она и была по-настоящему счастлива. По крайней мере сейчас именно так ей виделось. Муж Костя преподавал в институте корейский язык, который в своё время изучил по настоянию родителей, а потом добавил ещё и японский, кроме того, он подрабатывал частными уроками и переводами, но денег всё равно катастрофически не хватало, тогда он придумал перегонять подержанные автомобили из Владивостока, куда они приходили целыми паромами. Там он познакомился с бизнесменом, что занимался крупными поставками техники и тот предложил Косте должность штатного переводчика в своей компании, а после и заместителя по работе с поставщиками, что требовало частых поездок в Корею по служебным делам. Рита как послушная жена занималась хозяйством и девочками, а Костя полностью посвятил себя новой работе. В Корее он часто присутствовал на встречах представителей крупных концернов, там-то его и заприметил господин Вонг. Ему понравилось, что активный молодой иностранец знает и чтит древние традиции, между ними завязалось некое подобие дружбы, что было немыслимо в отношении чужаков. Тем не менее старик Вонг принимал активное участие в жизни своего протеже и когда его концерн построил завод в России, он предложил Константину возглавить предприятие. Ему предоставили просторный дом вдали от столичной суеты, но недалеко от завода и недостатка в деньгах семья теперь не испытывала. Казалось вот оно счастье… но Костя подал на развод. Он влюбился в дочь господина Вонга, и пусть Чон Сун не была красавицей, и отнюдь не была молода, но она была дочерью босса и это многое объясняло. Возможно, Рита бы переживала или даже впала в депрессию, если бы она была привязана к Косте, но они уже так долго жили порознь, он как-то медленно и постепенно отдалялся, всё больше времени проводя в Корее, что она даже испытала некоторое облегчение. Они остались близкими друзьями или лучше даже сказать близкими людьми. Костя заботился о дочерях и те регулярно гостили в Корее, он конечно же каждый раз приглашал и Риту, но побывав там однажды и познакомившись с его женой, от последующих поездок она благоразумно отказывалась, увидев в глазах той жгучую зависть и потаённую ненависть. А вот с отцом новой жены Константина она даже подружилась. Господин Вонг посоветовал ей поучиться в институте управления и предложил работу на заводе, что Риту весьма обрадовало. Девочки подросли и заботы о них взяла на себя Юля, что досталась им вместе с домом. Помощница по хозяйству легко вошла в семью, заменив девочкам бабушку. Ритина мама умерла незадолго до переезда в новый дом, посетив его лишь однажды, отца Рита и вовсе не помнила, а родители Кости давно перебрались в Корею. Рита с удовольствием вышла на работу, сначала она просто выполняла указания Константина и постепенно вникала в процесс управления, что был отлажен с корейской тщательностью, а позже стала руководить заводом самостоятельно. Ей самой даже не верилось, что она хрупкая женщина, которая до сих пор выглядит как молоденькая девушка, что сначала конечно же вызывало некоторое проблемы с подчинёнными, руководит этим гигантом. А что теперь?

Она запретила себе думать о Кире и её сковала «змеиная холодность» так по крайней мере она определяла для себя это состояние расчётливого ума, холодного равнодушия и отстранённости от эмоций, в которое она могла войти по своему желанию для выполнения какого-либо важного дела, требующего полной сосредоточенности. Порой ей казалось, что в этом состоянии она способна хладнокровно убивать если потребуется и не испытывать ни толики раскаяния.

Если Надя права, а в этом Рита почти не сомневалась, потому что младшая дочь не смотря на свою наивность и доверчивость, видела многие вещи яснее иных расчётливых прагматиков, к которым Рита причисляла в первую очередь себя. Так вот сели Надя права и Киру действительно использовали для атаки на завод, значит тому была особая причина и нужно это как можно быстрее выяснить.

Пётр проснулся и никак не мог понять, где он находится, комната была ему смутно знакома, но память помогать отказывалась.

– Прости, брат, что так тебя и не переодел, – Павел довольно улыбнулся, – решил, что лучше дать тебе как следует выспаться.

– А что, собственно, произошло? – Пётр, оглядев заскорузлые лохмотья своей одежды, накрепко пропитанные запёкшейся кровью, в недоумении уставился на друга.

– Давай подождём, когда память к тебе вернётся, – тот присел на край его кровати, – пара дней всё равно ничего не решают. А потом сравним наши воспоминания, надеюсь это нам поможет быстрее выйти на след злоумышленников. Мы их найдём в любом случае! – хищно оскалился он. Пётр недоумённо пожал плечами потому как ровным счётом ничего не понял.

– А почему ты так уверен, что память вернётся? – спросил он, вовсе не разделяя оптимизма друга.

– Всегда возвращается, – уверенно кивнул тот, – не первый раз попадаем в передряги, а страдаешь всё время ты, – Павел досадливо поморщился.

– Почему я?

– Вот как память вернётся и задай себе этот вопрос! – хохотнул друг. – А сейчас вставай, пора приводить тебя в порядок!

Павел вышел, а Пётр потянулся до хруста словно проверяя на прочность каждую мышцу и бодро вскочил с кровати. Чувствовал он себя превосходно! Вот только память…

Он вышел из комнаты и обнаружил перед собой берег реки, оглянулся разглядывая купол весьма комфортабельной палатки что, впрочем, не сильно его удивило. Подспудно он чувствовал, что всё это ему хорошо знакомо и этот купол, где можно ходить в полный рост, и удобная походная кровать. Осталось только вспомнить.

Он с разбега влетел в реку, прохладная вода освежала, он лёг на водную гладь позволяя медленному течению нести себя, он любовался летним небом и вереницами облаков, что неспешно плыли своими маршрутами, он чувствовал, как вода осторожно срывает остатки, что прежде были одеждой и уносит, возможно реке они нужнее. Стайки рыб кружили вокруг и пощипывали, освобождая кожу от корки, что казалось покрыла его целиком, а он просто лежал в воде давая миру позаботиться о себе, сейчас это казалось самым правильным, наверно, он плыл бы и дальше отдавая себя воле течения, но над рекой раздалось раскатистое «Э-ге-гей!» многократно повторённое эхом, а это значило, что у Пашки готов завтрак. Какие-то важные вещи память всё же сохранила.

Почувствовав зверский аппетит, Пётр нырнул, развернулся и поплыл против течения, мощными гребками разрезая податливую воду. Тело звенело от прилива сил, что подарили ему это небо, эта река и этот лес на берегах её, что густыми кронами стремился достать облака. Пётр чувствовал себя обновлённым, словно рождённым заново.

Из воды он вышел абсолютно нагим, что немало его удивило, неужели и нижнее бельё превратилось в лохмотья? Это что же с ним такое приключилось? И как его тело смогло уцелеть? Он тщательно осмотрел себя, но не нашёл ни единой царапины или синяка хотя, когда он очнулся в морге, его руки были в кровавых ранах, это он хорошо помнил.

– Хватит собой любоваться, нудист! – хохотнул Павел и кинул ему полотенце. – Садитесь жрать, пожалуйста! – он кивнул в сторону костра.

Над костром устроившись на рогатинах из веток висел внушительных размеров котелок источая умопомрачительный аромат мясной похлёбки, а Пашка уже раскладывал на бумажной скатерти толстые ломти свежего хлеба, яркие помидоры, пупырчатые огурцы и тонкие перья лука. Вот что значит настоящий друг!

Пёрт вытерся полотенцем, обернул его вокруг бёдер да так и сел на бревно, что лежало подле костра. Павел меж тем разлил по глиняным плошкам густой наваристый суп.