Легенда о Хранителях. Расставание

Пролог

Каково это – знать, что вскоре потеряешь дорогого человека?

Жить с этим, пытаясь ухватить каждый момент, когда мы вместе, каждый вздох, решиться на что-то большее? Или, наоборот, лучше не знать друг друга никогда, чтобы не терпеть эту мучительную боль в груди?

Нам обоим не повезло: уберечь любимую от боли я не смог, как ни старался.

Я цеплялся за неё, не отпускал. Она стала той петлёй, которая вернула меня. Опорой после возвращения из Нижнего мира, моим якорем. Мне нужно было чувствовать её рядом. Я боялся тогда, что если отпущу её руку, то снова утону в пучине ужасающих воспоминаний.

Мне уже не стать прежним.

Тронул губы – и вновь, как наяву, ощутил её неумелое прикосновение.

Я не имел права этого делать.

Не имел права её касаться вообще – она из другого мира. Я ошибся в самом начале, сблизившись с ней. Но и по-другому поступить не мог.

Понадеялся на себя, вроде и выиграл, вернул Агнии душу и спас её, вытащил Дашу из беды… Но всё равно проиграл.

Зажмурился, сильнее сжимая руль.

Дашина наивность рождала желание защитить. И от этого внутренняя борьба только усиливалась: быть рядом или держаться от неё подальше?

Я уже сделал выбор.

Отстраниться, не дать к себе подойти и прикоснуться – сила духа или слабость? Я думал, что сила. Но сильнее оказалась она.

Даша.

Она сломила меня, и я пал к её ногам.

Моя вина в том, что я слишком поздно осознал, что она действительно для меня значит. Но понял это, уже попав в ловушку.

Глава 1

Я тоже не могла поступить иначе.

Но ты сделал это первым. Ты это начал.

Ты уже поступил так же.

Даша

В конюшне было тепло, пахло терпким сухим сеном, кожей и по́том. Артём погладил коня по кличке Ветер по боку и накинул ему на спину седло. Я внимательно следила, как парень ловко справляется с креплением. Провёл ладонью по носу, отчего Ветер довольно склонил голову.

Артём достал из рюкзака контейнер с очищенной морковью и протянул мне. Я непонимающе уставилась на него.

– Угости Ветра.

Я неуверенно взяла одну небольшую и осторожно подала коню. Будто понимая, что я делаю это впервые и побаиваюсь, Ветер медленно приблизил морду и аккуратно взял морковку целиком из руки. В чёрных глазах серебристого коня блеснула радость.

– Вот видишь, это совсем не страшно, – улыбнулся Артём.

Когда конь прожевал, парень занялся уздечкой. Умело застегнул ремешки.

– Покажешь Даше, что умеешь? – шепнул он коню, с прищуром посмотрев на меня.

Ветер тихо фыркнул в ответ.

Артём обхватил меня за плечи и внимательно осмотрел. Подтянул язычок молнии на моём пальто, проверил руки, что они в перчатках. Заправив выбившиеся из-под шапки волосы, Артём провёл пальцами по моей щеке, обжигая кожу прикосновением, и я невольно прикрыла глаза.

Как я по нему соскучилась за эту неделю! Хотела обнять его, поцеловать.

Как тогда. Снова. Но Артём уже убрал руки и сделал шаг назад. В глубине его глаз что-то неуловимо изменилось. Он был суров и молчалив больше обычного. За всю дорогу до конюшни мы едва обменялись парой фраз.

Парень открыл денник и вывел Ветра за повод. Серебристый конь, стуча копытами по доскам, послушно шёл за Артёмом.

На улице начинались вечерние сумерки, солнце близилось к закату, а горизонт вдали уже украшали серо-оранжевые мазки.

Я восхитилась грациозным видом животного, терпеливо ожидающего команды с гордо поднятой головой. Не успела моргнуть, как Артём вставил ногу в стремя, подтянулся и, перекинув другую ногу через спину коня, уселся на него. Посмотрел на меня сверху вниз:

– Забирайся.

Кое-как вставила ногу в освободившееся стремя и, опираясь на предложенную руку, забралась в седло позади Артёма.

И как они ездят с ровной спиной? От страха, что подо мной настоящее большое животное, мне захотелось прижаться к Артёму, обнять и не отпускать.

Я крепко ухватилась за него.

– Можешь держаться за рожок, – сказал парень и положил мои ладони на дугу в передней части седла. – Или за меня, вот так, – он обвил свой торс моими руками и переплёл их у себя на груди.

Боже мой! Как близко! Мы сидели вплотную, я прижималась к его широкой спине, и мне становилось жарко. С Артёмом стало не страшно, но так волнительно от его близости.

– Я думала, одна буду ездить.

– Одну на Ветре я тебя не отпущу.

– Почему?

Но Артём не ответил. Слегка пришпорил коня, и Ветер медленно пошёл вперёд. Мы вышли на поле для игры в конное поло и двинулись вдоль леса, дальше от гимназии, скрываясь от случайных наблюдателей.

– Коню не тяжело нас двоих везти?

– Этому – нет. И седло здесь специальное, длинное.

В отличие от остальных лошадей в конюшне, которые по размеру чуть меньше и выведены специально для игры в поло, Ветер такой один. Почему-то вспомнилась Вики: она умела ездить верхом и, возможно, каталась на этом коне.

Артём склонился вперёд, хлестнул поводьями, и Ветер пошёл рысью.

– Готова? Держись крепче.

Я кивнула и обхватила Артёма крепче, цепляясь за него.

– Лети! – выпалил он.

Ветер заржал, вскинув голову. Но на дыбы не встал, а рванулся вперёд. От неожиданности меня слегка откинуло назад, но я удержалась.

Конь мчался с невероятной скоростью, мимо проносились дома, машины, дороги и города. Одним махом он перескакивал через трассы, в три прыжка преодолевал широкие снежные поля. Казалось, конь увеличился, вырос, стал ещё мощнее и сильнее. Серебристым незаметным глазу обычного человека ветром он нёсся во весь опор.

Когда мы остановились, в небе горели звезды. Конь фырчал, выпуская облачка пара в темноту. Вокруг виднелись снежные шапки горных вершин, а мы находились посреди долины.

– Где мы? – я огляделась.

– Кавказские горы.

– Что? – удивилась я и попыталась заглянуть в лицо Артёму, но сзади не так-то просто это было сделать.

– Хочешь пройтись?

Я помотала головой. Ещё не пришла в себя от поездки. Артём только рассмеялся.

– Нас никто не видел?

– Ветер настолько быстр, что нас никто не замечает. Мы для них – всего лишь ветер.

– Выходит, он что-то вроде Сумрака?

– Сумеречный конь? – Артём провёл ладонью по серебристой гриве. – Не знаю. Он сам пришёл. Уже давно.

Ветер знал, насколько он необычен и хорош. Артём склонился к уху коня и ласково похвалил его.

– Куда ещё хочешь отправиться? – спросил он у меня.

Я пожала плечами. Сейчас мои мысли больше занимал сам факт, что я не просто верхом на коне, а на волшебном коне, перенёсшем меня за несколько тысяч километров от Ростова.

– Что ж… Тогда можно отправиться в Сыктывкар.

Парень снова дал команду Ветру и стегнул его поводьями. Мы синхронно пригнулись.

Тысячи километров пути пролетели за одно мгновение. Горы сменялись реками, равнины – лесами. Звёзды на небе проложили светящиеся кривые дорожки. Серебристый Ветер преодолевал реки, отталкиваясь ото льда, и оставлял позади трещины.

– А-а-а-а-а! – закричала я, поддавшись порыву.

Но не услышала себя. Мы мчались с такой скоростью, что ветер звенел в ушах. Сумасшедшая прогулка. Артём накрыл мои руки своей ладонью, и я почувствовала вибрацию его тела. Он смеялся, а я зажмурилась от удовольствия. Ветер нёс нас, и я просто не могла не мечтать о нашем с Артёмом будущем.

Ветер стал замедляться и вскоре остановился. Я знала это место – языческая роща.

– Почему ты здесь остановился? – уточнила я.

Рядом с этим местом мне всегда становилось не по себе.

– Это не я. Ветер?

Конь лягнул копытом снег, махнул головой тройку раз, будто приветствуя кого-то.

– Это Корткерос, – пояснила я. Так мы с друзьями коротко называли это место.

– Я знаю. Эти места просто пропитаны мистикой, – произнёс Артём, оглядываясь по сторонам. – Там, – он указал рукой в сторону на пролесок, за которым просматривалось каменное плато, – одно из мест силы с очень тяжёлой энергетикой. Интересно, сколько у вас Хранителей в Коми? Было бы любопытно с кем-нибудь пообщаться.

– Мне здесь всегда будто тяжелее дышалось.

– Ты была тут прежде? – удивился Артём.

– Пару раз. С друзьями ездили. Они всё норовили тут походить.

– Ладно, едем.

В этот раз Ветер в мгновение ока переместил нас к Сыктывкару.

– Тпр-р, – Артём натянул повод, останавливая коня.

Он не хотел заезжать в город, чтобы не привлекать внимания. Мы остановились посреди снежного поля с южной стороны города. Я расслабила руки, подтянула перчатки и поправила шапку.

– Здесь я прожила почти восемнадцать лет. Когда мама меня удочерила, сразу перевезла сюда.

– Достаточно тихое место.

– Север мало кого притягивает. Большинство стремится отсюда уехать. Даже мама вон не выдержала.

Я сразу вспомнила её горящие глаза, когда она рассказывала о предложении переехать в Ростов. Вряд ли у неё раньше не было такой возможности, но что-то сподвигло её согласиться на предложение. Как позже оказалось, Дагунцева-старшего – это его рук дело.

– Люди переезжают, а их энергия всё еще питает эти места. По нитям добирается до сюда. Живёт здесь, в их домах, любимых местах. И на неё приходят те, кто не смог уйти в иной мир или кого он не принял. А после находят нить, ведущую к более сильной энергии, и уходят по ней туда.

Артём тряхнул головой пару раз, будто избавляясь от какой-то навязчивой мысли, и я нахмурилась. По ногам медленно расползался холод.

О чём он говорил? Кто сюда приходит?

– Что-то мне не по себе здесь от твоих рассказов.

Я что, всё время жила рядом… с кем-то из иного мира?

– Придумала, где ещё хочешь побывать? – сменил тему он.

– Да… Меня же удочерили. Хочу посмотреть на тот дом малютки.

– Ты знаешь, где он?

– В Уфе.

– Ветер, ты слышал? Нам в Уфу. Лети!

Следующей нашей остановкой стал двухэтажный дом старой постройки из белого кирпича. Я не помнила этого места, никогда не была здесь прежде. Только видела однажды у мамы на старом фотоснимке.

В груди защемило, а на глаза навернулись слёзы.

В некоторых окнах горел свет. Боже, там же и сейчас есть малыши! Внутри появился какой-то внезапный порыв защитить детей. А ещё им наверняка понравился бы конь. Не таким малышам, конечно, за которыми ухаживают здесь, но деткам постарше – точно.

Наконец я позволила нам задержаться здесь и слезть с Ветра. Первой это пришлось делать мне: я неуклюже спрыгнула, покачнулась на нетвердых ногах, но удержалась. Голова немного кружилась после столь стремительной и необычной проездки, а ноги дрожали.

Я огляделась: дом находился на окраине города. От ближайших домов его отделяла парковая аллея, и деревья удачно скрывали нас.

Я не знала, что хотела почувствовать. Вероятно, какую-то принадлежность к этому месту. Понять, как оказалась здесь и почему. Я никогда не спрашивала маму, почему она выбрала именно меня.

Конь изредка переступал с ноги на ногу. Я погладила его – блестящая шерсть приятно пощекотала ладонь. Склонила голову к горячему упругому телу и медленно вздохнула.

– Научишь меня ездить? – повернулась я к Артёму.

Парень не сразу оторвал взгляд от заснеженной дорожки: он о чём-то сосредоточенно думал.

– Сможешь сесть сама – научу. – На мгновение на его губах снова появилась улыбка, но выглядел он всё равно смурным.

Я прищурилась и приняла вызов. Подняла ногу и вставила в стремя. Ухватилась за седло спереди и сзади и, подтянувшись на руках и слегка охнув, перекинула ногу через спину коня. Ничего себе! Даже я от себя не ожидала, что получится!

– Теперь ты мне должен! – радостно воскликнула я.

Артём покивал несколько раз, но будто своим мыслям.

– Раз обещал. Я держу своё слово.

Он принялся объяснять, как управлять Ветром. Я ощутила, как перекатываются подо мной упругие сильные мышцы, когда чуть сжала покатые бока Ветра, и он послушно сдвинулся с места. Артём повёл его по дорожке к детскому дому. Ветер неторопливо вышагивал, демонстрируя своё изящество. Конь был бесподобен!

– Какой он породы? Он крупнее обычных лошадей.

– Для поло выбирают аргентинских или ахалтекинцев. Они смелые, гибкие, выносливые. А этот тяжеловес.

Пока он рассказывал про лошадей, мы сделали круг вокруг детского дома.

Перед тем как поменяться с Артёмом местами, я ласково погладила коня по густой гриве. Перекинула обратно ногу и сползла вниз, подпрыгивая на ней, потому что не вытащила вовремя из стремени вторую. До грации Артёма, а тем более самого коня, мне ещё далеко.

Я повернулась и оказалась лицом к лицу с Артёмом. Положила ладони на его часто вздымающуюся грудь, взгляд скользнул на губы.

Я хотела его поцеловать, ведь это так романтично! Прогулка на лошади, мы наедине в другом городе – настоящее свидание. Артём склонился и прикоснулся лбом к моему, заглядывая в глаза. Было слишком темно, чтобы я могла в них что-то разглядеть. Секунда, две. Парень прикрыл глаза и, едва касаясь губами, поцеловал меня в лоб. А после отстранился и отошёл, будто не замечая моего порыва. Поправил повод, погладил лоснящийся нос Ветра.

На меня он больше не смотрел.

– Поехали, – с суровой решимостью сказал Артём и взобрался верхом на коня.

Я села позади него, сцепила руки замком и уткнулась лбом Артёму в спину между лопаток.

Несколько мгновений он не двигался, а может больше, потому что мне вдруг стало очень холодно и одиноко, как будто Артёма и не было рядом, но исходящий от коня жар согревал меня.

Вскоре Артём наклонился телом вперёд и припустил коня.

Ветер нёс нас вперёд. Я не знала куда. В этот раз Артём не спросил. Снег и дождь встречались нам по пути, заставляя пригнуть головы ещё ниже. Волосы путались, щёки румянились от обжигающего ветра, а в груди нервно заходилось сердце. Я не могла найти объяснения его поведению, но решила не приставать, дать ему время.

Мы остановились на знакомом холме; внизу ровной полосой стояли тёмные деревья.

Заповедный лес.

Сумрачный Ветер спокойно стоял на месте, гордо вскинув голову, и глядел вдаль.

Артём долго молчал, хотя я чувствовала, что его что-то тревожит. Напряжение сковало его, он даже не шевелился. Наблюдал за зимним лесом – как качаются верхушки деревьев и изредка взмывают в воздух одинокие птицы, тревожа вечернюю тишину. Воздух стал тяжёлым.

– Зачем мы здесь? Мне не по себе, – я нарушила молчание.

– Магия леса отталкивает. Те Сведущие, кто заходил, пропадали там.

– Но не ты, – возразила я. – И не Филипп.

Артём не ответил. Развернул Ветра и повел вниз по холму в другую сторону. Пришпорил коня, и мы снова понеслись. Всё чаще мелькали огни поселений. Мы возвращались в Ростов. Но не стали заезжать в город. Под управлением опытного наездника, Ветер остановился на берегу замёрзшего озера.

На этот раз Артём оставил меня в седле, а сам слез. Отпустил повод и пошёл к озеру.

Рядом белела ледяная гладь небольшой впадающей в озеро речушки. Расслышав журчание, я развернула коня и направила его туда. Не везде река замёрзла: несмотря на то, что властвовала зима, у берега виднелись промоины.

Артём спустился к берегу озера и поправил чёлку.

– Да что за?.. – выругался он и уставился на свои светлые слаксы.

Как всегда, педантичен и нетерпим к грязи. Он уже развернулся, но тут снова послышался всплеск, и капли полетели ему на ботинки. Артём топнул, стряхивая их, и направился ко мне. Однако и тут его настигли брызги.

Я нахмурилась, огляделась и услышала тихий смех за деревом. Кто-то… резвился с нами. Не мог лёд на реке растаять!

И снова новая порция брызг полетела в Артёма, задевая и меня. Но меня это развеселило, а вот Артём разозлился.

– Выходи! – рыкнул он.

Из-за дерева, смеясь, вышел худой темноволосый парень. Высокий, с узким разрезом глаз и бледной гладкой кожей. Он так заразительно смеялся, что я тоже невольно рассмеялась вместе с ним, за что и получила от Артёма недовольный взгляд исподлобья.

– Ты кто? – Он стёр последние капли с щеки и удивлённо уставился на незнакомца.

– Су Вэй, – представился тот.

– Что ты тут делаешь?

Похоже, Артём признал в парне Сведущего и успокоился.

– Да так, проездом из Китая. Думаю, дай познакомлюсь. Такая очаровательная спутница у тебя.

Су Вэй приблизился ко мне и протянул руку. Я приняла его помощь и спешилась с коня.

– Даша, – сказала я.

– Очень приятно. – Су Вэй склонился и опалил дыханием тыльную сторону моей ладони.

Я успела уловить его хитрый взгляд прежде, чем он выпрямился. Наверняка мои глаза горели восхищением от знакомства с ещё одним новым персонажем мира Сведущих. Я не могла отвести от него взгляд. Но не потому, что Вэй мне понравился, хотя он был по-своему красив, а потому что почувствовала что-то в себе, что-то отзывалось.

Во мне снова проснулось желание стать частью тайного для меня мира. Стать Сведущей, одной из них. Я медленно вытащила ладонь из пальцев Вэя и с улыбкой повернулась к Артёму.

Он не смотрел на нас.

– А тебя как зовут? – Су Вэй подошёл к нему.

– Артём.

Парни пожали руки.

– Что ж, отлично. Будем дружить, – радостно заявил китаец. – У меня много друзей. Вы из Ростова или тоже проездом?

– Отсюда, – кивнула я.

– Далеко забрались от города, ты совсем замёрзла, – Вэй ласково взглянул на меня. Отряхнул от снега мой капюшон и накинул мне его на голову. Опустил руки мне на плечи.

За время конной прогулки я больше думала о другом, чем о холоде.

Бросила взгляд на Артёма, в надежде, что он вступится за меня, возмутится, что ко мне прикасается другой парень. Но, кажется, его это не заботило. Лицо расслаблено и спокойно, а в глазах полный штиль.

– Тебе нужно согреться, – Су Вэй скользнул взглядом по мне и убрал руки.

Мне не было неприятно. Я понимала, что флирт ненастоящий и Вэй лишь провоцирует Артёма. Только не могла понять зачем.

Да и не об этом я хотела думать, а о том, почему он позволяет ему это делать?!

– Веди её домой, отогревай.

– Ты прав, – наконец-то раздался голос Артёма. – Мы немного задержались.

Он забрался верхом на Ветра, хотел помочь мне, но Су Вэй оказался быстрее. Подсадил меня и помог сесть в седло.

– А ты сам тут что делаешь? – поинтересовался Артём.

После долгой паузы Вэй ответил:

– Ищу тут кое-кого. Одного старого «друга», – только сказал он это так, будто совсем не друга искал, а врага. Напоследок он снова прижался губами к моей ладони: – Ещё увидимся.

Артём внимательно посмотрел на Вэя и кивнул ему.

Обычным уже для меня галопом мы направились в объезд озера к конюшне.

– Я ни разу не видела, чтобы Ветра выгуливали или ездили на нём, – заметила я.

– Я занимаюсь этим сам. Не хочу, чтобы он привлекал внимание.

Как только мы зашли в конюшню – стало тихо. Лошади, увидев меня, внимательно следили блестящими влажными глазами за моим приближением. Я сняла перчатки и подышала на руки тёплым воздухом. Артём завёл Ветра в денник, закатал рукава и принялся снимать с него упряжь и седло. Он по-прежнему был молчаливее, чем обычно.

Я погладила коня по морде и прошептала, обращаясь к нему:

– Теперь я знаю, на что ты способен, и подготовлюсь лучше к следующей поездке.

– Понравилось? – Артём дёрнул уголком губ и снова стал серьёзным.

– Ещё бы!

Я помедлила, прежде чем спросить:

– Тём, что с тобой происходит?

– Всё в порядке. – Он даже не удостоил меня взглядом, и мне оставалось только поджать губы.

Когда Артём закончил и погасил свет, я перегородила ему путь, не позволяя выйти из конюшни, и схватила за руку.

– Проведи инициацию. Я хочу стать жар-птицей, – с надрывом прошептала я в полутьме.

– Ты не понимаешь, о чём просишь, – жёстко произнёс он, что меня задело.

Он перехватил мою руку и крепко сжал. Мы замолчали, потому что эта его грубость поразила нас обоих. Словно нехотя, Артём разомкнул пальцы, отпуская.

– Ты же наверняка знаешь способ.

– Нет, я не знаю, какая священная сила требуется.

– Филипп смог узнать, а ты нет? – удивилась я.

– Представь себе. – Он отодвинул меня в сторону и открыл дверь.

– Я доверяю только тебе. Представь, мы сможем вместе проводить время: ты на коне, я в образе птицы…

Мне было стыдно, что я прошу Артёма об инициации. Будто предлагала жениться на мне.

– А когда тебя кто-то увидит, то снова откроется охота. Забудь, – ледяной, полный спокойствия голос.

– Да как про это забудешь?! – всплеснула я руками. – Тогда мне придётся найти того, кто сможет дать мне то, что я хочу, – бросила я скорее в шутку и не ожидала, что через миг на меня налетит ураган и впечатает за плечи в дверь.

– Даже не смей заикаться об этом. Ты будешь связана с ним на всю жизнь! От него будет зависеть твоя жизнь! – угрожающе произнёс он.

Я уставилась на Артёма, поражаясь столь резкой смене настроения. Медленно повела плечами, заставляя его убрать руки. Обошла его и села в машину. Постояв с опущенной головой, через минуту он сел за руль.

Больше мы не произнесли и слова. Я снова затронула запретную тему. Снова я была виновата.

Глава 2

В городе было холодно и сумрачно. Подходя к гимназии, я посмотрела на небо, закрытое тёмными тучами. Кажется, сегодня и не собиралось рассветать.

Прошла мимо изваяний гигантов, охранявших главные двери в Сарскую гимназию, повесила куртку в раздевалку и поднялась по мраморным стёсанным и отполированным за века ступеням. Заходя в класс почти со звонком, я улыбалась и рассчитывала увидеть Артёма. Но его парта вновь была пуста. Я прошла к своей и медленно опустилась на стул.

В надежде, что хоть предмет отвлечёт, достала тетрадь и принялась внимательно слушать учителя. Впрочем, даже это не помогло, я постоянно отвлекалась и дёргалась, когда за дверью раздавались чьи-то шаги. А что, если он снова перевёлся на дистанционное обучение?

Неожиданно в классе погас свет, и из-за того, что за окном ещё не рассвело, помещение погрузилось в полумрак.

Все замолчали, ожидая, что электричество вот-вот появится и свет снова загорится. Но уже через минуту по классу разнеслись смешки и шепотки, а комнату наполнило свечение экранов мобильных.

– Это что ещё за новости? – учительница поверх очков удивлённо посмотрела на нас, а после на дверь. – Посидите спокойно, я узнаю, в чём дело, – постучала ручкой по столу, призывая к тишине.

Когда она вышла, заскрипели стулья, парты, голоса одноклассников стали громче.

Кто-то залипал в мобильный, кто-то продолжал шутить, а учительница всё не возвращалась. Элла включила на телефоне фонарик и навела его на Кирилла, сидящего позади нас.

– Иди проверь, куда она пропала. Может, помощь какая нужна? – сказала подруга ему.

– А что сразу я? – отмахнулся Кир, тоже доставая из кармана мобильный.

– Ты мужик или кто?

– А чего, думаешь, на мужика какая-нибудь тварина не нападёт там в темноте? – подавшись вперёд, прошептал он. – Ты бы Тёмычу звякнула, это он у нас главный по нечисти. А мне моя шкура дорога ещё.

Кирилл провёл ладонью по медно-каштановым волосам, поправляя причёску.

– Не хочу быть… съеденным каким-нибудь монстром, – закончил он и откинулся на спинку.

По классу разнеслись новые смешки. То ли над «смелостью» Кирилла смеялись одноклассники, то ли над шуткой про Артёма. Я хорошо помнила, как Кир подшучивал над ним на Коляде. В выражениях он не стеснялся.

Так удачно получилось, что в подгруппе по английскому обычных людей не было – только Сведущие. И каждый из собравшихся так или иначе знал, за что Артём был осенью отстранён.

Невозмутимые, уверенные в себе.

Не считая меня.

Невольно я вновь сравнила себя с ними.

Впрочем, до меня им дела не было. Почти все обернулись и посмотрели на пустую парту и отчего-то притихли. Я невольно покосилась на тёмные утренние сумерки за окном. По стенам и потолку танцевали блики и тени от светящихся экранов и фонариков.

– Бу-у-у! – громко воскликнул Кир, вскочив с места.

Его лицо подсвечивалось снизу, создавая устрашающий вид. Он напугал меня так, что я аж схватилась за сердце.

– Что, кто самый смелый? Кто решится выйти в тёмный коридор и спуститься к электрощитовой на первом этаже?

Ученики отшучивались, похоже, действительно не решаясь выйти. Кто-то говорил, что лучше дождётся здесь, другие молчали. А я совсем не улыбалась и поглядывала на дверь.

– Часто здесь такое бывает? – спросила я у Эллы.

– Иногда, – беспечно пожала плечами она.

– Ладно, так и быть. – Кирилл остановился рядом со мной в проходе и положил ладонь на плечо. – Даша, знай, я делаю это только ради тебя.