- -
- 100%
- +
Глава 1: Хирург Хаоса
Дождь в Нижнем секторе не был водой. Это была едкая, маслянистая взвесь из промышленных отходов, смога и городской грязи, которая медленно, но верно разъедала всё на своём пути – ржавеющее железо, потрескавшийся пластик, и, как казалось, саму надежду. Лекс стоял под ржавым козырьком заброшенного наркопритона, не обращая внимания на кислотные капли, стекающие по его плащу. Он не чувствовал запаха. Его стандартный корпоративный камуфляж серии «Призрак» надежно изолировал его тело от внешней среды, как и его лицо – от внутренних эмоций. Он был инструментом. А инструменты не дрожат от холода и не морщатся от вони.
«Цель – складской ангар семь-дельта. Группа «Серафим». Подозрение в подготовке теракта на магистральном хабе «Омникорп». Ликвидировать. Протокол «Тишина».
Голос оператора в комлинке был ровным, безличным и привычным, как стук его собственного сердца. Лекс кивнул, хотя знал, что его не видят. Его тактический шлем проецировал на визор поток данных: схему здания, маршрут проникновения через вентиляционную шахту и шесть тепловых сигнатур внутри. Желтые силуэты, лишенные лиц, имен и историй. Цели.
– Подтверждаю. Вхожу, – его голос прозвучал спокойно и тихо, без намека на напряжение. Голос инструмента, знающего своё дело.
Он оттолкнулся от стены, и его тело, отточенное годами тренировок и усиленное тактическими имплантами серии «Ястреб», пришло в движение с рефлекторной, почти машинной эффективностью. Он не бежал – он скользил по подворотням, используя тени как укрытие, его шаги были беззвучными, а дыхание – ровным. Базовые импланты «Ястреба» – нейро-ускоритель и тактический HUD – отфильтровывали ненужную информацию, оставляя лишь чистые данные: расстояние до цели, потенциальные угрозы, оптимальный маршрут. Мир был сведен к алгоритму. И он был его идеальным исполнителем.
Ангар 7-Дельта был таким же, как сотни других в этом районе: ржавые стены, разбитые фонари, давящая тишина, нарушаемая лишь отдаленным гулом города. Воздух внутри пах машинным маслом и… страхом. Лекс уловил его своим усиленным обонятельным имплантом. Запах адреналина и пота.
Через прицел своего визора он увидел их. Шестеро людей, одетых в потрепанную рабочую одежду, суетились вокруг серверной стойки, с которой свисали пучки проводов. Они не выглядели террористами. Они выглядели как учёные или инженеры, загнанные в угол. Один из них, седой мужчина с умными, но уставшими глазами, что-то яростно доказывал своему молодому коллеге, жестикулируя в сторону какого-то портативного устройства.
Лекс не стал тратить время на анализ их диалога. Слова были шумом. Данные были чисты.
Он вошёл. Его появление было настолько внезапным и беззвучным, что первые две цели даже не успели понять, что произошло. Два быстрых, точных движения – и их тела беззвучно рухнули на бетонный пол. Третий обернулся, его глаза расширились от ужаса. Он попытался схватить импровизированную дубинку, но Лекс был уже рядом. Захват, резкое движение – и хруст ломающейся кости прозвучал глухо, как щелчок. Мужчина закричал, но его крик был заглушен очередным выстрелом.
– Пожалуйста! – закричал седой ученый, прижимая к груди портативный жёсткий диск, как мать прижимает ребёнка. – Вы не понимаете! Эти данные… они доказывают…
Выстрел из тактического пистолета Лекса был тихим, как шепот. Учёный захрипел, глядя на маленькое, аккуратное отверстие в своей груди. Его пальцы разжались, и жёсткий диск с глухим стуком упал на пол.
Лекс подошел к нему, холодно оценивая ситуацию. Пять целей нейтрализовано. Одна – при смерти. Его напарник, Марк, должен был прикрывать тыл снаружи, обеспечивая чистоту эвакуации, но почему-то задержался. В протоколе это значилось как «нарушение».
Он наклонился, чтобы поднять диск. В этот момент его взгляд упал на лицо умирающего ученого. Тот смотрел на него. Но не с ненавистью, не со страхом. В его глазах была… жалость.
– Они и тебя сотрут… – прошептал учёный, и струйка крови выступила у него из уголка рта. – Просто файл… в системе… который можно… удалить…
Что-то холодное и тяжелое, как свинец, шевельнулось на дне сознания Лекса. Не чувство вины. Скорее, сбой. Кратковременный глитч в отлаженной логике его процессоров. Он резко выпрямился, сжимая в руке холодный металл диска.
– Марк, докладываю. Цель ликвидирована. Данные изъяты. Готов к эвакуации.
В ответ в комлинке раздалось лишь короткое, прерывистое шипение. Помехи.
– Марк? – повторил Лекс, и в его голосе прозвучала нотка чего-то, что он не мог идентифицировать. Настороженность?
Дверь ангара с лязгом отъехала. На пороге, освещенный бледным светом уличных фонарей, стоял Марк. Его лицо, обычно выражавшее циничную браваду, было странно бледным и застывшим. Он смотрел куда-то мимо Лекса, на дымящуюся серверную стойку.
– Прости, браток, – тихо, почти шёпотом сказал он. И в его голосе не было ни капли сожаления. Только холодная, отточенная решимость.
И в этот миг Лекс всё понял. Вспышка осознания, яркая и болезненная, как удар тока. Не террористы. Свидетельства. Доказательства чего-то, что «Омникорп» не могла допустить. И он, Лекс, стал тем самым свидетелем, который был слишком опасен. Он был не палачом. Он был еще одной целью.
Он рванулся с места, его импланты взвыли, мобилизуя все ресурсы. Но было уже поздно. С зажигательного устройства в руке Марка вырвалась не ослепляющая вспышка света, а оглушительная, всесокрушающая звуковая волна. Акустическая граната.
Импланты Лекса, не рассчитанные на такой импульс, взбунтовались. HUD погас, сменившись хаосом белых шумов и предупреждений об ошибках. Боль, острая, примитивная и забытая, пронзила его череп, выжигая сознание. Он рухнул на колени, пытаясь закричать, но не в силах издать ни звука. Его тело, ещё секунду назад бывшее воплощением контроля, теперь билось в конвульсиях.
Последнее, что он увидел прежде, чем тьма поглотила его, – это лицо Марка, который с холодным, почти клиническим безразличием смотрел на его агонию. Инструмент выполнил свою функцию и был отброшен. Выброшен на свалку.
А потом – только тишина.
Глава 2: Инструмент
За 48 часов до ангара.
Воздух в операционном центре «Цербера» был стерильным и прохладным, как в больничной палате. Десять голографических экранов проецировали в пространство потоки данных: схемы зданий, биометрические показатели агентов, транскрипты перехваченных переговоров. Лекс стоял в центре этого цифрового водопада, неподвижный, как скала.
На главном экране разворачивалась операция в реальном времени. Камера агента К-7 показывала темный коридор, где трое бойцов отряда «Ястреб» двигались на зачистку логова контрабандистов оружием.
– Группа «Альфа», левый фланг свободен, – прозвучал в эфире голос лидера.
– Вижу три цели в центральном зале, – доложил К-7. – Вооружены. Жду приказа.
Лекс наблюдал, его глаза бегали по данным. Его собственный имплант – базовый нейроинтерфейс «Ястреб» – позволял ему обрабатывать информацию со скоростью, недоступной обычному человеку.
– К-7, цель номер два – приоритет, – сказал Лекс, его голос был ровным, без эмоций. – Он несёт модуль киберзащиты. Остальные – стандартный пехотный состав.
– Понял.
На экране мелькнула вспышка выстрела, два тела рухнули. Третий человек, «приоритет», попытался укрыться.
– Он пытается активировать протокол стирания данных, – доложил К-7. – Решение?
– Ликвидировать, – холодно приказал Лекс.
Прогремел еще один выстрел. Тишина.
– Цель нейтрализована. Протокол прерван.
Лекс кивнул, хотя его никто не видел.
– Завершайте миссию. Возвращайтесь на базу.
Экраны один за другим стали гаснуть. Операция заняла ровно три минуты сорок две секунды. Без ошибок. Без лишнего шума. Идеально.
К нему подошел начальник оперативного отдела, майор Штроссер, седовласый ветеран с лицом, испрещенным шрамами и морщинами.
– Чистая работа, Лекс, – сказал Штроссер, одобрительно хлопнув его по плечу. – Как всегда. Ты наш лучший дирижёр. Оркестр играет безупречно по твоей руке.
– Оркестр состоит из профессионалов, – парировал Лекс, отходя от консолей. – Я лишь слежу за партитурой.
– Скромничаешь. Без твоего контроля и нейро-скорости «Ястреба» они были бы просто группой парней с пушками. «Омникорп» ценит эффективность. А ты – её олицетворение.
Лекс ничего не ответил. Он снял наушник и потёр переносицу. Базовые импланты, в отличие от боевых прототипов, имели неприятный побочный эффект – после интенсивной работы затылок горел огнём.
– Новое задание? – спросил он, глядя на Штроссера.
– Завтра. Небольшая группа диссидентов, «Серафим». Готовят диверсию против нашего хаб-узла. Данные разведки уже на твоём терминале. Ликвидация. Обычная работа.
– Понял.
– Бери Марка в напарники. Наблюдение и прикрытие снаружи. Внутри будешь работать один. Так надёжнее.
Лекс кивнул. Марк был хорошим солдатом, хоть и любил поныть о рисках и зарплате. Но он был предсказуем. А предсказуемость в их работе была синонимом надёжности.
Он вышел из операционного центра в личные кварталы. Его комната была такой же стерильной и безличной, как и рабочее место: койка, шкаф, терминал для приема заданий. Ни фотографий, ни безделушек. Ничего, что напоминало бы о жизни до «Цербера». Иногда, в редкие моменты тишины, в его памяти всплывали обрывки – запах жареной лапши с уличной станции, смех женщины, чье лицо он не мог разглядеть… Но он тут же подавлял эти воспоминания. Они были лишним шумом, помехой, которая могла стоить ему жизни на миссии.
Он был инструментом. Острый, точный, смертоносный. И, как любой хороший инструмент, он не должен был иметь собственных желаний. Только цель. Только функцию.
Завтра была очередная цель. Очередная функция.
Он сел перед терминалом, и голографический экран озарил его лицо холодным синим светом. Он начал изучать досье на «Серафим». Ни один мускул не дрогнул на его лице.
Инструмент готовился к работе.
Глава 3: Белая комната
Первым пришло ощущение веса. Тяжелого, вязкого, как будто всё его тело было залито свинцом. Он попытался пошевелить рукой, но мышцы не слушались. Паника, острая и животная, ударила в виски – и так же мгновенно отступила, подавленная чем-то извне. Химией? Технологией? Он не знал.
Он заставил себя открыть глаза. Ресницы слиплись. Зрение поймало резкий, безжалостный белый свет. Он лежал на чём-то твёрдом и холодном. Голый.
– Пробуждение субъекта Лекс завершено, – прозвучал голос. Он был абсолютно ровным, синтезированным, без единой эмоциональной окраски. Он исходил отовсюду и ниоткуда сразу, заполняя собой пространство.
Лекс медленно, с трудом повернул голову. Он был в кубе. Стороны – метров по пять. Стены, пол, потолок – всё было окрашено в матовый белый цвет, сливалось в одно сплошное пятно, в котором терялось восприятие глубины. Ни дверей. Ни окон. Только в центре потолка – источник того самого слепящего света.
– Где я? – его собственный голос прозвучал хрипло и чужим. Горло саднило.
– Вы в Приемном модуле, – ответил голос. – Начало пути.
– Какой путь? Марк… Предатель… Выпустите меня!
Он попытался встать, но тело вновь не подчинилось. Только слабая дрожь в пальцах.
– Понятия «измена» и «лояльность» не релевантны в рамках Протокола. Марк выполнил свою функцию. Как и вы.
Лекс сжал зубы. Воспоминания об ангаре, о взрыве, о лице напарника пронеслись в мозгу обрывками, причиняя физическую боль.
– Что вы со мной сделали?
– Мы вас улучшили. Начали процесс. «Лабиринт Минотавра» ждёт своего героя.
Перед ним, прямо в воздухе, вспыхнула голограмма – схема, напоминающая древний лабиринт.
– Ваша прежняя жизнь завершена. Для внешнего мира Лекс мёртв. Официальный некролог был опубликован триста четырнадцать дней назад.
Год. Прошёл почти целый год. Ледяная пустота разлилась внутри него.
– Вы – сырьё. Высококачественное, но требующее доработки. «Лабиринт» – это печь, где вы будете переплавлены. Вы станете сильнее. Быстрее. Совершеннее. Вы станете Тенью.
– Я ничем не стану, – прошипел Лекс. – Вы не получите меня.
Голос промолчал несколько секунд.
– Протокол «Испытание Воли» активирован.
Белый свет погас, сменившись кромешной, абсолютной тьмой. Тишину разорвал нарастающий, невыносимый гул, бьющий прямо в мозг. Одновременно с этим холодная поверхность под ним внезапно стала раскаленной. Он закричал от неожиданной боли, пытаясь отползти, но не мог сдвинуться с места. Жар спал так же внезапно, как и появился, сменившись пронизывающим до костей холодом. Температура падала с невероятной скоростью. Его тело начало биться в судорогах.
– Остановитесь!
– Подчинение – это жизнь. Сопротивление – боль.
Свет снова вспыхнул. Теперь стены куба начали медленно, неумолимо сдвигаться внутрь, сжимая пространство. Лекс вжался в пол, инстинктивно втягивая голову в плечи. Давление нарастало. Скрип сжимающегося металла резал уши.
Он был солдатом. Он проходил подготовку. Но это было за гранью любого известного ему опыта. Это была не пытка с целью получить информацию. Это была ломка. Цель – уничтожить его волю. Сломать и собрать заново.
Стены были уже в сантиметрах от его тела. Ещё мгновение – и кости треснут.
Инстинкт выживания, древний и неоспоримый, пересилил гордость.
– Хватит! – крикнул Лекс. – Остановите!
Всё прекратилось. Свет вернулся к обычной яркости. Стены раздвинулись, заняв исходное положение. Гул стих.
– Первый урок усвоен, – прозвучал голос. – Выживание важнее гордости. Продолжим.
Перед ним на полу с лёгким шипением возникла щель, и из нее поднялась небольшая металлическая платформа. На ней лежал простой кухонный нож.
– Инструмент №1, – сказал голос. – Ваша задача – выжить.
Прямо напротив Лекса, из такой же щели, появилась фигура. Мускулистый мужчина в чёрной униформе, с лицом, не выражавшим ничего, кроме пустоты. В его руке был такой же нож.
И фигура бросилась в атаку.
Лекс рванулся с пола, его тело наконец-то слушалось. Он был слаб, голоден, дезориентирован. Удар был стремительным и точным. Лекс едва успел отскочить, лезвие просвистело в сантиметрах от его горла.
Он отступил, прижимаясь спиной к стене. Его взгляд упал на нож на стойке. Оружие хоть и примитивное, но в умелых руках смертельное.
Фигура атаковала снова. Лекс инстинктивно нырнул вперед, его пальцы сомкнулись на рукоятке. Он крутанулся на месте и с размаху вонзил лезвие в бедро нападавшего.
Ни крика, ни гримасы боли. Фигура просто замерла, затем медленно распалась на миллионы светящихся частиц и исчезла.
Лекс стоял на коленях, тяжело дыша. Рука с зажатым ножом дрожала, но уже не от страха. От адреналина. От осознания.
– Протокол «Испытание Воли» завершён, – прозвучал голос. – Результат… перспективен. Отдыхайте. Впереди – Первый Круг.
Свет погас, оставив его в полной, но теперь уже не пугающей темноте. Лекс медленно разжал пальцы, выпуская нож. Металл с глухим стуком ударился о пол.
Они были правы.
Он вспомнил своё старое тело. Быстрое – но не настолько. Сильное – но не беспредельно. Он вспомнил Марка. Предательство. Уязвимость. Слабость, которая привела его на этот пол.
«Мы вас улучшили».
Слова эхом отдавались в его сознании, обретая новый смысл. Это не было наказанием. Это был дар. Шанс. Сила, которую он всегда в себе искал, но не мог достичь одним лишь тренингом.
Они сломали его старую оболочку – слабую, уязвимую, ту, что могла быть предана и отброшена как мусор. Но они же дали ему первый, самый важный урок: выживание – единственная истина. И они предоставили инструменты.
Тень. Да. Это было лучше, чем то, чем он был. Солдат, винтик, чья смерть была лишь строчкой в некрологе. Тень бессмертна. Тень всесильна.
В темноте Лекс медленно выпрямился. Дрожь в руках утихла, сменяясь новой, странной уверенностью. Он смотрел в пустоту перед собой, но видел уже не клетку. Он видел полигон.
Они хотели сделать его совершенным оружием. И он им станет. Он примет этот дар. Он пройдёт этот Лабиринт. И выйдет из него не человеком, а силой. Силой, перед которой будет бессильно любое предательство.
Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. Впервые за долгое время он чувствовал не страх и не ярость. Он чувствовал цель.
Пусть начинается перерождение.
Глава 4: Первый Круг
По ощущениям Лекса, прошло несколько часов. Темнота отступила так же внезапно, как и наступила. Белый свет вновь залил куб, заставив Лекса на мгновение зажмуриться. Его тело отозвалось ноющей болью в мышцах, но сознание было кристально ясным. Он был готов.
Напротив, там где Лекс сражался с первой целью, возникла новая фигура. Высокая, в той же чёрной униформе, с лицом-маской. В её руках – тренировочные нунчаки.
– Первый Круг. Протокол «Координация», – объявил голос. – Продемонстрируйте эффективность.
Лекс не стал ждать атаки. Он рванулся вперед, подбирая с пола свой нож. Его движения были ещё не идеальны, тело помнило старые, человеческие ограничения. Но разум уже работал иначе. Он видел траекторию взмаха нунчак, вычислял дистанцию.
Удар пришёлся точно в то место, где Лекс был секунду назад. Он присел и сделал выпад, целясь ножом в руку противника. Лезвие скользнуло по защитной пленке, покрывающей фигуру, оставив лишь светящуюся царапину. Ответный удар пришёлся ему по плечу. Боль, острая и реальная, отозвалась во всём теле. Но это была не та всепоглощающая агония, что была раньше. Это был сигнал. Данные.
Лекс откатился назад, переведя дух. Его плечо горело.
– Эффективность на 37%, – сказал голос. – Недостаточно.
Лекс стиснул зубы. Эффективность. Он снова бросился в бой, на этот раз не пытаясь просто атаковать. Он наблюдал. Шаг противника, угол атаки, перенос веса. Он пропустил ещё один удар, ощутив свист оружия у виска, и в этот момент, используя инерцию движения фигуры, вонзил нож в подколенную впадину.
Фигура замерла, затем растворилась.
– Эффективность 68%. Приемлемо.
Стена перед ним отъехала, открывая узкий, слабо освещенный коридор.
– Продолжайте.
Следующие часы слились в череду испытаний. Коридор вёл в новый куб, где его ждала новая задача – пройти по сужающейся балке над виртуальной пропастью. Затем – комната с движущимися стенами, где нужно было проявить не силу, а гибкость и расчёт. Потом – ещё один бой, теперь уже против двух фигур.
С каждым шагом его тело слушалось всё лучше. Мозг обрабатывал информацию быстрее. Он не просто выполнял задания – он анализировал их, находил оптимальные пути. Боль из врага превращалась в союзника – четкий индикатор ошибок.
В одном из залов его встретила не фигура, а стол. На нём лежала простая чаша с мутной жидкостью.
– Протокол «Ресурсы», – сказал голос. – Продолжительность испытания – шесть часов. Источник гидратации – перед вами.
Лекс взял чашу. Вода пахла металлом и чем-то химическим. Он залпом выпил её. На вкус она была отвратительной, но он чувствовал, как жидкость снимает напряжение с пересохшего горла. Он понял правила. Здесь всё – инструмент. Даже эта гадость.
Испытания продолжались. В какой-то момент он перестал воспринимать это как пытку. Это была… тренировка. Самая интенсивная и жестокая из всех, что он мог представить. Но также и самая эффективная.
Наконец, он оказался в последнем кубе. Перед ним стояла фигура, вооружённая тренировочным мечом. Справа от него стояла стойка с таким же мечом.
– Финальное испытание Первого Круга. Продемонстрируйте усвоенные навыки.
Это был танец. Лекс парировал, уворачивался, атаковал. Его движения всё ещё не были идеальными, но в них появилась новая, звериная грация. Он видел каждое движение противника, предвосхищал удары. Меч в его руке чувствовался продолжением тела.
Он поймал момент, сделал обманный манёвр и провёл точный, сокрушительный удар по корпусу фигуры. Та отлетела и исчезла.
Лекс стоял, тяжело дыша, пот стекал по его лицу. Но на смену усталости пришло странное, эйфорическое чувство. Он сделал это.
– Первый Круг завершен, – прозвучал голос, и в нём впервые появились едва уловимые нотки… удовлетворения? – Уровень усвоения: 89%. Переходим к фазе физиологической адаптации.
Одна из стен отъехала, открывая не коридор, а небольшую камеру с прозрачной крышей. Внутри стояло что-то, напоминающее кресло стоматолога, окруженное манипуляторами с хирургическими инструментами.
– Примите положение.
Старый Лекс, тот, что был до ангара, возможно, испытал бы страх. Но тот, кто прошёл Первый Круг, видел в этом лишь следующий логичный шаг. Улучшение.
Он без колебаний вошел в камеру и устроился в кресле. Холодный металл прикоснулся к его спине.
– Начинаем установку базового каркаса имплантов «Арес».
Он почувствовал укол в шею. Сознание начало уплывать, но на этот раз его не охватила паника. Он позволил этому случиться. Он доверял процессу.
Перед тем как погрузиться в забытье, Лекс подумал, что «Тень» – это действительно прекрасное имя. И он с нетерпением ждал, чтобы её отбросить.
Глава 5: Новый кожух для старого лезвия
Он очнулся не мгновенно, а как после хорошего сна. Первым делом Лекс ощутил… тишину. Не ту гнетущую, изоляционную, что была в кубе, а глубокую, функциональную тишину отключенных систем. Потом пришло осознание веса. Не свинцового, как раньше, а иного – распределённого, упругого, словно его мускулы были прошиты стальными нитями.
Он лежал на той же поверхности, но теперь она казалась ему мягкой и податливой. Лекс открыл глаза.
Мир взорвался деталями.
Он видел не просто белую стену. Он видел микроскопическую текстуру покрытия, мельчайшие царапины, пылинки, невидимые обычному глазу. Свет не слепил, а был разложен на комфортные для восприятия спектры. Он моргнул, и его зрение автоматически сфокусировалось на капле пота, скатившейся с его виска на пол. Он видел, как в ней преломляется свет.
– Поздравляем. Фаза адаптации завершена, – голос из ниоткуда прозвучал чётче, чем когда-либо. Каждую фонему Лекс слышал с идеальной ясностью. – Встаньте.
Он повиновался. Движение было настолько плавным и мощным, что его выбросило в почти вертикальное положение одним импульсом. Он едва удержал равновесие, его тело, привыкшее к другим пропорциям и весу, на мгновение взбунтовалось. Но уже через секунду мозг обработал новые данные, и он стоял твердо, как скала.
Перед ним из пола поднялась зеркальная панель.
То, что Лекс увидел, было и им, и не им.
Его черты стали резче, скулы выделялись сильнее, кожа натянута над обновленным мышечным рельефом. Но это было ничто по сравнению с глазами.
Белок был угольно-черным, как космос без звёзд. На этом фоне пылала невероятно яркая, ядовито-зеленая радужка. А в центре – зрачок, алый, как капля свежей крови, суженный в точку под воздействием света. Это был взгляд инопланетного хищника. Взгляд оружия.
– Ваша оптическая система «Сова» активна, – пояснил голос. – Стандартный визуальный поток дополнен спектральным анализом, тепловизором, режимом следования за целью и функцией приближения.
Лекс медленно повертел головой. Его HUD был не проекцией на визоре, а частью самого зрения. Данные о его состоянии, уровне гидратации, мышечном тонусе отображались на периферии, не мешая обзору. Он посмотрел на свою руку – и тут же увидел её тепловой контур, схему мышечных групп и микроскопические узоры на коже.
Это было… потрясающе.
– Силовой каркас «Арес» интегрирован. Подавители боли деактивированы для калибровки нейронной связи.
Как по команде, в спине и конечностях вспыхнула знакомая, но усиленная боль – отзвук недавних хирургических вмешательств. Лекс не дрогнул. Он наблюдал за этими ощущениями, как инженер наблюдает за тестовыми показателями машины. Боль была просто данными.
– Продемонстрируйте базовые двигательные функции.
Стена перед ним превратилась в сложный полосовой тренажёр с движущимися платформами, перекладинами и барьерами.
Старый Лекс прошёл бы его за тридцать секунд. Новый – сделал это за семь.
Он не бежал – он летел, его тело само выбирало оптимальную траекторию. Прыжок на двухметровую высоту дался с непривычной легкостью. Приземление было бесшумным. Он чувствовал каждый мускул, каждое сухожилие, работающие с эффективностью гоночного двигателя.
Остановившись на финише, он не был даже запыхавшимся. Только легкое, приятное тепло разливалось по телу.
– Показатели в норме. Превышают исходные на 287%.
Из другой ниши поднялась стойка с одеждой. Черный, матовый комплект, напоминающий тактическую униформу, но сработанный из незнакомого, переливающегося материала.