Христофор Колумб. Его жизнь и путешествия

Прибыв в Испанию, Колумб известил о том короля и королеву. Однако прошел целый месяц, прежде чем последовал ответ последних. Было ясно, что интриги усиленно действовали против Колумба, и двор обсуждал донесение Агуадо, прежде чем допустил к себе Колумба. Колумб чувствовал себя совершенно неповинным, но он понимал, что Фердинанд только ищет предлога, чтобы отделаться от него. Ему было крайне тяжело, и он подумал даже, не бросить ли все и не поступить ли в монастырь. Однако этот припадок малодушия быстро прошел, и Колумб решился идти до конца по избранной им дороге.

Приглашенный, наконец, ко двору, Колумб был принят с почетом. О жалобах на него и донесении Агуадо не было и речи. Колумб понимал, что Изабелла иначе и не могла относиться к нему; но главною причиною благоволения Фердинанда Колумб вполне основательно считал ту массу золота, которую он привез как достояние испанской короны. Это было ясно из того, что клеветники, самовольно захватившие на Гаити королевские корабли и бежавшие на них в Испанию, равно как и Агуадо, превысивший свои полномочия и грубо оскорблявший Колумба, остались не только безнаказанными, но и в полной милости Фердинанда.

Золото и другие драгоценности, привезенные Колумбом, далеко превзошли стоимость затрат, сделанных испанскою короною на предприятия в Новом Свете, почему Изабелла и Фердинанд решили снарядить для Колумба новую эскадру, с которою он мог бы продолжать свои дальнейшие открытия.

Из-за брака наследника испанского престола с принцессой австрийской снаряжение новой экспедиции замедлилось. В это время Изабелла предложила Колумбу в ленное владение половину острова Гаити с титулом маркиза. Колумб отказался, показав тем, что у него не было ни малейшего стремления к личному обогащению.

Лишь 30 мая 1498 года, то есть через два года по прибытии Колумба в Испанию, новая экспедиция была снаряжена. Фердинанд и покорный исполнитель его желаний Фонсека сделали все, чтобы замедлить это снаряжение и помешать ему. Дело доходило до того, что средства, назначаемые на экспедицию, несколько раз обращались на другие цели. Ни одна экспедиция в Новый Свет, как из бывших прежде, так и впоследствии, не испытывала недостатка желающих принять в ней участие; напротив, охотников всегда было гораздо более чем можно было взять. Теперь же будто бы не было желающих плыть, и экипаж больше чем наполовину был составлен из каторжников, которые получали освобождение за участие в экспедиции.

Как бы то ни было, а наконец Колумб выступил в море с эскадрою из шести кораблей. На Канарских островах он разделил свою эскадру на две части: три корабля отправил прямо на Гаити, а с тремя другими пошел более южной дорогою, нежели в два предыдущих путешествия.

Когда он приблизился к экватору, страшная жара причинила экспедиции невыразимые страдания. Воздух был чудовищно удушлив, температура невыносимо высока, провизия и пресная вода испортились, безветрие грозило держать корабли в таком мучительном положении до бесконечности. Сам Колумб страдал удушьем и лихорадкой. К счастью, через десять дней подул легкий ветерок, и Колумб, оставив свое намерение идти все к югу, повернул на запад. Скоро начался сильный ветер; он вынес эскадру из области жары. Мало-помалу стали появляться признаки земли, но проходили дни и недели, а земли все не было. Между тем провизия была на исходе, а пресная вода совсем кончалась. Колумб решился наконец повернуть к северу. И вот в тот день, когда была выпита последняя капля воды, показались на горизонте три горные вершины. Это был остров Тринидад, лежащий у северного берега Южной Америки. Исследуя этот остров, чтобы найти удобную бухту, в которую можно было бы войти его кораблям, Колумб заметил на юге от острова огромное пространство суши, куда он и направился.

Так был открыт американский континент. Колумб бросил якоря в самом северном устье великой реки Ориноко, дельта которой занимает пространство около 200 верст ширины.

Великий мореплаватель пробыл возле новооткрытого берега несколько недель. Он обследовал значительное протяжение берега, открыл ряд островов, лежащих у северного берега Южной Америки, нашел здесь богатейшие жемчужные ловли, купил у туземцев много драгоценного жемчуга и наконец открыл океанское течение, после чего решил идти на Гаити, чтоб запастись там всем необходимым и затем продолжать свои открытия.

Однако, когда Колумб прибыл на Гаити, он нашел здесь положение вещей в таком виде, что о новых открытиях нечего было и думать. Уезжая два с половиной года тому назад с Гаити, великий мореплаватель оставил своим наместником брата Варфоломея, который энергично принялся за благоустройство острова. Он привел отношения туземцев и испанцев в возможно лучший вид и основал в разных частях острова ряд новых колоний. Однако все усилия его разбивались о леность колонистов и недобросовестность управления по делам Нового Света, организованного в Испании. Колонисты так мало прилагали труда к своим полям и садам, что продукты их хозяйства отнюдь не могли прокормить население колоний. Что касается управления по делам Нового Света, то оно, отправляя припасы на Гаити, совсем не принимало мер для сохранения их во время пути, и припасы, после переезда через океан, приходили на место совершенно испорченными и негодными к употреблению. Фонсека, продолжавший стоять во главе управления по делам Нового Света, не стеснялся открыто высказывать, что цель его вызвать голодом восстание на Гаити против Колумба и под предлогом его административной неспособности лишить прав, предоставленных ему по договору с испанской короной.

И эта цель достигалась. Недовольство испанцев на Гаити против Варфоломея, а через него и против Колумба, все усиливалось. Этому способствовало справедливое отношение наместника к туземцам, взятым им под свою защиту и строго оберегаемым от всякого насилия. Во главе недовольных встал Ролдан, главный судья Гаити, человек, которого Колумб вывел в люди из ничтожества и который, по обыкновению, совсем забыл об этом. Пользуясь отсутствием наместника в Изабелле, отправившегося в одну из основанных им второстепенных колоний, Ролдан произвел формальный бунт, захватив со своими сторонниками все съестные и военные припасы, находившиеся в Изабелле, и двинулся внутрь острова, возбуждая индейцев к восстанию против «тиранов-Колумбов». Положение Варфоломея и его сторонников было самое критическое. К счастью, в этот момент прибыли те три корабля, которые Колумб отделил от своей эскадры. Они привезли достаточное количество военных и съестных припасов, и так как об упаковке последних заботился сам Колумб, то все оказалось в целости и неиспорченным. Варфоломей, таким образом, получил возможность держаться против бунтовщиков.

Таково было положение вещей на Гаити, когда сюда прибыл Колумб. Ролдан продолжал стоять со своей партией внутри острова и грозил нападением на Изабеллу. Все культурные работы вокруг города были брошены. Индейцы разбежались из окрестностей, и вся страна вокруг Изабеллы превратилась в настоящую пустыню. Колумб был вынужден вступить в переговоры с бунтовщиками, а сам послал донесение о положении острова испанскому двору. Целый год прошел в бесполезных переговорах с Ролданом и его сторонниками, а между тем ответ на донесение Колумба не приходил. Наконец был получен ответ, но не непосредственно от короля или королевы, а через Фонсеку, и ответ этот гласил, что испанское правительство обсуждает меры, которые нужно принять ввиду восстания на Гаити. Колумб понял, что Фердинанд решил не церемониться с ним и что дни его как вице-короля сочтены. Вскоре случилось новое событие, еще более огорчившее Колумба. К Гаити явилась эскадра из четырех кораблей под начальством некоего Ойеды и бросила якоря не в гавани Изабеллы, а в одной пустынной бухте. Оказалось, что Фонсека, вопреки правам Колумба, разрешил Ойеде отправиться в Новый Свет, чтобы производить там исследования, а также добычу золота и других драгоценностей, независимо от Колумба. Ойеда, высадившись на берег, стал во главе противников Колумба и начал подбивать их свергнуть его и заключить в тюрьму, говоря, что Изабелла, единственная покровительница Колумба, близка к смерти, а после нее никто не станет заботиться о Колумбе и его правах. Многие согласились с Ойедой, и шайка бунтовщиков направилась против Колумба, который находился в то время без всякой защиты в одном из маленьких испанских поселений. Но в этот момент в мыслях Ролдана, продолжавшего стоять со своими сторонниками внутри острова, произошла перемена. Он пришел к убеждению, что рано или поздно ему придется отвечать за восстание против Колумба и что лучший способ избежать этого – выручить Колумба из того опасного положения, в котором он находился в данный момент. Ролдан перегородил дорогу Ойеде и его шайке, разбил ее и прогнал на корабли, а часть схваченных пленников подверг жестокой казни. Когда Колумб узнал об этом, он поспешил к Ролдану и остановил его кровавую расправу.

Возвращение Ролдана к повиновению и страшный урок, данный им восставшим против Колумба, восстановил на Гаити полное спокойствие. Колумб отправил в Испанию наиболее недовольных, а остальные колонисты, мало-помалу привыкшие к климату острова и оставившие свои мечты о быстром обогащении, деятельно работали над культурою полей и разработкою золотоносных руд. Благодарная природа давала такие громадные урожаи, что остров скоро стал прокармливаться собственными произведениями, не нуждаясь в доставке припасов из Испании, а добыча золота оказалась столь обильною, что испанская корона получала громаднейшие доходы с Гаити. Несмотря на это, а может быть, именно потому, что Гаити стал давать большой доход, который по договору с Колумбом должен был делиться между испанскою короною и им, Фердинанд решил окончательно лишить Колумба его прав. Но так как Изабелла еще была жива, а Новый Свет был собственностью Кастильской короны, так что главный голос принадлежал Изабелле, – Фердинанд должен был возбудить против Колумба формальное обвинение. В обвинителях недостатка не было, особенно среди тех испанцев, которых Колумб выслал с Гаити как непокорных и непригодных для колонизации. Выдумали самое нелепое обвинение, будто Колумб хотел образовать в Новом Свете независимое государство, для чего и потворствовал индейцам. К этому обвинению присоединили ряд других, менее важных, хотя столь же нелепых, и порешили послать на Гаити для расследования особое лицо с неограниченными полномочиями.

Таким лицом был избран Франциск Бобадилья, близкий друг Фонсеки, столь же враждебно расположенный к Колумбу. В официальной инструкции Бобадилье было сказано, что он должен арестовать всех восставших против Колумба, подвергнуть секвестру их собственность, судить их и подвергнуть наказанию. Но эта инструкция была нужна исключительно для того, чтобы больная Изабелла согласилась на посылку комиссара. В другой инструкции, которую Бобадилья получил от управления по делам Нового Совета и которой одной он должен был руководствоваться, было сказано, что, если Бобадилья найдет Колумба неспособным к управлению новооткрытыми странами, то имеет право лишить его власти и занять его место. Так как по договору, заключенному Колумбом с испанской короной, последняя не имела права сменять его, то Фердинанд и его советники опасались, что Колумб откажется повиноваться этому насильственному акту и, имея в своем распоряжении значительные материальные средства, окажет сопротивление. Ввиду этого Бобадилья получил приказ для передачи подчиненным Колумба, в котором им предписывалось немедленно по прибытии Бобадильи на Гаити передать в его распоряжение все оружие, суда, крепости и магазины с припасами. К довершению всего Бобадилья получил несколько бланков за подписью Фердинанда, содержание которых он мог вписать по своему усмотрению.

В августе 1500 года Бобадилья явился на Гаити. Колумб и Варфоломей были в глубине острова. Изабеллой управлял Диего. Бобадилья потребовал, чтобы последний сдал ему управление и все казенное имущество. Диего отказался исполнить это требование без приказания брата как вице-короля. Тогда Бобадилья прочитал в церкви данные ему полномочия и, привлекши на свою сторону военных и гражданских чиновников, начал действовать. Он явился в дом Колумба в его отсутствие и захватил, без всякой описи и свидетелей, мебель, оружие, посуду, золото и другие драгоценности, лошадей, естественнонаучные коллекции, книги, географические карты, бумаги, как официальные, так и частные, и так далее. Это был самый бесцеремонный грабеж, вполне бесцельный, совершенный только для того, чтобы оскорбить Колумба. Бобадилья оказался до того бессовестным, что забрал даже одежду и белье Колумба. Почти все награбленное Бобадилья присвоил себе и только немногое отослал в Испанию как секвестрованное в пользу испанской короны. Таков был человек, на полную волю которого был отдан великий Колумб, по договору с испанской короной единственный несменяемый и наследственный правитель Нового Света.

Когда Колумб узнал о действиях Бобадильи, он подумал, что тот обманщик или сумасшедший. Но скоро ему пришлось узнать, что это был истинный уполномоченный испанской короны и что он имел право делать все, даже грабить его. Колумб в это время находился во главе хорошо дисциплинированной и преданной ему армии. Он имел полную возможность воспротивиться Бобадилье и арестовать его самого. Бобадилья очень опасался этого и готов был каждую минуту бежать на корабль и отплыть с Гаити. Но Колумб решил повиноваться распоряжениям испанской короны, как бы ни несправедливы и даже бесчестны они ни были. Такого же повиновения потребовал он и от своих братьев Диего и Варфоломея. Все трое явились в Изабеллу без всякой вооруженной силы, готовые повиноваться распоряжениям Бобадильи. И тогда последний, воспользовавшись выданными ему листами с королевскою подписью, предъявил офицерам гарнизона Изабеллы королевский приказ об аресте и наложении цепей на Колумба и его братьев. Все три брата были арестованы, а Диего и Варфоломея заковали в кандалы; но когда очередь дошла до Колумба, никто не решился нанести ему этого последнего бесчестия, и только после долгих поисков нашелся негодяй, некогда прогнанный Колумбом из числа своих слуг, который решился доставить Бобадилье это гнусное удовольствие.

Бобадилье, однако, было мало арестовать Колумба. Ему хотелось убить его, чтобы быть окончательно уверенным в безнаказанности своих поступков. Открыто он на это не решался, но принял косвенные меры к тому. Он держал Колумба, шестидесятипятилетнего старика, страдающего ревматизмом и удушьем, в самых ужасных условиях под арестом. Его поместили на голой земле, в сыром погребе, одетым в то легкое платье, в котором он был неожиданно арестован; кормили его так, что он, старый моряк, с детства привыкший к самой неприхотливой пище, теперь страдал от неудовлетворительного питания.

Между тем Бобадилья вел свое следствие. Все те, кого Колумб и его братья наказывали за какой-нибудь недостойный поступок, были выставлены обвинителями великого человека; все бунтовщики оказались героями, восставшими на защиту прав испанской короны против тирании и злоумышлении Колумба. В результате такого следствия возник ряд самых невероятных обвинений.

Когда Бобадилья собрал, по его мнению, достаточно улик против Колумба, он перевел его на корабль и отправил в Испанию. Кораблем командовал Виллейо, протеже Фонсеки, относившийся до сих пор к Колумбу враждебно. Но теперь, когда капитан увидел Колумба в таком унизительном положении – арестантом, закованным в кандалы, и вспомнил великие услуги, оказанные этим великим человеком, он невольно заплакал и стал предлагать Колумбу снять с него цепи. Но Колумб хотел выпить свою чашу до конца и отказался от услуги Виллейо.

Когда великий мореплаватель прибыл в Кадис и здесь увидели его пленником, закованным в цепи, взрыв негодования раздался по всей Испании. Испанские идальго могли смотреть свысока на Колумба как на выскочку, они могли относиться к нему враждебно, но подлый поступок, который позволил себе по отношению к нему Бобадилья, вызвал краску стыда на лицах всех испанцев. Все, не исключая врагов Колумба, требовали восстановления прав и наказания Бобадильи. Изабелла была в отчаянии, когда узнала об ужасном оскорблении, нанесенном Колумбу. Она немедленно приказала освободить его и написала ему письмо, в котором просила простить ей и испанской короне чудовищное насилие, совершенное над ним, обещала ему полную справедливость и просила его прийти к ней. Коварный Фердинанд также подписался под этим письмом.

Колумбу были возвращены его привилегии. Бобадилья был устранен от управления Новым Светом и против него было начато преследование. Но, как мы сейчас увидим, все это было сделано только на бумаге; на деле же Колумб с этого времени был лишен своих высоких званий и всяких прав на Новый Свет.