Требуется персональный ассистент

Варвара была не нужна ему на выставке. Он придумал для неё задание, чтобы оправдать её присутствие. Много лет Амир Багратович отлично справлялся с посещением подобных мероприятий сам. Но в этот день он хотел, чтобы Варя была рядом. Краешком глаза мужчина поглядывал на девушку, ощущал её руку на своём предплечье, слышал её дыхание, украдкой вспоминал о том, что Варя позволяет с собой делать, и ощущал себя абсолютным победителем на вершине мира. Высоко вздёрнув голову, Амир Багратович вёл за собой свою спутницу, испытывая чувство сладостного удовлетворения.

У одного из стендов, представлявшего лучшие моторные масла Европы, к Амиру Багратовичу подошел высокий жилистый мужчина в костюме тройке и с необычным галстуком-бабочкой. Спокойным голосом мужчина обратился к Амиру Багратовичу на «ты» и сказал, что нашёл интересный проект.

– Витя, это Варвара, – Амир Багратович перебил собеседника и указал на свою ассистентку, молчаливо стоявшую по левую руку от него. – Варвара, это мой старейший друг и партнёр Виктор. Мы вместе работаем.

Галстук-бабочка кинул на Варвару прозрачный взгляд, натянуто улыбнулся и, не найдя ничего интересного в девушке, быстро отвернулся.

– Погуляйте пока, – кинул он Варе и увлёк Амира Багратовича за собой.

Варвара проводила их взглядом, пока они затерялись среди однообразных костюмов, вздохнула и отправилась в буфет. В конце концов, это их дела там. А два дня назад у них с Амиром Багратовичем были свои дела в их тайном убежище.

Лето Варвары пролетело в регулярных встречах с шефом. Каждый вызов начинался одинаковой смс-кой с почти бездушным текстом «жду через тридцать минут». Варя появлялась в офисе в спокойном деловом одеянии и почти всегда без опозданий, они с шефом, держась максимально спокойно и сдержанно, выпивали крепкого чёрного кофе, а дальше… Дальше начиналось представление, которое никогда не повторялось.

Бариста приготовил ароматный кофе на жирных сливках, который Варя смаковала через трубочку, облокотившись на балюстраду второго этажа, и поглядывала на толпы деловых людей, снующих внизу. Она испытывала двойственные чувства от пребывания в подобном обществе. Варе хотелось проникнуться духом данного мероприятия, и даже стать важной частью того бизнеса, рядом с которым она оказалась. Ей хотелось проявить себя, блеснуть перед Амиром Багратовичем своим умом, чтобы он стал ценить её не только за телесные удовольствия. Может, тогда бы он взглянул на Варвару по-другому, по-новому, и, быть может, открыл ей своё сердце…

Варя помотала головой, возвращая себя к реальности. Она никогда не сумеет постичь науку ведения деловых переговоров, технику продаж, менеджмент, маркетинг и всё то, о чём она не знает и не догадывается, но чем владеют мужчины, собравшиеся на этом масштабном форуме. Варя совершенно не разбиралась в бизнесе или в машинах. Да и к тому же, такой бесхитростной особе нечего здесь делать. Этот мир принадлежит мужчинам; наглым и смелым, умеющим рисковать и готовым к проигрышу, целеустремленным, победоносным, надменным, высокомерным, мужчинам, которые снисходительно улыбаются и склоняют голову набок, когда их ассистентки спрашивают очередную нелепость. А женщины нужны тут для декорации. Как уставшие манекенщицы на стендах с автомобилями. Или как суетливые секретари, которых Варя сегодня видела в толпе. Или даже как она сама, выгодное обрамление для успешного властителя мира – Амир Багратовича.

– А вы знаете Амира Багратович? – раздался щекочущий полушепот прямо над ухом.

Варя обернулась. Почти забытое лицо надменно улыбалось, дыша остатками табачного дыма.

– Варюша, здравствуй! – ещё шире улыбнулось лицо.

Ещё один мужчина, мнивший себя властителем мира, Казанцев Виктор Фёдорович под кодовым словом «отец», стоял теперь перед ней, ожидая взаимной приветливости.

Варя натянуто улыбнулась.

– Здравствуй, – сказала она.

– Давно ли ты в Москве? – спросил мужчина.

Он глядел на Варю, не отводя глаз и улавливая глазами каждое движение в лице своей некогда оставленной дочери. Варя односложно кивнула головой. Ей было некомфортно под пронзительным взглядом колких светло-ореховых глаз, она поёжилась и отвернулась.

– Ты отлично выглядишь! – бурлил слащавыми комплиментами папаша. – Такая умница выросла!

– Не благодаря тебе, – поморщилась Варя.

– Как мама? Давно её не видел.

– А зачем тебе её видеть? Насколько я поняла, она не в твоем вкусе: бедная, не молодая, а сейчас наверняка ещё и пьяная.

– Зачем ты так? – отец недовольно поджал губы и принялся поучать Варю. – Разве можно говорить так неуважительно о родной матери?

– А где было её уважение к себе или хотя бы к родной дочери, которую она оставляла на несколько дней без еды, пока сама тонула в алкогольных парах?

Казанцев растеряно оглянулся на дочь.

– Я не знал…

– Ты ничего не знал и не хотел знать, поэтому не лезь и теперь.

Варя повернулась, чтобы уйти, но отец её остановил.

– Прости меня, что затронул эту тему, – мужчина ласково пожал девушку за плечи, надавливая на неё своим тяжелым взглядом. – Давай ещё пообщаемся. Я совершенно не ожидал тебя встретить здесь! – вновь принялся ворковать Казанцев. – Значит, работаешь с Амиром Багратовичем?! Славно! А какая у тебя должность?

– Не значительная, – неопределенно ответила Варя.

– Брось! – засмеялся отец. – Скажи!

– Я его ассистент, – ответила Варя и зарумянилась.

Вряд ли отец мог себе представить, какая тайна скрывается под лаконичным названием Вариной должности, но Варвара стыдливо отвела глаза. И это было опрометчиво с её стороны, поскольку она не успела заметить, как быстро в лице отца приторная радость, одухотворённая высокими надеждами на долгую и успешную игру, сменилась полным разочарованием. В глазах пробежала привычная тень снисходительности, которую можно было бы охарактеризовать словами: «а чего ещё можно было от неё ожидать?».

Но в ту же секунду мужчина сбросил эти мысли и вернул своему лицу восторженную маску.

– Это не простая работа! – залился он в приступе словоохотливости. – Мне приходилось работать с секретарями, очень умными, смекалистыми. И тогда все дела проходили на «ура!». Но случалось, когда в штат набирали глупеньких неумёх… – мужчина взмахнул рукой. – Даже говорить не стоит. Одно расстройство.

Варя неискренне улыбнулась и покивала головой. Поддерживать беседу с отцом ей не хотелось. Она взглянула на время на экране телефона и твёрдо произнесла:

– Мне пора, шеф ждёт меня.

– Конечно-конечно! – понимающе кивнул мужчина и протянул ладонь.

Варя, не задумываясь, пожала отцу руку и оказалась в капкане. Отец не выпускал её ладони.

– Послушай, Варюша, у меня есть маленькая просьба к тебе, – обратился отец к Варваре, и лицо его исказила гримаса мольбы.

Он не продолжал, терпеливо ожидая, когда дочь, хотя бы из вежливости, поинтересуется, о чем её хотят попросить.

– Говори, – наконец сказал Варя, не выдержав напористого взгляда с нотками вежливого дружелюбия.

– Помоги мне убедить твоего шефа. Я хочу предложить ему отличную сделку! Но он совсем не хочет слушать меня.

Варя пожала плечами.

– Я не тот человек в компании, которого он слушает по деловым вопросам. Так что тебе придётся искать подходы, – категорично заявила Варвара.

Она была непреклонна. Тверда и уверена. Но на одну крохотную милисекунду в её голове вспыхнула разящая мысль, что в жизни Варвары наступает решающий, поворотный момент. Возможно, думала девушка, если она согласиться помочь своему никудышному родителю, то это сблизит их, и утраченная когда-то ещё в детстве связь с отцом подарит ей ощущение душевной полноты, которой Варя была лишена. А также возможно, что если сделка, на которую отец хочет вывести Амира Багратовича, окажется успешной, то это растопит его сердце, откроет его и они заживут вместе…

Варя одёрнула себя и постаралась запрятать эти свои мысли в самом тёмном уголке её сознания, поскольку избегала признаться себе в том, что уже какое-то время испытывает глубокое, щемящее сердце чувство любви к своему начальнику. А это совершенно не допустимо!

– Я лишь прошу поспособствовать, – продолжал тем временем отец. – Знаешь, тонко намекни ему. Направь, так сказать, ход его мыслей, как умеют только женщины. Я обязательно тебе отплачу за старания! А если сделка пройдет успешно, то вдвойне.

Вопрос денег обжёг Варвару яростью, краска гнева залила её лицо. Ей было тошно находиться рядом с этим эгоистичным человеком. Он увидел её в толпе под руку с шефом, узнал, подкрался из-за спины, стал расспрашивать о жизни, чтобы в итоге попытаться получить своё. Мерзкий человек, манипулятор!

Варвара выдернула ладонь из отцовских цепких рук, поглядела на него с презрением и коротко ответила:

– Нет.

Она повернулась, чтобы уйти, но отец и в этот раз её остановил, ухватив за плечо.

– Дорогая, подумай об этом так, что возможно это шанс для нас с тобой, – говорил мужчина, налив лицо отцовской лаской, на какую только был способен, тонкие губы подрагивали в ехидной полуулыбке, которой, впрочем, Варя не заметила.

Она развернулася к нему и неожиданно для него стала внимательно слушать.

– Я знаю, – сказал мужчина и смолк на пару секунд. – Я знаю, что… – повторил он, но снова замолчал, часто заморгал и поспешно закрыл лицо руками. – Ох, – протяжно вздохнул он, потёр глаза и убрал руки с растерянного лица. – Варюша, я знаю, что не был тебе достойным отцом… и ты не представляешь, как же тяжело мне сейчас говорить это. Я даже себе боялся признаться. Все эти годы… – губы мужчины предательски задрожали и он прикрыл рот ладонью, постоял так немного, и наконец продолжил, – Все эти годы я избегал признаться себе, что у меня есть дочь, которую я несправедливо обидел. Так позволь же мне загладить свою вину. Варюша, я думаю, мы не спроста увиделись здесь сегодня. Спустя все эти годы. Что если это наш с тобой шанс, как отца и дочери?

Варя задумалась. Можно ли верить человеку, который так жестоко бросил когда-то своего ребенка? Наверное нет. Но ведь люди меняются… Так или иначе, но люди с возрастом меняются, и близость смерти наполняет их сердца сожалением…

Опять же, размышляла Варвара, если сделка на самом деле будет полезная для компании Амира Багратовича, то это расположит его к ней. И кто знает, возможно уже через год-два они будут не начальником и подчинённой, а…

Варя испугалась этих навязчивых фантазий. Встрепенувшись, она отступила назад и твёрдо ответила:

– Я сказала – нет! – усмехнувшись, она добавила, больше уже обращаясь к себе: – Мне ни к чему эта авантюра!

– Варвара! – окликнул девушку нетерпеливый и строгий голос.

Амир Багратович подошёл к ассистентке и вопросительно взглянул сначала на неё, затем на её собеседника.

– Этот человек докучает вам? – спросил Амир Багратович, недоверчиво разглядывая мужчину.

– Вовсе нет, – коротко кинула Варя и отошла за спину шефа.

– Виктор Фёдорович, вы наверно снова хотели что-то со мной обсудить? – спросил Амир Багратович, обратившись напрямую к незадачливому папаше.

– Несомненно! – сверкнул Виктор Фёдорович глазами. – Я как раз уговаривал вашу ассистентку записать меня к вам на встречу, но по какой-то причине она отказывалась это сделать. Я понимаю, одна из задач секретаря – оберегать покой своего начальника, – мужчина бросил на дочь снисходительный взгляд и язвительно усмехнулся. – Но все же я не коммивояжёр какой-нибудь, который предлагает купить у него ненужный вам мусор. Я деловой человек, у которого есть деловое предложение для вас! Я скажу вам одно слово, которое, я убеждён, заинтересует вас и после этого мне понадобиться ещё пятнадцать минут, чтобы рассказать все уже более подробно.

– А если ваше слово не заинтересует меня? – терпеливо спросил Амир Багратович.

– Что ж… – Виктор Фёдорович стиснул челюсти и по щекам пробежала судорога. Сдерживая ярость и нетерпение, он сказал: – Я уверен, что этого не будет. Амир Багратович, я наслышан о вас, как о грамотном бизнесмене с потрясающей деловой хваткой. Одно слово и пятнадцать минут. Это всё, о чём я сегодня прошу.

Амир Багратович согласно кивнул.

– Расширение, – твёрдо произнёс Виктор Фёдорович и расплылся в довольной улыбке.

Амир Багратович мгновение что-то обдумывал, затем обернулся на Варю, кинул ей холодное: «оставьте нас» и предоставил настойчивому Виктору Фёдоровичу ещё пятнадцать минут своего времени.

Варвара бродила по буфетной зоне вдоль витрин с соблазнительными пиццами, полезными салатами и волнительными десертами. Она задержалась у холодильника с тортами и некоторое время разглядывала их. Кусочек дорогого торта «Красный бархат», свежий «Наполеон» с хрустящей присыпкой, шоколадный брауни и несколько видов чизкейков вращались на специальной платформе. Можно выбрать всё, что захочется! Купить, не считая оставшиеся деньги! Совсем недавно это было пределом Вариных мечтаний…

Как стремительно всё переменилось. Теперь ароматная выпечка и сладкие деликатесы едва ли могли обрадовать Варвару. Совершенно ничего не хотелось.

Её сердце разрывало волнением. Что если Варя упустила свой шанс? Вдруг отец говорил искренне, а она отвергла его? И теперь он обо всем договорится с шефом сам, без её помощи. Она не наладит общение с отцом и уже никогда не узнает, каково это, когда у человека есть рядом отец. Но еще больше пугало, что эта призрачная возможность сблизиться с шефом на более чувственном уровне исчезла навсегда.

Варвара ощутила себя поверженной, растоптанной и никому не нужной. Впрочем, как и всегда в её жизни.

Она вспомнила своё унылое детство и тяжелое отрочество, вспомнила свою мать и как тяжело и бедно они жили. Забытый образ матери загорелся в памяти ярким всполохом и больно кольнул в сердце. Прошлые, от которых Варвара так старательно убегала десять долгих лет, показались Варваре, забавными и отвратительными.

Варвара уехала из дома через год после окончания школы. Весь этот год она подрабатывала в ресторане, чтобы скопить денег на переезд в Москву. Ей приходилось прятать деньги от постаревшей алкоголички, чтобы та не пропила их все. А перед отъездом, когда Варя стала прощаться, пьяная мать сказала дочери, что ей следует всегда предохраняться, если она не хочет родить ребенка, который потом, наплевав на свои обязанности, бросит её так же, как сейчас это делает Варя. Девушка возмутилась и хотела напомнить безумной матери про то, что та сама абсолютно забылась на свои материнские обязанности, но нашла в себе силы промолчать.

Устроившись в университетском общежитии, получая крохотную стипендию и подрабатывая в ночную смену в ресторане быстрого питания «Макдональдс», Варя отправляла матери какое-то время письма. Дозвониться по телефону стало невозможно, поскольку после отъезда Варвары, платить за связь стало не кому и телефон отключили. Ответа от матери Варя ни разу не получила. Может, мать умерла давно в луже собственной блевотины? А может, избавившись от тяжкой ноши, зажила той жизнью, о которой когда-то мечтала? В любом случае, Варя похоронила образ родительницы, почти забыв, что такой человек существовал когда-либо.

Варвара никогда не могла понять своей матери. Будучи молодой и привлекательной женщиной, она влюбилась в сумасбродного красавца, забеременела от него, силой женила на себе и то и дело ловила супруга на изменах. Через три года нерадивый отец потребовал развод. Он бросил нелюбимую супругу и ненужную дочь.

Варина мать тяжело это переживала, и даже попыталась покончить с собой, приняв горсть таблеток, которые только смогла найти в аптечке. Варя смутно помнила эти события. В памяти сохранились не столько зрительные образы, сколько ощущения всеобщей паники, страха, отчаянья. Хорошо отпечатался образ высокого фельдшера, с грустью взглянувшего на маленькую Варвару, забившуюся в угол, когда этот детина откачивал мать.

Всё обошлось. Врачи промыли неудачливой суициднице желудок и, когда та пришла в сознание, отправили домой. Варя всегда гадала, был ли это поступок отчаявшегося человека, или лишь способ привлечь внимание возлюбленного.

Долгие годы мать не оставляла своих попыток вернуть бывшего мужа. Время от времени она наряжала дочурку в лучшее платьице и отводила Варвару к новому дому возлюбленного, оставляя малютку сидеть под дверью. Озадаченный находкой отец возвращал нежеланного птенца в гнездо, с боем отбиваясь от приставаний бывшей супруги.

Когда Варе исполнилось десять лет, мать оставила свои тщетные попытки и смирилась с тем, что ей никогда не вернуть мужа. И вот тогда она начала выпивать. Напиваясь, мать подолгу жалела себя, выпивала ещё и начинала во всём обвинять дочь.

– Если бы ты не родилась, – шипела, заливаясь слезами, она, – я была бы сейчас с ним!.. Он никогда не хотел детей!.. Он любил мою красоту, которую ты отобрала у меня! Зачем только ты родилась? Я не понимаю! Не понимаю, зачем ты нужна, мелкая бестолковая троглодитка! Ты испортила мне жизнь! – кричала мать, дыша перегаром дочери в лицо.

Маленькая Варя не понимала значения громких слов и, как всякий ребенок, тянулась к матери в поисках ласки и заботы. Она нуждалась в защите, поддержке и любви, но была отвергнута родными матерью и отцом. Она была так одинока в этом огромном-огромном мире.

Повзрослев, Варвара часто сравнивала себя со своими сверстницами. Глупые девочки-подростки жаловались на чрезмерную опеку родителей, даже не осознавая своего счастья. А самым обидным было то, как эти родители смотрели на Варвару, когда та приходила в гости: с жалостью и настороженностью. Им было жаль бедное, брошенное дитя, но они остерегались оставлять её без присмотра, опасаясь, что девочка может украсть их непосильным трудом нажитое барахло – аудиокассеты, магнитофон, кастрюлю от «Цептер», духи из «Орифлэйм», бессмысленный сувенир из заграничной поездки и прочую чушь, которой они так дорожили.

В шестнадцать Варя стала ненавидеть мать, презирая её женскую слабость, её зацикленность на бывшем муже, словно кроме этого человека больше ничто не имело значения в её жизни. Эта женщина не любила, она боготворила своего возлюбленного, сохраняя ему преданность. Она была зависима.

Негативный пример матери научил Варвару ценить свои свободу и независимость, которые, разумеется, в дальнейшем мешали ей строить отношения с мужчинами и даже стали причиной её развода. Она никогда не позволяла себе влюбляться и любить так сильно, чтобы потерять здравый смысл и рассудок, чтобы влачиться за этим человеком, забыв своё «Я». Варя считала себя выше этого! И даже то чувство к начальнику, что трепетно согревало сердце, не имело той силы, чтобы заставить Варвару отречься от себя и своих идеалов. Наверное, ещё не имело.

Варя ещё раз окинула мысленным взглядом своё прошлое. Сейчас эта жизнь казалась ей не настоящей. Воспоминания поблекли, выгорели, как старые фотографии в альбоме, и казалось, это была чья-то чужая история, о которой Варя прочла в книге. Только горький осадок в сердце напоминал о пережитых страданиях.

Сдержанное лицо со свирепыми черными глазами вынырнуло из толпы шумных мужчин, поднявшихся в буфет перекусить. Амир Багратович пребывал в глубоком раздражении, сдерживая ярость, он сжимал челюсти, от чего на скулах проступили желваки.

– Давайте пройдемся, Варвара, – произнёс шеф и взял Варвару под руку. – Надо отыскать Витю.

Они бродили мимо стендов с рекламой. Уставшие лица, улыбавшиеся всё так же широко и фальшиво, наперебой рассказывали друг другу о преимуществах своего продукта и услуг.

Варвару привлекли три девушки, кажется, единственные на всей площадке, которые были здесь не в качестве моделей и секретарей. Они стояли на своём стенде в ряду новаторских идей и завлекали безразличную толпу самоуверенных пиджаков. На столике перед ними было расставлено много моделей автомобилей, которые украшал логотип компании и заграничное слово «каршеринг». Мужчины останавливались перед ораторствующими девушками, вслушивались в их слова, после чего пожимали плечами, смеялись над их идеей и расходились. Варвара ощутила жалость к бедняжкам, которых отказывались воспринимать всерьёз, и остановилась послушать девушек, хотя бы чтобы мысленно их поддержать. Амир Багратович терпеливо встал позади ассистентки.

Худенькая и высокая девушка, лидер очаровательного трио, с неожиданно громким и бодрым голосом презентовала бизнес-проект, невпопад размахивая руками. Она рассказывала про бизнес одной европейской компании, которая воплотила идею «каршеринга» в жизнь и уже много лет успешно работает в этом направлении. Показывала таблицы и графики, цитировала с листочка цифры и проценты и уверяла толпу, что прибыль не заставит себя ждать.

Девушки искали инвесторов и единомышленников, чтобы запустить проект в Москве, который пойдёт на пользу как жителям города, так и его экологии. Основная идея бизнес-проекта заключалась в том, что люди по всей Москве смогут в любой момент и в любом месте арендовать машину и перемещаться по городу.

Варя выслушала презентацию, после чего наклонилась к шефу и прошептала:

– Между прочим, это стоящая идея.

Амир Багратович удивлённо посмотрел на ассистентку. Её слова и искренняя вера в их значимость позабавили мужчину. Всё его лицо в это мгновение как бы говорило: «что девчонка может понимать в стоящих бизнес-идеях?!» И однако он призадумался.

– Это чушь! – бесцеремонно воскликнул кто-то.

Варя обернулась и увидела галстук-бабочку.

– Кто станет платить за это деньги? Амир, подумай сам!? Мы продаём машины. А эта идея не только сделает нашу работу бессмысленной, но и разорит наших партнёров, которые берут дешевые машины для службы такси. Другое дело площадки под парковки. Сейчас есть возможность вложиться…

– Это хорошая идея, – настаивала Варвара, перебив Виктора. – Ведь именно вы, Амир Багратович, можете стать тем, кто сдаст автомобили в лизинг для их компании. Посмотрите вокруг, – Варя показала на опустевшую площадку перед стендом с девушками, – ваши конкуренты сами не знают от чего отказываются. Вот как этот, – она кивнула головой на Виктора.

– И что мы получим на выходе? – возмущался галстук-бабочка, недовольный тем, что какая-то девица посмела его перебить. – Разорение этого, с позволения сказать, женского коллектива? Изувеченные автомобили, за которые нам же и придётся платить? Репутацию неудачников, связавшихся с дилетантами? Да ещё и женщинами.

– Витя, помолчи, – прервал его Амир Багратович и обратился к Варе. – Значит, Варвара, думаете, опыт европейцев приживётся здесь?

– Москва уже давно в числе дорогих городов мира. Мы сочетаем в себе, как это любят замечать многие современные философы, западноевропейскую открытость переменам с восточной мудростью, – отвечала Варвара неожиданно для себя уверенно и спокойно, хоть в душе ликовала от того, что Амир Багратович прислушался к ней. – Жители города живут и дышат в ногу со временем, и идею каршеринга оценят. Нужно только, как это говорят маркетологи, рекламной кампанией закрыть боли потребителей. А какие боли у современных москвичей-автомобилистов?

– Пробки и бесконечный ремонт МКАДА, – кинул галстук-бабочка.

– Ну это не боль, – засмеялась Варвара, – это явление, с которым нужно смириться. Как со снегом зимой. А боли – это парковка и заправка топливом.

– Служба «каршеринга» может взять это на себя, – задумчиво протянул Амир Багратович.

Он задумчиво улыбнулся Варваре и поднялся на стенд, чтобы обменяться контактами и назначить деловую встречу. Худая и высокая ораторка посмотрела на Варвару и едва заметно кивнула ей в знак благодарности.

Галстук-бабочка поморщился от негодования и презрения к их особам, гневно покосился на Варю и, горделиво вздёрнув подбородок, пошёл прочь.

К вечеру поток посетителей форума уменьшился. Выставочные стенды по одному стали закрываться.

Амир Багратович вызвал для Вари такси и, пока они ожидали машину, попросил её приехать на следующий день в офис после обеда.

На прощание она сказала:

– А если вы воплотите в жизнь проект «каршеринга», то я бы не вызывала такси, а поехала домой сама, на арендованной машине, – Варвара подмигнула шефу.

Амир Багратович легко улыбнулся, пообещал всерьёз заняться проектом и учтиво захлопнул за ассистенткой дверь такси.