Дубай. Наши в городе

Ясмин

Красивая женщина нуждается в уме, не больше, чем умный мужчина в красоте!

Бауржан Тойшибеков.

Как и многие другие девушки с постсоветского пространства, приехавшие в Эмираты, и способные выполнять любую работу, то как – вышивать бисером, управляться с кассовым аппаратом, жонглировать булавами или ухаживать за умирающими, Ясмин умеет делать все, и даже больше. Она осталась в Дубаи после очередного удачного контракта, в надежде заработать больше, устроить свою жизнь лучше и, разумеется, найти своего единственного неженатого араба, если не на белом верблюде, то хотя бы, на серебристой Тойоте.

Как часто мы удивляемся точности прозвищ или, данными нам друзьями и знакомыми, что называется, «за глаза», вторыми именами? Говоря о Ясмин, никто не называл ее по имени, а заменял его простым словосочетанием «шикарная женщина». И объяснять смысл этих слов, тому, кто увидел ее впервые, обычно, не было нужды. К примеру, некоторые обладательницы достойных размеров груди, «носят» ее на себе с этаким чувством обремененности, как будто вынуждены смириться с этой «ношей», которой наградила их природа. В отличие от них, Ясмин, имея полный третий, вносит свою грудь в помещение, как виноград на блюде! Понимая, что виноград спел и прекрасен, Ясмин всегда улыбается. И если после приветственного «hello», мужчина все еще смотрит на проходящую мимо Ясмин, он вознаграждается бонусом лицезреть и «обратную сторону медали», пока эта медаль, наконец не присядет где-нибудь, и, перестанет уже, смущать других женщин.

Только Ясмин, среди всех нас имеет редкое и прекрасное сочетание золотисто-смуглой кожи со светлыми волосами. А ее крепкие ноги демонстрируют рельеф икроножных мышц, сформированный бесконечными репетициями. Во времена Чингиз-хана, мужчины выбирали себе жен, глядя на их ноги. Если у девушки были ровные и крепкие ноги, ее обязательно брали в жены. Если бы Чингиз-хан увидел Яськины ноги, он бы окосел от такой красоты, а потом бы еще пару лет гонялся за ней по степям, но все-равно бы, догнал и женился!

Только Ясмин умеет «играть глазами» так, что мужчине сразу хочется ей что-то отдать, еще не понимая, о чем она, собственно, собирается попросить.

Только Ясмин умеет выйти на сцену, вытянув подъем, раскинув ручки, и встать так, что все остальные танцовщицы превратятся в массовку. Даже если она ошибалась и поворачивалась в другую сторону или поднимала не ту руку, у зрителей создавалось впечатление, что это другие девять ошиблись, а нужно было именно так, как это сделала Ясмин! Даже олень Санта Клауса, в костюме которого работала Ясмин на параде в Рождество, «тянул ножку» и ставил копыта по первой балетной позиции!

Ну и конечно, нельзя не добавить ко всем вышеперечисленным достоинствам то, что она еще и блондинка, не отягощенная философскими рассуждениями о смысле бытия и правилами вождения автомобиля. Просто шикарная женщина! На редкость терпеливая и по-детски наивная…

Прожив с мужем долгих восемь лет, и родив ему красавицу дочь, Ясмин, до последнего старалась сохранить семейное счастье, потому что считала супруга очень умным человеком, а брак с ним – большой удачей!

– Знаешь, какой он умный? Как он задачки по математике решает?! – восхищалась Яся способностями бывшего. – А я-то, ногами зарабатываю! Мне даже не нужно знать, какой угол у моего батмана фондю.

Но, к сожалению, математические способности мужчины не нашли применения в семейном быту, а устремились на вычисления возможных вариантов джек-пота. Ясмин старалась, терпела, любила и понимала, как могла. До тех пор, пока в один прекрасный день, из дома не пропала последняя радость домохозяйки – стиральная машина. Она же, оказалась и последней каплей татарских убеждений, о том, что семья, важней игровых автоматов.

Глотнув воздуха свободы после развода, Яся опьянела от мысли, что можно и не быть хорошей хозяйкой, но при этом, быть счастливой! Можно не соответствовать «умному» мужу и очень умной маме мужа, и все равно быть счастливой! Ведь можно просто заниматься тем, что любишь и умеешь, и совсем этого не стыдиться.

Жизнь покатилась по налаженной схеме: дочь с бабушкой, сама – на работу! Греция-Россия, Россия-Турция, полгода дома по банкетам с шоу балетом, снова Европа, опять Турция.… Вместе с Ясмин домой из поездок стали возвращаться вещи, шуба, компьютер, золотые изделия и стиральная машинка. За год работы в Турции за Ясмин прочно закрепилась привычка мгновенно отзываться на собственное имя с улыбкой и со словами «Ес, эфенди!». А потом, все танцовщицы шоу балета, невзирая на регалии, возраст и наличие шпагата, с легкой руки Ясмин, стали называться, «кызларками».

Блуждающий по всем бывшим республикам геном советского гражданина, прочно встроился в систему ДНК Ясмин, и никогда не позволял ей унывать, отлынивать от работы или оставлять немытую посуду на ночь! Она обожает селедочку с картошкой, черный хлеб с окрошкой, водочки немножко, «а завтра, кызларки, у меня работа с утра»! Никто и никогда не обижался на Ясмин. Она всегда говорила то, что думает и это всегда оказывалось правдой, но вместе с тем, было так весело сказано ею, одной фразой, как это могла делать только Ясмин. Ей всегда можно было довериться во всем, потому как женщина, у которой любимая песня «Вставай страна огромная», не может предать по определению!

Святая вера Ясмин в счастливое будущее с единственным возлюбленным, и возможность родить ему даже в сорок, вдохновляла всех отчаявшихся и уставших от Эмиратов «кызларок», придавало им сил и оптимизма снова и снова идти вперед. Идти на работу, идти на свидание, идти на компромиссы с боссом-индусом! Потому что за нами Москва! За нами Киев, Минск, Ташкент, Воронеж, Псков, Пинск, дети, родители, долги, ремонты, репетиторы и Республиканские конкурсы детского и юношеского творчества! Ясмин доказала всем, что можно быть и без очень высокого образования, но, пользуясь пятидесятипроцентной татарской скидкой, быть просто шикарной женщиной, а иногда еще и быть счастливой и «умнее многих умных».

Слововодитель

Русийе (от араб.) – граждане России, Белоруссии, Украины, Узбекистана, Латвии, Армении, разговаривающие на русском языке. Особое впечатление на арабов производили казахи, говорящие по-русски в конце девяностых: «Так вы не китайцы! Вы-русские!»

Балрум (от анг. Ball Room) – банкетный зал или специальное сооружение в национально-шатровом стиле для проведения свадебных торжеств, конференций, семинаров, встреч одноклассников и корпоративов.

Ивент компания (от анг. Event/событие/ Company) – компания, занимающаяся организацией и проведением разного рода торжеств и мероприятий.

Бади (от анг.body/ тело/) – нательное белье, комбинезон, гимнастический костюм, обычно бежевого или черного цвета, призванное скрывать тело артиста или танцовщицы, и, защищать психику и целомудренность арабских мужчин и женщин.

Дапка – традиционный ливанский, палестинский, сирийский танец, чудесным образом объединивший в себе элементы хип-хопа, ривер данса, акробатики и спортивной аэробики. Не рекомендуется повторять дома без страховочного оборудования и после распития спиртных напитков, в допустимой для русских, дозе!

Петролька ( от анг.Petrol/бензин/) – заправка, чаще всего с элементами «все включено». Пока заправляешься, можно зайти в магазин, а потом, припарковаться и, уже не спеша, посетить комнату отдыха, пиццерию, кафе мороженого или молельную комнату. Курить нельзя, но нашим «экстрималам» можно, потому как, опасно для жизни.

Халиджи – национальный танец народов, населяющий побережье персидского залива. Мужчины стройными рядами исполняют ритмичные покачивания телами, напоминающие езду на верблюде, с тросточками или деревянными ружьями. Женщины, не менее стройными рядами, положа руку на сердце, мотают распущенными волосами влево-вправо, демонстрируя свою распущенность. Сам танец предполагает наличие длинных темных (натуральных или искусственных) волос. Основой танца является особая техника «мотания» этими самыми волосами, желательно (но необязательно) в ритм музыки.

Локал (от анг. local/местный/) – человек, постоянно проживающий на территории Эмиратов, и по счастливому стечению обстоятельств, владеющий паспортом данного государства, то есть гражданин ОАЭ.

Можете поцеловать невесту или посторонним В…

Загадка для русского мужика:

Все виды машин, но не выставка авто.

Огромный ангар, а самолета нет.

300 человек, а людей нет – одни бабы.

Праздник, а все гости в черном.

Водки нет, а невеста есть.

Звучат барабаны, а на сцене балет!

Фигня, какая то, скажите вы. Правильно! Нашему человеку – фигня, а здешнему – день бракосочетания! Такова свадьба местная, так сказать, национальная, где навсегда соединятся сердца двух граждан Эмиратов.

Свадьбы – это золотая жила для всех фрилансеров и владельцев ивент компаний. Каждый четверг, пятницу, а то и субботу, фрилансеры разлетаются, как птицы на кормёжку по всем семи Эмиратам, чтобы поздравить молодых, заработать денег, пообщаться с кем давно не виделись, и, может даже, угоститься блюдами с праздничного стола. В роскошных отелях и на собственных виллах, в Бал-румах и в выставочных залах, на яхтах и даже в специально сооруженных шатрах. Такое разнообразие и разно культурность, если можно так сказать, можно встретить только в Эмиратах. Сегодня ты работаешь на свадьбе молодых из Кении, где чернокожий ведущий, одетый во фрак, поздравляет молодых, и двести человек гостей поддерживают его, провозглашая громкое «Аллилуйя!». А завтра ты уже в трехстах километрах от Дубай, переодеваешься за занавеской, потому что больше негде, а все костюмы натягиваешь поверх черного гимнастического бади, дабы не осквернить открытостью рук присутствующих здесь дам!

Самые веселые и близкие нашему сердцу, свадьбы ливанские. Вот где душа разворачивается и еще долго пребывает в развернутом виде, и ты невольно думаешь: «А когда ж, все это безумие, кончится?». Роскошные женщины в вечерних нарядах с декольте до самого копчика! Молодые красавцы с неуемной энергией и животами всех размеров и форм! Парадокс в том, что чем больше пузо, тем выше скачет и дольше всех танцует его обладатель! Откуда такое веселье при запрете на алкоголь, удивитесь вы? А почему нельзя, когда можно?! За все пятнадцать лет «свадебной» деятельности в Эмиратах, алкоголь встречался нам только на русских, казахских и ливанских свадьбах. Разумеется, есть ливанские семьи, где мужчины и женщины скромны, степенны и трезвы, но веселятся, улыбаются и танцуют всегда! Музыка не просто играет, она гремит и, кажется, тоже заражена этой безмерной радостью. Гости, артисты, музыканты сливаются в единый организм, который ест и пьет, танцует, приветствует родных и близких, смеется, потеет, ломает каблуки и уже снимает галстук и снова пускается в пляс. Потому что невозможно устоять на месте, когда звучит дапка! И даже не потому, что ты араб или просто любишь музыку. Не успеешь уйти – ты автоматически станешь «родственником», тебя подхватить толпа, и вот ты уже в центре событий, нервно улыбаешься, танцуешь, и ищешь глазами коллег и сигнал к отходу в тыл. Дапка – это, своего рода, хоровод, усложненный летко-енькой и отягощенный хип-хопом с акробатическими трюками. Все сирийцы, ливанцы и палестинцы, (а это их национальный танец), с молоком матери впитывают чувство ритма, хореографию и особенности танцевального шага дапки. Разумеется, не все из них одинаково талантливы, но все, без исключения, и мужчины, и женщины знают в какой момент нужно подпрыгнуть, где переход, тут левая нога, а тут, внезапно, снова левая! Поэтому, если вы оказались в едином ливано-палестинском хороводе, даже не пытайтесь бежать! Сильные мужские и женские руки, скованные с вами крепкой интернациональной дружбой, не позволять отлынивать от всеобщей радости. Вам даже не придется подпрыгивать! Они сами подбросят вас вверх или присядут в обнимку с вами в тот момент, когда этого требует музыка.

Свадьбы граждан Эмиратов – это совсем «другой компот»! Это толстенный культурный слой этой страны, финансовый прилив и отлив из семьи в семью, возможность увидеть неограниченное количество еды и женщин в черных одеждах, и, конечно же, это радостное еженедельное событие для всех, кто зарабатывает на этом деньги.

– Ладно, встречаемся на Al Ain Roud, на парковке Outlet Mall, угу… Хорошо, на тебе поедем? Тогда остановимся там на петрольке, у них хот-доги вкусные. Окей, – я положила трубку и, в предвкушении повеселиться, сбежать из дома и оставить на мужа двоих детей, кинулась собираться на работу.

Если театр начинается с вешалки, то любая работа в Эмиратах начинается с телефонного звонка и двух основных вопросов: «ты свободна?» и «а ты умеешь…?». Сегодня нам предстояло отработать халиджи у входа, а потом еще и шоу программу до выхода невесты. И неважно блондинка ты или брюнетка, с дипломом или без, беременная или способна на поперечный шпагат. Всегда найдутся парики, каблуки, няни, длинные национальные костюмы, и «жесткий арабский макияж», чтобы превратить всех нас в единый профессиональный коллектив. Так что, если одним главное, чтобы «костюмчик сидел», то нам главное, чтоб «хорошо смотрелось». Поскольку все мы в течение многих лет успели поработать почти со всеми ивент компаниями в Эмиратах, все мы так или иначе, знакомы с программой, хореографией и всякого рода особенностями их танцевальных коллективов. Система работает следующим образом: клиент звонит мистеру Санджи, у которого большая индусская ивент компания, с количеством сотрудников равной количеству родственников мистера Санджи. Мистер Санджи звонит нашей девочке Лене, чтобы она поработала со своим коллективом от его компании. Наша девочка Лена звонит своим девочкам, и мы едем танцевать индусские народные. Или мистер Мухаммад звонит Кариме, но у нее не хватает своих марокканок, и она звонит нашей девочке Зейне, которая собирает всех наших с длинными темными волосами и париками и, мы едем прикидываться арабками и работать халиджи. Разумеется, уже никто не задает глупый вопрос, типа, «какова хореография данного проекта и как бы ее просмотреть и отрепетировать».

– Что делаем? – спросила Паля, удобно устроившись на переднем пассажирском сидении.

Зейна задумалась на секунду, одновременно перестраивая машину на другую полосу.

– Двадцать минут халиджи у входа, потом переодеваемся, и катаем пять танцев перед выходом невесты, что там…Испания…

– Чья?

– Маринкина, потом вроде дапка, Ясмин покажешь?

– А музыку хоть дашь послушать? – воодушевилась Ясмин предстоящим «сольным концертом», – Или там, по ходу придумать?

– Да это Бахина дапка, знаешь же!

– Там, тира-тира, там… прыжок, – напела шикарная женщина.

– Да, да, она самая!

– А ну все, знаю, конечно!

– Я тоже, – вспомнила Паля, – и ты, Ахчик, знаешь!

– Отлично, – подытожила Зейна, – Потом латина, крылья и балет на выход «святой коровы». Если Карима привезет корзинки, то будем бросать перед невестой лепестки роз.

– А можно бросать в невесту? – решила я уточнить сценарий.

– Лепестков будет мало, поэтому…

– Не, я корзинкой брошу! Нельзя, да? Жаль…

– «Не завидуй, Маша!» – обратилась ко мне Паля фразой из любимого фильма.

Прояснив репертуар и успокоившись на том, что ничего нового и необычного нам сегодня делать не придется, каждый занялся своим любимым делом, предназначенным для полуторачасовой поездки на машине из одного эмирата в другой. Паля пьет утренний кофе в четыре часа дня, чтоб окончательно проснуться, Ясмин рассказывает, как они последний раз работали с ливанцами, я предаюсь чревоугодию, поглощая вредный и опасный для здоровья и фигуры хот-дог. Дождавшись, когда в машине воцарится тишина, и все, наконец, перестанут шуршать пакетами для мусора и бумажными стаканчиками, Кудря произнесла свою первую фразу за все время поездки: «Девочки, а мы когда репетировать будем? Сразу как приедем или, когда?» В машине повисла пауза, Зейна, пренебрегая правилами дорожного движения, даже обернулась, чтобы убедиться, что вопрос действительно прозвучал от кого-то сзади.

– Кто эта женщина? Она вообще с нами?

Паля в ответ, покатилась со смеху.

– Ты что, мать? – обратилась Ясмин к рядом сидящей Кудряшке, – какие репетиции?

– Кто ей позвонил? – все еще рассуждала Зейна, – женщина вы машину не перепутали?

– Кудря, ты что первый раз на песок писаешь или тебе надо неделю тренироваться как башкой туда-сюда мотать?

– Ну там же не только башкой, – оправдывалась Кудря, – там же движения…рукой…и

– И все! – не выдержала Ясмин.

Телефон Зейны прервал наши рассуждения, мы умолкли, потому как знали, кто это звонит.

– Все, Паля, она возле тебя встанет, если что, толкнешь ее грудью в нужную сторону! Не поднимайте мне нервы, я их и так с утра на высоте держу, благодаря нашим марокканкам!

По мере приближения к месту работы мы научились реагировать на звонки работодателя как гончие на команду «взять». Всем молчать, музыку выключить, улыбаемся и машем. И как далеко бы мы не находились от «места действия», и что бы не происходило в пути, работодатель этого знать не должен и, поэтому на вопрос «где вы» или «почему вы опаздываете», ответ всегда один.

– Да Карима… we are almost there… да, everything is fine…ok…ok.

– Ты забыла сказать иншалла, – поправила ее Паля, когда Зейна бросила мобильник куда-то в сумку.

– Она сама сказала, два раза, и за меня, и за себя.

– Тогда все по сценарию и диалог можно считать завершенным.

За полтора часа пребывания в пути, мы успели, и поесть, и поспать, и узнать последние новости из жизни наших друзей в Эмиратах. Добравшись до нужного нам балрума, с чувством легкой обременённости, мы выгрузили из машины весь свадебный инвентарь и, двинулись необычной для этого места группой, в джинсово-спортивных нарядах внутрь храма еды, музыки и воссоединения двух людей, мало знакомых друг с другом.

Роскошный вход, украшенный композициями из живых цветов, манит заглянуть вовнутрь, за стеклянные двери с золотыми узорами. В нос ударяет резкий, на наш европейский взгляд, аромат арабских духов, оставленный, входящими в эти двери женщинами. Запах настолько сильный, что, кажется, он будет слышаться в этом зале еще долгие годы. Сразу за входом широкий проход, по обе стороны которого сидят женщины-зазывалы, непременно в "черном национальном", и приветствуют всех входящих традиционным улюлюканьем и волшебными словами на арабском типа «тысячи приветствий…что-то там еще…и любимец Всевышнего Мухаммед». Далее, около вторых дверей, в банкетный зал, стоят столики. С дымящимися благовониями с одной стороны и, с ароматическими маслами – с другой.

Женщина секьюрити сразу поняла, кто перед ней и проводила нас в комнату для переодевания. Открыв дверь, мы догадались, что ключа от комнаты нам не видать, как Кудре свадьбы с локалом, потому как наткнулись на трех женщин, смиренно склонившись в молитве спиной ко входу. Мы оторопели.

– Пушной зверек… – шепотом сказала Паля.

– Писец, – уточнила Ясмин. – И как мы перед ними оголяться будем?

– Да и комната все время открытая будет…Только бы не дети! Тьфу, тьфу, тьфу…Я только испанию отреставрировала, опять все стразы на прочность проверять будут! – расстроилась Зейна.

Словно поняв, о чем идет речь, темнокожая секьюрити успокоила нас, объяснив, что это последний молебен на сегодня, и что больше сюда никто не войдет. К тому же весь вечер она будет стоять у главного входа и, иншалла, проследит за сохранностью нашего скромного имущества.

– Ладно, разложимся пока, а я пойду, деньги заберу, найду марокканок, а вы Миленке позвоните, узнайте, где она там? А то она у нас любит не по адресу приезжать.

На заметку всем аниматорам и работникам сферы «Культуру в массы – деньги в кассу»: забирайте свой гонорар до того, как начинать петь, плясать и развлекать детей и взрослых! Или, хотя бы половину обещанной суммы, чтобы заплатить коллегам или оправдать транспортировку костюмов и оборудования. Накушавшись горького опыта работы в Эмиратах, мы точно знаем, что если не проявить себя «серьезно» до начала торжества, то вероятность того, что шоу не понравилось клиентам, цветы искусственные, пятая балерина беременна, факир был пьян или вообще «мы артистов не приглашали, с кем вы договаривались», увеличивается в сотню раз!

Арабские женщины закончили молиться, вышли, а мы, вздохнув свободно, начали стягивать джинсы и вместо них, натягивать бади. В комнату вошла возмущенная Зейна.

– Ну началось! «Я не знаю, кто будет платить, мамы жениха еще нет, а с невестой о деньгах говорить нельзя, это же для нее сюрприз!», – изобразила она знакомую всем нам ситуацию.

– Что? Собираемся? – спросила Ясмин и открыла сумку.

– Нет! Когда я сказала ей, что в таком случае мы поедем, чтоб не опоздать на другую работу, а когда мама жениха или кто там еще объявятся, вы нам позвоните, если мы успеем после второй работы, то подъедем…она…

– У нас что? Вторая работа сегодня? – воодушевилась Кудря.

Вместо ответа она удостоилась единодушным взглядом коллег, полный беспокойства за ее здоровье.

– И что, – предложила продолжить Ясмин.

– У нее, каким-то странным образом, обнаружилась полная сумма, и, почему-то сразу… испортилось настроение.

– Как всегда, – подытожила Паля, – когда начинаем?

– Через двадцать минут, а ты что «лысая» до сих пор? Паричок забыла? – обратилась Зейна ко мне.

– Не лысая, а блЯндиНТка! Вот он! Две минуты и я, «легким движением рук превращусь в элегантные шорты» …sorry, в женщину арабской национальности!

Вдруг, кто-то, бесцеремонно распахнул дверь в нашу комнату, и мы все, как по команде, прикрылись приготовленными костюмами.

– Habibti…– раскинув руки для объятий и раскрыв рот для поцелуев, в комнату влетела всем нам знакомая марокканка, Лютейна. Она крепко обняла Зейну за шею, как однополчанин на параде девятого мая.

– Лютти! – воскликнула Ясмин и распахнула руки для объятий и для спасения Зейны.

– Habibti, Yasmin! How are you? – переключилась она на Ясмин и, две пары женской груди полного третьего сплющило между обнимающимися женщинами.

Лютти уже давно работала в сфере танцевальных услуг, давно жила в Эмиратах, давно и довольно долго пыталась построить свое женское счастье – заполучить гражданство ОАЭ, путем неразрывных брачных обязательств ну хоть с каким-нибудь завалящим гражданином Эмиратов.

Она уже побывала замужем в юности, здесь была нелегалкой, любовницей, второй или даже третьей женой, но все еще верила, что ее пышные формы и длинные волосы таки вымостят ей дорогу в рай под названием «замужем за локалом». Мнимое признание местного населения, статус жены, возможность сидеть дома, рожать маленьких граждан ОАЭ, никогда не работать и получить гражданство, дающее, как она думает, умопомрачительные права и возможности – вот предел женского арабского счастья.

На сегодняшний момент Лютти имела высокие отношения содержательного типа, то есть была содержанкой. Мужчина почтенного возраста, как она нам поведала, добросовестно оплачивал ей квартиру, добровольно купил ей машину, и доброкачественными ювелирными изделиями ее одаривал.

«Добрый какой мужчина…», – вздохнув о чем-то своем, подытожила Ясмин.

По счастливой случайности, он оказался близким родственником жениха, и поэтому Лютти могла позволить себе поработать именно сегодня, зная, что никто не будет звонить и пытаться выяснить, где она, с кем она, почему не дома, "где фотография тебя на диване в твоей квартире". Сегодня вечером пожилой ловелас играл роль порядочного мужа и уважаемого родственника со стороны жениха, и поэтому не станет компрометировать себя подобного рода звонками.

Рассказ Лютти о счастливой, наполненной эротическими страстями, жизни прервали разукрашенные как матрешки марокканки, ввалившиеся к нам в комнату, разумеется, оставив при этом входную дверь открытой.

– Ну как всегда! – возмутилась Паля, сидевшая напротив входа и, успевшая прикрыть нагие прелести попавшимися под левую руку перьями, а под правую – кроссовками, – Ladies, вашу мать, THE DOOR, PLEASEZZZZ!

Но ladies даже не обратили на нее внимания, а только кричали на Лютейну, размахивая руками. Судя по размаху происходящего, все мы поняли, что к ним в комнату пришла сестра невесты и четкой командой «ялла, ялла», объявила им о незамедлительном начале представления. Подхватив цепную реакцию, Лютти забегала по комнате: «Yalla, yalla…» Электрический разряд, активированный волшебным словом, пробил по цепочке всех присутствующих. Паля бросила кроссовки и перья, влетела в национальный костюм; я бросила расчёсывать паричок и целиком проглотила конфету; Ясмин бросила пустую бутылку воды в урну и встала по первой позиции; Зейна бросила взгляд на всех нас и как-то тихо спросила: «А ГДЕ МИЛЕНА?». Схватив телефон, она выбежала из комнаты вслед за марокканками, закрыла за собой дверь, через секунду снова открыла, просунув голову внутрь.