Лодка судьбы. Бывшие и неживые

Глава 5

Все бы ничего, но, как опытный мошенник и отменный актер, Ян ничегошеньки не понимал в трупах. Даже кобура на нем была не настоящая. Нет, конечно, настоящая, но он купил ее только для того, чтобы сыграть роль телохранителя и подобраться к яйцу Бессмертного.

– Что тут у нас? – подошла Адамова.

– Тут вот, – кивнул Ян на труп.

Мужики и бабки притихли, прислушиваясь, чтобы уловить хоть толику информации для сплетен.

– И ты, конечно же, не знаешь, что делать? – ехидно спросила Вера, не упуская возможности пошутить над бывшим.

– Нет, – Костров замотал головой и покосился на местных. Полукруг сужался.

– Так, нужно обследовать тело, проверить его карманы, еще кожные покровы изучить. У тебя получится, – кивнула Вера на труп.

– В смысле?

– Давай выполняй.

– В кино не так показывают. Там вообще место преступления не трогают. А тут вон, взяли и выволокли на берег.

– Костров, место преступления предположительно река. Ты же не будешь сейчас нырять? – уточнила Вера, и Костров отчаянно замотал головой. – А труп так или иначе обследовать нужно, – прошипела она.

Ее внимание привлекли трусы покойного. Ярко-синие, с рисунком из зеленых авокадо, которые держались за руки и улыбались.

– Кто вообще надевает такие трусы? – озадачилась Вера. – Они как будто хоровод водят. Еще и этот красный галстук…

Но Кострова совершенно не интересовало нижнее белье покойного. Ян сомневался, признаваться ли Вере в том, что он знал утопленника. Любое упоминание о деятельности Яна вызывало у нее раздражение и изжогу. Если с изжогой проблема могла исчезнуть по причине смерти Веры, то подозреваемым становиться все равно не хотелось.

С Мишей, покойным, Костров виделся дважды. Первый был много лет назад, когда тот еще работал в автосервисе, но уже тогда увлекался кладами и реликвиями. Второй – когда возил ему по просьбе Бессмертного на оценку подвески из разграбленного святилища XIV века. Как раз в тот вечер у Яна и сломалась машина.

– Прибило его утром! – выкрикнул кто-то из толпы, сбивая Кострова с мысли, могла ли эта смерть быть связана с его деятельностью.

– Я лучше допросом займусь! – выпалил он и поднялся.

– Я утром иду за водой, а вижу: что-то болтается в воде. Русло-то тут дальше сворачивает, а этого сюда прибило, в нашу заводь, – объяснил мужик.

– На рыбалку, небось, собирался, – ахала одна из бабок, качая головой.

Костров оглянулся на покойного.

«Да нет, бабуль, не на рыбалку. Кто ж в пиджаке, галстуке и трусах идет рыбу ловить?»

– А кто-то знает его? Он местный? – спросила Вера.

– Не нашенский он, – крикнул мужик с задних рядов.

За ним Ян заметил темноволосую женщину: опустив глаза в пол, она украдкой утирала слезы.

– Вроде из соседней деревни, – выкрикнул другой.

– На рынке видал его.

– Вера, значит, место преступления может быть там, – Костров оглянулся на бывшую.

Адамова стояла над телом, странно склонив голову, и долго не двигалась. Он уже хотел ее позвать, как толпа загомонила. На дороге показалась машина скорой помощи.

– Что тут? Утопленник? – послышался голос врача, прибывшего на место для фиксации смерти.

Решив, что пора сматывать удочки, Ян подошел к бывшей и взял за локоть.

– Нам пора, – шепнул он.

– О, похоже, жена узнала о его гульках, – донесся голос одного из врачей.

– Убили? – ахнула одни из старушек.

– Убили! – подхватила и завыла другая.

Толпа заволновалась.

– Знаешь его? – спросил врача водитель.

– Да, сосед мой. В Закопово живет. Нормальный мужик был, сына вырастил, в Закопской школе преподавал, а потом, говорят, как в один миг, раз – и гулять начал от жены.

– Думаешь, это она его?

Костров с Верой стояли ближе всех.

– Ой, да что сразу «изменял»?! – вдруг вступилась за мужика Вера. Она выдернула свой локоть у Яна. Врач и водитель глянули на нее с интересом. – Мало ли мужиков гуляют. Это ж так, – она слегка поводила в воздухе ладонью, обозначая малую значимость измены. – Потом всегда к женам возвращаются.

Мужчины хмыкнули и переглянулись. Продолжили делать свою работу.

Костров сложил руки на груди и задумчиво испепелял Верин затылок.

«С чего бы ей вздумалось защищать изменника? Или это она так ехидно мне напоминает про мою бывшую напарницу, которая подставила меня… в том числе и с Верой?»

Костров не успел додумать мысль. Вера повернулась. Если бы на щеках мог появиться румянец, он бы сейчас там был. Но мертвым он не положен. А вот глаза искрились. Ее взгляд скользил по мужским фигурам и был чересчур оценивающим. На вполне себе подтянутых она задерживалась дольше, а ее губы растягивались в соблазнительной улыбке.

– Эй, ты чего? – Ян взял ее за руку и повел сквозь толпу, внимание которой сместилось к скорой.

– А что я? – удивилась Вера и подмигнула одному дровосеку.

– Ты себя как ведешь?

– Как… мертвая?

– Мертвые себя так не ведут.

– А то ты знаешь!

– Пойдем, – потянул Костров Веру.

– Да подожди ты, – даже не взглянув на Яна, Вера продолжала разглядывать других мужиков.

Конкретно в этот момент ее внимание привлекал темноволосый врач. И Вера пристально следила за его движениями. Впитывала их.

Тело погрузили в машину скорой помощи. Врач снял перчатки.

– А когда его убили-то? – почесал затылок один из жителей, заглядывая в скорую.

– Вода, конечно, усугубила дело, неизвестно, сколько он пробыл в реке. По температуре тела ничего не сказать, но по цвету кожу и характерному виду кожных покровов, думаю, что вчера вечером.

Местное реалити-шоу подходило к концу, толпа начала расходиться и редеть.

Костров ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. Одна из женщин остановилась перед ним и впилась в него странным взглядом.

– А я, кажется, видела вас тут недавно.

Мимо проходящие замедлились, а некоторые и вовсе развернулись. Шоу вот-вот должно было продолжиться.

Глава 6

Ян опустил глаза на женщину.

– Был. По делам, – кивнул он.

– По каким? – прищурилась она.

Кострову показалось, что толпа вмиг уплотнилась, надвигаясь на него. В другой раз он бы даже не отреагировал, завладел ситуаций – не раз попадал в подобные, когда оказывался на грани разоблачения и мог быть пойман с поличным.

В этот раз все было иначе. Ян сглотнул. Он был вампиром и ощущал голод, а все эти люди, смотрящие на него, вдруг стали… сосудами, наполненными отменными ароматами и сборами. Кровью, короче. Но не все, парочку качающихся уже с утра лучше не пробовать на вкус.

Перед глазами Яна вдруг проплыли картинки «Насаживание вампира на вилы» (лучше б на виллу), «Сжигание вампира», «Отсечение головы вампира» и еще несколько в том же духе. Но в любой из них он оказывался окончательно мертвым.

Бледнее становиться Яну было некуда. Он сглотнул и улыбнулся, сохраняя на лице спокойную маску.

– Машина сломалась. А мобильный у вас тут плохо ловит, ходил к вашей ведьме – ой, тьфу – соседке позвонить.

Ян вовремя поправился, а то на миг от мысли о ведьме у него перед глазами снова возникли картины «Охота на вампира» (с факелами), «Глумление над шипящим вампиром», «Лишение вампира вампирской мужицкой силы» (то есть вырывание клыков).

– Да, связь у нас тут только по талонам. Как и интернет, – подтвердил один мужик. – Только в школе хорошо ловит. У них своя вышка, а нам если только повезет присосаться к их вайфаю.

Местные посмотрели на сверкающую на солнце крышу, которая виднелась среди уже желтоватой листвы.

Закопская школа-интернат.

– Далеко, – прикинул Ян.

Кто-то смотрел на нее с недовольством, кто-то с завистью, а кто-то со страхом в глазах. И только Вера Адамова не смотрела.

– Одиннадцать километров, – отчеканила она.

– Значит, не вы убили его? – спросила все та же женщина.

– Я? Да боже упаси!

Костров был человек верующий. Когда-то. Сейчас он глубоко засомневался, положено ли вампирам верить в бога. Но на всякий случай креститься не стал, а то мало ли, чревато…

Засовывая куда подальше новые воображаемые картинки, Ян повернулся к Вере.

– А убийцы всегда возвращаются на место преступления, – визгливо сказала какая-то баба.

Костров поймал подозрительный Верин взгляд и медленно развернулся к остальным.

– Особенно когда становится известно об обнаружении тела, – добавила другая. – Вы, кстати, милочка, кажетесь мне знакомой. Где-то я тоже вас видела, – она ткнула пальцем в Веру.

Атмосфера накалялась. Даже врач с водителем застыли возле скорой.

Бывшие и неживые переглянулись. Веко Кострова неуловимо дернулось: в отношении Веры у него начали появляться подозрения. Уж очень странно она себя вела. С тех самых пор, как услышала название деревни. Если, конечно, не считать, что при всем при этом она была живым мертвецом. Что уже само по себе странно.

– Ее по телевизору показывают, – не моргнув глазом соврал он. – В сводках, – добавил тут же, вспомнив, что еще несколько минут назад их принимали за полицейских, а не подозреваемых. – А я вчера никак не мог, – Ян приложил ладонь к груди и слегка склонил голову. – Был на другом преступлении, – сказал от чистого сердца.

– А-а, – разочаровано вдохнули местные и начали расходиться.

– Я ж полицейский, у меня кобура.

И только Вера продолжала испепелять взглядом Кострова. Уж ей-то было известно, чем он промышлял и на какого рода преступлении он был.

И был совсем не в качестве представителя закона, как подумали остальные.

Бывшие и неживые молча двинулись к дому ведьмы.

– Слушай, Янчик, а давай замутим двойное свидание, а? Мне понравился вон тот с мышцами. А ты можешь… – Вера оглянулась. – Сам выбери, кто тебе больше по душе.

– Вообще-то я тебе вчера предложение делал! – прошипел Ян сквозь стиснутые зубы, недоумевая, что вдруг случилось с Верой.

– А потом я умерла.

– А я тебя, между прочим, оживил! Оценила широту моей души?

– А у вампиров она есть? – хмыкнула Вера.

Они уже подошли к машине. Вера задумчиво посмотрела на колеса внедорожника, пнула одно.

– Ниче резина, еще сезон прогоняет. Говоришь, ломалась недавно? Давай гляну, что ли …

– Да что с тобой?! – не унимался Костров.

Вера сорвала травинку и сунула ее в рот на манер зубочистки.

– Мы же сюда к какой-то ведьме приехали? Так давай ковать железо, пока горячо. – Заложив руки в карманы, она уставилась на Кострова.

– Господи, твоя работа никогда на тебе так не сказывалась.

– У меня отличная работа. Я теперь кексики пеку.

– Я про твою прошлую, в полиции. Идем. Вон тот дом. – Склонившись к Вериному уху так близко, что она почувствовала его теплое дыхание, Ян шепнул: – Мне не нравится, как тот тип на нас смотрит.

Вера на миг застыла. Издалека за ними наблюдал высокий, худой, с седыми патлами ниже плеч мужик в черном плаще.

«Жуть! – подумала Вера. – Никогда бы на такого не запала. Еще страшнее стал, чем был».

Она поспешила отвести взгляд, прогоняя непрошеные воспоминания, и двинулась за Яном к старым кованым воротам и небольшому двухэтажному дому, не упуская возможности провожать взглядом каждого сносного мужика, по полицейской привычке отмечая, кто в какой дом заходит.

Зайдя в ворота, Ян ощутил, как стало значительно тише. Словно извне не проникали звуки. И, вопреки почти летней жаре, приятный холодок потянул по ногам. Кострову вновь бросился в глаза колодец.

Догнав Веру перед крыльцом, он оглянулся и, убедившись, что рядом никого нет, шепнул:

– Я знаю убитого. Он перекупщик, занимается оценкой разных… антикварных штучек… – Ян подбирал слова.

Между изящными Вериными бровками залегли две складки.

– Он часть черного рынка.

– Твоя сфера, в общем.

Костров небрежно пожал плечами.

– Он начинал с раритетных авто, увлекался историей. Потом переключился на более мелкие артефакты. Не бедствовал никогда. И… я виделся с ним в ту ночь, когда приезжал сюда.

– Так это…

– Вер, ну ты совсем, что ли?! Думай, что говоришь! – шикнул Ян и снова огляделся по сторонам. – Неделя все-таки прошла. Он тогда что-то про ведьму говорил, про Могилкино…

Ян вдруг задумался: «Может, поэтому я поверил ведьме и согласился на приворот?»

– Я боюсь, а вдруг…

– Ты, неуловимый и хитрый мошенник, боишься? – губы Веры растянулись в улыбке.

Сделав вид, что не заметил насмешки бывшей, Костров продолжил:

– А вдруг красная луна и ведьма и на него подействовали? Он тоже умер, но не смог ожить?

– А может, он сейчас там в машине начнет пожирать врачей? – Вера нагнетала голосом таинственности и ужаса.

– А ты чего… хочешь… ну, кого-нибудь съесть?

Костров настороженно следил за каждым движением бывшей. Волоски на затылке приподнялись, все инстинкты обострились. Ян вдруг ощутил невиданную прежде силу, которая растеклась по его телу.

– Ты не поверишь, насколько я голодна! Пельмешек бы.

Костров обиделся, что Вера не восприняла его всерьез и, поджав губы, поднялся на крыльцо. Но, прежде чем постучать, все-таки проводил взглядом машину скорой помощи, удаляющуюся по дороге за пролеском.

Дверь в дом оказалась не заперта и, тихо скрипнув, приоткрылась.

Бывшие и неживые переглянулись.

Глава 7

Костров бесшумно зашел и огляделся. За ним юркнула Вера.

– Эй, есть кто? – гаркнула она.

– Ты чего, вас разве в полиции не учили, что на месте преступления нельзя шуметь?

– Опять сериалов насмотрелся? – Она посмотрела на бывшего со снисхождением.

– По-своему… ей… специфике знаю, – исправился он.

Вера уверенным шагом направилась в кухню.

– Да и какое это место преступления? – Она уже была в спальне.

– Самое настоящее! Колдовское!

– Слушай, Костров, давай будем честными: тебе не дает покоя то, что не ты кого-то облапошил, а кто-то тебя?! – Вера уже стояла перед ним.

– Сейчас не про меня разговор, – увильнул он от ответа, смерив ее подозрительным взглядом.

Все-таки за короткий срок их отношений она хорошо успела его узнать и была, как никогда, права: с такой несправедливостью ему несказанно хотелось разобраться и расставить все по своим местам. То есть снова стать живым без желания выпить чью-нибудь кровь.

Десны снова зачесались. Ян повел языком по отросшим клыкам и огляделся. Всё та же скатерть на столе, паутина по углам и чучело с рогами над входом. Казалось, что оно смотрит ему прямо в глаза. Сейчас как разбежится, как выпрыгнет из стены!

– Тут никого нет. Только мыши. И пауки, – сказала Вера, удивляясь, откуда в доме столько паутины. От испуга Костров моргнул два раза. – А ты что хотел? Городок тут как деревня, знаешь ли, Могилкино как-никак…

– Мне… кровь нужна, – прошипел Ян, хватая Веру за руку.

– Что, так быстро?

– Я же новообращенный! Это когда мне будет двести лет, буду сидеть в кресле, попивать бокальчик кровушки. А пока молодой…

– Ты, главное, разборчивей будь, не пей кого попало. А то нарвешься на паленого, – отмахнулась Вера. Отвернулась и, сунув ладонь в джинсы, без капли стеснения почесала зад.

Что снаружи, что внутри дом выглядел пугающе. Солнечный свет менялся под витражами, и просторная комната встречала тусклым светом.

Костров, так и чувствуя чей-то пристальный взгляд, снова моргнул.

– Вера! – Он снова схватил ее за руку. – Объясни, что это сейчас там было на улице?

– А ты на меня не рычи! И убери свои клыки! Не напугаешь. И не таких клыкастых видела!

Смутившись, Костров втянул зубы обратно.

– Теперь скажешь? – миролюбиво произнес он и даже выдавил самую милую улыбку, на какую был способен в этот момент, хотя в глубине души ему очень хотелось вытрясти из Веры внезапную придурь.

«Какое двойное свидание?!..» – все еще недоумевал он.

На миг даже мелькнула мысль, что бывшая ему мстит. Что так сильно обиделась на него и не может простить его ложь.

– Скажу, что трусы, чтоб их, очень тесные, – вдруг выдала Вера, снова ошарашив Яна.

Ему только оставалось закатить глаза. Невольно внимание привлек потолок.

– Надо проверить второй этаж, – он указал на небольшой лаз и лестницу в углу.

– Да там ерунда всякая, – отмахнулась Вера.

– Откуда ты знаешь?! – Ян уставился на бывшую, прищурив глаза.

Хлопая ресницами, Вера напомнила о своем прошлом оперуполномоченной:

– Там ступеньки, посмотри, уже пылью и паутиной покрылись. Туда никто не поднимался уже года три.

– Хм…

Бывшие и неживые огляделись.

– Предлагаю план такой: раз она была ведьмой, значит, где-то должна быть ведьмина книга. Логично?

– Ага, – зевнула Вера.

Костров приступил к поискам со спальни. Из комнаты доносилось шуршание, хлопали дверцы, стучали ящики.

Когда Ян вернулся в гостиную, он обнаружил бывшую на диване. Широко расставив ноги, она развалилась и со стеклянным взглядом и приоткрытым ртом пялилась журнал.

– Эй! Ты собираешься искать или нет?

– А? Извини, на новую модель машины засмотрелась.

Вера повернула к Яну рекламную страницу и принялась впаривать, как заправский продажник местного автосалона, про характеристики мотора, ходовой, разгон до ста километров в секунды и даже клиренс и проходимость…

– Вера? – Костров пощелкал пальцами перед ее лицом.

– Да? – очнулась девушка.

– Может, конечно, так твоя неживучесть сказывается… – предположил он, разглядывая бывшую.

– Хренучесть, Янчик. Ты нашел ведьмину книгу?

– Нет, – опешил он.

– Так ищи. – Видя его недоуменный взгляд и ползущие по лбу вверх брови Кострова, Адамова поспешила добавить как ни в чем ни бывало: – Это же ты меня оживил. – Но вдруг Веру понесло: – Слушай, вот тебе было жалко меня спасти? Обязательно надо было, чтобы я умерла?

– Это вышло случайно, – сконфузился Костров.

– А теперь мне смотреть на твою рожу, пока ведьма не найдется? Хоть бы доплачивал кто за это.

Адамова нервно отбросила журнал и пошла в кухню, заглянула в холодильник.

Костров проводил ее задумчивым взглядом. Он никак не мог найти объяснения Вериному поведению. Будь она жива, он мог бы списать подобное на критические дни, но сейчас в голову ничего толкового не шло.

– Почему ты решила, что она не найдется? Может, в магазин вышла?

– Да будь я на ее месте, то поняв, как налажала, я бы сбежала, – крикнула Вера из кухни.

Ян не успел ничего сказать, как в дверь постучали. Бывшие и неживые переглянулись. Под бдительным взором чучела козла сверху Костров открыл замок. На пороге стоял тот бледнолицый тощий тип в плаще, будто съевший палку.

– Вы… к кому? – спросил Ян.

Из-за спины, жуя бутерброд с колбасой, выглянула Вера. Бутерброд был такой отменный, самодельный. Кусок хлеба потолще, шматок колбасы. Совсем не так она готовила Яну еще полгода назад.

Горло сдавило от мысли, что после их расставания Вера слишком сильно изменилась. И, как показалось Яну, не в лучшую сторону.

Вера вытерла жирную ладонь о кухонное полотенчико, словно по привычке заправленное в задний карман джинсов. Бодро протянула руку подозрительному типу и по-мужски крепко пожала его ладонь.

– Здарова. Че хотел?

Что-то неуловимо знакомое Яну мелькнуло в этом жесте.

Мужчины застыли в недоумении. Ян мог бы поклясться, что и у того волосы зашевелились. Бледнолицый брезгливо взглянул на свою ладонь и спрятал ее в карман плаща.

– Вы надолго к нам?

– Ну так это… – занервничал Ян, глядя мимо бледнолицего. – Поживаем пока тут.

– Красная луна привела вас сюда. – Он скосил взгляд на Веру.

Мужчина не спрашивал. Он почти не шевелился, только одни глаза двигались. И губы.

– Новенький, значит. – Посмотрел на Яна.

– И вы? – уточнил Ян. – Сходка тут у вас по красной луне?

– Нет. Я все про всех вижу.

– А вы… кто? – уточнил Костров.

– А я учитель. Маг.

– А-а-а-а, вы из этих, что ли? Занимаетесь личностным ростом, духовным развитием? – хмыкнул Ян, выдвигая новую догадку.

– Сектант, – заключил Ян.

– Да боже упаси. Изгнал я таких. Я же говорю: маг. Вижу про вас все.

Бывшие и неживые переглянулись.

– Что именно вы видите?

– Вы бывшие. А вот она ведет себя странно.

– Может, съела что-то не то? – Яну уж очень хотелось разобраться в Верином поведении.

– Или кого… – сказал маг.

Повисла тишина.

– Я вижу в вас покойного, – добавил мужчина.

– Так я же сдохла. Про живых мертвецов слышал? – прошепелявила Вера, жуя бутерброд, и непринужденно почесала пузо.

– Мы же договорились держать это в секрете!! – шикнул на нее Ян.

Но маг даже не отшатнулся. Ни один мускул не дрогнул. Как стоял, так и продолжал стоять, глядя на Адамову.

– Теперь понятно. Вы приняли… – сказал он, скосив взгляд на ее бутерброд. Ян уставился на Веру в недоумении. – …личность покойного. Съели его. Он внутри вас.

Свет засиял в конце тоннеля, и на Кострова снизошло ошарашивающее озарение. Вот почему Вера ведет себя так по-идиотски!

Глава 8

– Так вот оно! Ты ведешь себя как тот утопленник! – Ян хлопнул в ладоши.

– Покойный… – перекрестился маг и вознес глаза к потолку.

– Ты поэтому и защищала того изменника! – Ян не обращал на мага внимания.

Вера перестала жевать и наконец выплюнула кусок, тоже пораженная словами бледнолицего.

– Господи!.. И грязевые ванны я принимала, и критику принимала, и нелегкие условия труда… и перемены в жизни принимала, старалась, – Верин взгляд искоса скользнул по Яну. – И всякое фраппучино я принимала, после чего строго -настрого зареклась, – серьезно добавила Вера. – И даже пулю однажды. Но чтобы покойного!.. Такого я еще не принимала!

Вера растерялась и выглядела испуганной. Ян уже хотел было обнять ее, но не тут-то было.

– Вот это я влипла! – Ее взгляд забегал по комнате. Вера судорожно старалась придумать, что делать.

Она почувствовала себя застигнутой на месте преступления, на которое обычно приезжала уже после его совершения.

Или так, будто муж не вовремя вернулся из командировки, а она еще не успела одеться после адюльтера и стоит в одних трусах посреди спальни…