Лодка судьбы. Бывшие и неживые

Глава 1

Машина заглохла перед дорожным указателем «Добро пожаловать в Могилкино». Мобильная сеть не ловила.

Ян Костров огляделся. Впереди по обочине по направлению к уездному городку душ на двести, шла женщина пышных форм. Ян вышел и закрыл машину.

«Ну и название – Могилкино» – подумал Ян, пробегая мимо знака. Но мурашек оно не вызвало. Хоть и молодого, но уже опытного мошенника мало чем можно было удивить, а тем более напугать. Особенно каким-то названием. А уж во всякую чертовщину он и подавно не верил.

– Извините! – крикнул он, догоняя женщину. Та оглянулась и остановилась. – У меня машина сломалась, сеть не ловит. У вас есть здесь откуда позвонить?

– Идем, – она кивнула на ближайший к дороге дом.

Кованые ворота протяжно заскрипели, впуская их. Ян со знанием дела бегло осмотрел орнамент решетки, в которой пауки сплели новые узоры, старый кирпич, века XVIII-го, не позже, покрытый лишайником и мхом. За забором стоял мрачный двухэтажный дом. Он больше походил местечковую дворянскую усадьбу – правда, почти без территории, с лужайкой три на три и колодцем.

– Куда едешь так поздно?

– Домой возвращаюсь. С задания, – зачем-то добавил Костров, заходя в сени и пригибаясь. Под потолком висели венички с сухой травой.

– Полицейский, что ли? – Незнакомка поставила на стол красный большой аппарат с круглым диском.

– Угу. – Ян озадаченно почесал бровь, сразу забывая, о чем его спросили.

Такие аппараты он видел разве что в музеях и кино. Ценности они не представляли – следовательно, и интереса для Кострова. Но как им пользоваться, он догадывался.

– А у нас тут в погонах оборотни ходят, и черт знает, что с ними делать… – причитала женщина.

Ян не торопился с ответом, что пистолет ему нужен был совсем для другого дела и он совсем не полицейский.

Костров крутанул диск и позвонил в службу вызова эвакуаторов. Обрисовал картину.

– Да, у Могилкино прям… Черный внедорожник… Через час?..

Деваться было некуда. Ян повесил трубку и встретился взглядом с женщиной.

– Садись, чаем тебя напою. Женат?

– Нет.

Хозяйка проводила Яна за стол и выложила перед ним на бархатную скатерть, обрамленную каймой с узором, угощенье.

Пламя зажженной свечи бросило скользящую тень на руки Кострова, точно лаская. В памяти отчего-то всплыл образ девушки, с которой он расстался полгода назад.

– По глазам вижу, что любишь кого-то, – улыбнулась женщина.

– Да, была одна, – отмахнулся Ян и пригубил чаек.

– Терзает что-то в вашей истории, – сказала незнакомка, словно знала ее. – Хочешь, помогу? Приворот любовный сделаю? – вдруг спросила женщина.

Костров поперхнулся и откашлялся.

– Да ты не переживай, я не обману.

– Вы хиромантией тут, что ли, какой занимаетесь? – Ян огляделся, вновь подмечая травы, баночки, свечи и бархатную скатерть на столе. А еще обили паутины по углам.

– Обижаешь, служивый. Есть фотография ненаглядной?

Хмыкнув и ни капли не поверив в то, что местная ведьма сможет сделать что-то необычное и уж тем более приворожить, Ян достал из портмоне фотографию, где они были вместе с Верой.

– Красивая.

– Она украла мое сердце.

– Прям так уж украла? Сам, небось, ходил разбрасывал его где попало.

– Я не такой.

Женщина тяжело поднялась и подошла к комоду в поисках реквизита, бормоча что-то себе под нос. Ян даже не обращал внимания, что она делает, считая все это чушью. Только усмехался над собой, что поверил незнакомой женщине.

– А чего, бросила тебя? – спросила ведьма, поворачиваясь к нему.

– Да-а-а… Облажался я.

На столе оказались спички, ведьма зажгла свечи. Она выставила их вокруг фотографии. Свет пламени заплясал на глянце, а незнакомка зашептала что-то.

– Я без нее жить не могу. Думал, умру, если не простит и не поверит мне.

– И не изменял ей? – ведьма сбилась с заговора и посмотрела на Кострова отстраненным взглядом, будто находилась не здесь.

– Нет, – активно замотал головой Ян.

– Ты тогда меня не сбивай. А то у меня память уже плохая, перепутаю еще что, – засмеялась она. – Что там было? – последнее она спросила сама у себя.

Бровь Яна дернулась, и он замолк, сдерживая смешок. Под размеренный шепот ведьмы медленно допил чай.

Ведьма положила фотографию в миску с водой, и часть перелила в пузырек. Вторую часть заговоренной жидкости подвинула к Яну.

– А теперь выпей эту половину.

«Пить?» – Костров сомневался несколько секунд, а потом опустошил миску. Вытащил со дна влажную фотографию, вытер ее белоснежным носовым платком, который достал из нагрудного кармана, и убрал обратно в портмоне.

Ведьма задула свечи.

– Спасибо. Пойду я. – Костров поднялся, открыл дверь в сени.

– Когда луна окрасится в красный, придет время. Иди к Вере, пусть выпьет вторую половину. Будете вместе. Не разлучитесь больше.

– Спасибо, – изображая благодарность, Ян склонил голову и спрятал пузырек в карман.

– Так ты полицейский, что ли? – вдруг снова спросила незнакомка: ее взгляд упал на кобуру под курткой.

Костров закатил глаза и развернулся. Чучело черного козла над дверью проводило его взглядом.

Рядом шумела река. В крайнем доме слышались женские истеричные выкрики. В вечерней тишине даже удалось разобрать: «Вот и возвращайся к ней, а ко мне забудь дорогу!»

Под ногами хрустела галька. Ян шел к внедорожнику и качал головой, недоумевая, как вообще поверил во все эти привороты. Еще и фотографию показал… Костров остановился и проверил бумажник – что купюры на месте и его не обчистили. Огнестрел тоже грел бок. Взгляд упал на красный уголок фотографии, выглядывавший из кармашка.

Вера тогда порезалась, когда они спорили, кто быстрее выдернет снимок из автомата. Ян потом целовал ее пальчики и ощущал солоноватый вкус ее крови.

От воспоминаний в горле запершило. Костров потянул за ворот водолазки.

В бардачке внедорожника он нашел бутылку воды и осушил ее залпом.

«Чем напоила меня эта ведьма?» – подумал Костров, оглядываясь на темный дом за коваными воротами. С участка медленно выплывал туман и скользил по траве, спускаясь к реке. И вдруг в памяти всплыли слова: «Иди к Вере. Будете вместе».

«Но ведь… Я не называл ее имени», – озадачился Костров.

Казалось, что туман скрывает что-то. У Яна было стойкое ощущение, что за ним следят. Сбежать из Могилкино захотелось сильнее прежнего.

Из-за тучи выглянул месяц, сверкнули первые звезды.

Глава 2

За неделю Костров уже и забыл о странном визите в Могилкино. Играть роль телохранителя и выполнять мелкие просьбы одной важной шишки – Игната по кличке Бессмертный, – только чтобы добраться до яйца Фаберже, которое он хранит в своем кабинете, уже осточертело. Но в тот день очередное дело закончилось – как и вода в кулере, которой Ян стал пить слишком много.

В прекрасном настроении, насвистывая под нос веселую мелодию, Ян вышел на улицу. На небе была красная луна.

– Что за?.. – удивился Ян.

Горло как будто колючей проволокой скрутило, а внутри все жгло и чесалось.

Руки сами повернули руль к дому Веры Адамовой.

Света в окнах ее квартиры не было. Немного подумав, Костров поддался странному желанию и нашел в сумке бархатную коробочку, которая лежала там уже несколько месяцев, и сжал.

«Чем черт не шутит, вдруг приворот сработал».

Заметив Веру, которая торопилась к подъезду, Ян убедился, что пузырек в кармане, выскочил из машины и бросился ей наперерез. Протянул коробочку с кольцом.

– Мы расстались, ты забыл? – первое, что сказала Вера.

– Прости. Выходи за меня?

– Ты обманщик, мошенник, еще и бабник. Думаешь, спустя полгода можно просто приехать и все вернуть?

Вера негодовала, а Ян только пожал плечами и выдавил неловкую улыбку.

Ветер гнал тучи, через которые иногда проскальзывал красный диск луны. МЧС высылало штормовое предупреждение, а Ян с Верой стояли как два дурака на улице.

Оглядев стильный прикид Яна, черную водолазку, джинсы и завитки светлых волос, которые трепал ветер, Вера хмыкнула.

– Извини, нет, – отрезала она.

Хотя ей очень хотелось сказать «да». Но простить его обманы, внезапные исчезновения на ночь, а после застать его на месте преступления… Вера до сих пор не могла.

Она обошла бывшего и поспешила к подъезду, чтобы скрыться от непогоды. Сквозь шум ветра и скрип качающихся тяжелых веток над головой до нее доносилось собственное имя, звучавшее голосом бывшего. Но она и не думала останавливаться. Летела на первой космической вперед.

Крышка люка на тротуаре качнулась, когда Вера задела ее каблуком.

– Да постой же ты, я все объясню!

Ян успел перехватить дверь подъезда, пока та еще не закрылась. Но в лифт уже не успел. И пока тот кряхтел и скрипел старым механизмом, медленно поднимаясь вверх, Ян добежал до третьего этажа и ждал Веру уже у дверей.

– Меня подставили, Вер.

Девушка только хмыкнула.

– Я помню. Твои соучастники избавились сразу от двух зайцев – моих погон и тебя, чтобы не делиться кушем. Полицейский мошеннику не пара, – заключила она с ядовитым сарказмом.

Костров нахмурился.

Вера отперла замок и зашла в квартиру. Ян успел вставить ботинок в проем, не давая закрыть дверь.

– У меня красть нечего, ценных вещей в доме не держу. – Вера многозначительно изогнула бровь, опуская взгляд на блестящий носок ботинка Яна.

Ей остро захотелось потянуть дверь на себя, чтобы поцарапать эту гладкую дорогую кожу и так мелочно испортить бывшему настроение. Но силе Яна было трудно противостоять. Он толкнул дверь и зашел следом.

«Послушать объяснения бывшего ради разнообразия вместо сериала по телевизору? Какое-никакое развлечение на вечер», – подумала Вера, потому и не стала его выгонять.

Вера прошла в кухню, не включая свет. Форточка внезапно распахнулась и ударилась о стену. Раздался звон стекла.

Испугавшись, Вера вздрогнула и схватилась за сердце. Хотела закрыть форточку. Потянулась. Тюль взмыл вверх, прямо ей в лицо. И, путаясь в нем, Вера наступила на осколок. Закричала, пошатнулась и упала, ударясь головой.

Ян не успел. На миг он замер в дверях, оценивая обстановку, и, поняв, что случилось, сразу бросился к ней.

– Вера… Верочка… – шептал он, пытаясь привести ее в чувство.

Пульс не прощупывался.

Костров не мог ошибиться. Нащупал вену еще раз, но никакого биения не было. Ян вдруг вспомнил про пузырек от ведьмы, нащупал его в кармане и поднес к губам Веры.

– Вера-а-а-а…

Она умерла.

Угол столешницы, находящейся как раз перед глазами Яна, был окровавлен.

Гортань будто раздирало. Возникло жгучее нестерпимое желание попробовать эту кровь на вкус.

Жажда. Дикая, первобытная.

Ян захрипел, пытаясь избавиться от зуда в горле. Он не давал сделать вдох и ощущался расплавленным железом. Ян схватил со стола бутылку воды и выпил сразу половину.

Десны зачесались. Все зубы будто свело, а потом он почувствовал, как медленно отрастают клыки. Костров скользнул языком по острому краю и поранился. Вкус собственной крови не привел его в восторг. А вот Верина пахла невероятно. Мужчина закатил глаза и принюхался.

«М-м-м-м…»

Ян склонился над своей бывшей и втянул носом запах.

Ладонь, которой он держал Веру под голову, была в чем-то липком и мокром. Ян достал руку и уставился на кровь. Поднес к губам и лизнул, пачкая подбородок. Но вопреки всему, и даже тому, что Ян был взрослым мужчиной и вид крови не должен был его пугать, его взор помутился, и он потерял сознание, упав рядом с бывшей возлюбленной.

Глава 3

Первые лучи солнца пробились сквозь занавеску.

Костров открыл глаза и увидел незнакомый потолок. Моментально вспомнив, что случилось, он поднялся на локте и посмотрел на Веру.

«Сколько я тут пролежал?! – задался он вопросом. – Вера же… она…» – мысли не складывались в слова.

Ян склонился над Верой и ласково коснулся бледной кожи с легким голубым отливом. Под ее головой растеклась и уже запеклась лужа крови. Костров повел носом и сглотнул. Почесал шею и склонился еще ниже над Верой, касаясь своей грудью ее груди. Обнюхал шею, провел ладонью по волосам. Спустился к жилке на шее, которая больше не билась. От тела больше не шло тепло. Почти.

– Ты что делаешь? Мы же расстались, – вдруг раздался слегка хриплый, как будто со сна, голос Веры.

Она распахнула глаза и ошеломленно уставилась на бывшего.

Костров ошалело приподнялся над ней, продолжая нависать.

– Ты… ты…

– Костров, ты что творишь? – Вера с силой оттолкнула его от себя и села, с опаской уставившись на его клыки. Заметила и засохшую кровь на подбородке. – Совсем сбрендил?!

Разминая затекшие руки и ноги, Вера поднялась и только тогда увидела вокруг бардак, осколки и кровь на полу. Впилась острым взглядом в Кострова, который продолжал сидеть на полу и следить настороженным взглядом за бывшей.

– Ты что тут натворил?! – требовательно спросила она.

– Это не я… ты…

Ян неуверенно показал пальцем на свой затылок и на ее. Вера пощупала свои волосы – пальцы измазались в крови, но никакой раны не было, хотя голова и побаливала.

– Ты че, огрел меня?! – Она схватила скалку со стола и замахнулась на Кострова.

– Вера! – Он прикрылся руками. – Ты умерла…

По крайней мере он так сам думал, ведь у нее не было сердцебиения. Он сейчас его не слышал. Почти. Зато бормотание соседского телевизора за стеной он мог отчетливо различить.

Сперва Вера застыла, затем ее руки безвольно повисли. Весь запал ругаться на бывшего прошел. Она ни капли не верила ему, но все равно, поддаваясь неведомым инстинктам, повернулась к микроволновке и придирчиво осмотрела свое отражение в стекле.

Глаза стали, кажется, немного темнее, а кожа…

– Никогда не была такой бледной.

– Да ты синяя, Вер.

– Я не пила! – выпалила она и стихла, прищурившись.

Адамова обвела взглядом кухню, пытаясь вспомнить, что было вчера. А после ее как ветром сдуло, только дверь ванной хлопнула.

Костров редко чувствовал себя так плохо. Его тело настолько ослабло, что даже встать он почти не мог. На глаза снова попалась лужа крови, и клыки сами выползли. Ян угрожающе зашипел.

Больше у него не оставалось сомнений в том, чего он хотел. И что ему было нужно.

Кровь.

Не первой свежести, но куда деваться.

А потом Костров наклонился и, как животное, начал языком лакать ее с пола. Жажда медленно стихала. Он смог ее утолить. И за медленным сладостным насыщением не сразу услышал дикий вой из ванной.

– Черт возьми! – Он вскочил и пулей рванул туда. Дернул ручку, да с такой силой, что дверь слетела с петель.

Костров удивленно уставился сперва на дверь в его руке, затем на зареванную Веру.

Она подняла на него красные глаза и от страха икнула. Слезы моментально перестали течь. Вид перепачканного в крови Яна ее не на шутку напугал.

Поставив дверь к стене, он шагнул в ванную комнату. Отчего Вера по привычке схватилась за сердце, то ли защищая его, то ли утихомиривая, хотя толку от этого уже было никакого – оно не билось, совсем, – и чуть не свалилась в ванную, на которой сидела.

– Да ешки-матрешки! – Она схватилась за занавеску, чтобы сохранить равновесие, но та не выдержала, и палка, на которой она висела, огрела Кострова по голове.

Новоиспеченный вампир застыл. Спрятал клыки и, бегло оценив свой внешний вид в зеркале: кровь на лице, хищный взгляд, волосы торчком, – начал раздеваться.

– Ты… ты… чего это? – глаза Веры были по пять копеек.

– Душ приму у тебя, ладно? – Он схватился за пряжку ремня и щелкнул ей. – У тебя ведь еще осталась моя одежда?

Вера часто закивала и пулей выскочила из ванной. Хлопка двери не последовало, потому что двери больше не было: она стояла рядом, прислонившись к стене.

– В-в-вот… – различил Костров сквозь шум воды тонкий голосок.

Занавески тоже больше не было. Он обернулся и заметил на раковине футболку и спортивные штаны.

«Мертвая, а все такая же скромница», – ухмыльнулся Ян и принялся выбирать, каким гелем ему вымыться – кокосовым или шоколадным.

«Чем от вампира лучше будет пахнуть?» – рассуждал он, усердно вчитываясь в состав. Острое зрение позволяло прочитать даже самый мелкий шрифт на этикетке.

Спустя пять минут Ян выключил воду, вытерся, оделся и вышел из ванной. Веру он нашел в комнате на диване. Она была по-прежнему бледна. Слез больше не было.

– Смотрю, ничего не изменилось, – заметил он.

– Ты о чем?

– Стоит скрыться с твоих глаз на пять минут – и истерика уже исчерпала себя.

Адамова наградила Кострова недовольным прищуренным взглядом.

– Не исчерпала. Ты меня обманывал.

– Это моя работа.

– Обманывать и обворовывать людей.

– О, началось… – Костров закинул руку за голову и откинулся на спинку дивана, приготовившись выслушивать нотации о своем прошлом. – Еще, что ли, в душ сходить, на этот раз кокосовым помыться…

Но вдруг ладонь Веры опустилась на его колено.

– Не уходи, – тихо попросила она.

– Давай, рассказывай, чего ревела и сопли на кулак наматывала?

– Я мертвая. Живой мертвец, понимаешь?

– Угу.

– У меня сердце не бьется почти! Ударов пять в минуту всего!

– Угу.

– Тебе все равно, что ли? – впилась она в него строгим взглядом.

– Угу… Ой, то есть нет, конечно, – тотчас спохватился Костров.

– Не веришь? На, проверь! – Вера резко повернулась к нему и распахнула рубашку, выпячивая грудь.

Ян сглотнул.

– Кхм… Я тут проверю, ладно? – он взял ее за запястье. – Ты… теплая… немного, – рассеяно подбодрил ее. – А я вот вампир.

– И давно ты вампир? Тоже скрывал это от меня? – возмутилась она.

Костров придержал ее за руку, чтобы не дергалась.

– Меньше суток.

– И угораздило же нас… Бывшие и неживые… Как так получилось?

Костров замолчал. Первую минуту у него получалось делать вид, что он сосредоточенно считает редкие удары Вериного сердца, вторую он изучал знакомую обстановку. Больше тянуть было некуда. Вера впилась в него вопросительным взглядом, как ушлый следователь на допросе, прищурив один глаз. Бровь над вторым глазом требовательно выгнулась. И продолжала выгибаться.

– Ты права, пять ударов в минуту! – Ян вскочил, но бежать было некуда, и он застыл статуей посреди комнаты.

Самого смысла сбегать не было. Им с Верой теперь нужно разобраться в происходящем. И как все это обратить назад.

– Живая же, чего ты? Почти. Иди ко мне, обниму, – улыбка нервно дрогнула на его губах.

– Мы расстались, Костров! И вообще, что тебя привело ко мне?

– Так это… Выйдешь за меня?

Адамова испепелила его таким взглядом, что, не будь Ян вампиром, уже бы протянул ноги.

Пружины в диване заскрипели, как плохо смазанный механизм гильотины. Вера встала перед ним, ловя взгляд. Яну стало не по себе.

– Не заговаривай мне зубы. Это все-таки твоих рук дело, – уверенно заявила она. – Что ты сделал, Янчик?

От ласкового прозвища из прошлого в груди потеплело. Но взгляд бывшей не обещал ничего хорошего.

– Так я это… тут встретил одну… – начал Ян, и Верина бровь снова поползла вверх. – Ведьму! – поскорее пояснил он.

Адамова смотрела со снисхождением.

– В общем, она предложила кое в чем помочь, и я согласился, – промямлил Ян.

– На что ты согласился, Костров? – голос Веры зазвенел, не обещая ничего хорошего. Кажется, даже румянец пробился сквозь мертвенную бледность.

Набрав полную грудь воздуха, Ян тихо сказал:

– Приворот. Любовный.

– Что? – Вера не поверила своим ушам. Она с трудом сдерживала смех. – Ты – и приворот?

– Я просто люблю тебя. – Костров пожал плечами, вспоминая, где оставил кольцо.

Не найдясь, что ответить, Вера опустила взгляд.

– Мы что теперь, навечно вместе?

Ян тоже подбирал слова, но иначе сказать красиво, и чтобы не выходило двусмысленно, никак не выходило:

– Надеюсь, что нет. Нужно найти способ, как это обратить.

Глава 4

Бывшие и неживые выглянули в окно. Костров не сразу решился подойти, побаиваясь солнечного света.

– Видимо, на новоиспеченных вампиров ультрафиолет не действует, – Вера заметила, как Ян разглядывал свою кожу. – Как ощущения?

– Немного щекочет. Как там на улице? – Ян посмотрел вниз.

Ранние пташки в вязаных жилетках и стянутых под подбородком платках, слегка прихрамывая и опираясь на клюки, спешили в магазин на счастливые утренние часы распродажи. На скамейке во дворе мирно спал местный алкаш. Не спеша проехал курьер.

– А тот почему сидит и не шевелится в магазин идти? – Костров указал на деда у подъезда напротив.

«Как бы других не задела эта красная луна, а то раз и все вампиры и мертвецы».

– Он ветеран, у него постоянная скидка. Похоже, за эту ночь апокалипсиса не случилось и живыми мертвецами и правда стали только мы.

– Видишь, я умею правду говорить. Это все ведьма.

– Хрен редьки не слаще. Тогда поехали к этой ведьме, – скупо велела Адамова.

Схватив с полки солнечные очки-авиаторы, Костров надел кобуру, куртку и поспешил за бывшей. Вера натянула пониже кепку.

– Выползают, даже не отоспавшись, – фыркнула соседка у подъезда, оглядывая Адамову с Костровым. – Надевают что попало. Совсем совесть потеряли.

– Если бы только совесть, – буркнула Вера.

Бывшие и неживые запрыгнули в машину.

Попытки Кострова разблокировать телефон, чтобы проверить маршрут по карте, заканчивались безуспешно.

– Ты без этого уже совсем не можешь ехать? – пробубнила Вера, обхватывая себя руками.

– Он перестал срабатывать на отпечаток!

– Кнопочный купи, такой вечность проработает. Тебе как раз на всю жизнь хватит, – хмыкнула Вера.

Лицо Кострова озарилось блаженной улыбкой.

– Возьму себе «Верту», – мечтательно сказал он, выезжал на дорогу.

– «Верту» ему. Бери «Нокиа». Бабуля рассказывала, что она им в молодости дралась, от грабителей защищалась однажды в подъезде, когда они хотели сумку украсть. И ничего, ни царапинки.

– На бабуле? – уточнил Костров.

– Почему на бабуле? На телефоне.

– Еще скажи, что, когда я в летучую мышь превращусь, выпадет – не разобьется.

– Знаешь, не скажу. Пожалуй, самой такой телефон нужен. От мошенников защищаться, – язвительно заметила Вера, подбоченившись в кресле. – Крест на нем нарисую и буду защищаться от тебя.

– Да, я от одного из своих наставников слышал, что кнопочные телефоны – это святое… – Ян инстинктивно выпустил клыки и злобно зашипел от последнего слова. – Надо же, не соврал, – ухмыльнулся он.

– Попробуй вместо отпечатка лицом разблокировать, – подсказала ему Вера. Достала свой мобильный и сняла блок: – А ты смотри-ка, на меня реагирует. Но все равно закажу себе кнопочный. Расскажешь в деталях, как случился приворот?

На светофоре Костров достал из бумажника фотографию и описал, как все было.

Спустя час внедорожник заехал в деревню Могилкино. Вера проводила дорожный знак задумчивым взглядом и снова посмотрела на их совместный с Яном снимок.

Теплые воспоминания согрели грудь: как они забежали в тот автомат, как фотографировались, дурачились, как Вера порезалась…

– Слушай… – начала она, но Костров не слушал.

Его взгляд был направлен в сторону реки, на берегу которой собрались местные жители и квохтали.

– Что там случилось? – спросила Вера, выходя из машины вслед за бывшим.

Сытый вампир лишается ощущений, свойственных людям, до очередного голода. Если бы Ян хорошо позавтракал, то не ощутил бы, как по спине пробежали мурашки. Но в желудке была только вчерашняя кровь.

Нехорошее предчувствие кольнуло сердце.

Как раз в этот момент их заметили, и несколько человек, отделившись от толпы, двинулись к ним.

Глядя на них, у Кострова зачесались десны, он почувствовал, как вылезают клыки. Пришлось взять себя в руки.

Ян с Верой и так-то выглядели странной парочкой – их даже соседка во дворе обругала, когда они, нацепив солнечные очки, шли к машине Кострова.

– Ну наконец-то!

– Да хоть кого-то прислали!

– А то ждем-ждем! – запричитали мужики и бабы.

Бывшие переглянулись.

– Идем отсюда, – шепнула Вера и потянула Кострова за собой.

– Мы и так вызываем подозрение. Нужно подойти. Может, и нашу ведьму найдем – не отвертится. – Деловой походкой Ян последовал к толпе.

Вере ничего не оставалось, как последовать за ним. Она нервно поправила волосы, прикрывая лицо, чтобы скрыть бледность.