Требуется персональный ассистент

Амир Багратович стоял у высоких окон. Колдуя над журнальным столиком, он разливал крепкий чёрный кофе по маленьким чашкам. Мужчина холодно и деловито поприветствовал Варвару и пригласил её составить ему компанию. Они разместились в удобных креслах, а прямо у их ног раскинулся просыпавшийся город. Амир Багратович долгое время молчал, задумчиво потягивая кофе. Он не глядел на свою новую сотрудницу и, казалось, что вовсе забыл о её присутствии.

Варвара держала чашку, но так ни разу и не глотнула кофе. Неизвестность этого первого дня сводила её с ума, и она еле сдерживала себя, чтобы не убежать.

Тишина навязчиво давила. Варя слышала биение своего взволнованного сердца и частое дыхание и боялась, что и Амир Багратович тоже слышит, что она волнуется, что она напугана, что она – живая.

Чтобы хоть немного отвлечься и напомнить шефу о себе, Варвара сказала нечто безвкусно заискивающее:

– Мне нравиться такое утро.

– Не спешите с выводами, – бросил мужчина небрежно.

Варя обернулась на безразличный профиль шефа. От его холодного и неожиданно грубого голоса захотелось броситься бежать прочь. Дрожащими руками Варвара поставила чашку на столик, немного зацепила её и пролила кофе. Ахнув, она принялась затирать салфетками.

Амир Багратович внимательно следил за действиями ассистентки. Подождал, пока она закончит и прямо спросил:

– Варвара, вам страшно?

Девушка бросила взгляд на зелёную Москву в дождливой майской мгле. Она вздохнула и честно ответила:

– Я не знаю, чего ждать, и волнуюсь. Но я не боюсь.

– Послушно следуйте указаниям своего руководителя, – Амир Багратович отставил пустую чашку и поднялся. Задержавшись у окна, он продолжил: – Мне нужно закончить работу, но это не долго. Посидите ещё какое-то время, пока не решите, что уже готовы. Затем идите в комнату за той дверью, – он показал на дверь справа от его стола. – Для первого раза я оставил для вас несколько письменных указаний.

Варя оставалась в кресле, терпеливо выжидая мгновения, когда ощутит себя готовой. Но чем больше она ждала, тем сильнее волновалась. И даже потрясающий вид на город был не в состоянии противостоять её переживаниям. Тогда Варвара решила, что нет смысла оттягивать неминуемое, поднялась и решительным шагом направилась к указанной двери.

И оказалась в небольшой комнатке, что повергло девушку в замешательство. Здесь были раковина, зеркало и ещё три двери. За одной из них скрывалась туалетная комната, за другой Варя обнаружила небольшую гардеробную с мужскими костюмами и аксессуарами, а за третьей – душевая. И вот тут Варя увидела ещё одну дверь, за которой девушку ждала кромешная тьма. Варя шагнула вперёд, и свет вспыхнул сам собой.

За душевой оказалась спрятана просторная потайная комната. Серые штукатуренные стены местами прерывались кладкой из красного будто бы оплавленного жаром кирпича. Скрытые лапы кидали на них зловеще-красные отсветы, и казалось, будто комната охвачена огнём. Варвара подумала, что это даже немного поэтично – комната разврата, охваченая пламенем любви.

По правую руку от входа располагался шкаф, заполненный всевозможными нарядами, игрушками, наручниками и прочими атрибутами игр. У стены напротив входа стояла шырокая кровать с высоким кованым изголовьем, в чугунных завитушках которого сношались похотливые черти.

Вдоль левой стены располагались пыточные столы и кресла. Пространство посреди комнаты оставалось пустым, но с потолка многообещающе свешивались цепи. Над каждой «сценой» висела своя тусклая жёлтая лампа. И не смотря на такое обилие источников света, в комнате преобладал соблазнительный полумрак.

Варин взгляд упал на стул, стоявший на краю идеально круглого пятна света в середине комнаты. На нём лежал костюм из кожи и записка с «поручениями».

Варвара приняла душ, нанесла яркий макияж и втиснулась в кожу. На стене слева от входа в комнату располагалось высокое зеркало, и Варвара затаив дыхание подошла к нему.

Кожа костюма мягко обтягивала талию, широкими лепестками поднимаясь вверх, выгодно приподнимая грудь, и петлей обхватывала шею. Аккуратно скрытые молнии в любой момент могли обнажить соски и часть груди. Спина почти полностью была открыта, а от талии и вниз костюм спускался обтягивающими брюками, и лишь промежность и ягодицы оставались не прикрытыми. Для завершения образа Варвара надела сапоги на высокой шпильке.

Под стулом Варя заметила небольшую чёрную коробку. Она подняла её и застыла в нерешительности на несколько секунд.

Варя пожала плечами, ничего более пугающего чем это помещение она сегодня уже не увидит. И решительным движением открыла коробку. Причудливой формы и очень больших размеров вибратор безразлично лежал в красном бархате. На белом квадратике бумаги красные чернила выводили аккуратным подчерком чёткие указания.

Варвара усмехнулась и взяла вибратор в руку. Холодный, тяжёлый, с покрытием «софт-тач». Разве это может сравнится настоящей плотью, подумала она.

Варя никогда не любила имитации. И глядя теперь на этот телесного цвета кусок силикона ей подумалось, что ведь гигантская индустрия взрослых игрушек создана мужчинами, которые мало что смыслят в женском теле. Более того, им удалось убедить женщин, что эти игрушки им необходимы.

А что же нужно женщинам на самом деле?

Варвара поставила стул перед зеркалом, как было сказано в записке шефа, села и оглядела себя ещё раз. Она подумала, что там, за этим зеркалом, из которого на неё смотрит кожаная «амазонка», за кирпичной стеной сейчас работает Амир Багратович, её новый шеф. Его чёрные глаза наверняка сосредоточены над важными бумагами, либо внимательно изучают что-то на экране компьютера. Возможно, он разговаривает с кем-то по телефону, либо даже принимает у себя кого-то из сотрудников. Он работает. Но он знает, что здесь, за стеной, в мрачной комнате, охваченной пожаром скрытых диодных лент, перед огромным зеркалом сидит полуобнажённая ассистентка, готовая ко всем его указаниям. В его воображении она, возможно, получает удовольствие от той смешно вибрирующей имитации.

Варвара усмехнулась внезапной дерзкой идее. Она откинула игрушку в сторону, расстегнула молнии на костюме, обнажив грудь, и внимательно оглядела её. Этого нет в записке, это строго перечит указаниям руководителя! Девушка легонько коснулась пальцами своих сосков. И про это также ничего не было сказано!

Её охватило игривое настроение и приятное возбуждение пробежало по телу.

Так что же нужно женщинам?

Варвара засмеялась. Эмоции! Любые эмоции, которые распаляют воображение и заставляют тело сладостно дрожать!

Она откинулась на спинку стула, широко расставила ноги, посмотрела на себя в новой позе. Правая рука самовольна соскользнула с груди и накрыла собой треугольник, тонущий в тени. Но ей же свет не нужен – Варвара знает все уголки своего тела.

Влажный палец мягко скользил по кругу, и разгонял тёплые волны сладострастия. Варя думала про своего шефа, вспоминала их первую близость на его столе, воображала, что и он вспоминал о её чувственности в минуты уединения с собой.

Мысль о том, что она может быть привлекательна и желанна для такого человека, как Амир Багратович сверкнула молнией сквозь Варино сознание и горячая дрожь пронеслась по телу.

Тяжело дыша, она открыла глаза и увидела его. Её господин стоял перед ней с обнаженным торсом; из-под смуглой кожи проступал рельеф мышц груди и брюшного пресса, дуги косых мышц живота игриво ускользали под линию свободно сидящих брюк, заманивая взгляд за собой. Черная маска скрывала верхнюю часть лица и делала строгие и пронзительные глаза ещё более притягательными.

– Продолжай! – приказали надменные губы Амира.

– Да, сэр, – выдохнула Варя.

Амир положил ладонь Варваре на голову, расстегнул несколько пуговиц на брюках и привлек её к себе. Варя тяжело дышала, ласкала себя и его и задыхалась в возбуждённом восторге. Наслаждаясь, она не громко застонала.

– Замолчи! – тут же приказал Амир.

Варя подчинилась, но спустя пару мгновений застонала вновь.

– Замолчи! – повторил мужчина и с силой потянул её за волосы.

Она распаляла его, своей податливостью и непослушанием. Гнев и ярость поднимались из глубин его сдержанного существа, разогревали кровь, которая пульсировала в висках и внизу живота, и просились наружу. Амир хотел схватить свою ассистентку, наброситься и разорвать… Но он сдерживался. Он так долго ждал этой возможности побыть самим собой, что хотел насладиться каждой минутой, каждой очень дорого оплаченной минутой.

Варвара снова застонала.

Чертовка, будто специально стонет, подумал Амир и посмотрел Варваре в приоткрытые глаза, горевшие желанием. Он затыкал ассистентке рот собой, но та находила возможность подать голос, проявить себя, показать ему, что с ней нужно считаться. Она глухо стонала, и он ощущал на себе вибрации гортани.

Напряжённый до боли во всём теле, Амир отошёл, схватил Варины руки, разведя их в стороны, и, наклонившись к уху ассистентки, шепотом спросил:

– Ты хочешь кончить?

Варя покивала головой.

Амир посмотрел ей в глаза, горячее дыхание ассистентки обжигало его лицо, губами он почти ощущал электрозаряд на её таких похотливых и желанных губах. Амир хотел поцеловать её, но передумал и сказал:

– Я тебе не разрешаю.

Амир потянул Варвару за собой и поставил в центре комнаты. Он опустил цепи с потолка, застегнул ремни на запястьях ассистентки и поднял лифт обратно. Цепи натянулись, и Варины руки оказались высоко над её головой. Из шкафа Амир взял штангу с ремнями на обоих концах.

– Расставь ноги, – приказал он.

Она послушно выполнила приказ, ремни мягко обвили лодыжки, и штанга накрепко зафиксировала положение её ног.

И это не пугало. Варя смотрела в лицо, полуприкрытое маской, заглядывала в чёрные, полные ярости глаза и совершенно не боялась его. Она ощущала себя в безопасности. Этот маленький мир, созданный внутренним монстром внешне спокойного мужчины, заманивал её, обещал наслаждение и стал для нее таким же убежищем, как и для его хозяина.

Амир подошёл из-за спины, провёл руками по плечам, обхватил ассистентку за талию. От горячей кожи Варвары поднимался тонкий запах чего-то душистого и с ароматом разврата. Это вскружило ему голову, он хлестнул ладонью ассистентке по оголённым ягодицам и спросил покровительственным голосом:

– Ты будешь меня слушаться?

– Да, сэр, – с готовностью ответила Варя.

– Будешь делать, как я скажу?

– Да, сэр.

– Будь послушной девочкой и молчи, – услышала Варвара и в следующую секунду плеть обожгла её ноги и спину.

В тишине тёмной комнаты разносился надменный свист плети. Она щадила кожу, скрытую костюмом, и беспощадно обжигала открытые участки тела.

Варвара вздрагивала, цепи звенели, тело ныло от неудобной позы, а мужчина продолжал наносить болезненные удары плетью. Становилось нестерпимо больно. И кажется, Варя забыла стоп-слово. Алмаз… самоцвет… бриллиант… сапфир… Проклятые стекляшки! Нельзя что ли использовать самое простое слово «стоп»?!

Удар обрушивался за ударом. Амир тяжело дышал, почти хрипел. Варя не видела его, но представляла себе уже не мужчину, но зверя. Разъярённый, злой… чем она так прогневала его?!

Варя замерла и почти не дышала, она испугалась, что вот-вот кожа на спине лопнет и польется кровь. Какой ужас!

Диамант, будь он неладен. Диамант!

Но Варя не успела озвучить стоп-слово. Мрачно-кровавая комната стихла. Откуда-то из глубины доносилось тяжелое дыхание зверя. Что он думает, что ощущает, чего хочет? Варвара мысленно готовилась к новой волне ударов, но безжизненная плеть гулко грохнулась на пол.

Варя беззвучно вздохнула с облегчением. Её кожа горела от боли, но внутри… внутри она ощущала почти неземное возбуждение. Оно разливалось с горячей кровью по внутренностям, растекалось краской на щеках, и даже почти онемевшие ладони над головой вожделели плоти и ласки.

Амир неслышно подошёл к ассистентке, приподнял ладонью её лицо. Закрытые глаза забегали под веками, приоткрытый рот выдыхал жар ему в лицо. Мужчина смахнул со лба Вари капельки пота и облизал палец. Солёная, смирная, но по-прежнему со вкусом похоти. Такая трепетная и нежная, но это ведь только снаружи, думал Амир. Внутри её переполняет похоть, которая жаждет его прикосновений, чтобы наконец-то пролиться наружу.

Амир провёл пальцами па Вариным губам, таким обманчиво-сладким. Они молчат, но так громко зовут его. Он сглотнул, помедлил ещё секунду и прижался к ним. Амир целовал губы своей ассистентки, и её губы наливались его желанием, распухали, увлажнялись и возвращали обжигающее желание ему. Он проникал языком в её приоткрытый рот, будто открывая путь Вариной похоти на свободу. И она пролилась наружу мягким грудным стоном. Мёд для его ушей!

Амир оторвался о губ ассистентки и прошептал ей на ухо новое правило:

– Не вздумай кончить. Тебе нельзя сейчас.

Он поцеловал Варю в шею. Кожа её обжигала губы сладостью, солёным потом, ласковой бархатистостью и вожделением. Каждая клеточка этой чудесной кожи источала собой похоть. Чертовка, думал Амир, облизывая груди ассистентки, она так разнуздана и похотлива. И совсем же не красива! Амир внимательно оглядел тело своей ассистентки закованное в цепи, окутанное костюмом, который он выбрал для нее. Нет, не красива, продолжал Амир, опускаясь перед ней на колени. Она простая, похотливая и так алчно податлива его касаниям, всё её тело кричит о желании, плоть её раскрывается и трепещет под его языком. Она разнуздана и заслуживает его наказания! «Чертовка! – почти кричал Амир в своих мыслях. Сердце гулко стучала в висках, в груди и в паху. – Похотливая чертовка! Но как же она прекрасна…»

Варвара раскачивалась на волнах мягко подступавшего удовольствия. Цепи легко позвякивали, но совершенно не удерживали её. Казалось, это Варе нужно держаться за них, чтобы её не унесло. Тёмная комната – комната вне времени и пространства, – уже больше не пугала, а наоборот, подхватила девушку алой невесомостью и раскачивалась вместе с ней. Ещё мгновение, думала Варвара, и этот мир перевернётся с ног на голову.

Она забылась на указания шефа, откинула голову, приоткрыла рот и сладострастно застонала, ликуя от множества самых противоположных ощущений, которые переливались как в калейдоскопе.

Амир не остановил своих ласк, но в ответ на её стон обрушил звонкий шлепок по оголённым ягодицам.

Варе понравилось вплетение новых чувств в гармонию её экстатического танца. Закусив губу, она подождала немного, и застонала снова. Амир шлёпнул её посильнее и обеими руками сжал ягодицы так, что кожа покраснела под его пальцами.

Тёмная комната вокруг будто разгорелась пожаром. Волны непостижимого сладострастия одна за другой разливались по телу Варвары, она захлёбывалась в них и стонала от страшного, почти болезненного, но невыразимо сладостного удовольствия.

Она помнила про его запреты, помнила, что обещала слушаться. Но что такое разум, когда тело горит в огне необузданного желания, а сознание уже оторвалось от земли и сплетается в вечном танце с кипящими звёздами и галактиками?

Варя хотела быть истерзанной этим диким зверем, который прятался в спокойном облике Амира Багратовича. Она хотела утонуть в его ярости и гневе, хотела взорваться вместе с ним и раствориться в пустоте Вселенной…

Больше не сдерживая себя, Варвара громко застонала. И она выиграла это сражение!

Возбуждённый, Амир поднялся и прижался к бедру ассистентки. Правой ладонью он игриво потрепал ягодицы, а левой рукой с силой сжал подбородок и повернул голову ассистентки лицом к себе. Амир заглянул в её опьяневшие глаза, ища раскаянья. Но она смотрела призывно, она играла им, издевалась над ним и, хотя губы её лежали на лице спокойно, Амир знал, что они смеются над ним!

– Я предупреждал, – прошипел он сквозь сжатые зубы.

Зверь внутри него желал расправы, и Амир был готов отпустить его. Он с силой ударил рукой по ягодицам ассистентки.

– Без моего разрешения ни единого звука, – продолжал Амир, и рука дважды скользнула по розовеющей коже.

Его ладонь горела, но он не останавливался.

– Без моего разрешения никаких стонов и слов, – шептал он, глядел в похотливые глаза своей ассистентки и тонул в них.

Да, она затягивала его. Она, это всё она! Она вынуждала его хлестать её до боли в руке. Чертовка!

Черные глаза глядели на Варвару и уже не видели её. А она ликовала, как никогда в жизни. О, что это были за глаза, что так страстно глядели на неё?! Бездонные, яростные, живые! Сколько в них Варя видела страсти… Хоть кто-то, хоть один раз в жизни смотрел на неё также?

Глаза шефа полыхали страстью, желанием и благодарностью. О да! С каждым ослепляющим болью шлепком Варя видела в чёрных глазах зревшую благодарность. Это всё была игра! Маски и неудобные одеяния, грубые и холодные цепи, тёмное с оттенком похоти помещение… Это всё была игра, которая высвобождала внутреннего демона и утоляла его дикий голод.

И Варвара давала ему это насыщение и удовлетворение. Она играла в его игру, и за свою терпеливую покорность была вознаграждена ласковым касанием. Его пальцы незаметно проскользнули в неё и жадно ласкали то единственное, что порождало похоть и дарило наслаждение.

Тело Варвары замерло в напряжённом ожидании, она почти не дышала и даже не заметила, что яростная ладонь шефа больше не обжигала болезненными шлепками. Нега подкрадывалась медленно, изматывая и распаляя ещё больше.

Варя откинула голову и закрыла уставшие глаза, но тут же была приведена в чувство дерзким шлепком по раскрасневшимся ягодицам.

– Смотри мне в глаза, – приказал Амир.

Черные глаза искрились возбуждением и негодованием. Амир хотел видеть похоть, плескавшуюся на дне Вариных глаз, хотел увидеть, когда в них появиться первый призрак её удовлетворения.

– Не закрывай глаза, – прошептал он и ещё раз шлёпнул Варю.

Она подчинилась и послушно глядела в чёрные глаза шефа, не осмеливаясь моргнуть, и ей чудилось, что она погружается в их мрак, падает в их холодную пропасть, растворяется в их бездонной глубине, в их ярости и в их любви. Яркая вспышка ослепила Варвару, словно прожектором. Тело неистово дрожало, над головой звенели цепи, и сладостная эйфория заливала каждую клеточку.

Амир ликовал от ощущения своей безграничной власти. В его больших и сильных руках это почти невесомое женское тело горело от наслаждения, которое он ей подарил. «Да, это я, – говорил он себе, разглядывая лицо ассистентки. – Запомни, что так могу только я».

Он увидел в её послушно открытых глаза восторг и пелену слёз благодарности. Его зверь был доволен и почти удовлетворён. Амир сильнее прижал к себе Варвару и поцеловал.

– Хорошая, – прошептал Амир. – Послушная хорошая девочка.

Он снял штангу с Вариных ног, отвязал руки и поставил её на колени.

– Ты была хорошей девочкой, – задыхаясь говорил Амир.

Он встал позади и обнял Варю, целуя сладко пахнувшую шею.

– Ты вела себя очень хорошо… – прошептал Амир, и полностью погрузился в тело своей пленницы. – Ты можешь больше не молчать, – скользил он в ней. – Не сдерживайся.

Он двигался очень медленно, ощущая, как пульсирует сам и как её тело сжимается вокруг него. Он сдерживался изо всех сил, но эта похотливая девчонка сводила с ума тяжёлым дыханием, грудными стонами, запахом, изяществом королевы… О да, она была его пленницей, но он был её слугой, слугой своей королевы…

– Кричи, – шептал он. – Я разрешаю…

В глазах потемнело. А может быть свет исчез по всей земле?! Может этот гром, что разрывал их тела, испепелил мир вокруг?! А вместе с ним застыло и время. На одно мгновение Вселенная перестала существовать, но уже в следующее обрушился оглушительный взрыв, и материя и энергия вернулись на свои места.

Оглушенная эмоциями Варвара лежала на полу, не шевелясь. Амир Багратович накрыл её покрывалом и скрылся за дверью.

Варе потребовалось время, чтобы заставить себя подняться и пройти в душ. Горячая вода нежно обнимала расслабленное, насыщенное удовольствием тело, возвращая к жизни.

Варвара касалась себя вспененной мочалкой, растирала ноги и спину и легкими движениями касалась ещё болевших ягодиц.

Всё было прежним. Кожа на пальцах морщилась, как и всегда до этого. И соски, как и раньше, оттопыривались от прикосновений горячих струй. Каждый сантиметр хорошо знакомого Варваре тела был тем же. Но всё уже будто было по-другому.

Варе казалось, что она впервые ощутила себя живой. Будто до этого она была слепа и только сейчас прозрела и увидела яркие краски этого мира. Словно спустя долгие годы существования в тишине, она впервые услышала чудесную гармонию звуков музыки.

Дыхание перехватило, и Варя расплакалась, не сдерживая слёз.

Через полчаса, придя в себя, она вернулась в кабинет. Амир Багратович был занят беседой по телефону. Слова, пропитанные холодной учтивостью, стройным рядом влетали в микрофон и прямиком в ухо собеседнику на том конце провода. Сейчас мужчина был совсем другой, чужой, отстранённый и совсем не похож на того жестокого зверя, дарившего наслаждение. Сосредоточенное лицо Амира Багратовича показалось Варваре совсем не привлекательным и даже отталкивало взгляд.

Варя решила, что на сегодня её работа закончена, помахала шефу рукой и направилась к двери.

– Варвара, подождите, – остановил он её.

Варя кивнула и покорно разместилась в кресле напротив роскошных панорамных окон. Она окинула взглядом ничуть не переменившуюся за это утро Москву. Тучи разбежались, обнажив сочную весеннюю синь небес. Солнце поливало город горячими лучами. Молодая листва на набережной переливалась малахитом. Но всё теперь казалось Варваре ярким, насыщенным, настоящим и живым. Жизнь казалась ей прекрасной!

Амир Багратович положил трубку и подошёл к окнам. Обычно твёрдый и уверенный он показался Варваре в этот момент взволнованным. Варя удивлённо следила за шефом. Разве может такой человек, такой мужчина испытывать волнение?

Амир Багратович задумчиво вздохнул, помедлил ещё немного, и разместился в соседнем кресле. Он пристально поглядел на ассистентку, но продолжал молчать, то ли подыскивая правильные слова, то ли вовсе оттягивая неизбежный разговор из страха услышать то, чего слышать ему не хотелось.

– Варвара, – наконец произнёс он мягким тембром, – будьте со мной откровенны. Вам не понравилось? – прямо спросил он.

Варя удивилась и попросила шефа объясниться.

– Но вы плакали, – заметил Амир Багратович.

Варваре стало неловко, и она отвернулась к окну.

– Вы долго не выходили, и я зашёл узнать, всё ли в порядке, – ответил Амир Багратович. – Варвара, будьте откровенны. Это не для вас? Было слишком грубо?

– Нет, вовсе нет, – Варвара поглядела на начальника и мягко улыбнулась. – Всё было чудесно!

Амир Багратович кивнул головой, ответ его удовлетворил. Он проводил Варвару до двери и на прощание по-деловому пожал ассистентке руку.