Некромант. Архитектор теней

Нас разделял длинный дубовый стол с обтянутой красным сукном столешницей и резными боковинами. На столе кроме книжицы и светящегося шара на ножке с прибитой к стене верёвкой, лежала развёрнутая карта. Вот она бы мне не помешала. Картография – одна из первых наук, что я познал ещё в детстве.

– Ну, и как это понимать, Гриф? Не мог потерпеть пару часов? – вывалил Сергей Михайлович, когда в кабинете наступила тишина. Не дожидаясь ответа, он распахнул дверцу железного домика и выставил перед собой графин с двумя бокалами. Спешно наполнил их наполовину, взял ближайший и, не примеряясь, выпил. – Кх. Мля. Сука. Какого рожна ты творишь? Ты представляешь, что сейчас будет? Как ты вообще… очнулся?

Сказать, что я удивился, значит не сказать ничего. Мои брови медленно поползли вверх, а в голове начали выстраиваться логические цепочки. Точнее, попытались выстроиться, но ничего вразумительного из этого не вышло.

Как-то это совсем не вяжется с последними событиями. Сколько там прошло со времени моей смерти? Что я упустил? Почему он говорит так, будто мы с ним хорошие приятели? Ну или, как минимум, повязанные одним делом люди.

Кстати, в кабинете отчётливо чувствовался источник Силы. Не уверен, что это Обелиск, но подпитка от него шла мощная. Жалкие крохи от Игната и Страуса – ничто по сравнению с этим. Надеюсь, мне удастся наполнить хоть половину от нынешнего объёма ядра. Как ни крути, а энергии у меня по-прежнему мало. Всё, что я добывал от окружающих, уходило на восстановление тела и памяти.

– Что ты молчишь? – Сергей Михайлович подался вперёд, сжав кулаки и скрежеща зубами.

– Я рассчитывал услышать вашу версию, – понятия не имел, что сейчас хотят от меня услышать, и решил немного схитрить.

Одноглазый залпом осушил второй бокал и вышел из-за стола. Подойдя к шкафу, он выдвинул верхний ящик, пошурудил в нём пальцами и извлёк из него перевязь потрёпанных бумаг.

– Вот! Полюбуйся!

Я взглянул на первую страницу. С очень точного портрета с белым обрамлением на меня смотрел парень с густыми кустистыми бровями, квадратным волевым подбородком и едким взглядом. Снизу, аккуратным каллиграфическим почерком, выведено имя «Пугачёв Григорий Афанасьевич, Гриф» и дата поступления на службу – тринадцатое марта две тысячи двадцать второго года.

А, так это я! Какой симпатяга. Будто съел чего-то порченного и сейчас хочу выплюнуть. Кстати, интересный подход к делопроизводству. Никогда бы не додумался нанимать для этого целого художника.

Получается, почти два года уже отмахал, судя по календарю на стене, отсюда и такая спешка. Видимо, на гражданке Грише уготована жаркая встреча, раз решил на том свете спрятаться. Что ж, так даже лучше – чем раньше разберусь с недоброжелателями, тем быстрее возьмусь за дело.

Бумаги я всё же взял. Будет странным вчитываться в каждую строчку, но пробежаться взглядом мне никто не запрещает. Сейчас важна любая информация.

Сирота. Виконт. По праву наследства – граф. Огромные долги и выставленное на торги родовое поместье, которое, судя по дате постановления, никто покупать и не собирается. Интересно, почему.

В строке «судимость» короткая, но ёмкая по смыслу пометка: убийство, жертва – барон Сироткин. Не погашена.

В правом верхнем углу небрежно намалёванный красный крест. Хотя, правильнее будет сказать, буква «Х». Так обычно помечают покойников.

Вот, значит, оно как! Уголовка, долги и куча проблем. Прекрасно, мой дорогой Гриша! Надо бы сходить к лекарю, вдруг я счастливый обладатель какого-нибудь сифилиса.

Я сложил бумаги в кучу и бросил их на стол.

– Занимательная история, – мне было совершенно непонятно к чему весь этот спектакль, и что, собственно, от меня хотят.

Сергей Михайлович ткнул пальцем в фотографию. О! Кажется, я вспомнил как называется эта штука и как её добывают. Удивительная магия, и похоже здесь она распространена.

– Веселишься? А вот теперь слушай!

Он склонился к моему лицу и зашептал с устрашающим видом.

– У нас с тобой договор, Гриф. Забыл, да? Я тебе новую жизнь, ты мне – купчие на землю и своё долбаное поместье. Всё, что от меня требовалось – я выполнил. Точнее, выполнил бы, если б не твои выкрутасы. И я не намерен из-за твоей тупости нарушать свои договорённости. Очень много людей подключено, и все они ждут результатов и своей доли. Ты уже списан! Понимаешь? Обратного пути нет!

А вот теперь, кажется, всё прояснилось. Не выдержав давления, Григорий решился сфальсифицировать свою смерть и начать жизнь с чистого листа, пусть и не в титуле графа. Взамен он обязался передать все свои земли и недвижимость шайке продажных чиновников.

Всё бы ничего, но Григорий умер по-настоящему, и сдается мне, смерть эта не была случайной – умышленное убийство, с целью избавления от объекта преступления. Вот как это называется.

А значит, весь этот договор с самого начала был фикцией, и я расторгаю его. По причине потери доверия к одной из сторон.

– Ничего страшного, – с невозмутимым лицом ответил я. – Этот крестик можно закрасить.

Лицо Сергея Михайловича пошло пятнами. Он дернулся, будто хотел броситься на меня и задушить, но потом успокоился и медленно оправил лацкан кителя.

– Кажется, ты плохо меня понял, – он снова разлил по стаканам. О, ещё одно слово! – Тебя не должно быть в живых. Ты – труп! Механизм не обратить вспять! Люди отдали большие деньги, чтобы провернуть это. А завещание твоё яйца выеденного не стоит, пока ты жив.

– Предлагаете мне самоубиться? – с улыбкой спросил я.

Сергей Михайлович улыбнулся в ответ. Он снова открыл сейф, так кажется называется это изобретение, и достал бутылёк из тёмного стекла.

– Нет, что ты?! Всего-то требуется повторить процедуру. Выпить это. Только двойную дозу. И броситься в аномалию, при свидетелях и всё такое. Тебя вывезут из Бастиона и разместят в безопасном месте. Ты очнёшься и заживёшь новой свободной жизнью. Без долгов, обременений и врагов.

Ага, в мёрзлой земле и головой вниз. Наслышан я, как избавляются от нежелательных людей в подобных заведениях, а скорей всего, как и в первый раз – в ванной с кислотой. Сейчас меня спасает только то, что о моём воскрешении знают как минимум пять человек.

– А что насчёт утилизатора?

Одноглазый кашлянул.

– А что с ним?

– Я очнулся в ванной! Перед тем, как…

– А! Ты об этом! – Сергей Михайлович откинулся в кресле. – В любом деле важна каждая деталь! Петрович по договоренности должен был активировать сигнал работы утилизатора, чтобы в журнале отметили факт и время утилизации якобы трупа! Ну ты понял!

Поэтому Петрович не поленился и надел на себя защитный костюм! И даже шлем! А ещё не выгнал двух провожающих. Наверное, собирался, но не успел. Ведь важна каждая деталь!

Видя мои сомнения, Сергей Михайлович добавил.

– И небольшое дополнение. Подарок, так сказать. От меня лично, – он откинулся на спинку и деловито закинул ногу на ногу. – Я сделал тебе новый паспорт и даже прикупил небольшой домик, в деревне. На сдачу. Барон там спокойный. Многого не требует. Так что заживёшь, как король. Все бумаги уже готовы. Осталось дело за малым.

С этими словами он придвинул бутылёк ближе.

Я пристально всмотрелся в глаза одноглазого. Вернее, в его единственный глаз.

Интересный ты человек, Сергей Михайлович. Прожжённый. Сколько раз ты проворачивал эту схему?

– Можно посмотреть?

– Что посмотреть? – Сергей Михайлович сдвинул бровь.

– Мой новый… паспорт и документы.

– Ха-ха! Буквально перед тобой отправил их почтой. Они будут ждать тебя… кхм, в твоём новом доме. Утром доставят.

Он и в самом деле считает, что я поведусь на его предложение? Нужно быть отбитым на всю голову, чтобы предлагать мне выпить эту хрень ещё раз. Я-то знаю, чем всё закончится. Хотя, почему бы и нет? Моё тело по-прежнему мёртвое, а отравить труп невозможно.

Я взял бутылёк и покрутил его в руках. Хочешь поиграть со мной? Давай. Только сам не подавись.

– Я согласен. Но с одним условием, – мой взгляд упал на стакан водки. Пожалуй, вариант с выпивкой будет лучше.

– Ну и? Что тебе нужно? – Сергей Михайлович заинтересованно подался вперёд.

– Срок моей службы подходит к концу. Завтра, – я продолжал крутить бутылёк перед глазами, рассматривая его на просвет.

– Всё верно.

– Переведите мои косари на новое имя, с доверенностью на… ммм… Игната. Вы его знаете. Подпишите приказ. При мне. И уберите его в сейф. От греха подальше. А ключик в ящик киньте, или куда вы там его убираете. Вечером отправьте приказ голубями, на мой адрес. Это ведь возможно сделать?

Сергей Михайлович сдвинул брови к переносице, но потом расслабился и победоносно улыбнулся.

– А ты остряк! Голубями! Ха!

Он достал бланк, заполнил его, поставил подпись, печать и протянул мне на ознакомление.

То, что этот жулик замешкался, когда вписывал мои новые данные, лишь подтвердило подозрения, и решение, принятое мной, было верным.

Скоробогатов Кондратий Патрикеевич! Удивительное сочетание! Мог бы и заморочиться, раз решил пойти на блеф. В любом случае, никуда эта бумажка не уйдёт.

– Годится! – я с улыбкой протянул листок обратно и подбросил бутылёк с ядом. – Как быстро зелье начинает действовать?

– Можешь выпить сразу. Через пару часов выходим в рейд. На зачистку гнезда. Так что, три-четыре часа в запасе у тебя есть.

В этот момент раздался стук и в кабинет вошёл молодой сержант. Хотя, нет, не молодой, взрослый, просто он был настолько худым, что с трудом переставлял тонкие, как спицы, ноги. Парень отдал честь и вытянулся по стойке смирно.

– Капитан Ляхов, разрешите обратиться?

– Тютюлин? Ты не видишь, я занят? Зайди позже.

– Простите, ваше благородие. Срочное дело. С Центра запросили списочный состав боевых расчетов на Рождество. Требуют прямо сейчас.

Сергей Михайлович вымученно улыбнулся, мол, достало это начальство, и подошёл к шкафу.

Знал бы ты, сержант, сколько проблем решил одним своим появлением.

Я сделал вид, что хочу пройти к окну, там, между прочим, открывался прекрасный вид на зеленеющий вдалеке сосновый бор, и незаметно вылил содержимое бутылька в стакан с водкой. Жидкость помутнела, но сразу же стала кристально чистой.

Посмотрим, как сработает это чудо-лекарство.

А за окном и вправду открывался прекрасный вид.

Находились мы не ниже пятого этажа. Внизу, метрах в пятидесяти, насколько хватало глаз, в стороны тянулась пятиметровая каменная стена, с башенками, дозором и грузовыми подъёмными платформами.

Прямо перед нами располагались высокие бронированные ворота с каменным же предбанником и блокпостом.

А не всё так просто с этим Бастионом. Он напоминает мне Великую Калидорскую стену. Её тоже, в своё время, от всяких тварей строили, правда не помогло.

Для меня, в текущем положении, выхода два – либо драпать во время вылазки, либо дожидаться развития событий и на законных основаниях, с погашенной судимостью и увольнительной, спокойно отправляться в родовое поместье.

Последний вариант был предпочтительнее. Он гарантировал статус законопослушного гражданина, что на первое время оградит меня от излишних проблем.

Капитан Ляхов передал Тютюлину документы, и дождавшись, когда тот закроет за собой дверь, вернулся к разговору.

– Как и договаривались! – он положил приказ с подписями в сейф, закрыл его, а ключ бросил в ящик стола, который, к слову, никак не запирался.

Прекрасно! Недоумок даже не подозревает, что сам облегчил мне задачу. И, как он говорил пару минут назад, осталось дело за малым.

Я отсалютовал уже пустым бутыльком и поднёс его к губам. Одноглазый в очередной улыбнулся и залпом опростал стакан с водкой и ядом. Вот и отлично!

– Тютюлин! – громыхнул он на весь кабинет.

Дверь снова открылась и на пороге появился тщедушный помощник капитана.

– Слушаю, ваше благородие.

– Сопроводи рядового Пугачёва в пункт сбора. Проследи, чтобы всё было по первому разряду. Только сам, лично. Подойди к Фокину. Он организует. Потом доложишь.

– Слушаюсь, ваше благородие.

Перед тем, как покинуть кабинет, я остановился в дверях и внимательно посмотрел на Ляхова.

– Последний вопрос.

– Валяй!

– Для чего вы прибили этот светящийся шар к стене?

Сергей Михайлович долго молчал, а потом вдруг громко рассмеялся и махнул рукой.

Интересно, почему он так отреагировал на казалось бы простой вопрос? Странный человек.

Я, в сопровождении Тютюлина, отправился в пункт сбора. Правда, получилось немного наоборот – сопровождающим из нас двоих был я, а Тютюлин еле-еле ковылял в пяти метрах позади, периодически останавливаясь на передышку.

Интересно, он тоже младший сын и отбывает повинную, или самый настоящий служивый? И вообще, почему охраной рубежей занимается всякий сброд, а не профессиональные и опытные наёмники? Какая-то странная политика относительно такого важного объекта.

Когда мы дошли, в длинном просторном помещении с высокими потолками было уже людно. С полсотни разного вида парней двумя колоннами толпились у перегороженной решеткой арсенальной комнаты, где под запись им выдавали оружие.

И были это не мечи с арбалетами. Внешне образчики вооружения походили на знакомые мне мушкеты, бомбарды и аркебузы, но были компактнее и совсем уж диковинного вида. Надо будет изучить принцип их действия и найти способ как, в случае чего, быстро вывести из строя.

Против меня когда-то выставляли даже дракона, но я сделал из него помощника, конечно же перед этим заблаговременно превратив в зомби. Просто я знал, как это сделать.

Оставив меня одного, Тютюлин отправился к распорядителю творящегося здесь действа – крепкому, двухметровому усатому вояке. Тот как раз раздавал поручения своим подчинённым и подгонял командиров отделений.

Пока я разглядывал весь этот зоопарк, взгляд упал на старых знакомых, с которыми у меня остались нерешённые вопросы. Те как раз получили оружие и быстрым шагом направлялись к широким воротам, где уже выстроились два ровных прямоугольника.

Особняком стояла небольшая группа людей, разительно отличающаяся от основной массы. Никакого огнестрела, только холодное оружие и артефакты. Маги. Этих я учую за версту.

Присутствовала здесь и моя несостоявшаяся похоронная команда. Игнат и Страус. Последний, к слову, сразу же затерялся в толпе, едва встретился со мной взглядом. Ничего, пусть прячется. Бегающие от страха глазки всегда меня веселили и делали скорую встречу только желанней.

– Здорова! Слышал, это твоя последняя вылазка, Гриф, – за спиной раздался неприятный голос.

Кого это опять принесло?

Я развернулся и нос к носу столкнулся с невысоким, но достаточно крепким парнем. Вид у него был грозным, а взгляд шальным и немного придурковатым. Младший сын, одним словом, и по-видимому не очень удачный. За его спиной тёрлись ещё трое. Чуть повыше, но моложе. Ага, дружки.

Память Григория великодушно подкинула и имя этого персонажа. Краснов Миша. Неугомонный парень, который притягивал к себе неприятности и любил поиздеваться над слабыми.

Надо бы по возможности хлебнуть из него энергии. Её у него, судя по размерам ядра, хоть отбавляй. В этот момент я случайно взглянул на своё запястье и увидел на нём странное свечение в форме круга. И сейчас оно походило на лунный месяц.

Баланс. Проклятие. Верный путь.

В голове прозвучали последние слова Изиды. Ах, вот, что она имела в виду, говоря про проклятье! Значит, любые негативные действия с моей стороны влекут за собой последствия, а эта штука на руке – просто индикатор баланса. Вовремя. Я почти перегнул палку. Осталось выяснить, что произойдет, когда индикатор окрасится тёмным.

– Не скажу, что рад тебя видеть, но привет. Слышал, ты следишь за каждым моим шагом. Хочешь написать биографию?

Шайка Краснова закатилась от смеха, а тот мгновенно покраснел, оправдывая свою говорящую фамилию.

– А ну заткнулись! – бросил он через плечо, и когда за его спиной наступила тишина, угрожающе придвинулся вплотную. – Не попадайся мне за периметром, понял? Я тебе ещё пару дырок добавлю, чтоб уж наверняка.

– Лучше следи за своими дырками. Сколько их там у тебя? Рабочих.

– Сука, – прошипел Краснов.

Больше не найдя, что сказать, он развернулся и с каменной рожей прошёл сквозь своих ребят. Те удивлённо посмотрели вслед и молча проследовали за ним.

Нервный какой. Такие долго не живут, по опыту знаю. Но на всякий случай лучше держать его в поле зрения.

– Гриша!

Опять! Да сколько же у меня здесь врагов?

Видимо, много, но в этот раз это был Игнат. Он махнул рукой и, расталкивая молодняк, начал пробираться ко мне.

– Выглядишь лучше. Не против, если я с тобой побуду? – рыжий протянул руку, одновременно кивая в сторону очереди. – Идём, пока нормальные пушки остались. В прошлый раз я с кривым дулом бегал. Думал подохну.

Ответить я не успел. Откуда-то появился Тютюлин, и выглядел он будто всю ночь скакал по пересечённой местности.

– Рядовой Пугачёв. За мной, – с одышкой проговорил он.

Эко парня разнесло. Еле языком ворочает. Пахнет запущенной пневмонией и заболеванием крови. Неужели в Бастионе не нашлось ни одного лекаря, чтобы подлатать бедолагу? Об этом я сразу же и спросил своего сопровождающего.

Он с удивлением посмотрел на меня, нахмурив брови, но всё же ответил.

– Я всего лишь адъютант. Лекарям не до меня, им других забот хватает. После вылазок, – парень прокашлялся в платок и быстро спрятал его в карман, но я успел заметить на нём красные разводы. – Я договорился. Оружие напрямую с арсенала получишь. Проверенное.

Зачем? Хотел было спросить я, но промолчал. Всё равно на убой иду, какая разница с чем. С другой стороны, парень об этом не знает и просто делает то, что велено.

– А я? – неуверенно спросил Игнат. – Мы вместе.

Тютюлин смерил рыжего генеральским взглядом и молча кивнул. А он мне нравится! Ответственный. И даже немного заботливый. Редкое качество.

Я подошёл и взял его за руку. Горячий. Потный. И этот запах… От силы пару-тройку дней. У смерти свой особенный аромат.

– Что ты делаешь? – попытался отдёрнуть руку Тютюлин, но у него ничего не вышло.

– Жар будет расти ещё пару дней. Потом ты умрёшь, – с холодным взглядом отчеканил я и влил в него немного энергии, перенятой у Страуса и Игната. Это, конечно, не панацея, но пару дней жизни добавит. Тем более, мне нужно держать баланс – теперь отметина на моей руке стала симметричной.

Взамен я забрал остатки наложенного на парня проклятья. Мне оно нужнее.

Кстати, что за неуч проводил ритуал? Настолько корявого и бездарного исполнения я ещё не видел. Топорная работа. Таким разве что диарею вызывать и то, вряд ли сработает.

Тютюлин замер, как истукан, а Игнат непонимающе хлопал глазами, переводя взгляд с меня на Тютюлина и обратно.

– Как ты это понял, друг? – наконец, спросил он. – Ты вроде, не лекарь.

– Воспользовался своим родовым Даром, – я не стал уточнять, каким именно. Всё же весть, что рядом находится некромант, может травмировать психику, к тому же, тёмное искусство может быть под запретом, а спрашивать об этом напрямую, небезопасно.

Парни ошалело уставились на меня. И если глаза Тютюлина источали непонимание и страх, то Игнат просто сиял от восхищения. Вот и первого последователя подвезли. Говорил же, толковый парень.

Мой сопровождающий не ответил. Он безучастно довёл нас до арсенала, дождался пока мы получим оружие, тёплые тулупы и пайки, и только потом молча пошаркал к выходу.

Последним я, кстати, сразу же не преминул воспользоваться. Достал какой-то прямоугольный сухарь и, не отходя от окошка, сгрыз.

– Я могу помочь. За услугу, – окликнул я Тютюлина, закончив скорый приём пищи. Тот уже почти дошёл до двери и шарахнулся так, будто ему крикнули прямо в ухо. – Подумай.

Тютюлин некоторое время потоптался, испуганно косясь то на меня, то на свои ноги, и ушёл. Но двигался он уже куда увереннее.

Через десять минут нас погрузили в большие железные повозки, странно трясущиеся и дымящие какой-то гадостью, почему-то без коней, и вывезли за периметр.

Снаружи всё было по-другому. Послеобеденное солнце светило ещё ярко и я смог неплохо изучить окрестности Бастиона.

Воронки от взрывов, выжженные пеньки, обугленные кости. И всё это на протяжении нескольких сот метров. Из всплывших воспоминаний я узнал, что так выглядит полоса отчуждения. Стерильная зона, образовавшаяся в местах прорыва.

Дальше начинался лес. Весьма необычный лес. Когда-то именно в таком я отстроил замок и основал клан. Долгий процесс, муторный, но он стоил того. Сейчас мне предстоит сделать то же самое, и даже немного больше.

Наша колонна двигалась по неглубокому снегу между соснами и через пару километров добралась до перевалочного пункта. Здесь мы оставили самоходные повозки, разбились на группы и пошли пешком.

Лес стал более редким и мы двигались по широкой вытоптанной тропе.

Впрочем, мнимое спокойствие длилось недолго. Внезапно по лесу прокатился протяжный рёв и прямо на меня из-за куста бросилась первая тварь.

А мне нравится это место. Совсем как в моём старом саду в замке, где я обычно развлекался после обеда.