Спокойно! Я Дубровский.

Приходилось мне учитывать и эти нюансы, но если хочешь работать, надо приспосабливаться.

Больше всего нас беспокоили квартирные кражи: взламывали двери, проникали через окна, входили в доверие.

Произошло это летом, как раз после окончания курсов. Погода стояла чудесная, нам бы на пляж, да на солнышко позагорать, можно и с девушками. Но приходится вставать и идти на работу. А там меня уже ждал очередной заявитель. Пригласил его в кабинет и спрашиваю, что случилось. Мужчина, как говорится в сказке про Карлсона, в самом соку, рассказывает, что накануне вечером, решил сходить поужинать в кафе. Семья уехала на дачу, а он остался в городе, так как оттуда далеко ехать. Пришел в кафе, а там все места заняты, только в углу сидит за столиком одна девушка, молодая и симпатичная. Подошел к ней и спрашивает, можно ли ему составить кампанию, мол я только поем и уйду. Она так оценивающе осмотрела его, видно, что понравился и разрешила. Заказал он ужин и ждет, когда принесут. Девушка же стала рассматривать его и говорит:

«Если хотите составить кампанию, то уж и развлекайте. Меня зовут Татьяна, а вас?» В общем, они разговорились. И далее приведу, что он сказал дословно:

«Я даже сам себе удивлялся, я вообще-то застенчивый, особенно с женщинами. А тут меня так понесло, анекдоты травить начал, откуда их только вспомнил, сам не знаю. А Татьяна меня слушает, только улыбается, даже разрешила шампанское заказать. Я чувствую, что ей нравлюсь, от нее такие флюиды пошли, что голова закружилась. Пригласил к себе домой, взял еще вина, выпили и я отключился. Проснулся уже утром, Татьяны нет и вместе с ней пропали драгоценности жены: серьги, кольца и прочая дребедень. Из шкатулки деньги, что я копил на автомашину, около 1000 рублей. Вот я не знаю, что делать, хоть в петлю лезь».

Я, конечно, ему посочувствовал, как мужчина, но как опер ничего обещать не смог. Задача была весьма и весьма сложная. Татьяна, имя скорее всего вымышленное, где она обитает, сложно было сказать. Предложил ему поехать со мной в кафе, надо хоть видимость поисков создать, иначе в прокуратуру может побежать жаловаться. В кафе нам сказали, что девушка, которая была с моим потерпевшим, у них ранее не появлялась и они ее не знают. Так оборвалась единственная ниточка. Но раскрывать надо, и надо, чтобы потерпевший понял, что кровь из носа, но я делаю все для ее поимки. Поэтому я предложил ему вместе со мной объехать все приличные рестораны и кафе по центральным районам. Так, вместо, заслуженного вечернего отдыха, мы направились в путешествие по общепиту Ленинграда. За вечер успевали объехать три-четыре точки, но девушки не было, составили фоторобот, но особенно он не помог, под него можно было задержать человек 10. Наконец, когда, даже потерпевший, уже отчаялся и я вместе с ним, в ресторане «Баку», что на Садовой улице, нам повезло. У потерпевшего, даже, дыхание сперло, когда он ее увидел. Сидела девушка в углу и подстерегала очередную добычу, которая за соседним столиком расположилась. Горячие парни с Кавказа. Их огненные взгляды ее бодрили, и она им поощрительно улыбалась. Но тут вмешался я, когда подошел к ее столику вместе с потерпевшим. Она сразу узнала его, но виду не подала. Заявила, что мы пристаем к ней и попросила официанта выпроводить нас. Тогда я вытащил свое удостоверение, продемонстрировал его ей и администратору ресторана и предложил проехать со мной в отделение милиции. Горячие парни вначале хотели вмешаться, но увидели удостоверение, решили, что это не их дело. Я вызвал наряд милиции, так как понял, что от нее ждать можно всяких сюрпризов по дороге. При допросе выяснилось, как я и предполагал, что зовут ее не Татьяна, а Капитолина, приехала из Владивостока, и нам очень повезло, что ее поймали, она уже запланировала свое возвращение домой и тогда бы мы ее очень и очень долго искали. Вызвали следователя и Капитолину задержали. Обыск, в номере гостиницы, где она проживала, помог нам ее изобличить полностью: были найдены драгоценности жены, правда деньги она немного растратила, но и это хорошо, могли вообще ничего не найти.

Лето вообще-то веселое время для нас. Прошло несколько дней, только пришел на работу, как направляет меня дежурный на ул. Союза Печатников, поступила заявка на совершение квартирной кражи. Приезжаю, квартира находится на первом этаже, окна открыты, приходи и бери что хочешь. Потерпевшая рассказывает, что вышла только на полчаса в магазин, возвращается, а в квартире все перевернуто, пропали магнитофон, телевизор, из шкафа – деньги в размере 500 рублей. Делать нечего, звоню дежурному по телефону и вызываю эксперта со следователем, а сам по квартирам, искать свидетелей и тех, кто мог что-либо видеть. Обход по квартирам ничего положительного мне не дал. Возбудили уголовное дело, ущерб для потерпевшей был значительный, такое не спрячешь. Утром, на совещании, Павел Васильевич сказал:

«Очередная квартирная кража, глухарь, который нам подарил Дубровский, – можно было подумать, что я ее совершил, – так что давайте все на территорию и по притонам, может где-то и засветится. Заодно и повстречайтесь со своими осведомителями и проверьте все ломбарды на своей земле. Могут туда сдать технику. Чтобы я здесь никого не видел. Работайте».

Мы и разбрелись. Я вместе с Михаилом, пошли по территории, выясняем кто гуляет, а кто ищет только, где можно поживиться. Тут мне Михаил предлагает зайти на Пряжке в винно-водочный магазин, там у него контакт с продавщицей, может что и подскажет. Действительно тетя Маша рассказала, что недавно к ней забегал Костя с соседнего дома и купил сразу три бутылки водки, а позавчера ходил он пустой и клянчил в долг хотя бы одну бутылку. Мы сразу с ним пошли домой к Косте, благо, что недалеко. Заходим в парадную, квартира у Кости на втором этаже, дверь открыта, видно гулянка в полном разгаре. (Несмотря на то, что классики говорят: «Утром даже лошади не пьют»). Заходим, квартира коммунальная, комната у Кости при входе справа. Заглядываем туда, там дым коромыслом, расположились пятеро забулдыг, на столе водка, даже с закусью. Нас увидали, Костя, как хозяин вскочил и к нам, мол кто такие и чего надо. Михаил ему спокойно отвечает:

«В гости к тебе зашли, проведать. А ты не гостеприимный совсем и сразу же грубишь». Костя размахнулся и хотел его ударить, но не тут – то было. Михаил ударил его под дых и тот согнулся, вскочили все остальные. Я одному заехал по ушам, Михаил –второму, легли оба на пол и не отзываются. Двое других, видя такое дело, присели на стулья. Михаил прошелся по комнате и показывает мне на столик, где стоят телевизор и магнитофон, очень похожие на те, которые украли. Костя решил, что пока есть деньги, надо их пропить, а с техникой потом разберется. Выгнали мы всю эту гопоту и вызвали наряд, стали составлять протокол об изъятии всей техники. Так мы раскрыли квартирную кражу.

А вскоре Павел Васильевич пошел на повышение, направили в другой район на должность начальника отделения милиции. На его место назначили Михаила, меня – на место Михаила, старшим инспектором уголовного розыска. Прошел год, так как я имел высшее образование, то присвоили мне очередное звание старший лейтенант милиции. Карьера удалась, но от этого работы не стала меньше. Событие чрезвычайное и нам пришлось проставляться, никуда тут не деться. Я в магазин и вечером собрались уже в кабинете заместителя начальника отделения, теперь кабинет Михаила. Мне поручили разливать, Михаил внимательно проследил за мной и говорит:

«Рука твердая, с первого раза точно размерено, начальником тебе быть в будущем, но пока только закоперщиком».

Глава 4.

Лето. Белые ночи и всех тянет на прогулку по набережной Невы и Александровскому саду, а это наша земля. Собираются очень много людей: молодежь, приезжие разного возраста, кто трезвый, а кто пьяный. Ну, а если выпил, то как не показать свою удаль молодецкую. В общем-то преступлений хватало всяких и разных: от изнасилований до убийств.

В один из таких дней, утром, пришла молодая девушка, Екатерина, 17 лет от роду, а это означает несовершеннолетняя и рассказывает, что вчера, поздно ночью, она пришла на набережную Невы, что посмотреть, как разводят мосты. У нас на Адмиралтейской набережной очень удобное место, сразу видно два моста: Дворцовый и лейтенанта Шмидта. Пока гуляла по набережной познакомилась с тремя молодыми парнями: Олегом, Виталием и Славиком. Все они немного старше ее: молодые, веселые и дружелюбные. Олег, он был у них заводила, предложил ей погулять вместе с ними. Ребята ей понравились, и она согласилась. Так всю ночь вместе они провели: гуляли по набережной и в Сашкиным саду. У ребят было много знакомых, с кем они общались. Под утро, Олег предложил всем пройти недалеко в квартиру, где проживает один из его знакомых и там отдохнуть. Екатерина согласилась, и они пошли в один из домов вначале проспекта Майорова. Она обратила внимание, что дом, вроде бы, был расселенный, но не стала отказываться. В доме действительно никто не проживал, но она не подумала ничего плохого, так как ребята были хорошие и Олег сказал, что тут они просто отдохнут. Но когда зашли в одну из пустующих комнат, Олег стал к ней приставать, требуя, чтобы она вступила с ним в половую связь. Она не соглашалась, но он пригрозил, что возьмут ее силой и действительно двое парней, Виталий и Славик, схватили ее за руки и держали, а Олег – насиловал, потом поменялись. Удовлетворив свои физические потребности, отпустили домой, но предупредили, что если она обратиться в милицию, то ей будет плохо.

Заявление серьёзное, девушка несовершеннолетняя, тут же вызвали следователя и возбудили уголовное дело. Предположили несколько версий, что Олег, который привел их в квартиру, ранее там проживал и с получением новой квартиры переехал. Мы пришли к мнению, что решение об изнасиловании у них возникло уже под утро, поэтому все имена парней, подлинные. Но проверка этой версии нам ничего не дала, не было там такого парня. Тогда решили, что надо искать знакомых, с которыми они общались ночью. Сложность установления этих приятелей, состояла в том, что, Катя никого не запомнила, кроме своих обидчиков. Тогда было принято решение о необходимости проведения облав ночью, пока еще все в Сашкином саду отдыхают, чтобы установить свидетелей. Собрали мы все свои силы и ночью стали задерживать всех, кто находился в Александровском саду, у памятника Гераклу. По показаниям Екатерины, именно около него были знакомые этих ребят. Нам пришлось действовать культурно, но настойчиво, ибо никто не хотел идти в отделение, мы объясняли всем, что речь идет о серьезном преступлении и люди шли нам навстречу. Задерживали мы по 30 человек, и всех подряд опрашивали, знают ли они ребят, Олега, Виталия и Славика, которые были вместе с девушкой. Только на третьи сутки нашелся парнишка, который знал Олега и его адрес, но как оказалось потом, что не только он один.

Когда мы приехали к Олегу на квартиру, то он сразу понял, кто мы и что пришли за ним. Колоть его не пришлось, он сразу признал свою вину и выдал своих подельников. Оказалось, что Виталий и Славик работают на Ленинградском Адмиралтейском объединении, проживают в общежитии, но где именно, он не знает. Я и Михаил, вместе с Катей поехали на предприятие, где в отделе кадров стали проводить по фотографиям опознание преступников. Действительно, в результате недолгой процедуры, Екатерина опознала парней. Мы прошли в цех и прямо на рабочем месте их задержали и доставили в отделение, к следователю. Оказалось, что им уже сообщили, а не только нам, что мы проводим мероприятия по их поимке, в связи с чем они уже подали заявление на увольнение и собирались уезжать на родину. Не повезло им. Но все равно недалеко бы уехали. Зло должно быть наказано.

Прошло несколько дней, как на Синем мосту, напротив Мариинского дворца, у памятника Николая 1, произошла драка между двумя группами парней, в результате, один остался лежать с ножевым ранением в область сердца. Это ЧП для Ленинграда. В самом сердце города убили человека. В этот же день к нам приехала бригада первого отдела Управления уголовного розыска во граве с начальником отдела Илюшиным. Все «зубры» сыска. К ним еще прислали из каждого районного отдела по оперативнику и вместе с нами собралось человек 20. Как я понял, предстояла настоящая работа. Хорошо еще, что правильно сработали постовые милиционеры около гостиницы «Астория». Они переписали всех свидетелей преступления, кто согласился дать показания.

Картина предстала такая, что между двумя группами парней, которые проходили по площади к направлению Александровского сада возник спор, который перешел в драку. Она тут же прекратилась, когда один из парней упал, убежали все: кто был с парнем и, кто с ним дрался. Людей было много, но только один из свидетелей запомнил того, кто ударил ножом. Именно по его показаниям пришли к выводу, что преступник был с Кавказа. Составили фоторобот, но теперь предстояло искать всех участников сражения.

В бригаде оперативников первого отдела, иначе отдел называли «убойный», был Алексей Мелехин, который считался у них за аналитика, он раздавал задание каждому из прикрепленных оперативников, ему же докладывали об исполнении и, если надо было кого-либо задержать, подключал основные бронебойные силы. Меня, как местного, тоже подключили к бригаде. Я выполнял поручения и к тому же работал по своей «земле». Начали, как всегда, с ранее судимых за хулиганство, кто же еще драться любит. Таких набралось в Ленинграде свыше двух с половиной тысяч человек и нам предстояло их проверить: где они были в момент совершения преступления. Получая каждое утро очередного фигуранта, я уезжал на целый день и вечером отчитывался о проделанной работе. Что-то видимо привлекло внимание Алексея к моей персоне, скорее всего, как я выполнял задание, и он приблизил меня к себе. Я стал помогать ему в проверке отчетов оперативников, в составлении различных версий. Работы было много и мне это нравилось. Возникла только одна проблема: каждый вечер бригада собиралась и местное руководство обязано было проставиться за оказываемую помощь. Михаил пищал, денег на это никто не выделял, гуляли только за его счет, ну я, как местный опер, обязан был все обеспечить и участвовать в мероприятии. Тяжело было, так как к таким возлияниям, как бывший спортсмен, совсем не привык. Ну да ладно, это все лирика. А для раскрытия данного убийства нам надо было связаться с кавказскими республиками, раз шла речь, что преступник может проживать именно там, но в какой конкретно, надо было установить. Были направлены отдельные поручения по всем республикам. Прошло, приблизительно с полгода, когда пришло сообщение из Еревана, что по их данным некий Ашот Арутюнян, проживающий в селе Баганис, был во время совершения преступления в Ленинграде. Прислали его фотографию. Провели опознание, и свидетель подтвердил, что он очень похож на парня, который участвовал в драке. Решили направить туда двух оперативников для его задержания и этапирования в Ленинград. Из бригады выделили Алексея, а он предложил меня. Так вдвоем мы полетели в Ереван. На аэродроме нас встретил начальник «убойного» отдела гор. Еревана Самвел Саркисян. Мужчина лет 35, плотного телосложения, круглолицый и улыбчивый. Сразу же нас стал обнимать, целовать, как своих родных, даже приятно стало. Повез нас вначале в гостиницу «Ани», где поселили каждого в отдельном номере, предложил отдохнуть и через пару часов встретиться. Он за нами заедет, поедем ужинать. Алексей пытался начать разговор о задании, но Самвел тут же все пресек: никакой пока работы, все потом. Мы расположились, приняли душ и стали ждать хозяина. Действительно через пару часов Самвел, как штык, был у нас и повез, как он объяснил, в кафе «Аргишти». Хотя это не ресторан, но лучше – в Ереване, нигде не кормят. Расположились мы в отдельном кабинете и действительно, так вкусно я еще в своей жизни не ел: икра черная и красная, «заморская баклажанная», осетрина, а про шашлык, вообще говорить не стоит. Во главе стола коньяк армянский, настоящий. Вечер мы провели чудесный, на всю жизнь запомнился. Про дела Самвел говорить не разрешал, заявил, что завтра в управлении обо всем поговорим. По окончании вечера мы попытались заплатить, хотя у нас вряд ли денег командировочных хватило бы, но Самвел заявил Алексею:

«Обижаешь меня, брат. Я тебя как друга встречаю, а ты про деньги говорить начинаешь. Пока вы мои гости, чтобы я про них больше не слышал». Вот так.

На следующее утро Самвел заехал за нами и повез в управление МВД Еревана. Кабинет у него был не как у нас. Мебель и обстановка соответствовали его должности: кресла и диван кожаные, шкаф для книг, шкаф для одежды, все новое и блестит, не буду говорить, как. Расположились мы с Алексеем за журнальным столиком. И только тут Самвел начал деловой разговор:

«Мы уже выяснили, что ваш подозреваемый Ашот действительно был в Ленинграде со своими двумя друзьями и действительно он ножом ударил вашего потерпевшего, после чего они сразу уехали из города. Честно скажу, если бы не убийство, мы не смогли бы вам его отдать. Только хочу предупредить, что лично вам его никто не выдаст и разговаривать с вами не будут. Поэтому я предлагаю вам такой вариант: вы даете нам отдельное поручение, мы допрашиваем свидетелей, которые были с ним и привозим Ашота прямо к трапу на аэродром, к отправке самолета, и вы улетаете. Свидетелей вам не отдадут, и мы забрать их не сможем. Если вас устраивает мое предложение, то я даю команду к выполнению».

Естественно нам ничего другого не оставалось, и мы согласились.

«Отлично, – сказал Самвел, – а теперь я немного займусь своими делами, а вы отдохните, потом поедем завтракать».

Через некоторое время в кабинет заглянул мужчина и Самвел пригласил его зайти. Сам он сел в рабочее кресло, усадил гостя напротив, и они стали о чем-то беседовать на своем языке. Через некоторое время мужчина вытащил из своего портфеля пачку банкнот и протянул их Самвелу. Тот посмотрел на эту пачку, но не взял, что-то еще сказал и мужчина вытащил опять из портфеля еще две пачки денег и протянул их Самвелу. Он взял их, открыл ящик и бросил туда. После чего попрощался с мужчиной и предложил нам ехать. Мы с Алексеем переглянулись, глядя на все это, но говорить ничего не стали. Мы ведь гости.

В этот раз Самвел повез нас в кафе «Козырек», который рядом с театром оперы и балета. Там Самвел нам показал известных артистов и объяснил, что именно этим кафе и славится: его посещают знаменитые люди. После того, как мы опять достаточно приняли армянского, Алексей решился и спросил у Самвела, что такое было в его кабинете, мол так в открытую он взял деньги. На что тот ответил:

«Это у вас проблема. У него сын преступник, я взял деньги, так как сказал ему, что это за его сыном приехали сотрудники из самого Ленинграда и его заберут с собой. Если он не хочет, пусть заплатит. Вот и все. Это у вас шырли-мырли, жалуются в прокуратуру, в обком. У нас все свои: прокурор, судья, 1-ый секретарь обкома, райкома. Все свои люди. Мы все решаем. Ясно?»

«Да, мы поняли, – ответил Алексей, – но ведь мы не имеем никакого отношения к его сыну».

«А разве это имеет какое-то значение?» – спросил Самвел. И нам стало все ясно. Другая республика, другой менталитет.

Опять погуляли этот день в кафе, ублажали свои кулинарные потребности. На следующий день Самвел, утром приехал с молодым оперативником и представил его нам:

«Знакомьтесь! Давид Геворкян, старший опер моего отдела, любитель искусства. Пару дней он проведет с вами и будет знакомить со всеми достопримечательностями города Еревана. Прошу любить и жаловать. А я откланяюсь с вашего разрешения. Дела зовут. Перед отправкой встретимся». Два дня мы провели с Давидом, побывали на Большом каскаде в центре города, там стройка шла полным ходом. Как объяснил Давид через склоны холмов должна пройти система ступенчатых переходов, водопадов и цветников по бокам лестницы, в верхней части обелиск в честь 50-летия советской власти в Армении со смотровой площадкой. Побывали в музее древних манускриптов, в музее геноцида армян, театре опере и балета, смотрели на Дом молодежи. К концу дня уже ничего не хотели смотреть, поэтому вечер закончили в кафе. На следующий день Давид, глядя на наши муки, предложил съездить на озеро Севан и там отдохнуть на природе. Мы с радостью согласились. Озеро находится на высоте около двух километров над уровнем моря. И красота там бесподобная. Купаться мы не купались, все-таки весна и было прохладно. Хорошо, что взял с собой фотоаппарат и нащёлкал на память много разных видов. К вечеру мы были в Ереване и встретились с Самвелом. Он сказал, что завтра привезут нашего убийцу, билеты на самолет уже заказаны и в 11 часов мы улетим, а сегодня вечером, проведем в его обществе в ресторане. Мы с Алексеем только вздохнули и промолчали.

К 9 часам на следующий день были в аэропорту и к моменту отправки самолёта, доставили Ашота. Тепло попрощались с Самвелом и Давидом, пригласили в Ленинград и заняли места в конце салона, а потом уже пустили и пассажиров. Пока летели, переговорили с Ашотом, он признал свою вину и сказал, что шли они посмотреть белые ночи и разводку мостов. По дороге к ним прицепилась кампания вместе с потерпевшим, стали оскорблять и из-за этого возникла драка. Как настоящий мужчина он не смог ему простить оскорбление и ударил ножом. Все как в фильме «Кавказская пленница или Новые приключения Шурика»: «По закону гор …. Ошибки надо не признавать, их надо смывать кровью». Но это уже не наше дело, пусть суд разбирается, наш суд самый «гуманный и справедливый суд в мире».

Глава 5.

Настала осень. Как у Александра Сергеевича Пушкина: «Уж небо осенью дышало, короче становился день…». А у нас все больше становилось проблем. Завелась какая-то …, «нехороший человек», и почти каждый божий день трещали квартиры. Все опера сбивались с ног, разыскивая преступников, но ничего не могли поделать. Начальник отдела собирал лично всех на совещание, грозил всевозможными мерами, если не поймаем, но даже близко ничего не было. Кражи совершались, в основном, через окна или форточки. Причем только в нашем районе. К концу месяца насчитали 49 квартирных краж, чего никогда не было. Начальник отдела Эльмир Михайлович Царев представлял себя уже простым опером в одном из районов города. Мы каждый день, без устали, проверяли всех подучетных: ранее судимых за квартирные кражи или состоящих у нас на картотечном учете, встречались со своими осведомителями и «барабанами», но заслуженных внимания сведений не поступало. При анализе совершенных преступлений было ясно, что человек, который проникает в квартиры маленького роста, просто другой не мог бы пролезть через форточку. Наконец из одной школы района позвонила нашему оперу по несовершеннолетним Владимиру Ветрову учительница 3 класса и рассказала, что у нее в классе есть ученик, некий Сережа Петров, который принес в школу импортный магнитофон и хвастается перед остальными учениками. Причем мать у парнишки работает в столовой и воспитывает одна сына. Лишних денег у нее вообще нет, откуда взялся магнитофон, неясно. Сам Сережа объяснил, что нашел его в подвале. Кроме того, она обратила внимание, что у Сережи еще появились деньги, на которые он покупает ребятам мороженое и конфеты. Володя вместе со своим напарником Борисом Харитоновым помчались в школу. Через некоторое время привезли оттуда Сережу с магнитофоном. Этот Сережа был ростом метр со шляпой, ясные голубые глазки, кругленькое личико, ну прямо ангел. Проверили по картотеке, действительно, магнитофон значится среди похищенных вещей из одной квартиры. Владимир с Борисом в присутствии учительницы стали беседовать с Сергеем. Вначале он стоял на своей версии, что нашел магнитофон в подвале, стали выяснять, откуда же у него появились деньги, и тут он признался, что украл из квартиры по соседству. На вопрос, куда девал ворованные вещи, рассказал, что складывал в своем доме, в подвале. Вызвали следователя и вместе с ней, поехали и изъяли все вещи. Все ворованные вещи нашли, за исключением денег, которые он растратил на своих друзей для покупок игрушек. И никто из родителей этих друзей не поинтересовался, откуда взялись у них эти подарки. Началась рутинная работа по закреплению доказательств, сам наш преступник уголовной ответственности не подлежал, ему было всего-то 10 лет. Но наша история на этом не заканчивается. Через некоторое время опять совершили кражу через форточку, и Владимир с Борисом тут же поехали и привезли Сережу. Тот безропотно выдал похищенное. С этих пор наши опера стали вызывать к себе Сережу раз в неделю, он признался тут же, где совершил кражу, и выдавал похищенное. В конце концов ребята выясняли даже про кражи из тех квартир, откуда не поступало заявлений. Сережа стал брать только деньги, так как заявил, что вещи у него постоянно забирают. Попадались такие квартиры, где проживали только муж с женой, деньги прятали, как обычно, в шкафу, а когда они пропадали, то полагали, что супруг прихватил и не признается. Так Сережа стал головной болью для наших оперов на длительный период времени. Мы понимали, что это продлится по крайней мере до тех пор, пока ему не исполнится 14 лет и не отдадут его спецшколу.