Христофор Колумб. Его жизнь и путешествия

Эскадра направлялась все на юг и часто приставала к берегу, будучи вынуждена к тому бурями. Везде во время этих остановок испанцы выманивали у туземцев много золота. Жадность их разгоралась все более и более. В то время как Колумб обращался с туземцами кротко и справедливо и того же требовал от своих подчиненных, последние горели жаждою грабежа. Скоро во время остановок стали производиться, без ведома Колумба, ночные экспедиции на берег, причем участники их беспощадно грабили и даже убивали туземцев. Это прекратило мирные сношения между туземцами и испанцами, а молва о появлении ужасных грабителей быстро распространилась по всей Центральной Америке, так что скоро для испанцев стало опасно приставать к берегу, ибо везде их ожидали засады туземцев, и тысячи копий и стрел летели в них из этих засад. Однако огнестрельное оружие давало испанцам везде перевес, наводя ужас на туземцев. Колумб, чтобы избежать кровопролитий, всякий раз, когда готовился пристать к берегу, предварительно делал несколько выстрелов из пушек в воздух. Гром выстрелов наводил ужас на туземцев, и они разбегались, оставляя берег свободным.

Между тем борьба с бурями в течение четырех месяцев привела корабли Колумба в самое жалкое положение; к этому присоединился недостаток в провизии. Офицеры и матросы экипажа, не придававшие никакого значения открытию прохода в Великий океан, стали роптать на Колумба и требовать, чтобы он, наконец, остановился где-нибудь на одном месте. Колумбу не впервые приходилось иметь дело с сопротивлением спутников, и он, быть может, продолжал бы борьбу с ними, стремясь к поставленной себе цели; но эскадра действительно пришла в такой вид, что с ней было почти невозможно продолжать исследования, и Колумб решил направиться к той части северного побережья Центральной Америки, которая носит название Верагуа.

Когда эскадра приблизилась к Верагуа, снова поднялась сильная буря. Полуразбитые корабли не могли пристать к берегу, так как ветер относил их в море. Дождь, молнии, страшные порывы ветра – все это не останавливалось ни на одну минуту ни днем, ни ночью в течение целого ряда дней. К довершению беды Колумб заболел; у него открылась рана, полученная некогда в молодости в борьбе с турками. Казалось, что он неминуемо умрет. Некоторые из спутников Колумба не вынесли всех этих тяжелых испытаний и поумирали. Полное отчаяние овладело всеми.

На восьмой день этой ужасной бури новый феномен привел всех в смертельный ужас. В первый раз испанцы увидели явление, известное под именем смерча, или тифона. На глазах испуганного экипажа воды моря поднимались конусами, черные облака спускались к поднятым водяным массам и соединялись с ними, так что образовывались громадные столбы, носившиеся по морю и грозившие поглотить жалкую флотилию. Ужас, обуявший всех, был так велик, что Колумб, который казался совершенно умирающим, поднялся и стал принимать меры против грозного явления. Меры эти соответствовали духу времени. Вместо пушечных выстрелов, которыми теперь разбивают тифоны, Колумб приказал зажечь благословенные свечи, вынести на палубу знамена со священными изображениями и читать Евангелие, а сам рассекал шпагою воздух по направлению тифонов и чертил ею магические круги. Тифоны счастливо прошли мимо кораблей, и матросы приписали это обстоятельство магическим познаниям Колумба.

Буря продолжалась еще несколько дней. Самое ужасное было то, что провизия, которая еще оставалась в небольшом количестве на кораблях, была до такой степени пропитана морской водой, что ее почти нельзя было есть. Наконец корабли пристали к берегу. Колумб купил у туземцев достаточный запас провизии и сделал некоторые починки на кораблях. Но здесь эскадру ожидала новая беда: гавань, в которой она остановилась, была устьем реки; вода в последней так быстро и неожиданно поднялась, что напор ее бросил корабли Колумба один на другой, и они едва не разбились. Кое-как эскадра выбралась в море и наконец пристала к Верагуа.

Верагуа была избрана ввиду того, что все туземцы Центральной Америки, с которыми экспедиция вступала в сношения, указывали на эту страну как на богатейшую месторождениями золота. И действительно, несколько экспедиций, предпринятых испанцами в глубь страны, дали им возможность собрать меною от туземцев громадное количество золота, откуда они заключили о присутствии в Верагуа богатых месторождений этого металла.

Колумб решил основать здесь колонию. Он мечтал, что она станет новым опорным пунктом его, а доставляемые ею богатства дадут ему возможность предпринять экспедицию для открытия Великого океана и лежащих за ним стран Азии, описанных Марко Поло. Предполагалось, что Варфоломей с большею частью экипажа останется во вновь основанной колонии, а Колумб вернется в Испанию, организует новую экспедицию, наберет колонистов и доставит в новую колонию всевозможные припасы. Были построены хижины; с кораблей перенесли в них оружие, запасы одежды и прочее. Колумб собирался уже отплыть. Но в это время он с ужасом заметил, что его корабли изъедены червем, водящимся в тропических морях, и грозят потонуть. Пришлось выгрузить на берег все, что было на кораблях, и приняться за починку их. Это заняло много времени, и только в апреле 1503 года Колумб мог оставить колонию.

Встречный ветер не дал ему далеко уйти, и он должен был снова пристать к берегу. Это было счастьем для оставленных испанцев, так как, лишь только корабли Колумба отплыли, туземцы Верагуа, выведенные из терпения жестокостями испанцев, восстали и напали на оставшихся колонистов, которые, ничего не подозревая, разделились на несколько групп, отделенных друг от друга значительным расстоянием. Многие испанцы были убиты, другие ранены, в том числе Варфоломей. Последний послал оставленную ему шлюпку к Колумбу, чтоб известить его о случившемся и просить подать помощь оставшимся в живых колонистам, которые были осаждены в своей колонии массою туземцев. Но, как Колумб ни старался подойти к колонии, встречные ветры отбрасывали его корабли в море, и колонисты были предоставлены собственной участи. Положение их было ужасно, так как всякого, выходившего из колонии, ожидала неизбежная смерть от копьев и стрел туземцев, а между тем в колонии совсем истощился запас провизии и начался голод со всеми его ужасами. Наконец море успокоилось, и Колумб мог забрать на свои корабли измученных и израненных колонистов, еще оставшихся в живых.

Итак, попытка основать колонию на материке Южной Америки не удалась. Колумб устроил совещание из своих офицеров для решения вопроса о том, что делать. Запасов провизии на кораблях могло хватить на переезд до Испании лишь в том случае, если бы экипаж кораблей был значительно уменьшен; теперь же, когда на корабли были снова взяты колонисты Верагуа, припасов не могло ни в каком случае хватить на столь долгий путь. К тому же и корабли пришли в такое состояние, что пускаться на них в Европу было крайне опасно. Поэтому совет решил, что экспедиция отправится к Гаити, починит там корабли, сделает запас провизии и уже тогда отправится в Европу.

Скоро одно из судов обнаружило такую сильную течь, что пришлось бросить его, а экипаж перевести на другие суда. Последние тоже имели течи, и только чрезвычайные усилия экипажа спасали их от потопления. К этому присоединились волнения среди экипажа. Большинство офицеров, из-за своего невежества, пришло к опасному заблуждению, будто Колумб ошибается в направлении пути, и требовало от него, чтобы он изменил его. К офицерам присоединились матросы, думавшие, что Колумб не хочет плыть к Гаити, боясь, что его не. пустят на этот остров, как не пустили уже один раз. Напрасно Колумб старался объяснить экипажу, почему он выбрал данное направление, а не другое: взбунтовавшийся экипаж самовольно изменил направление, благодаря чему корабли попали под ветер, были отнесены к Ямайке и никак не могли двинуться к Гаити, будучи отталкиваемы встречными ветрами.

Вокруг Ямайки находится множество мелких островов. Это очень опасные для судоходства места, и здесь корабли Колумба потерпели такие повреждения, что на них оказалось невозможным продолжать плавание, даже когда прекратились встречные ветры. Добравшись кое-как до удобной бухты на Ямайке, Колумб вынужден был здесь остановиться.

Поставив свои полуразбитые корабли на якоря, Колумб соединил их помостом, скрепил один с другим, выстроил на помосте бараки и решил оставаться здесь, изыскивая, между тем, средства дать знать о своем несчастном положении на Гаити и просить помощи. К этому времени все припасы экспедиции окончательно истощились и экипаж начинал голодать. К счастью, жители Ямайки, еще незнакомые с жестокостью испанцев, отнеслись к ним самым добродушным образом. Колумб заключил с несколькими селениями туземцев договор, по которому они обязались доставлять испанцам нужное количество припасов, за что получали ножи, зеркала и тому подобные безделки. Тем не менее положение экспедиции казалось отчаянным. На Ямайке было достаточное количество леса, но построить из него новые корабли Колумб не мог, так как все сведущие в этом деле члены экипажа погибли в Верагуа; не оставалось даже ни одного плотника. Можно было только срубить плот, но на нем переехать море, отделявшее Ямайку от Гаити, нечего было и думать. Как же было дать знать о себе на Гаити?

Колумб, однако, не отчаивался. В надежде, что найдется средство вступить в сношение с Гаити, а оттуда и с Испанией, он составил для Изабеллы и Фердинанда подробный отчет о своем последнем путешествии, о своих новых открытиях и, наконец, о своем теперешнем положении. Удивительнее всего, что, находясь в таком безнадежном положении, Колумб питал все те же надежды, грезил все о тех же предприятиях, которые воспламеняли его в дни молодости. Он пишет о своих намерениях освободить от турок Святую Землю, и, если что огорчает его в его настоящем положении, так это только замедление в осуществлении давно задуманного плана. А между тем Колумбу в это время было уже шестьдесят восемь лет и он лежал почти смертельно больной. Великий дух брал верх над его дряхлым телом…

Однако, так или иначе, было необходимо установить сношения с Гаити. Для этого могли служить только легкие лодки, какие имелись у туземцев, – так называемые пироги. Но пуститься в открытое море на подобной пироге значило идти почти на верную смерть. Когда Колумб предложил своим спутникам взяться за это предприятие, все отказались, за исключением одного храброго офицера, Диего Мендеса, который был искренне привязан к Колумбу. Мендес пригласил в качестве гребцов нескольких туземцев и отправился в опасный путь. Через две недели он, однако, явился снова перед Колумбом; оказалось, что на дороге на него напали туземные пираты, его спутников-индейцев убили, а его самого увели внутрь Ямайки, откуда ему, однако, удалось убежать.

Несмотря на эту неудачу, Мендес решился попытать снова счастья. На этот раз к нему присоединилось несколько испанцев, и путешествие оказалось счастливее. После громадных трудов, сопровождаемых страшными лишениями, голодом, смертельною жаждою и так далее, храбрецам удалось достигнуть Гаити. Но они пристали к острову в той части, где не было испанских поселений, и им пришлось сделать тяжелый, полный лишений путь по болотам Гаити, пока они добрались до ближайшей испанской колонии.

Ни Колумб, ни его товарищи не сомневались в том, что губернатор Гаити, лишь только узнает об их несчастье, немедленно пришлет корабли. Однако Овандо, тот самый испанский губернатор, который не пустил Колумба на Гаити в начале последнего путешествия великого человека, всего менее был склонен выручать Колумба из беды. Он не только не послал казенных кораблей, бывших в его распоряжении, но даже не позволял друзьям Колумба, которые еще оставались у него на Гаити, принять меры для его спасения. Мало того, Овандо держал храброго Диего Мендеса почти как пленника, лишая его возможности предпринять что-либо в пользу своих несчастных товарищей, остававшихся на Ямайке.

Такое положение вещей продолжалось семь месяцев – и все это время Колумб и его товарищи оставались в своем ужасном положении. Наконец общественное негодование на Гаити против Овандо достигло такой степени, что губернатор решил послать на помощь Колумбу небольшое судно. Но он делал это вовсе не с тем, чтобы действительно помочь ему, а лишь для успокоения испанского населения Гаити. Маленькое судно явилось перед стоянкой Колумба и передало последнему письмо Овандо, в котором он извинялся, что разные важные дела мешают ему прийти на помощь Колумбу; кроме письма, судно передало Колумбу бочку вина и немного муки и затем, снявшись с якоря, исчезло.

Колумб, несмотря на то, что ему приходилось и раньше многое переносить из-за человеческой подлости, теперь был крайне поражен. Помощь, которую он так нетерпеливо ждал столь долгое время, превратилась просто в грубую насмешку. И без того он страдал серьезною болезнью, но теперь силы его окончательно надорвались. Он слег и лежал недвижим, ожидая окончания своих страданий.

На спутников Колумба ужасная шутка, разыгранная Овандо, произвела различное впечатление. Часть их, преданная Колумбу, была возмущена поступком Овандо и клялась отомстить ему; другая часть, напротив, увидела в выходке Овандо подтверждение того, что Колумб – отверженный, что он поставлен вне закона и что они подвергаются жестоким испытаниям только за то, что до сих пор повиновались ему. Рассуждавшая таким образом часть экипажа решила оставить Колумба и попробовать добраться без него до Гаити. Однажды эти заговорщики толпою явились к Колумбу и заявили ему, что так как ему запрещен въезд в Испанию и колонии, то он может оставаться на Ямайке, но что они желают возвратиться на родину, а потому забирают все лодки, купленные Колумбом у туземцев со всеми имеющимися на них запасами, и отправляются на Гаити. Колумб, огорченный этим новым возмущением своих подчиненных, все более скорбел за них самих, так как ясно понимал, что они решаются идти на верную гибель. Он старался отговорить их от безумного намерения, но все было напрасно – бунтовщики, ограбив Колумба и оставшихся верными ему спутников, отправились в дорогу…

Как и предвидел Колумб, бунтовщики не добрались до Гаити. Недостаток пресной воды, которой нельзя было взять много в утлых пирогах, и бури заставили их снова вернуться на Ямайку. Здесь они стали бесчинствовать, забираясь в селения туземцев, отнимая у них съестные припасы, совершая насилия над женщинами и так далее. Туземцы пытались отразить разбойников силою, но превосходство оружия испанцев давало им перевес над бедными индейцами, вооруженными первобытными стрелами и копьями, у которых роль острия играли рыбьи кости. Тогда туземцы стали удаляться в глубь острова. Негодование их распространилось также на Колумба и его верных спутников как на товарищем разбойничавших испанцев. Туземцы заявили ему, что они прекратят доставку съестных припасов, так как желают, чтобы все белые на острове перемерли голодною смертью. Положение Колумба и его товарищей, у которых бунтовщики отняли все приобретенные ими раньше от туземцев запасы провизии, было теперь самое отчаянное. Большинство испанцев, остававшихся на кораблях Колумба, лежало в тяжелых болезнях; меньшинству здоровых оставался один способ для добывания пищи – рыбная ловля. Но, не говоря уже о ненадежности этого способа вообще, он не мог дать достаточного продовольствия для всех. Колумбу и его товарищам угрожала голодная смерть, если их оставят туземцы. В таких крайних обстоятельствах Колумб решил прибегнуть к экстраординарной мере, которая, будучи основана на обмане, сама по себе претила ему. Предстояло солнечное затмение, и он объявил туземцам, что если они оставят его без съестных припасов, то он лишит их солнца. Когда в назначенный день и час дневное светило начало меркнуть, это произвело такое впечатление на туземцев, что они толпами бросились к Колумбу, умоляя его очистить солнце и обещая продолжать доставку припасов. И действительно, с этого времени туземцы доставляли Колумбу все необходимое, довольствуясь тем вознаграждением, какое он мог им дать.

Бунтовщики, после удаления туземцев в глубь острова, терпели крайнюю нужду и с завистью смотрели на оставшихся с Колумбом товарищей, которые аккуратно получали от туземцев съестные припасы. Они могли, конечно, вернуться к Колумбу, хорошо зная, что он простил бы их. Но злоумышленники предпочли идти иным путем. Они задумали сгубить Колумба, рассчитывая занять его место по отношению к туземцам, и с этой целью вошли в соглашение с некоторыми недостойными людьми, остававшимися среди товарищей Колумба, причем решились напасть на его корабли. Ночью, разбойническим образом они произвели свое нападение, будучи уверены в полном успехе. К счастью, Колумб предвидел возможность такого поступка со стороны этих гнусных людей и держал на кораблях постоянный караул. По тревоге караульных все способные еще держать оружие в руках бросились на нападавших и отразили их. Варфоломей, брат Колумба, убил в этой схватке главного предводителя бунтовщиков, после чего они рассеялись. Через несколько дней заговорщики стали являться к Колумбу с повинною, и он не только простил их, но и принял снова в число своих товарищей.

Больше года провел Колумб в таком ужасном положении на Ямайке. Все это время вследствие тяжкой болезни ему пришлось лежать неподвижно на постели, и, несмотря на то, он был единственный человек между всеми несчастными, попавшими в это ужасное положение, который не падал духом и поддерживал мужество своих товарищей. Вместе с тем ему же приходилось постоянно думать о средствах обеспечения своих товарищей, и только благодаря его уму и мужеству они не погибли на Ямайке.

Наконец пришло спасение. Диего Мендес нашел-таки способ соорудить корабль вопреки желанию Овандо. Когда он был готов, Овандо счел невозможным далее уклоняться от исполнения своей обязанности по отношению к покинутым на Ямайке соотечественникам и также отправил к Колумбу корабль. В конце июня 1504 года два судна явились к стоянке Колумба и забрали всех несчастных, перенесших столько бедствий. На Гаити Колумб оставался недолго, но достаточно для того, чтобы видеть ужасное положение острова, в которое привел его Овандо. Почти все туземное население было истреблено испанцами. Богатая растительность также была большею частью истреблена, и остров представлял собой настоящую пустыню. Испанцы заботились об одном лишь золоте и занимались только разработкою золотых приисков, заставляя работать в них жалкие остатки некогда многочисленного туземного населения. Богатый остров, который легко мог сделаться житницей для самой Испании, теперь требовал подвоза припасов из метрополии, без которых его колонисты не смогли бы совсем существовать.

С тяжелым сердцем оставил Колумб Гаити и, совершив в последний раз переезд через океан, прибыл 7 ноября 1504 года в Испанию.