Танец с дьяволом. Комплект из 2 книг

© Сара Адам, текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Пролог

«Для того чтобы уничтожить мафию, мне пришлось ее возглавить».

Если я скажу, что жизнь может кардинально измениться в одночасье, вы мне поверите? Что она непредсказуема и шутки с ней плохи? Задумываясь о будущем, я даже в страшном сне не могла предположить, что уготовит судьба.

Мафия забрала у меня все, что могла, и даже собственную свободу, вынудив делить постель с ненавистным мужчиной. Выйти замуж за криминального авторитета— последнее, чего бы я хотела. Но кому важно мнение беззащитной девочки? Заставить, подчинить, получить желаемое любой ценой— вот их главные принципы. Не важно, каким способом, не важно, что при этом чувствуют другие.

Раз за разом моя хрупкая жизнь подвергается опасности, и только он, самый ненавистный человек на планете, способен спасти меня.

– Не приближайся! – выставляю руку вперед, когда Артем начинает опасно надвигаться, проходя в комнату прямо по валяющейся двери, словно не замечает последствий своих диких действий.

– А то че? – Он продолжает идти, в то время пока я пячусь, но вынужденно резко торможу, упершись в мягкий диван. – Не пойдешь завтра со мной расписываться? – хищно ухмыляется, потирая подбородок.

Завтра?! Расписываться?!

– Можешь убить меня прямо здесь! Я лучше умру, чем возьму твою фамилию, больной ублюдок! И да, я никуда с тобой не пойду!

В глазах бандита загораются недобрые огоньки, когда он настигает-таки меня и хватает за ворот кофты, насильно притягивая к себе. Князев заводит руку за спину, делая какое-то движение, и я с ужасом вижу, как к моему виску подносится пистолет.

– Не выйдешь, значит? – спрашивает он, пока я аккуратно пытаюсь вырваться, но бандит удерживает, вдавливая дуло в нежную кожу.

– Нет… – Из глаз мгновенно выкатываются горячие слезы ужаса и страха, в груди разрастается пожар от негодования и отрицания происходящего.

– Ты ж знаешь, я ни хера не терпелив. – Он угрожающе качает головой. – Отвечай!

– Нет… – как заведенная повторяю одно и то же, косясь на оружие. Не знаю, это ответ на вопрос или же просто вырывающееся слово от тревожных мурашек по коже.

– Давай-ка еще раз: Сара Миллер, ты выйдешь за меня замуж? – Уверенным, отточенным движением Артем убирает пистолет от виска и приставляет его к щеке. Он взводит курок, оружие издает устрашающий звук, что заставляет меня всю трястись в ожидании выстрела, сам же наклоняет голову поближе к моему лицу, пристально смотря в глаза.

Вопрос без права выбора— чистая формальность…

– Выйду… – на выдохе шепчу я, ненавидя себя за слабость и откровенную трусость…

Глава 1

Подошва дешевых кроссовок с неприятным звуком прилипает к раскаленному асфальту. Выбегаю на проезжую часть, чтобы срезать путь, нельзя терять ни секунды, отвлекаясь на соблюдение дорожных правил. Тормозящие водители гневно сигналят, осыпая меня нелестными словами за подобную выходку. Не сдержавшись, показываю средний палец в ответ: знали бы они, от чего и кого я убегаю, посочувствовали бы, да еще и подвезти предложили.

Они наверняка уже пустили своих ищеек на поиски. Сколько времени у меня осталось? Час, полчаса, минуты, прежде чем выследят и схватят, возвращая беглую невесту в логово монстра? Адреналин переполняет меня, заставляя двигаться дальше. Я смогу, у меня обязательно все получится! Умру, но не подчинюсь им, не стану очередным трофеем в постели Багровского.

Волосы разлетаются в разные стороны. Нервно поправляю на бегу ремешок спортивной сумки, полностью набитой деньгами. Да, я их украла, но это мой единственный путь к свободе.

Отныне никакой мафии, никакого насилия и принуждения! Я сама хозяйка своей жизни. Больше не игрушка, которую могут передавать как товар из одних рук в другие.

Спешно поднимаюсь по лестнице к автовокзалу родного города Самары, перепрыгивая сразу через несколько ступенек. У самого входа оглядываюсь по сторонам, но не нахожу никакой опасности и подозрительных личностей, меня преследующих, тут только люди, снующие туда-сюда со своими чемоданами и клетчатыми сумками.

– Билет на ближайший автобус, пожалуйста, – протягиваю паспорт сидящей за прозрачным окошком женщине.

– В смысле— на ближайший? – лениво уточняет тучная дама, глядя на меня как на умалишенную.

– В прямом: на ближайший, который выезжает. Сегодня, сейчас! – Руки дрожат, да и всю меня слегка потряхивает от волнения. – Все равно куда!

– Ну в Казань через десять минут отходит, – тем же вальяжным и равнодушным тоном отвечает Галина, как указано на бейдже. – Брать будете? Тысяча четыреста рублей.

– Буду. – Достаю из заднего кармана джинсов несколько купюр и отдаю кассирше. – Можно, пожалуйста, побыстрее? – взволновано подгоняю ее, не в силах наблюдать, как она неторопливо пересчитывает деньги и начинает рассматривать паспорт, печатая что-то на клавиатуре. У меня жизнь висит на волоске, каждая лишняя минута, проведенная в этом проклятом городе, усугубляет положение, а она… – Просто боюсь на автобус не успеть, – улыбнувшись дергающейся губой, поясняю, чтобы не вызывать подозрение.

– М-м… держите. – Поджав губы, кассир наконец протягивает мне билет к свободе.

Широким шагом выхожу на улицу, сразу же нахожу нужный автобус и забираюсь внутрь, занимаю свое место и тяжело выдыхаю, вытирая выступивший на лбу пот. У меня получилось! Бежать из города на автобусе было отличной идеей. Багровский в первую очередь начнет шерстить аэропорт, затем— вокзал, а когда дело дойдет до автовокзала, я буду уже далеко от Самары.

Теперь я в безопасности.

Доберусь до Казани, а потом в столицу, а если получится, так вообще за границу уеду, где меня точно не найдут…

Обхватив руками колени, наблюдаю за огнями ночного города в темноте небольшой, но уютной квартиры. Скоро рассвет, а я так и не сомкнула глаз, всю ночь просидела в одном положении. Воспоминания периодически накатывают, вгоняя в дикую панику и затяжную депрессию. Только оставшись наедине с собой, даю волю чувствам и позволяю себе погрустить.

Сейчас почему-то вспомнился весь пройденный мною путь. Самое сложное было находиться в подвешенном состоянии, каждый раз ожидая новые липовые документы. Из Казани я добралась до Москвы, где не могла надолго задерживаться. Оставалось найти нужных людей для подделки документов, а это оказалось несложно – даркнет кишит подобными предложениями. Так, Сара Абрамова исчезла, вместо нее появилась Екатерина Полякова, которая уехала в Англию и перед этим замела следы.

Английский до переезда я знала практически в совершенстве, поэтому языкового барьера не почувствовала, а за проведенное время отточила до совершенства и приобрела британский акцент. В Лондоне я прожила три месяца, но не смогла почувствовать себя в достаточной безопасности и банально прижиться, поэтому снова перешла на темную сторону интернета, чтобы получить новые документы, необходимые для переезда. За прошедшее время в Англии я так и не смогла привыкнуть к чужому имени, поэтому в заветной грин-карте, позволяющей осесть в Америке, была указана Сара Миллер. Да, возможно, брать собственное имя было ошибкой, но я не смогла себя пересилить, к тому же изменила возраст, прибавив два года: вместо восемнадцати мне стало двадцать лет. В конце концов, сколько девушек с таким именем ходит по всему миру!

По приезде в Штаты я слегка помоталась по разным городам, чтобы замести следы, и в конечном итоге обосновалась в Нью-Йорке. Единственная проблема заключалась в том, что у меня практически закончились деньги, а это означало, что нужно срочно искать работу.

После шести мучительных месяцев скитаний моя жизнь становится спокойнее и страх быть обнаруженной исчезает. Это большой город, здесь я точно в безопасности.

– Сара, спишь? – Хлопнув входной дверью, Бетти шаркающей походкой направляется в гостиную. – Детка, ты опять грустишь? – Подруга проходит, бросает пакет и сумку на пол, садится рядом на диван и притягивает меня к себе. Она не знает истинную причину моих частых слез и панических атак, думает, что все дело в бывшем парне, с которым мы болезненно расстались. Я же плачу оттого, что вынуждена была оставить свою семью на суд и растерзание Олегу Багровскому. Порой чувствую себя настоящей тварью, что поставила собственную свободу на первое место, не думая о родных…

Но обо мне тоже никто не думал, когда отдавал в жестокие лапы бандита…

– В норме, правда, – прижимаясь головой к хрупкому плечу, отвечаю я. – Как дела в клубе?

Пришлось соврать, выдумать липовые отношения с козлом, который систематически мне изменял. Я не могу раскрыть соседке истинную причину переживаний, пока что не готова пойти на такой шаг, рискнув абсолютно всем. Рассказать правду Бетти значит подставить ее, ведь неведение ситуации залог ее безопасности. Пусть спит спокойно, в отличие от меня, без мыслей, что однажды в нашу квартиру могут ворваться русские воры в законе.

– Долбаный Энтони поставил мне завтра дополнительную смену, представляешь! – Бетти отодвигается, возмущенно уперев руки в бока. – Сукин сын считает, что мы— роботы, которые должны впахивать без передышки!

Бетти— соседка по квартире и по совместительству коллега, именно она помогла мне устроиться официанткой в Opium— один из лучших ночных клубов во всем Нью-Йорке. Думала ли я, девочка из Самары, что буду работать и жить в Манхэттене, ежедневно сталкиваться с самыми богатыми людьми в Штатах, мажорами, известными личностями, которые приходят потусить? Нет, даже в самых смелых фантазиях я не могла это себе представить. Несмотря на то что я, беглянка, работаю официанткой, живу на съемной квартире, у меня есть основания благодарить судьбу за этот шанс и возможность. Даже если однажды меня найдут и силой вернут домой, мне будет что вспомнить, а потому я совершенно ни о чем не жалею.

Без высшего образования и профессиональных курсов такая работа— мой единственный вариант. Сама же подруга утром учится в колледже, а по вечерам подрабатывает, чтобы финансово не зависеть от родителей. Я пока что только откладываю понемногу денег на высшее образование. В лепешку расшибусь, но получу его! Не хочу всю жизнь подносы с алкоголем носить. Пока что я молода и полна энергии, поэтому мне не составляет труда проводить на ногах по двенадцать часов, а то и больше, но на будущее у меня совершенно другие планы.

– Завтра еще и твоя очередь готовить ужин, – произношу заговорщически, сдерживая вырывающийся смешок. Мы с Бетти хорошо ладим и понимаем друг друга с полуслова, за прожитое вместе время, несмотря на мой тяжелый характер, на удивление, даже ни разу не поссорились.

– Решила меня добить, да? – Подруга запрокидывает голову со страдальческим выражением лица.

– Ладно, закажем тайской еды, – ободряюще улыбаюсь я, – или доедим остатки сегодняшнего ужина. Я приготовила твою любимую грибную пасту.

– Ты лучшая! – Бетти соскакивает с дивана, подхватывает пакет, торжественно объявляя – Я купила нам мороженое, идем скорее на кухню! А потом— спать. Хорошо, что у меня пар сегодня нету, а то загнулась бы с таким графиком!

Музыка долбит вовсю, отдавая гулом в ушах. Бедные мои перепонки, с этой работой однажды я точно оглохну! Закрываю глаза, сделав глубокий вдох и выдох. Нельзя так думать. Нужно быть благодарной.

Приглаживаю короткие темные волосы на голове. Нужно было сменить имидж, поэтому пришлось сделать каре и перекрасить свои русые волосы в черный. Вспоминаю, как делала это, обливаясь горькими слезами, самостоятельно, стоя перед зеркалом в ванной.

Глаза болят от темных линз, перекрывающих естественный зеленый цвет моих глаз. Сегодня слишком длинный и тяжелый день, до обеда мы с Бетти закупали продукты на месяц вперед, потому что так выгоднее и дешевле— покупать все большими пачками. Потом загружали в ее машину, а после тащили вручную на пятнадцатый этаж, потому что лифт— чтоб его! – не работал. Сделав три таких захода, мы упали на пол в коридоре и решили, что лучше сесть на диету…

Теперь же после дневной закупки и ночной смены все тело изнывает, так и просит присесть куда-нибудь на секундочку. Работа в одном из самых крутых и дорогих ночных клубов приносит хороший доход, но и отнимает большую часть времени и нервных клеток. Чтобы выжить, спать не на улице, а в теплой постели и нормально питаться, я вынуждена пахать с улыбкой на лице, обслуживая местную элиту.

Нет, я вообще-то не жалуюсь и не привыкла так делать. Сама выбрала этот путь, не желая подчиняться чужим решениям. Когда в очередной раз я начала тосковать по близким, в заднем кармане мини-юбки завибрировал телефон. Ненавижу униформу, в которой нас заставляют работать, но другого выбора нет. Благо я могу дать отпор нахалам, пытающимся меня склеить. На экране мобильного читаю сообщение от младшего брата.

Миша: «Сар, тут?»

Сара: «Да, как обстановка?»

Миша: «Багровский на нервах, вчера опять заваливался к нам со своими шавками».

Медленно выдыхаю и прижимаюсь спиной к стене. Сердце начинает биться сильнее от одного только упоминания этой фамилии.

Трясущимися руками набираю ответ:

Сара: «Что говорил?»

Миша: «Орал, что всю страну перевернул в твоих поисках. Тупорылый!»

Сколько у него займет времени, чтобы понять, что я давно уже за ее пределами? Боже, если бандит выследит мой маршрут, если как-то вычислит…

Спокойно, Сара, дыши, он не сможет этого сделать, не найдет тебя.

Сара: «Родители как?»

Миша: «Мамка работает, батя напился, после того как Олег свалил, все как обычно».

Сара: «Ты виду, надеюсь, не подаешь, что мы общаемся?»

Миша: «Нет, конечно, я че, тупой, по-твоему? Я, типа, вообще не в курсах, где ты».

Сара: «Олег хитрый, будь с ним осторожен, телефон держи запароленным».

Страх за то, что от последствий моих действий могут пострадать совершенно невинные люди— мама и Мишка, – преследует меня последние месяцы, не отпуская ни на секунду. Общаться с братом очень рискованный шаг. Если Олег узнает, что Миша передает мне информацию, боюсь представить, что сделает с ним… Но брат упертый и каждый раз, когда я хочу прекратить нашу связь, уверяет, что все под контролем.

Миша: «Сам знаю, не маленький, пишу тебе, только когда один дома остаюсь».

Сара: «Мне так не хватает тебя рядом, мелкий!»

Миша: «Сарка, будь осторожна, Багровский пришибленный на всю бошку. Ты ж знаешь, если найдет— хандец тебе! Весь город гудит до сих пор, как ты с «уважаемым» человеком поступила».

Именно поэтому я ни с кем не сближаюсь, кроме Бетти, и не открываю настоящую правду о себе. Олег Багровский держит в страхе всю Самару, у его братвы связи по всей стране, боюсь, что они не ограничиваются только Россией, но выходят и за ее пределы, а это очень плохо для меня…

Сара: «Не найдет. Ты уроки делаешь? Не думай, что, если я далеко, ты можешь расслабляться!»

Миша: «Чес-слово делаю, ты ж меня знаешь». 😁

Сара: «Засранец! Ладно, я работать побежала. Люблю тебя! До связи».

Миша: «Покеда».

Между нами восемь часов разницы: в Нью-Йорке сейчас двенадцать ночи, а значит, в Самаре восемь часов утра. Каждый раз, переписываясь с братом через фейковые странички в социальных сетях, которые никто не сможет отследить, я подсчитываю, сколько у них сейчас времени. Не знаю, для чего я это делаю… возможно, чтобы просто чувствовать себя хоть немного ближе к ним. Раньше у меня была совершенно другая жизнь, а если стереть из памяти последние лет пять, можно сказать, что она была идеальной: счастливая семья, родители, младший братик и большие планы на эту жизнь. У отца был бизнес, доставшийся по наследству от дедушки, мы жили в роскоши и достатке, но потом все пошло к чертям…

А теперь… теперь в свои столь юные годы я— беглянка, поскитавшаяся по миру и прячущаяся от русской мафии. Смогу ли я когда-нибудь жить полностью спокойно, без оглядки и волнений о завтрашнем дне?..

– Сара, тебя-то я и искал. – Старший над обслуживающим персоналом приближается, протягивая фартук золотистого цвета, в котором ходят только официанты, обслуживающие на верхнем этаже особенных посетителей. – Прибыл важный гость, ты должна обслужить его в VIP-зале по высшему уровню.

– Но почему я? – Вытаращив глаза, смотрю на начальника без особого энтузиазма, но протянутый фартук принимаю и повязываю на тонкой талии.

– Миллер не вышел сегодня. Наверху не хватает людей, у Бетти замученный вид, а у Моники прыщ на лбу размером с Монако. Вы— три мои лучшие пчелки, поэтому сейчас, кроме тебя, обслужить их некому. Будь вежливой и улыбайся, Сара. – Шон поправляет воротник моей блузки, приглаживая его. – Если справишься, получишь хорошие чаевые. Этот гость весьма щедрый.

– Черт возьми, они мне не помешают! – Счета за электричество сами себя не оплатят. Поджимаю губы, а затем натягиваю обворожительную, естественно, фальшивую улыбку из арсенала имеющихся и, цокая каблуками, разворачиваюсь и иду выполнять обязанности.

Шон смеется, качая головой. Я не вижу этого, но знаю, что он делает так всегда.

– Дьяволица! Третья кабинка— твоя! – бросает вслед.

– За это ты меня и любишь! – не оборачиваясь, парирую в ответ. Я умею находить общий язык со всеми, поэтому с коллективом проблем нет.

Особые посетители всегда находятся несколькими этажами выше, где могут без суеты наслаждаться вечером в уединенных комнатах, наблюдая с открытого балкона за танцующими внизу.

Поднимаясь по лестнице, сжимаю в руках смартфон с открытым приложением «Заметки», чтобы незамедлительно принять заказ. Меня немного потряхивает, потому что не часто приходится выполнять чужие обязанности. Работать в VIP-зоне безумно ответственно, потому что ты не знаешь, что на этот раз могут отмочить молодые мажоры. А учитывая слова Шона, что это важный гость, я волнуюсь вдвое сильнее.

Пройдя мимо танцующих на открытой площадке, я прямиком направляюсь к нужной мне комнате и, коротко постучав, вхожу внутрь. Быстро оглядываюсь: помещение отделано в темных тонах, обитые кожей стены и такого же цвета длинные диванчики со множеством декоративных подушек, стеклянные столики и большой плазменный телевизор на стене— все так и нашептывает о своем стиле и роскоши. Как только дверь за моей спиной закрывается, громкая музыка стихает из-за звуконепроницаемости помещения, в ушах начинает звенеть от тишины, которая мгновенно обволакивает, заставляя удовлетворенно выдохнуть.

Небольшая компания, состоящая из светловолосого мужчины лет тридцати пяти и нескольких девушек модельной внешности, восседающих по бокам от него, неторопливо переговаривается между собой, мило воркуя. Мужчина поглаживает ноги своих спутниц, а те дарят ему в ответ обворожительные улыбки. Чуть поодаль спиной к нам стоит высокий, крепко сложенный брюнет. Он держит телефон у уха и с кем-то разговаривает.

– Добрый вечер. – Британский акцент гости сразу же подмечают, смотря удивленно, и так происходит каждый раз, но я вынуждена продолжать им пользоваться для своей же безопасности. – Вы готовы сделать заказ? – улыбаюсь во все тридцать два зуба, подношу телефон поближе, показывая свое ясное намерение записать все их пожелания.

– Привет, красавица! – слащаво произносит светловолосый, осматривая меня с головы до ног, и особенно задерживает взгляд на длинных стройных ногах в этой до неприличия короткой юбке. – Сарочка, а принеси-ка нам на свой вкус. – То, как развязно он выговаривает мое имя, прочитав его на бейджике, вызывает тошноту, и я еле сдерживаюсь, чтобы не сморщить лицо.

«И это ваш важный гость?!»

– Прошу прощения, но, боюсь, вам нужно будет самостоятельно сделать выбор. – Бегло оглядываю сопровождающих девушек, которые поднялись и, что-то напевая, пританцовывают для своего сидящего господина. Н-да, красивые куклы на вечер!

В итоге, поняв, что флиртовать со мной и моим вмиг превратившимся в камень лицом не получится, блондин делает заказ в виде нескольких бутылок виски Macallan 1926, которое стоит, на секундочку, семьдесят пять тысяч долларов за бутылку, и шампанское Cristal Brut 1990 с ценником в семнадцать тысяч. Записываю, притворяясь, что это совершенно привычное для меня дело, и собираюсь уходить, как подает голос одна из девушек:

– Ой, а я хочу «Секс на пляже»! – Куколка надувает накачанные губки, явно не понимая, какой качественный алкоголь заказал их спутник, и просит самый банальный коктейль из всех возможных.

– И его тоже. – Мужчина одобряюще кивает, чтобы я дополнила заказ.

– Хорошо. – Дописываю, кивнув, и разворачиваюсь на каблуках.

– И давайте побыстрее, да? – осмелев, подает голос желающая выпить коктейльчика.

– Конечно. – Повернув голову, натянуто улыбаюсь, но, не удержавшись, тихо себе под нос добавляю на русском – Сучка крашеная.

Гортанный мужской смех заставляет вздрогнуть и замереть на месте. Бросаю растерянный взгляд на сидящего блондина, но смеется не он.

– Ты откуда такая взялась? – спрашивает тот самый брюнет на русском, но с диким американским акцентом, впервые заговорив. Он оборачивается, демонстрируя острые скулы и цепкий взгляд. Не торопясь, вальяжно кладет телефон рядом с собой на столик, при этом не разрывая зрительного контакта со мной.

Сердце отчего-то начинает учащенно стучать. Он-то действительно не простой гость или обычный мажор, с которыми мы привыкли сталкиваться. Он другой.

Такой же, как Багровский.

Черт! Черт! Черт!

Эту энергетику я чую за версту, словно надрессированная собачка, всегда знающая своего хозяина. Слишком долго я прожила бок о бок с такими людьми, и не важно, русская это мафия или американская. Они все одинаковые: убийцы, насильники, отсидевшие— те, кто не считается ни с чьим мнением, возомнив себя Царем мира. Почему я сразу не поняла, кто он такой?.. Хотя как можно было понять-то? Стоял себе спиной и стоял…

Глаза непроизвольно расширяются от ужаса и осознания происходящего. Твою ж мать, он понял, что я оскорбила девушку! Он знает русский, и он бандит!

«Куда ты вляпалась, Сара?!»

– Прошу прощения, сэр, мне очень жаль, – начинаю тараторить, смешивая языки между собой. – У меня просто…

У меня просто дичайшая паника, вот что! Какого черта я оскорбила ее вслух?! Надо было мысленно послать куда подальше, и все! Идиотка, идиотка!

– Давно случайно не сталкивался с нашими, – продолжает говорить на русском мужчина, щуря глаза, и мне ох как сильно не нравится загоревшийся в них огонек. Сопровождающие смотрят с недоумением, не понимая, что происходит. Слава богу, что хоть они не поняли смысл сказанного оскорбления. – Сара, значит. Откуда ты?

Какова вероятность, что он поддерживает связь с русской братвой?

– Из Москвы, – вру не краснея. Выдумывать и обманывать, что я из Лондона, и прикрываться британским акцентом, нет смысла: он уже слышал и явно понял, какой мой родной язык.

– Давно переехала? – Склонив голову набок, как будто я интересная зверушка, он пристально рассматривает меня, словно в душу залезть пытается да все тайны разгадать. Мне становится так страшно от его проницательного взгляда, как будто сейчас он непременно поймет, кто я такая на самом деле.