- -
- 100%
- +
Глава
Ильза тайком пробирается на склад в промышленном районе на окраине Туниса, охраняемый боевиками. Источник не сказал, что они охраняют, сказал лишь, что он придёт. И для неё это было достаточно веской причиной рискнуть всем. На столько веской, что она даже не оповестила шефа о своих планах. Занимает укромное место в тени коробок, палец на спуске фотоаппарата.
И вот спустя несколько часов из тени стены появляется фигура в тёмном костюме с капюшоном на голове.
Она начинает не торопясь, нарочито медленно поднимать фотоаппарат, чтобы сделать снимок, не издав ни звука, как человек в капюшоне вдруг остановился, будто почуяв что за ним следят, слегка повернул голову в ее сторону, а затем скользнул за стеллажи также беззвучно, как и появился. Оттуда доносится приглушённый стон. Морозный прилив страха ударил снизу вверх, сковывая мышцы в ледяные тиски.
«Не боец… – жалко напомнил ей внутренний голос, пока она бешеным усилием воли заставляла пальцы не разжимать объектив, – ты детектив. Самоуверенный. Слишком самоуверенный. Глупость. Какая глупость! Что я тут вообще делаю?»
И сейчас она прекрасно поняла, что это была глупейшая ошибка. Она до сих пор до конца не уверена, что прямо перед ней тот самый Каратель, за которым она гоняется уже несколько лет. И тем более она не понимала зачем он здесь – это никак не походило на его почерк. Но то, как он действует придавало ей в этом уверенности.
Тело, вопреки воле, подалось назад, прижимаясь к холодному металлу стеллажа, ища укрытия, которого не было. Громкий скрип эхом раскатывается по тишине.
– Кто здесь?! – раздался грозный рык из темноты плохо освещенного склада. – Выходи!
– Дура! – раздался шепот от тени, промелькнувшей мимо нее и тут же его сменяет булькающий, захлёбывающийся хрип. Ужас продирает её до мозга костей.
«Он видел меня? Но не убил… – промелькнула мысль в голове детектива. – Где он? Я его не вижу…»
Детектив начинает крадучись перемещаться от стеллажа к стеллажу, пока, заглянув за очередной ящик, она чуть не вскрикнула – туда было убрано с глаз тело одного из боевиков с льющейся из шеи кровью. Ей казалось, что это сон. Очень страшный и реалистичный сон. Что это не на самом деле. Но проснуться не получалось… И решив побыстрее оттуда ретироваться, максимально быстро и тихо двинула в другую сторону, держа камеру в готовности. Выходит за границу ряда, попадая в центральный проезд. Видит, как он стоит перед огромным ящиком с открытой крышкой.
– Ты, как слон в посудной лавке, – он говорит, не оборачиваясь, и его слова точны, будто он видел её все это время. Сердце Ильзы почти выпрыгнуло от испуга. Но при этом ей показалось, что она услышала некую нотку иронии в его тихом, и при этом таком оглушительном голосе, от чего становилось еще более жутко. – Вроде маленькая, а шуму… Ты почему не ушла? Жить надоело?
Прятаться уже было бесполезно. Она, собрав последние крупицы храбрости, подошла ближе, заставляя ноги сделать шаг вперёд, хотя всё нутро вопило бежать, даже забыв, что у нее камера в руках. Заглянув внутрь ящика из—за широкой спины живой тени, тут же издала приглушенный звук испуга, едва успев прикрыть рот рукой, державшей ранее фотоаппарат. От чего камера упала ей на грудь и осталась висеть на ремешке на шее.
«Бомба!» – Мелькнуло у нее в голове, глядя на огромный металлический корпус цвета хаки с надписью «Explosive», сильно напоминающим авиационную бомбу.
– Что ты творишь?! – Ужаснулись она.
– Ты можешь тише? Ты думаешь её охраняли только двое? – продолжил он своим грозным шепотом. Она только сейчас осознала, что говорит почти в полный голос. – Ну и искала бы дальше своего Карателя, только сидя в удобном кресле в своём офисе. Зачем сюда поперлась? Адреналина захотелось? Это не лучший способ его получить…
Раздаётся пиканье кнопок. А затем он прилепляет самодельную бомбу, которая на фоне той, что в ящике казалась ничтожно мала.
«Террорист?.. Но почерк… Не сходится. Не он?.. Откуда он знает про поиски?»
Рука детектива непроизвольно потянулась к кобуре на поясе.
– Ты серьезно? – он повернулся к ней всем корпусом, хотя лицо его так же оставалось в тени капюшона. Вопрос звучал так, что не требовал ответа и ее рука беспомощно опустилась. В груди все сжалось в тугой узел, и одежда показалась очень тесной, не давая ей дышать.
Внезапно он оказался перед ней. Грубая хватка за предплечье заставила её ахнуть.
– Быстрее, если не хочешь остаться тут навсегда!
Он не объяснял и не спрашивал. Его толчок был командой, заставившей её тело бежать на автопилоте обратно, в лабиринт стеллажей. Она его не видела, но ей и не надо было. Он задал ей направление выведя из овладевшего ее телом ступора. А ее ватные ноги и сами желали унести ее из этого железобетонного саркофага теней и ужаса.
Она пришла в себя, уже оказавшись недалеко от того места, откуда он появился. В тени стены зиял импровизированный проход – кусок металлической обшивки был аккуратно отогнут. Она встала, пошатываясь, и только сейчас осмелилась обернуться. Он был в полуметре от нее, также резко остановившись.
– Что ты сделал? Она же взорвёт здесь всё!
Ильза наконец смогла смутно разглядеть размытые тенью капюшона некоторые черты лица. Широкая челюсть с ярковыраженными скулами.
Это заняло у нее не больше секунды, но больше у нее уже не было. Его голова резко повернулась куда-то за её спину.
– Черт! – первое громкое слово из его уст. Оно мгновенно отдалось холодным потом по всей ее спине.
Одновременно с этим он резко толкнул её плечом, отшвырнув в сторону той самой дыры в стене. Толчок совпал с оглушительным грохотом двойного выстрела. Один выстрел был его – глухой, будто открылась бутылка шампанского. Второй – громовой – пробил воздух там, где она только что стояла, отдаваясь волнами эха по всему помещению.
Она упала на бетон, больно ударившись локтем. Ее фотоаппарат отлетел в сторону. Ильза сперва не поняла ничего, кроме звона в ушах. Потом её взгляд упал на тело, лежащее метрах в десяти позади. Из груди незнакомого мужчины в тактической форме растекалась по полу тёмная лужа. Она не могла пересилить немощь в теле и пошевелиться.
– Беги, дура!
Его голос был хриплым от ярости и напряжения.
– Шевелись! – он не просил, не уговаривал. Он в два шага подлетел к ней и практически насильно втолкнул её в узкую дыру в стене, в холодную темноту снаружи. Последнее, что она увидела, оглянувшись, – он крошит все то, ради чего она сюда и пришла – камеру, лежащую на бетонном полу – единственное доказательство его реальности. А сейчас под подошвой его тактического ботинка она потеряла все, что ей сегодня двигало, все, что заставило ее вообще здесь появиться.
Позади, из дырявой стены склада, доносились приглушенные, но яростные всплески перестрелки. Ильза бежала, не разбирая дороги, спотыкаясь о колеи и камни. Земля под ногами была неровной, и очередной толчок о невидимый бугорок отправил ее вперед, на колени, а затем и на землю.
Задыхалась, лёжа на земле. Машинально повернула голову. И обомлела.
Труп. Мужчина в такой же темной форме. Он лежал на спине, уставившись в лунное небо пустым глазом. Из второго торчала рукоятка тактического ножа. Блестящая сталь и темная впадина в свете луны выглядели кошмарно, сюрреалистично. Это была не смерть из далекого отчета, это была грубая, физическая реальность, в которую она воткнулась лицом.
«Дыши… Просто дыши…» – страх, холодный и липкий, сковал ее с новой, неведомой доселе силой. Дрожь пошла по всему телу мелкой, неконтролируемой дрожью. Она не могла пошевелиться.
И тут ее что-то сильно дёрнуло за воротник куртки. Рывок был настолько резким, что она буквально подлетела с земли и встала на ноги, едва сохранив равновесие.
– Чего ты тут расселась? Беги!
Его голос был прямо у уха, хриплый от бега и ярости. И снова, не успев осмыслить, она просто побежала вперед, получив этот животный импульс к движению. Через несколько шагов она обернулась, чтобы посмотреть, где он.
Но сзади никого не было. Только пустая, темная поляна и черный силуэт склада в отдалении.
– Ты чего такая медленная?! – раздался его голос уже впереди, из темноты. – Шустрее, садись в машину!
– В какую? – она резко повернулась на голос, вглядываясь в сплошную стену деревьев. Никакой машины. Только тьма. Пока из этой тьмы, в нескольких метрах от нее, не раздался низкий, ворчливый рев заводившегося мотора. Детектив напрягла свое зрение до боли в глазах, и только тогда проступили очертания мощного внедорожника. Пассажирская дверь была уже открыта.
– Надо было тебя оставить! – вспылил он, когда она, споткнувшись, буквально ввалилась внутрь, на холодное кожаное сиденье.
Дверь захлопнулась сама собой от резкого старта. Внедорожник рванул с места, шины взрыхлили грунт. Ильза, откинувшись на спинку, пыталась отдышаться, и хоть немного лучше разглядеть его профиль. В тусклом свете луны, скудно пробивающегося сквозь макушки деревьев, она, как и на складе, увидела лишь лицо мужчины с резкими чертами и напряженной челюстью. Ничего за что бы в этой темноте мог зацепиться взгляд.
Машина нырнула в лесную чащу, поглотившая их тьма, оставив позади только отголоски выстрелов и призрачный образ ножа, торчащего из глаза. Джип несся по лесу, маневрируя между стволами в полной темноте. Ильза вжалась в сиденье, каждый мускул напряжен в ожидании неминуемого удара.
– Что это было? – ее голос прозвучал слабо и потерянно, заглушаемый ревом мотора.
В ответ – только гнетущее молчание. Через минуту сзади, сквозь деревья, блеснул ослепительный свет. Она лишь успела обернуться, как оглушительная волна взрыва догнала их, прокатившись по металлу кузова глухим гулом.
Спустя пятнадцать минут они выскочили из лесной чащи на поле, залитое холодным светом полной луны. Она увидела, как этот свет упал на его лицо. Ледяные ярко—голубые глаза, в которых теперь читалась не просто безжизненная ярость, а глубокая, вымотавшая до дна усталость. Они были одновременно манящими и ужасающими.
– Отвечай, не задумываясь! – резкий вопрос, пронзивший молчание, моментально выбил ее из колеи. – Тебя зовут Ильза? Ильза Штерн?»
Она не ожидала услышать свое имя из его уст. От неожиданности и страха из нее вырвалось только глухое, сдавленное: «Да…»
– Значит не показалось… – его голос был сухим и безразличным, словно он просто констатировал погоду.
– Но зачем…? – прошептала она, отвернувшись к окну, пытаясь в этом одном неуверенном вопросе уместить весь кошмар прошедшей ночи. Зачем он пришел? Зачем взорвал? Зачем спас? Почему не убил?
Ответа не последовало. Вместо него машина резко начала сбавлять ход. Она обернулась и увидела, что он бессильно уткнулся головой в руль.
Это зрелище выдернуло ее из ступора, который не отпускал с момента, когда он вошел в склад и только нагнетался все больше, и швырнуло новую, свежую порцию адреналина.
– Эй! – она попыталась растормошить его за плечо. Тело было обмякшим. Не думая, она резко дернула рычаг КПП в нейтраль и дернула на себя ручник.
Машина резко остановилась, зарывшись колесами в грунт. Ильза выпрыгнула, подбежала к водительской двери и рванула ее на себя. Она попыталась посадить его ровно, чтобы осмотреть, и ее пальцы наткнулись на что-то липкое и горячее, сочащееся сквозь темную ткань его куртки.
Она отдернула руку и в лунном свете увидела, что ее ладонь и пальцы были залиты темной, почти черной кровью.
Не абстрактной, а теплой и липкой, текущей по ее рукам. Он был не неуязвимой тенью, а человеком, истекающим кровью прямо перед ней. И все ее представления о нем вновь перевернулись в одно мгновение.
––
«Какой же ты тяжелый!» – сквозь зубы прошипела она, с трудом выволакивая его бесчувственное тело из машины на холодную землю. Он был как мешок, набитый свинцом и сталью.
Расстегнув куртку, она без церемоний рванула тактическую рубашку, и прочный материал с неприятным хрустом разошелся по шву.
«Вот оно!» – ее крик был полон не столько ужаса, сколько странного облегчения от того, что она нашла источник угрозы. Пулевое отверстие в плече, темное и клейкое. Она бросилась обратно к машине, лихорадочно обыскивая салон. У него должна быть аптечка. С гемостатиком, нитками, антисептиком… Может, даже кровь и капельница для таких "особых случаев". Мысли путались, и среди них пронеслась догадка: неужели, когда он меня оттолкнул этим же плечом?
Найдя в багажнике черный тактический ящик с красным крестом, она принялась за работу.
Ильза судорожно обтирала кровь салфетками из аптечки, чтобы лучше оценить характер раны. Сказываются постоянные курсы по медицинской подготовке Интерпола. Но знания – это одно, а истекающее кровью тело – совсем другое.
«Сквозное отверстие. – мысли более—менее структурировались. – Вроде без травмы артерий. Что там дальше?.. Обработать и зашить… Точно!»
В свете полной луны, холодном и безжалостном, и отблесков фонаря во рту, трясущегося вместе с нижней губой, ее взгляд скользнул ниже раны и зацепился за фрагмент татуировки, выступающий из—под порванной ткани рубашки на груди. Что-то знакомое, заставляющее сердце екнуть.
– Неужели это… – вынимая рукой фонарь изо рта, прошептала она, почти не веря себе, и осторожно отодвинула окровавленную ткань.
Под ней открылось изображение. Буква «А», стилизованная под наконечник стрелы. Четкая, яростная, как клеймо.
Ильза отшатнулась, будто от удара током. Не от крови, а от осознания.
«Альфа… Тот самый мифический отряд из пяти призраков…»
У нее была зацепка. Смутная, почти фантомная. Три неопознанных трупа после той кровавой бойни в Риме, с такими же татуировками. Но это были просто безмолвные тела в морге, последние страницы в закрытых делах. Именно тогда она впервые услышала об отряде призраков, которых никогда официально не существовало. И ничего кроме пары слухов, граничащих с мифологией, больше найти не получилось. Никто в руководстве всерьез не верил в существование «Альфы». Слишком чисто, слишком призрачно.
А теперь она видела это воплоти. Все мифы, все слухи обретали плоть и кровь. Бесшумные, отточенные до автоматизма движения. Холодный, расчетливый ум, способный в секунды переиграть любую ситуацию. Невообразимая скорость и реакция. И это умение растворяться в темноте, использовать ее как оружие – все это было здесь, перед ней, истекающим кровью на коленях у следователя, которая пришла его арестовать.
Она нашла не просто преступника. Она нашла легенду. И сейчас эта легенда умирала у нее на руках.
Это осознание влило в нее новую, странную решимость. Страх отступил, сменившись жгучим, почти одержимым любопытством и долгом. Она не могла позволить ему умереть. Слишком много вопросов. Слишком много правды, которая умрет вместе с ним.
Руки дрожали, но движения были точными. Гемостатик. Давление. Нить.
«Держись, Каратель, – прошептала она, вводя иглу с антибиотиком. – Ты не имеешь права умереть, пока не ответишь на мои вопросы».
И в тишине лунного поля, с окровавленными руками и колотящимся сердцем, Ильза Штерн, детектив Интерпола, начала свою самую важную операцию – операцию по спасению своего заклятого врага и единственного ключа к правде.
––
Он очнулся от резкого скачка. Открывает с большим усилием глаза и пытается осознать, что произошло.
В голове: «Потолок моего джипа. Я лежу на заднем сиденье. Руки свободны. Значит, не схватили. Вокруг за окнами солнечно и мелькают столбы и деревья. Значит, я был без сознания всю ночь, и мы едем по трассе.»
С трудом поворачивает голову. За рулем – уставшая девушка. Ильза… Ильза Штерн… Та, за которой он тайно наблюдал эти годы, сейчас сидит прямо перед ним. На пассажирском сидении два пустых пакета из—под донорской крови. На ручке под потолком капельница.
«Значит, она меня откачала.»
Еще одна кочка. Сильная боль отозвалась в плече. Он непроизвольно сморщился, но не издал ни звука.
– Куда мы едем? – голос был ровным и уверенным, без единой ноты слабости. Звучал так, будто он не истекал кровью всего несколько часов назад.
Ильза вздрогнула, услышав его голос, чуть не бросив руль. Она резко обернулась на долю секунды и встретилась с его взглядом. Те самые холодные глаза, теперь при солнечном свете, казались еще пронзительнее. Она сжала руль так, что костяшки побелели, пытаясь сосредоточиться на дороге.
– Не заставляй повторять дважды. – в его тоне не было угрозы. Была констатация. Спокойная, неоспоримая власть, заставляющая подчиниться.
Ильза сглотнула, чувствуя, как по спине бегут мурашки.
– В безопасное место. Насколько я могу судить, – ее голос прозвучал хрипло. Она провела рукой по лицу, смахивая усталость. – Аптечка была хорошо укомплектована. Повезло, что отверстие сквозное через мышцу. Тебе нужен врач. Настоящий. Ты потерял много крови.
Он медленно, превозмогая боль, приподнял здоровую руку и потрогал место перевязки. Хорошо сделанная давящая повязка.
– Ты сделала достаточно. Слишком много, для детектива, который пришел меня арестовать.
– Я все еще могу это сделать, – она бросила взгляд в зеркало заднего вида, встречая его холодный взгляд. – Как только убежусь, что ты не умрешь по дороге в участок.
Уголок его рта дрогнул в подобии улыбки, лишенной всякой теплоты.
– Нет, иначе, если бы ты хотела сдать меня системе, то уже сделала бы это. Значит, у тебя есть вопросы.
Ильза выпрямилась и посмотрела на него через зеркало – так было проще скрыть дрожь в руках.
Он сел на сиденье, слегка морщась от боли, но не издав ни звука. Его движение было плавным, контролируемым, как у хищника, даже в полуразбитом состоянии.
– Откуда у тебя информация про склад? – его леденящий душу взгляд был направлен на нее через зеркало заднего вида, а от глубокого баса по спине побежали мурашки.
Ильза сжала губы, не отрывая глаз от дороги.
– У меня есть источники. Не спрашивай какие. – она бросила на него короткий, предупреждающий взгляд через зеркало.
– И искала ты там этого Карателя?
Ильза кивнула, не отводя взгляда от дороги.
– Да, искала. И нашла. – она бросила на него взгляд в зеркало, и её губы изогнулись в слабой, почти невидимой усмешке.
– Значит, ты ждала этого киллера, а получила очередного наемника? – он усмехнулся, и в его голосе прозвучала насмешка.
Ильза нахмурилась, ее пальцы снова сжали руль.
– Не совсем. Я искала Карателя, а нашла живое доказательство о реальности мифического отряда с пулей в плече. – она быстро взглянула на него, бросая вызов.
– С чего ты вообще взяла, что я – это он? Ты просто хочешь, чтобы это было так. – его губы растянулись в улыбке, лишенной тепла, глаза пристально изучали ее.
Ильза фыркнула и покачала головой.
– Нет, я хочу знать правду. И у меня есть подозрения, что ты и есть тот самый Каратель! – ее голос стал тверже, она сжала руль еще крепче, словно он был якорем в этом безумном диалоге.
– А может, я просто другой такой же наемник, как ваш Каратель? – его голос стал тише, но от этого лишь интенсивнее. – Ты никогда не думала, что таких может быть больше? Или что одному приписывают действия нескольких?
Его взгляд, острый как бритва, сканировал каждую мельчайшую эмоцию на ее лице. И он добился своего. Мысль—сомнение, как вирус, проникла в ее сознание. На мгновение в ее глазах мелькнула растерянность. А что, если он прав? Что если Каратель – это не человек, а концепция? Движение?
– Легко, правда? – он видел эту неуверенность и продолжил, его голос стал почти шепотом, но от этого не менее весомым. – Найти одного демона, на которого можно списать все грехи мира. Удобная сказка для Интерпола. Но реальность… реальность всегда грязнее. И в ней всегда больше игроков.
Он откинулся на сиденье, закрыв глаза, будто от внезапной усталости.
– Реши, кого именно ты везешь. Героя из своей сказки… или одного из многих монстров, что бродят в тени.
Тишина разъедала Ильзу изнутри, пока он снова не вырвал ее из небытия.
– Откуда ты вообще узнала про Альфу? – его вопрос повис в воздухе, и Ильза на мгновение задумалась, вспоминая, что она ни слова не сказала про название отряда, упомянув его только, как мифический.
– Был человек, который мне о нём рассказывал. Он видел его в действии. Говорил, что они двигались как тень, бесшумные, как сама ночь. И я знала, что если я когда-нибудь встречу кого-то из них, то обязательно узнаю.
– Штерн! – он произнес ее фамилию резко, отрывисто, как пароль. Она вздрогнула, не ожидая этого. – Чем в последнее время ты интересовалась на работе?
«Откуда он знает мою фамилию?» – мысль пронеслась в голове, отдаваясь ледяными мурашками по спине. Она судорожно перебирала в памяти обрывки: Каратель… Связь с мифическим Призраком из «Альфы». Поиск информации по официально несуществующему отряду…
Ильза резко обернулась к нему, ее глаза расширились от изумления и растущего ужаса. Она сжала руль так крепко, что костяшки пальцев побелели.
– Откуда ты знаешь мою фамилию?
Он не ответил сразу. Он медленно, видимо превозмогая боль, наклонился вперед. Его лицо оказалось совсем близко от ее кресла, и в солнечном свете она увидела не просто усталость, а тяжелую, старую ярость, сжатую, как пружина.
– Не заставляй переспрашивать. Терпеть это не могу. – его голос был низким, почти беззвучным, но каждое слово било по нервам, словно удар хлыста. – Твой источник. Тот, кто рассказал тебе об Альфе. Кто он?
Он знал ее фамилию. Он знал, что она искала Альфу. И теперь он спрашивал о ее источнике. Пазл складывался в ужасающую картину.
– Он… он был агентом, – выдавила Ильза, чувствуя, как горло перехватывает. – Из Рима. Он пять лет назад расследовал дело о перестрелке… дело, которое списали на бандитские разборки. Осталось только три неопознанных тела. И тогда кто-то из разведки ему шепнул, что это был тот самый отряд Альфа.
Она замолчала, поняв, что говорит слишком много. Ильза замерла, ожидая увидеть в зеркале хоть какую-то эмоцию – тщетно.
– Он умер два года назад, – прошептала она. – Так больше ничего и не узнав.
– Стой!
Она опешила, не понимая, что происходит, и инстинктивно резко ударила по тормозам. Машина дернулась и замерла на обочине.
– И после этого ты удивляешься, почему чуть не померла вчера? – его голос был полон холодного презрения. – Ты не должна была покинуть тот склад!
Прежде чем она успела что-то сказать, он уже действовал. Резким, точным движением он выдернул иглу капельницы из своей вены, даже не взглянув на выступившую каплю крови. Затем он открыл дверь и вышел. Она сидела, парализованная непониманием, наблюдая, как тот, кто несколько часов назад был на грани смерти, теперь уверенно шел к багажнику. Его движения были немного скованными, но в них не было и тени слабости.
«Как?!» – стучало у нее в голове. Она видела множество раненых солдат с пулевыми и осколочными ранениями, которых она опрашивала в госпиталях. С такими травмами, как у него, люди не то, что не ходили – они неделями не могли самостоятельно добраться до туалета, их тело было разбито болью и шоком. А он… он просто встал и пошел.
Он открыл багажник, достал вскрытую вчера аптечку. Почти сразу вынул шприц и умело воткнул его в больное плечо, выбросив пустой шприц обратно в багажник. Ильза, выбежав из машины и изумленно наблюдая за происходящим, успела прочитать только начало надписи на шприце «Morp…» пока тот не улетел в глубь багажника.
«Морфий…» – додумала она название.
Детектив не знала, что сказать – у нее просто не нашлось слов. К тому же она была заворожена отлаженными действиями.
Затем он достал сверток с простой темной толстовкой и такими же брюками, и, стоя на обочине, начал переодеваться. Без тени стеснения или неловкости, как будто он был совершенно один. Он снял окровавленную, порванную рубашку и швырнул ее в багажник.
Ильза попыталась отвести взгляд, смущенная такой откровенностью, но ее взгляд снова и снова возвращался к нему, притягиваемый жутковатым зрелищем. Теперь, при дневном свете, она увидела то, что не заметила прошлой ночью. Его мускулистое тело было испещрено шрамами. Старые, белесые полосы от ножевых ранений, вмятины от пуль, рваные следы от осколков… Это была не просто кожа. Это была карта всех его битв, каждая отметина – молчаливый рассказ о моменте, когда он был на волосок от смерти. И поверх этой карты – свежая, уродливая рана на плече, с аккуратной, но все еще зловещей перевязкой, которую она наложила.
Он натянул толстовку, скрыв от взгляда и шрамы, и рану. Его лицо оставалось абсолютно бесстрастным, лишь легкая испарина на лбу и чуть более учащенное дыхание выдавали нечеловеческое усилие, которое ему стоило это простое действие. Затем повернулся к ней, и его взгляд был таким же острым и ясным, как и до ранения.