Убийство на свадьбе

Диана Адамова

«Убийство на свадьбе»

Глава 1

Агата Гофман стояла посреди бального зала с зажатым в потных ладонях планшетом и чувствовала, как подкашиваются ноги.

Усадьба «Кристенберг» – родовое гнездо, доставшееся ей от бабушки Ольги Леонидовны, – впервые после шести месяцев траура было наполнено жизнью. И не просто жизнью, а счастливым и волнительным гулом предсвадебной суеты. Это была первая самостоятельная свадьба Агаты, которую она организовала без помощи бабушки. Первый экзамен. И провалить его было никак нельзя.

Эту свадьбу ждали, кажется, все жители небольшого уютного городка, и поэтому помимо приглашенных Агата предвидела и визиты других гостей. Кто бы отказался заглянуть, если все двери открыты и по семейной традиции войти может любой желающий?

Старинный дом из камня внутри был начищен до блеска – Агата лично проконтролировала каждую деталь. От паркета отражались солнечные зайчики, а половицы добродушно поскрипывали, когда она наконец сдвинулась с места и подошла к портрету бабушки, занявшему почетное место над лестницей на второй этаж рядом с другими главами фамильного рода Гофманов.

Агата мысленно пообещала ей не опозорить семейное дело.

«Иначе это будет полный провал!»

То тут, то там нанятые работники жужжали, как пчелки-труженики, вздыхали взволнованные предстоящим событием гости, начавшие прибывать полчаса назад. Завершая последние проверки, Агата заглянула в кабинет, который находился между кухней и библиотекой. Его превратили в уютное гнездышко с диваном, креслами и дубовым столом, где жених мог почистить свои перышки в ожидании церемонии.

Агата хотела убедиться, что хрустальные голуби – семейная реликвия, сделанная еще прапрапрадедом в XVIII веке (на самом деле сосчитать, сколько «пра-» было в его именовании, удавалось с трудом – Гофманы просто использовали три, чтобы не усложнять и в то же время показать, что это древний артефакт) – находятся на своем почетном месте – бархатной подушечке в центре стола, и птицы, как любила говорить Агата, никуда не улетели, а сидят на изящной серебряной ветви, выполнявшей роль подставки. Сам царь мог бы позавидовать: подобное искусное изделие наверняка могло бы стать украшением дворца. Но благодаря чаяниям все того же прапрапрадеда хранилась в семейной усадьбе Гофманов.

Эти голубки были не просто какой-то ручной поделкой, а настоящей легендой небольшого уютного городка, где располагалась усадьба. Да и всех ближайших городов, жителям которых удавалось их увидеть воочию. По стране же ходили лишь слухи, однако местные жители знали, в чем настоящая ценность этой стариной реликвии, которую нарекли «кристенбергскими голубками», – по традиции ее держали в руках жених и невеста во время обмена брачными клятвами, чтобы любовь была светлой и чистой, как хрусталь. Без него свадьба в усадьбе считалась «неблагословенной» или, выражаясь обычным языком, обреченной.

Так и зародилось семейное дело Гофманов, получившее название в честь усадьбы – «Кристенбергское свадебное агентство». Хрустальные голубки от богемского мастера среди повсеместного обилия янтаря притягивали сперва туристов, затем молодоженов. Они приезжали взглянуть на диковинку и подержать в руках, а после и вовсе просились провести свадебную церемонию прямо в усадьбе, расположенной вблизи небольшого озера.

Агата с любовью подравняла подушечку, на которой стояли голубки и, полная надежд и уверенная в том, что сегодня все получится, направилась в обеденную.

Дверь в гостиную распахнулась, впустив порцию свежего воздуха и… Клару Степановну, местную флористку и главный источник новостей в городке. Бабушка Клара, как ее все звали, вошла, неся впереди себя охапку белоснежных пионов и индийских нежно-розовых азалий. За цветами ее саму-то почти не было видно.

– Как настроение, боевое? – спросила бабушка Клара.

Несмотря на возраст, ее голос звенел как колокольчик. Всю жизнь она занималась растениями в собственной небольшой оранжерее и была единственной цветочницей Ольги Леонидовны. Когда Клара Степановна уезжала из города навестить внуков, бабушка Агаты даже приостанавливала работу свадебного агентства – настолько хорошо они дружили.

– Не робей! Если что, ты спрашивай, я помогу, – подбодрила она. – Ты ведь почти и не успела поработать с бабушкой.

Печальное воспоминание на миг мелькнуло перед глазами Агаты. Она вернулась в городок недавно и чувствовала себя новенькой, хотя и прожила здесь всю юность.

– Помни, твоя бабка с куда более строптивыми невестами управлялась. Однажды…

– Клара Степановна, только не историю про генеральскую дочь! – с мольбой в голосе проговорила Агата, принимаясь расставлять цветы в вазоны на обеденном столе. Их аромат, густой и сладкий, немного успокоил ее, а дело заняло руки.

– Ладно, ладно, – подмигнула цветочница и поправила упавшую на глаза челку. Клара Степановна следила за модой и имела модную короткую стрижку, хотя и поддерживала сиреневый оттенок волос, регулярно подкрашиваясь. – Скажу лучше, что твой шеф-повар готовит на кухне, а запах… м-м-м… Сам ангел-хранитель голодным бы с неба свалился, услышав ароматы.

Сердце Агаты сделало непроизвольный кульбит, но она не поняла почему. Слегка свела изящные брови и, выбросив из головы ненужные мысли, продолжила расставлять цветы.

Эрик Лавров – молодой и не местный, однако Клара Степановна успела навести о нем справки: владелец крошечного, но невероятно модного ресторана «Янтарная гавань» в старом центральном квартале. Говорят, он выкупил все здание, жил в квартире над рестораном, а днем работал шеф-поваром. Такой же трудоголик, как и сама Агата.

Клара Степановна, подавая азалии, продолжила, видя, что до девушки никак не доходит:

– Славный парень. Руки золотые и глаза честные. Не то что некоторые, – она многозначительно хмыкнула, и Агата поняла, что та намекает на жениха. По городку уже ползли слухи, что Денис Панов, блестящий и немного высокомерный IT-специалист, не совсем пара неукротимой и импульсивной Стелле.

– Поэтому Калинины такие угрюмые? – заметила новоиспеченная хозяйка усадьбы, оглядываясь.

Она проверила время на часах, украшавших запястье: время уже появиться жениху. Агата сделала мысленную отметку проверить, приехал ли он, и позвонить в службу аренды автомобилей, узнать, где находится, если его все еще нет в усадьбе, а сам он не ответит.

– А ты думала почему?

– Из-за меня. Ведь я первый раз организую все сама. Алексей Петрович Калинин, отец невесты, молчаливый ходит, будто недоволен чем, – призналась Агата.

– Перестань, – отмахнулась бабушка Клара.

Агата в это время обернулась и обратила внимание на девушку, проходившую по коридору. Она шла, сложив руки на груди, и явно не собиралась ни с кем разговаривать. Но Агату удивило не только это, а что на ней было строгое черное платье и ни одного украшения.

– Она выглядит так, будто совсем не рада за невесту. Это ведь ее сестра? – шепнула Агата флористке, отмечая недобрый взгляд девушки.

– Да, Мария. Говорят, у нее что-то было с женихом, – ответила та.

– Да вы что? – удивилась Агата. – На репетиции Стелла с Денисом выглядели такой счастливой парой. Жених говорят только тут хотел жениться.

– Это потому, что все верят в легенду о «кристенбергских голубках», благословляющих союз, заключенных при них.

– Неудивительно, ведь семейство Калининых родом отсюда, и они не могли не знать об этом.

Бабушка Клара знала много сплетен и слухов и с щедростью делилась ими с окружающими, если те просили, и с Агатой в том числе.

Машины по гравийной дорожке перед усадьбой уже подъезжали одна за другой. А значит, и прибытие невесты не за горами. Начиналась самая суматоха. Однако жених задерживался.

У Агаты был записан номер Дениса, хотя они почти не созванивались во время подготовки к свадьбе. Почти всем занималась Стелла, а за финансовую часть вопроса отвечал ее отец.

Агата достала телефон, собираясь позвонить жениху, как к дверям с восхищенным вздохами и ахами поспешили гости: приехала невеста в сопровождении мамы, Оксаны Михайловны.

Агата направилась туда же и проводила их в комнату ожидания, расположенную почти у дверей, слева от входа.

Внутри Стеллу уже ждали подружки, чтобы привести в порядок прическу и макияж после дороги. Маме официантка подала воду с лимоном.

– Вы прекрасно выглядите! – улыбнулась Агата, успокаивая встревоженную невесту.

Поглядывая на молчаливого Алексея Петровича, она помогла ей со шлейфом и подала фату.

Агата говорила с искренностью, ее глаза горели от желания скорее осчастливить невесту идеальным торжеством.

– Денис уже здесь? – поинтересовался отец невесты, сжимая в руке телефон.

Кажется, он намеревался покинуть комнату ожидания и примкнуть к будущему зятю. Однако Агате показалось, что он говорил резко и скупо, будто боясь сказать лишнее. Или сдерживаясь.

Агата мотнула головой.

– Так это же хорошо, а если бы он увидел меня? – вновь забеспокоилась Стелла. Она искала во взглядах окружавших ее поддержки, чтобы убедиться, что жених и права не видел ее.

Хозяйка усадьбы хотела успокоить ее, но ее перебил Алексей Петрович. Он обхватил дочь за плечи, повернул к себе и заглянул в глаза.

– Стелла, ты точно уверена? – спросил он.

– Папа! Я люблю его!

Странная гримаса появилась на его лице. Мужчина вздохнул и вышел. Оксана Михайловна побежала за ним.

Агата тоже направилась в зал, однако еще не успела выйти и стала свидетелем разговора. До нее донесся голос Марии.

– Я же говорила, что Денис не надежный, – с укором сказала она сестре, явно намереваясь задеть ее и сделать больно. – А ты меня все не слушаешь.

– На себя посмотри, – прошипела Стелла, чем очень удивила остальных. Но не Марию.

– Попомнишь ты еще мои слова. Будешь прощения просить.

Сказав последнее, она гордо расправила плечи и направилась к выходу. Огляделась в коридоре.

– Не подскажете, где дамская комната? – спросила Мария у Агаты, догнав ее.

– Последняя дверь направо, – подсказала хозяйка на ходу, не останавливаясь.

Пройдя чуть вперед за угол, на веранде она обратила внимание на родителей невесты. Алексей Петрович, чем-то недовольный, смотрел вслед удаляющейся супруге. В каждой семье свои секреты. Но разве это должно волновать Агату? В первую очередь ее заботила идеальность торжества: планка, установленная бабушкой, не должна быть снижена – и, не придавая значения увиденному, Агата поспешила дальше. Свадьбу ждали не только молодожены, но и родители, и гости.

Агата порхала между залом, кухней и гостиной, раздавая улыбки и следя, чтобы все было идеально. Она заскочила на кухню проверить, успевают ли с закусками и горячими блюдами, и буквально столкнулась с шеф-поваром у дверей.

Эрик, высокий, в безупречно белом кителе, держал в руках поднос с изящными канапе из поджаренных гренок, оливок и тонких ломтиков цукини и розетками с разогретым медовым соусом.

– Осторожно, горячо, – улыбнулся он. В уголках его карих глаз собрались лучики морщинок.

– Прости!

Агата опустила взгляд в планшет, чтобы свериться с меню и отметить, какие блюда готовы, какие на подходе.

– Я хотела…

– Все под контролем, – мягко перебил Эрик. – Мясо – нежнейшее, просто пальчики оближешь, торт будет шедевром, закуски – объедение. Расслабься, Агата. Ты справляешься блестяще, – он бегло осмотрел коридор за ее спиной.

– Спасибо! – Агата наконец улыбнулась и почувствовала, как будто маска осыпается с ее лица – настолько она была до этого напряжена. Слова шеф-повара подействовали на нее лучше любого успокоительного.

– Попробуешь? – Эрик повернул к ней поднос с канапе.

Она отказалась, уже сосредоточившись на том, что еще нужно успеть проверить, и упорхнула обратно в зал, где разгорался жаркий спор.

Наконец прибывший на собственную свадьбу Денис и местный антиквар, Семен Семенович, стояли почти в самом углу. И никто бы не заметил их беседы, если бы не повышенные тона, которые и привлекли внимание Агаты и всех присутствовавших в зале, – они-то и заставили ее остановиться и нахмуриться.

– …Не стоит? – надменно засмеялся Денис, убирая руки в карманы. – Эти голуби тогда вообще стекляшка обыкновенная! И вся ваша лавка – хлам полный. Вы даже не можете отличить подделку. Какой же вы эксперт?

Семен Семенович раздувался и краснел, как закипающий пузатый чайник. Он достал из кармана платок и промокнул им пот со лба.

– Ну, знаете! – воскликнул он. – Такого я в свой адрес еще не слыхивал! Унижений не потерплю!

Тяжело дыша, антиквар зашагал к двери. Проходя мимо Агаты, лишь разочарованно покачал головой.

– Это провал… – прошептала она под нос и часто заморгала, чтобы сдержать слезы.

– Ничего-ничего. Какая свадьба без драки, – подбодрила ее Клара Степановна и протянула бутон азалии: – К твоему платью очень подходит.

Агата приколола цветок к волосам. Сделала несколько длинных вдохов, чтобы успокоиться и не думать о том, что жених только что прилюдно оскорбил не только Семена Семеновича, но и ее хрустальных голубей.

– Они не подрались, – заметила она.

– Значит, все еще впереди, – бабушка Клара иронично выгнула бровь.

«Дай мне сил!» – Агата возвела глаза к портрету старшей родственницы, будто прося у нее помощи.

Церемония должна была вот-вот начаться. Гости заняли свои места, оркестр затих в ожидании. Агата встала у главных дверей – с этого места хорошо просматривались зал и коридор к комнате невесты.

Алексей Петрович Калинин поправил пиджак, сшитый на заказ, и подал руку дочери. Оксана Михайловна и подружки невесты стряхнули с них последние пылинки и прошли к своим местам в первом ряду.

Гости затаили дыхание. Однако торжественная пауза затянулась: куда-то подевался жених.

Через минуту он так и не появился.

Через две гости зашептались.

Через три начали оглядываться в поисках.

У Алексея Петровича уже плохо получалось скрывать свое раздражение, глаза Марии блестели от самодовольства. Во взгляде снова читалось надменное и высокомерное: «Я же говорила».

Чей-то громкий голос нарушил тишину:

– А где жених?

Вопрос прозвучал как выстрел.

Глава 2

– Кто-нибудь видел Дениса? – продолжали шептаться гости и начали посматривать на Агату, будто она что-то могла знать.

От нее требовались действия. Выдавив улыбку, которая должна была успокоить собравшихся, она бросилась к кабинету, куда мог зайти жених перед церемонией.

Что-то пугающее и темное витало в воздухе. Быстрым шагом она прошествовала по коридору и остановилась перед дверью.

Агата предусмотрительно постучала, но ответа не последовало. Тогда она опустила ручку и открыла дверь.

Ноги вмиг сковало ледяными оковами страха, а внутри все похолодело от представшей картины.

Агата схватилась за сердце, чтобы заставить его снова биться, и громкий крик сорвался с ее губ от увиденного: жених лежал на полу. В его открытых глазах застыл момент встречи со смертью.

Гости засуетились, начали вставать со своих мест, поддаваясь иррациональному желанию собственными глазами увидеть весь тот ужас, который предстал перед Агатой, и вытягивать шеи. Какое-то странное стремление просыпалось в людях в случаях чрезвычайных происшествий: обязательно, хоть одним глазком посмотреть, чтобы наверняка убедиться в случившемся и после за семейным ужином пересказать мужу или в баре с друзьями поделиться ужасным пережитым со словами «я сама видела».

Агата почти не испугалась, когда увидела тело. Ноги, конечно, едва не подкосились, кровь, казалось, остановилась, но она не отшатнулась, а слега склонилась, приглядываясь.

– Мертв! – крикнул кто-то из прибежавших на ее крик гостей.

Да, жених совершенно очевидно был мертв.

– Отойдите! – кто-то из гостей подвинул ее в сторону, не давая ей войти внутрь.

Сердцебиение неумолимо ускорялось в осознании произошедшего. Агата снова могла мыслить и видеть окружающее пространство. Поле зрения словно постепенно расширялось после сцены в кабинете.

Зал стремительно пустел. Все, кто успел посмотреть, испуганно направлялись к выходу, спеша скорее покинуть «Кристенберг».

– Убийство? На свадьбе? – отовсюду до Агаты доносились шепотки. Сосредоточиться не получалось.

– Бедняжка Стелла, жалко девочку, – причитали сердобольные соседки.

Вскоре приехала полиция. Оставшихся гостей и персонал она вежливо попросила не покидать усадьбу, чтобы опросить каждого.

– Вы организатор? – обратился к Агате следователь Гуров, почесывая модную бородку и усы.

– Да.

– Пройдемте.

Отходя от кабинета и уже мысленно готовясь провести за разговором оставшуюся половину дня, Агата вдруг застыла. Резко развернулась.

– А где хрустальные голубки?! – выпалила она, намереваясь ворваться в кабинет и все обыскать.

Полицейские переглянулись и, быстро среагировав, остановили ее.

Бархатная подушечка, на которой должна была стоять семейная реликвия и которую жених должен был вынести к свадебной арке, чтобы дать клятву невесте, пустовала.

– Они были тут, – указала она, видя, что полицейские не понимают, о чем она говорит.

Следователь Гуров, который вел ее на беседу, зашел в кабинет и огляделся.

– Действительно, – хмыкнул он. Нашел в своем мобильном свадебное фото и показал молодым салагам: – Вот такие.

На снимке следователь, одетый в стильный костюм, стоял рядом с молодой женой в свадебном платье, а в руках они держали «кристенбергских голубков».

Гуров смущенно улыбнулся Агате:

– Ваша бабушка два года назад организовала нам свадьбу.

Несмотря на ситуацию, слова о бабушке отозвались теплом в груди.

Сквозь толпу полицейских и самых смелых гостей, продолжавших наблюдать за происходящим, пробился Матвей, знакомый Агаты. Учтиво коснувшись ее плеча, он спросил:

– Агата, может, чем-то помочь?

Растерянно взглянув на него, девушка лишь пожала плечами. Она не знала, какую помощь он может оказать.

С Матвеем она познакомилась не так давно – когда переехала и оформляла в банке счет, чтобы получить бабушкины накопления. Матвей там работал менеджером. Тогда, заметив, что она теряет нить их разговора, все еще тоскуя по родственнице, он перестал щелкать по клавишам и доходчиво ей все объяснил.

Следователь Гуров, оттесняя Матвея, напомнил Агате, что им следует побеседовать о трагедии с глазу на глаз.

Из-за угла возникла Клара Степановна.

– Мы за всем присмотрим, не волнуйся, – успокоила она хозяйку и подняла вверх цветок, словно обозначая: не теряй нас, мы здесь. Взгляд говорил: держись.

Выдавив вежливую улыбку, Агата прошла мимо Матвея, продолжавшего обеспокоенно наблюдать за происходящим, и указала следователю, куда идти.

На портрет бабушки девушка и вовсе боялась поднять глаза, будто ожидала увидеть там осуждающий взгляд родственницы.

«Не справилась… Провалила первую же свадьбу», – слышала она голос бабушки в мыслях.

– Мы можем поговорить здесь. – Агата открыла дверь небольшой гостиной.

Они заняли удобные мягкие кресла, девушка устало подперла голову кулаком, словно та вмиг очень сильно разболелась. Неплохо было бы принять лекарство, иначе к вечеру голова точно будет раскалываться. В висках уже неприятно пульсировало.

– Нам понадобится список всех приглашенных, – начал Гуров, выдергиваю Агату из мыслей.

Она кивнула.

– В зале были не только гости. Многие местные жители пришли поздравить молодоженов. Это ведь была первая свадьба за полгода.

– Я знаю, мне жаль, Агата. – Следователь опустил глаза. – Вашу бабушку в этом городе все любили. Не понятно, кому приспичило испортить такой праздник. Ведь это не только свадьба, а праздник для всего города.

Губы Агаты поджались и сомкнулись в тонкую линию.

«Да уж, не получилось у меня. Это был провал», – подумала она, найдя взглядом бабушкину фотографию и наконец отважно встретившись с ней взглядом.

На снимке она не улыбалась, он передавал иную, загадочную сторону Ольги Леонидовны. Черту, присущую всем Гофманом, – прыткость, выраженную в многообещающем взгляде. Фотография была сделана, когда бабушка еще носила шелковые блузки, а волосы красила не для того, чтобы скрыть под модным «розовым блондом» седину. Она только приняла под свое крыло свадебное агентство, и ей руководило желание осчастливить каждого, кто подвернется под руку.

Иногда Агате даже казалось, что, попадись той двое совершенно незнакомых людей, она бы их свела, а потом организовала для них свадьбу. Бабушка была еще та сводница.

– Известно, что произошло? Его… его… – слова об убийстве застряли в горле Агаты. – Гости, они говорили о…

– Мы рассматриваем эту версию. Жертва получила повреждения, на голове есть рана. Сперва мы должны убедиться в том, как она была получена, после этого уже можем делать выводы. Следствие установит.

– А мои голубки кому понадобились? Их что, украли?! – заволновалась Агата пуще прежнего.

– Мы их найдем. Но место преступления пока будет оцеплено. Вы не сможете пользоваться кабинетом. Это же не составит проблем? – Гуров взглянул на девушку из-под бровей, что-то записывая в блокноте.

«Ну еще бы! А у меня еще одна свадьба на следующей неделе».

– У меня плотный график. Каждая суббота расписана, – Агата потрясла перед следователем планшетом, который она только чудом не выронила в тот момент, когда увидела жениха на полу. Пульс снова зачастил. – У меня на август уже стоят свадьбы – по две и даже три в неделю! Вы представляете, как все хотят, чтобы именно мое агентство их организовало? А знаете почему? Из-за голубков, – сама ответила она.

Телефон в ее руке разразился бодрой веселой мелодией, заставляя вздрогнуть. Звонила одна из клиенток, но Агата не могла ответить и говорить при следователе, сперва нужно было уладить все вопросы с полицией. И как можно скорее!

– Агата, я понимаю. – Гуров искренне сожалел о случившемся, но сделать ничего не мог. – Где вы были до начала церемонии? – Его взгляд казался слишком ленивым, но Агата никак не могла его с себя стряхнуть. Впился, словно клещ.

– Везде! – негодующе воскликнула она. – И уж кому меньше всего нужно убийство на свадьбе, так это мне!

– Угу. – Гуров что-то чиркнул в блокноте. – Вы не заметили ничего странного, что происходило до церемонии?

– Я слишком волновалась и без конца все проверяла… – Агата замолчала, вспомним о споре. – Незадолго до церемонии Денис поссорился с Семеном Семеновичем.

– С антикваром, – задумчиво протянул Гуров.

Агата рассказала следователю об услышанном разговоре.

– И хрустальные голуби пропали… – продолжил он.

– Многие слышали, как они ссорились. Возможно, кто-то из собравшихся знает, с чего все началось, – пожала плечами она.

– В каких отношениях жених был с родственниками невесты? С его стороны, как я понимаю, почти никого не было? Тетка не смогла приехать?

– Он так говорил, да, – кивнула Агата. – Со стороны Калининых я не заметила ничего необычного, да и согласитесь, стать тестем самого Алексея Петровича дорогого стоит, не подпустил бы он к дочери кого попало. Но жених, вероятно, был знаком с семейством давно, потому что цветочница Клара Степановна упоминала, что вроде у Дениса было что-то с сестрой невесты, Марией.

Губы следователя скептически изогнулись. Пояснять ему, кто такая Клара Степановна не имело смысла, все знали, как она любит сплетни. Гуров поднялся.

– Кроме списка гостей пришлите также список тех, кого еще видели в усадьбе.

Следователь удалился, оставляя Агату в растерянности. В глазах мужчины была сплошь усталость от предстоящего количества бесед. Не на такое субботнее дежурство он рассчитывал, явно. В небольшом городке и преступлений-то таких громких не совершалось, разве что мелкие кражи или разбои среди туристов.

Дверь снова открылась. Решив, что это вновь вернулся Гуров, Агата не посмотрела на вошедшего.

Перед ней возникла чашка ароматного липового чая. Девушка подняла глаза и встретилась взглядом с Эриком. Поблагодарив его, она приняла чашку.

– Калинины распорядились раздать еду желающим, – сообщил шеф-повар.

– Да уж, – вздохнула Агата и попробовала чай.

Ее телефон снова зазвонил. Агата нахмурилась: с ней хотела пообщаться другая клиентка, чья свадьба была назначена через две недели.

– Я, пожалуй, не буду мешать. – Эрик учтиво удалился, оставив молодую хозяйку одну.

Телефон продолжал настойчиво звонить. В городке многие другу друга знают, сплетни расползаются быстро, как ужи. Однажды Агате все равно придется ответить, а перед смертью, как говорится, не надышишься.

– Слушаю вас, Елена Владимировна, – вежливо произнесла Агата.