Наследник для бывшего мужа

Пролог. Неожиданный заказчик

Кира

Сейчас

– Лена, ну как ты могла так напортачить в первую же неделю?!

Моему возмущению нет предела. Новая секретарша сломала систему, которая прекрасно работает вот уже год. К сожалению, предыдущая помощница скоропостижно вышла замуж, а достойную замену ей я так и не нашла. Лена – уже третья девочка, которую я пытаюсь научить уму-разуму. Предыдущие не справлялись. Правда, Лена отличилась больше всех.

– Простите меня, Кира Павловна, – помощница глотает слёзы и растирает по лицу слёзы. – Совсем запуталась я в ваших записях.

Она машет в сторону простенького ноутбука на белом письменном столе, где среди хаотично разбросанных бумажек лежит и рабочий телефон. Тут же обнаруживается огрызок яблока двухдневной давности, который уже издаёт характерный запах.

А меня всего-то пару дней в офисе не было, а здесь уже помойка и бардак! Я колесила по городу, заключала договора, договаривалась об участии в конференции местных предпринимателей, где я смогу презентовать свой клининговый бизнес. Словом, надеялась, что помощница присматривает за офисом как следует.

Ярость накатывает на меня с новой силой.

– Да как тебе это удалось?! Всё же просто! У нас всего три бригады! Значит, на один день нужно принимать только три заказа. Три! Как ты умудрилась принять на сегодня новый заказ, когда все бригады на выезде?!

– Я забыла, какое сегодня число-о-о, – продолжает реветь Леночка.

Хочется сказать ей всё, что я думаю, но какой смысл?

Вряд ли она станет меньше думать о парнях и больше о работе. Заочная студентка, которая грезит о принце на белом коне и постоянно чатится с потенциальными женихами. Кто ещё пойдёт на скромную зарплату администратора, которую я плачу? Больше никто. Поэтому даже ругаться нет смысла.

– Собирайся, – выдыхаю я.

– Куда? – испуганно лепечет помощница. Даже слёзы просыхают. – Кира Павловна, вы не можете меня уволить! Мне родители карманные деньги отказались выдавать, а мне позарез нужно.

Угу. Нужно. Ноготочки и реснички сами себя не сделают. Филеры в губках тоже не появятся. Чтобы найти принца на белом мерсе…тьфу, коне… нужны вложения.

– Позарез нужно – это хорошо, – задумчиво бормочу я, поглядывая на часы в телефоне. Просчитываю в уме, сколько нужно времени, чтобы добраться до загородного коттеджа, откуда поступил заказ на клининг.

Три часа на уборку, нет, четыре – нас будет всего трое – а потом ещё дорога обратно. По идее, я должна успеть к шести часам в садик, чтобы забрать Льва. Конечно, воспитательница будет недовольна. У нас в группе мамочки умудряется разобрать детей уже к пяти часам, несмотря на то, что сад работает до семи вечера. И если кто-то из детей задерживается, восторга воспитатель не испытывает.

И, как назло, именно сегодня мама тоже уехала на выезд с бригадой. Там большой заказ на уборку производственного помещения, она будет контролировать процесс, да и кое-какие бумаги надо подписать.

В общем, дело швах.

– Кира Павловна, ну, миленькая, не увольняйте меня, пожалуйста-а-а!

– Хватит ныть! – рявкаю я, потому что уже нет сил слушать нытьё секретарши. – Иди собирай на складе форму. Для меня, для себя, для Галины Ивановны. Инвентарь по списку, чистящие средства. Чтобы всё как надо, поняла?!

– В к-каком смысле «для себя»?

– В самом прямом, Лена. Сама накосячила, сама и поможешь исправить. Едем на выезд втроём. Ты, я, Галина Ивановна.

– Я… я не умею убираться, – лепечет Лена, хлопая пышными искусственными ресницами, за которыми и глаз не разглядеть.

– Заодно и научишься, – отрезаю я. – Всё! Либо помогаешь, либо можешь быть свободна и больше не приходи.

Говорю и сама не знаю, что хуже.

Ехать на вызов вдвоём с Галиной Ивановной, женщиной почтенного возраста, или же втроём, но с безрукой куклой.

Лена проникается ультиматумом и отправляется в комнату, именуемую складом, собирать всё необходимое. Надо будет проконтролировать перед выездом, но сначала ещё предстоит уговорить бухгалтера.

Галина Иванова – наша с мамой соседка. Мы вместе начинали наш небольшой клининговый бизнес. Брали заказы и втроём убирались. Затем я занялась продвижением в интернете, заказов становилось больше, пришлось нанимать ещё людей. Мама занималась обучением новичков, а Галина Ивановна села на бухгалтерию. Возраст у неё почтенный, так что она была только рада оставить физический труд в прошлом.

– Кирочка, какая из меня уборщица?

– Галина Ивановна, выручайте! Сами знаете, две уборщицы – это непредставительно. Вы будете только для вида пыль обмахивать. Основную работу мы с Леной сделаем.

– С Леной? – хмыкает женщины, пожёвывая зубочистку. Неприятная с виду, но безвредная привычка. Всяко лучше сигарет, которые Галина Иванова бросила пять лет назад. – С этой куклой?

– Ну да.

– Она же даже кнопки на компьютере тыкает с трудом. Ты её ногтища видела?

– Видела. Такими очень удобно будет грязь выковыривать из стыков.

Галина Ивановна начинает хохотать, да так, что пожёванная зубочистка выпадает изо рта.

– Выдумщица ты, Кира. Ладно, съезжу с вами для массовки.

Через полчаса мы загружаемся в мою машину. Уборочный инвентарь, собранный Леной, я, конечно же, проверила. Она умудрилась кое-что забыть и тут, но я быстро исправила её оплошность. Сразу одеваем рабочую форму, чтобы не тратить время на месте.

Тёмно-синие комбинезоны, волосы подвязываем косынками того же цвета.

Бросаю взгляд в зеркало заднего вида. М-да. В отражении вижу настоящую золушку. Светлые завитки слегка выбиваются из-под косынки, а голубые глаза сверкают от ярости. Злюсь на помощницу и заодно страдаю от чувства вины.

Ведь я обещала Лёвушке, чтобы заберу его сегодня, сразу после сна, и мы пойдём гулять в парк. Ещё хотела продукты домой закупить и приготовить ужин. В офис я забежала буквально на часик, а обернулось всё вот так.

Отказываться от заказа не вариант. Мой бизнес только начал набирать обороты. Я плачу кредит за новенькую иномарку и коплю на квартиру. Нам со Львом уже пора начинать жить отдельно от бабушки. Хочется жильё рядом с хорошей школой. До неё целых три года, но думать надо уже сейчас.

По городу мчу на максимально разрешённой скорости, благо ещё не начались обеденные пробки.

Вскоре выезжаем загород и добираемся до нового престижного коттеджного посёлка. Его заложили совсем недавно, но несколько роскошных домов уже построены. Земля здесь стоит дорого. Рядом река, да ещё сосновый бор, так что строиться здесь по карману только очень обеспеченным людям.

Благодаря навигатору быстро нахожу дом.

Точнее, трёхэтажный особняк. Только что построенный. На территории дома ещё работают строители. Заканчивают строительство беседки.

– Что же ты не сказала, что это уборка дома после ремонта? – тяжело вздыхаю я. Втроём не справимся. Не за один раз точно.

Секретарша меня даже не слышит. Восторженно ахает и цокает, разглядывая здание. Вслух прикидывает уровень дохода местных обитателей. Гадает, кто из известных бизнесменов нашего города мог отгрохать такую домину.

Паркую машину свою простенькую иномарку рядом с ярко-алым дорогущим спорткаром, очевидно автомобилем владельца. Выгружаем инвентарь, подходим к белоснежной двери со сложной резьбой. Классический стиль с элементами барокко. Я недавно начала интересоваться архитектурой, даже записалась на курсы. Просто для себя. Мне ведь пришлось бросить университет из-за беременности, а учиться я всегда любила.

Нажимаю на звонок, внутри дома прокатывается мелодичная трель.

Сначала никто не торопится нам открывать, только спустя какое-то время ручка поворачивается, и дверь распахивается, являя хозяина.

То, что это хозяин, понятно сразу по деловому костюму графитового оттенка, по идеально-выверенной стрижке и аромату дорого парфюма. Таких роскошных мужчин я вижу не первый раз в жизни, но при виде этого теряю дар речи…

– Вы опоздали! – объявляет мужчина, а его серые глаза впиваются в моё лицо.

Тело немеет, а в горле мгновенно пересыхает. Открываю рот, чтобы поздороваться, но тут же закрываю. Из меня точно выбили весь воздух, да что там… силы покидают меня.

Передо мной – Руслан Громов собственной персоной.

Мой бывший муж и отец моего сына.

Мужчина, который пять лет назад потребовал сделать аборт и который понятия не имеет, что я оставила ребёнка.

Глава 1. Беременность

Кира

Пять лет назад

– Дорогой, что ты думаешь о детях? – весело спрашиваю, обнимая мужа за плечи. Я подошла со спины и сейчас заглядываю в светящийся экран ноутбука, за которым Руслан работает. Под моими пальцами перекатываются крепкие плечи мужа. Носом я утыкаюсь в шелковистые волосы, пахнущие свежей мятой.

Всю дорогу от женской консультации до дома я летела на крыльях любви, репетировала эту фразу и, конечно же, воображала радость на лице супруга.

– Я думаю, что сейчас для них не время, – сердито отвечает Руслан. – Ты мешаешь мне работать.

– Прости… – Убираю руки с мужских плеч, выпрямляюсь и растерянно смотрю на тёмно-русую макушку. Я знаю, что, когда он работает над кодом, может быть грубоват. Честно говоря, к нему вообще лучше не подходить в такие моменты, но новость, которую сообщил врач, меня окрылила.

– Извини, зайчонок, – чуть мягче произносит муж и разворачивается прямо в кресле ко мне лицом. Он выглядит уставшим.

После ночной смены поспал не больше пары часов, а потом сразу сел за код.

Руслан учится в университете, работает таксистом, а параллельно разрабатывает собственную компьютерную программу. Хочет продавать её каким-то заводам. Мой муж одержим идеей разбогатеть.

– Мне нужно было закончить кусочек кода, пока не забылось. Почему ты спрашиваешь о детях? Подожди…

На любимое лицо набегает тень. Между бровей закрадывается складка. Серые глаза становятся почти чёрными. Я почти ощущаю, как в комнате пахнет грозой.

– Ты что… ты беременна?!

– Да, – виновато лепечу и делаю шаг назад, как будто ребёнок в моём теле появился без его участия. Просто… когда лицо мужа обретает такое выражение, я испытываю безотчётный страх.

– Чёрт, Кира, как же это не вовремя, – хмурится Руслан. – Какой у тебя срок? Ты можешь что-то с этим сделать?

– Что-то с этим сделать? – переспрашиваю я и делаю ещё один шаг. Не верится, что любимый мужчина – тот, ради которого я бросила учёбу, друзей и родной город – задаёт мне подобный вопрос. – Ты имеешь в виду, сделать аборт?

– Да.

Одно короткое слово режет слух. Ощущение, что в грудь воткнули раскалённый металлический прут и провернули несколько раз.

– Ты это серьёзно, Руслан?

– Какой у тебя срок? – без тени эмоций на лице повторяет муж, поднимается с кресла и делает шаг вперёд. Нависает надо мной, давит, угрожает… Не мне. Крошечному сердечку, которое скоро забьётся внутри меня. – Я слышал, что на маленьком сроке это ещё даже не считается ребёнком. Просто зародыш.

Просто зародыш… Подо мной словно рушится здание, и я падаю в бесконечную бездну…

– Руслан, это ведь наш с тобой ребёнок.

– Кира, сейчас не время! – взрывается муж. – Мы живём в съёмной однушке, я – простой таксист, до диплома ещё два года, а тебе – все четыре! Ребёнок – дорогое удовольствие! Или ты хочешь, чтобы он жил в такой же нищете, как и мы с тобой?

Руслан – из многодетной семьи. Пятеро детей, мать-одиночка и отец, который спился и умер.

Я – дочь матери-одиночки.

Мы оба очень стараемся. Я была отличницей и поступила на бюджет. После универа работаю официанткой.

Руслан учится на программиста, таксует и пишет код, который должен устроить его жизнь. Хотя программисты зарабатывают неплохо сами по себе, Руслан одержим идеей разбогатеть и спасти от бедности всю свою многочисленную родню.

Мы оба студенты. У нас ни кола, ни двора. У нас даже свадьбы никакой не было, потому что ни нам, ни нашим родителям это не по карману. Мы просто встретились, влюбились и расписались в загсе.

И я понимаю, что он прав, но всё-таки… Мы проявили неосторожность в тот вечер. Обычно мы всегда предохраняемся, но всего одна осечка, и вот результат.

Наш малыш. Будущий человечек. Да, будет очень сложно, но как же отказаться от этого чуда?

– Руслан, – стараюсь говорить спокойно, но голос дрожит. – Давай мы переспим с этой мыслью и всё обсудим завтра.

– Хорошо.

Во взгляде любимого мужа сквозит лишь холод. Он отворачивается обратно к экрану ноутбука и возвращается к работе.

Я ухожу в ванную, включаю воду и рыдаю два часа кряду.

За это время Руслан даже ни разу не подошёл, не постучал в дверь, чтобы узнать, как я. Конечно, шум воды перебивает звуки истерики, но мог хотя бы поинтересоваться, не утонула ли я.

Когда я вышла, муж уже лёг спать. Оставил ночную лампу для меня включённой, а сам отвернулся к стене и накрылся с головой.

Я осторожно села на скрипучий диван, положила голову на подушку.

Я понимаю переживания Руслана. Для детей сейчас действительно не время, но ведь внутри меня уже зародилась жизнь. И я не могу просто так с ней расстаться.

Надеюсь, он поспит, успокоится и поймёт это.

Утром просыпаюсь и обнаруживаю, что ночью муж пододвинулся ближе, обнял меня. Он лежит так близко, что я чувствую на своём затылке его горячее дыхание.

На лице расцветает счастливая улыбка. Меня охватывает хорошее предчувствие.

Мы любим друг друга, у нас будет ребёнок, и мы обязательно справимся со всеми трудностями, которые появятся на нашем пути.

Потихоньку выбираюсь из тёплых объятий мужа, убегаю в ванную. Скоро прозвенит будильник, нам обоим на учёбу, а мне нужно чуть больше времени на сборы.

После душа встречаю сонного Руслана в коридоре, он бормочет «Доброе утро» и скрывается в ванной. Утренние потребности и всё такое, но мне не терпится узнать – будет ли продолжение вчерашнего разговора?

Сижу в нашей крохотной кухоньке, пью чай, жую бутерброд, совершенно не ощущая вкуса. Жду, когда муж явится завтракать.

Он, как назло, тянет резину. Долго умывается в ванной, долго собирает сумку.

Наконец, появляется в кухне, садится и сразу же вгрызается в бутерброды.

«Обсудим завтра» как-то не складывается, и я решаю нарушить затянувшееся молчание.

– Руслан, ты подумал над тем, о чём мы говорили вчера?

Он делает глоток чая и прекращает жевать. Я вижу, как напрягаются мышцы спины под тонкой тканью рубашки. На скулах гуляют желваки.

– Подумал, – сухо отвечает он.

– И что скажешь?

– Сейчас не время для ребёнка, Кира. Ты не сможешь работать, мне нужно будет помогать тебе и содержать семью. Если я брошу универ, то меня загребут в армию, и ты вообще останешься одна с ребёнком. Нужно решить вопрос. Если хочешь, я позвоню маме, она найдёт знакомых в больнице…

– Нет! – отвечаю слишком громко. – Я сама.

Если в это дело ввяжется свекровь, у меня не останется ни единого шанса сохранить ребёнка. Она меня терпеть не может, была категорически против нашей женитьбы и вряд ли обрадуется внуку.

Руслан поднимается, целует в макушку на прощание, как обычно, и, не глядя на меня, уходит.

Поэтому он не видит, как по моему лицу скатывается слеза.

Я слишком хорошо знаю Руслана. Он не меняет принятых решений. Глупо было надеяться, что он передумает за ночь.

Мне остаётся только одно…

Глава 2. Побег

Кира

Всё ещё пять лет назад

Вещей у меня немного, поэтому собираюсь я быстро.

После учёбы Руслан сразу отправится на смену в такси, когда он вернётся домой, меня уже здесь не будет.

Покупаю билет на поезд через интернет, но перед этим заезжаю в ЗАГС и оставляю заявление на развод.

– Требуется и заявление от вашего мужа, – говорит сотрудница ЗАГСа, неодобрительно поджав ярко-оранжевые губы. Наверное, думает о том, что сегодняшняя молодёжь совершенно не способна сохранять отношения.

Не могу её винить – она абсолютно права.

– Он сегодня не может. Учится и работает. Подъедет на днях.

Только сев в поезд, пишу сообщение Руслану.

«Я не могу жить с человеком, который заставил меня отправиться на аборт. Наша любовь была ошибкой. В Загсе лежит моё заявление на расторжение брака. Прощай!»

Блокирую номер супруга и забываюсь тревожным сном.

Через пару дней я уже оказываюсь дома.

Мать осматривает с головы до ног, как незнакомку. Мы поссорились, когда я сообщила, что переезжаю в другой город, к Руслану. Она даже на регистрацию брака не приехала, не поздравила меня.

– Явилась, не запылилась, – произносит она, чуть хмыкнув.

Да, мама у меня язва. Я знала, что она не забудет попрекнуть меня за выбор. Но также твёрдо я знаю и то, что она ни за что не пошлёт меня на аборт.

– Явилась, – согласно киваю я. – Можно войти?

– Конечно, – чуть удивлённо отвечает мама и отходит в сторону, пропуская меня. – Случилось что-то?

В её голосе звучит тревога. Она начинает внимательнее осматривать меня с головы до пят. Задерживается на лице, на плечах. Ищет синяки?

Про то, что меня обязательно будут бить в браке, она говорила. Ошиблась в мелочах, но в общем, оказалась права. Не стоило выскакивать замуж в девятнадцать лет.

– Я беременна, мама.

– Та-а-ак, – тянет она, выжидательно глядя на меня.

– Руслан сказал, что не хочет растить ребёнка в нищете, и послал меня на аборт.

– А ты?

– Я подала на развод и приехала к тебе.

Мама с шумом выпускает воздух из лёгких, а потом обнимает меня за плечи и бормочет.

– Умница, дочка! Справимся сами без этих мужиков, не сомневайся!

Обнимаю маму и начинаю плакать.

От обиды на любимого мужа, от облегчения, что мама никогда не бросит, от счастья, что у меня будет ребёнок…

– Кира, Кира, очнись!

В нос бьёт резкий запах нашатырного спирта.

– Дочка, что с тобой?

Осматриваюсь и понимаю, что моя голова лежит на коленях у мамы. Кажется, я упала в обморок.

– Не знаю… вдруг накатила такая слабость.

– Завтра же на обследование отведу! Ты, поди, питалась плохо там с мужем-студентом, а тут ещё беременность.

Весь день мама меня закармливает питательной домашней едой. Мы с Русланом действительно питались как попало. Студенты же, работа, а я ещё не научилась готовить экономно и вкусно.

На следующий день сдаю все анализы, прохожу врачей, которые ставят диагноз «анемия». Нужно срочно ложиться в больницу, ставить капельницы.

Когда мы стоим с мамой у регистратуры, оформляем документы, раздаётся телефонный звонок. Звонит свекровь.

Во мне вспыхивает какая-то безумная, странная надежда.

Глупая надежда, что звонит Руслан. Ведь его номер я заблокировала.

– Алло?

– Ты уже сделала аборт? – раздаётся на том конце провода ледяной голос свекрови.

– Вам какое дело? – грубо отвечаю я. Обычно я старалась говорить с ней вежливо, но на такой вопрос я просто не могу отвечать спокойно.

– Такое! Нам не надо, чтобы ты потом со своим ребёнком начала требовать алименты с Руслана! Знаем мы эту схему, плавали!

У меня начинают дрожать руки. Видимо, по лицу тоже читается многое, потому что маме хватает одного взгляда, чтобы понять: происходит что-то нехорошее.

Мама выхватывает трубку у меня из рук и рявкает:

– Кто это? Ах, это вы! Мы сейчас в больнице, не нужны ей ни ваш сын, ни его алименты! Да, обязательно пришлём справку! Она больше не хочет иметь ничего общего с вашей семейкой, уж будьте уверены.

Мама сбрасывает вызов и суёт телефон мне в сумку.

– Справку ей подавай, вот ведь змеюка подколодная! Сына предохраняться не научила…

– Мама, – выдыхаю я.

– Ну что «мама»?! Заделал тебе ребятёнка и послал на аборт. Ещё и справку им подавай.

– Вообще-то, в процессе зачатия я тоже принимала участие. Я сама хотела попробовать без средств контрацепции. Я дни посчитала…

– Дни она посчитала, – ворчит мама.

– Что же делать со справкой? – То, что свекровь жаждет гарантий, меня не удивляет. Её отношение к себе я давно поняла.

– Достану я ей справку.

Сейчас

Мама купила справку об аборте, которую мы отправили свекрови почтой, а я благополучно родила сына и дала ему свою фамилию.

Сам Руслан так и не объявился. Не звонил, не писал, не пытался меня вернуть.

Просто забыл о моём существовании. А теперь, похоже, что вспомнил.

Серые глаза скользят по моему лицу, опускаются на рабочий комбинезон, снова возвращаются. Руслан кажется удивлённым.

Моё же сердце трепыхается под рёбрами, словно хочет выскочить из тела. Виски бешено пульсируют, ладони потеют. Я никак не ожидала, что новый заказчик окажется моим бывшим мужем. Столько лет прошло, а я всё ещё робею в его присутствии, как девочка. Старая обида поднимается откуда-то из глубины моего сознания, как и старая боль от потерянной любви…

В сердце вспыхивает давно забытое тепло. М-да, а я думала, что справилась со своими чувствами, отрезала их от себя, выкорчевала все сорняки прошлого.

Оказывается, что не все…

Мы стоим и молча разглядываем друг друга какое-то время. Слишком долго. Мои сотрудницы начинают переглядываться и, кажется, догадываются о чём-то.

Хозяин дома обретает дар речи первым:

– Кира? Неужели это ты?

Глава 3. Первое столкновение бывших

Кира

Сейчас

– Как видите, – усмехаюсь я. – Здравствуйте, Руслан Аркадьевич.

Да, сразу ставлю себя как бы ниже бывшего, но я не хочу, чтобы мои коллеги знали, что нас связывали личные отношения.

Пусть думают, что он мой бывший начальник или что-то в этом роде.

– Покажете фронт работ, чтобы я могла составить договор?

Руслан отходит в сторону, молча пропуская нас в дом.

Как я и думала, здесь требуется генеральная уборка после ремонта.

– Вы справитесь втроём? Я указывал в заявке площадь дома и то, что он только что после ремонта.

– Справимся, но не за один день, – невозмутимо отвечаю я. – К сожалению, все наши бригады сейчас заняты. Ваш заказ принимал новый сотрудник, который ещё не успел разобраться в деталях бизнеса.

Говорю и даже не смотрю на Лену. Пусть краснеет! И пусть поездит на уборку три дня подряд. Глядишь, и запомнит, чего стоят ошибки.

– Вас устроит, если мы сделаем уборку за два дня? Сегодня начнём с самых нужных вам комнат, а завтра приедут две команды сразу и закончат остальное.

– Два дня? – Руслан задумывается. – Да, вполне.

– Отлично. Тогда давайте подпишем договор, и мы сможем приступить.

У меня в папке договора на все случаи жизни.

Такое бывает, что заказчик неверно оценил фронт работ, забыл указать какие-то детали, ну или новая помощница косячит как сейчас.

– Не уверен, что в доме есть хотя бы одна чистая поверхность, – произносит Руслан и почему-то слегка улыбается уголками губ.

– Это не проблема. Лена, организуй нам поверхность!

Лена реагирует не сразу, а после тычка Галины Ивановны.

Достаёт средство для полировки, протирает небольшой журнальный столик. Руслан тем временем изучает форму договора. Сосредоточенно хмурит брови, кусает нижнюю губу… Да, Громов стал очень богатым мужчиной, но при этом остался собой.

Воспоминания захватывают меня с новой силой. Точно так же он хмурил брови и жевал губу, когда писал свой код.

А я сидела рядом с ним в нашей съёмной однушке, и сердце щемило от нежности при виде того, как мой любимый старается создать программу его мечты.

В сердце появляется знакомое щемящее чувство… Этого ещё не хватало! Поспешно отвожу взгляд. Старательно вспоминаю момент, когда Громов сказал фразу, которую я никак не могу простить.

«Я слышал, что на маленьком сроке это ещё даже не считается ребёнком. Просто зародыш.»

Теперь «просто зародыш» родился, Громов. И это очаровательный малыш с твоим цветом глаз. Только ты никогда об этом не узнаешь.

– Вроде всё в порядке, – произносит Руслан сухо и по-деловому. – Только, как я понял, завтра приедут совсем другие люди? Не хотелось бы пускать лишних людей.

– Руководить бригадами будет моя мать, – в тон ему отвечаю я. Сухо, по-деловому. – Всех сотрудников она отбирает лично, так что это более, чем надёжные люди.

Неважно, что было пять лет назад. Сейчас он всего лишь заказчик, а я всего лишь исполнитель. Только, кажется, бывший муж считает иначе.

Он смотрит мне в глаза, мягко усмехается и каким-то доверительным тоном отвечает: