Легенда о Хранителях. Расставание

Отстраниться, не дать к себе подойти и прикоснуться – сила духа или слабость? Я думал, что сила. Но сильнее оказалась она.

Даша.

Она сломила меня, и я пал к её ногам.

Моя вина в том, что я слишком поздно осознал, что она действительно для меня значит. Но понял это, уже попав в ловушку.

Теперь буду поступать правильно. Я должен держаться от неё подальше, чтобы обеспечить её безопасность. Никаких надежд, никакого будущего.

Лучше сейчас, чем потом.

Я бы хотел сделать все по-мужски, но нужно было убить всякую надежду. А на это способна только сильная боль…

Плевать, что она подумает! Так надо!

Даша должна меня ненавидеть. Сделаю всё для этого. Чтобы забыла и отпустила. И больше не вспоминала обо мне.

И теперь я расплачивался за то, что совершил своими же руками. Больше Даша мне не улыбалась, огонь в её глазах потух.

Но свербящие мысли о ней не желали отпускать. Они сметали и разрушали меня до основания.

Я не смог бы сказать, сколько времени просидел в холодном автомобиле. Вскоре открылась пассажирская дверь. Я поднял голову. Виктория откинула с лица светлые волосы и улыбнулась. Положила ладонь мне на плечо и заглянула в глаза. Она же интуит – интересно, что она чувствует всё это время?

Вики не оставляла надежд заполучить моё сердце. Я же никогда не мог ответить ей взаимностью. Не воспринимал ближе, чем подругу. Но расчётливо использовал в своих целях. За что каждую ночь, каждую минуту, мгновение – до сих пор корю себя. И теперь пытаюсь искупить свою вину за это, поддерживая Вики. У неё, по сути, никого не осталось, кроме меня и моей семьи. Филипп не вернётся, Олег пьёт… Ей не к кому больше пойти.

Виктория подалась вперёд для поцелуя. Я почти успел отвернуться, снова поддавшись мыслям о Даше. Чужие губы успели мазнуть по скуле.

– Не нужно, я же просил, – негромко напомнил я.

Вздохнул и пробежался взглядом по лицу подруги, отмечая каждую эмоцию. Обидел. Её взгляд застыл. Мысленно хмыкнул, что мне, похоже, вообще не стоит связываться с девушками: я приношу им несчастья и боль.

Спустя долгую паузу спросил:

– Как ты?

– Отлично сыграли, – похвалила она и пристегнулась, избегая отвечать на вопрос.

Говорить о себе последнее время она не любила.

– Тебя домой?

– Куда же ещё, – в словах прозвучало раздражение, но не на меня.

Спустя несколько минут я остановился возле знакомых чёрных железных ворот.

– Вечером заедешь? – От обиды уже не осталось и следа. Виктория снова улыбалась и заигрывала.

– Если нужно, – пожал я плечами.

Мы оба сбегали от реальности. Не желали оставаться там, где до этого находились в комфорте.

После того как Филиппа отправили в лечебницу, Вики не любила оставаться дома.

– Ты же знаешь, что нужно. – Она сдержанно улыбнулась, и её глаза вновь стали стеклянными.

В гимназии, в окружении других учеников, она хорошо держалась, дарила улыбки, играла роль той Вики, которой была до произошедшего с братом и дядей. Но когда мы оставались наедине, я видел её настоящую.

Её беспокоило что-то ещё, но она не говорила об этом.

Подъехав к своему дому, я оставил машину у ворот и, как всегда, обходной тропой направился на задний двор к себе, минуя главный вход в большой дом.

Закинул вещи в стирку и устало повалился на диван. Мне бы поспать, отдохнуть, но со сном мы больше не друзья. Даже мама уже замечала мои покрасневшие от усталости глаза. Я просыпался по несколько раз за ночь от изматывающих сновидений. Думал, что они меня доконают.

Я уставился на смайлик, оставленный на стекле тонким пальчиком Даши. Казалось, что это было в прошлой жизни, когда я приводил её сюда. Я растёр лицо руками и пошёл в большой дом – нужно поговорить с мамой и выяснить, что она хочет от Даши.

Мама нашлась в кухне, она нарезала овощи и закидывала их в глубокую сковороду.

– Ты опять плохо спал? – Она взглянула на меня. – Я видела, ночью у тебя горел свет.

– Забыл выключить, уснул так, – соврал я, не моргнув глазом.

Подхватил с доски дольку морковки и откусил. Принялся расхаживать из стороны в стороны перед столом.

– Спрашивай, раз пришёл, – подстегнула мама.

Я остановился и прямо посмотрел на неё.

– Зачем?

У меня был только один вопрос, и мама прекрасно знала, что я имею в виду.

– Мне нужно было спросить у тебя разрешения, прежде чем позвать её в дом?

Я покачал головой, но не отвёл взгляда, пытаясь прочитать по маминым глазам, что она задумала.

– Я могу быть уверен, что ты ничего не предпримешь?

– Даше нужна поддержка, ей нужен кто-то, с кем можно посоветоваться. Ты же от неё отвернулся, – мама укоризненно приподняла брови.

– Это моё дело. Ты же не пытаешься нас свести?

– В этом нет необходимости, – проговорила мама.

Хлопнула входная дверь, и через минуту в кухню вошёл отец. Поставил на стул портфель и, уперев руки в спинку, молча уставился на меня.

– Ты принял решение? – наконец спросил он.

– Мой ответ – нет.

– Твоё место в Совете.

Отец поднимал тему моего обучения в Петербурге уже не первый раз. Но после случившегося в доме Дагунцевых его желание сделать меня советником обострилось.

– Ладно, подождём ещё, пока ты одумаешься.

– И я не согласен с тем, что ты собираешься сделать с Дашей. Я не позволю тебе. Обязательно найду способ защитить её.

Отец только покачал головой.

– Я пригласила к нам Дашу, – вставила мама.

Лицо отца вытянулось, он тяжело вздохнул.

– Я верю твоим словам, сам видел её в Сумраке. Но пойми, ей здесь не место. Её дом в другом мире! Я не вижу её энергию. Я не вижу её, понимаешь?! Она – Высшая и представляет собой угрозу! Следующая попытка закрепить её сущность может стать для кого-то удачной, и тогда мы можем столкнуться с неуправляемой разрушительной силой. Как Советник, я должен…

– Я хочу увидеть её нить… – тихо произнесла мама, ни на кого не глядя и помешивая овощи в сотейнике.

Отец бросил на неё недобрый взгляд и продолжил:

– Я должен принять меры, найти способ и отправить её домой. Понимаешь? В её мир. И раз уж на то пошло, ты, как будущий Хранитель, – съязвил отец, – должен сделать то же самое! Принять меры по охране от сущностей иных миров. Не так ли ты мне говорил? Так почему ты не хочешь этого сделать?

Как будущий Хранитель, я должен был и душу Агнии отпустить, и убить девушку, чтобы сохранить жизни тех, кто её окружает. Но…

– У меня другие методы.

– Потому что ты никакой не Хранитель и их не существует! Хватит об этом! Как только я найду способ, я твоего мнения спрашивать не буду, и Даша отправится отсюда восвояси!

– Я думал, ты веришь мне! – Я всплеснул руками.

– Как член Совета, я не мог не среагировать на упоминание о чёрном пергаменте. Эта запрещенная к использованию сила, и я должен был проверить твои слова.

– Так они оказались верны! Я не соврал. И про Дашу тоже.

– Не ты один её видел, – кивнул отец – он говорил уже спокойно. – Но для тебя это ничего не меняет. Речь сейчас не о ней, а о тебе. Ты меня ослушался.

– Моё мнение неизменно. Я хочу быть Хранителем, и я им стану.

– Я тебя предупреждал: если ты и дальше ничего не будешь делать, то я приму меры, – угрожающе произнёс он, открыл портфель и выложил рабочую папку.

– Какие? Снова силу мою запечатаешь? – с вызовом бросил я, окатив отца враждебным взглядом.

– Ты ничего не хочешь, ничего не делаешь. Тебя ждут в Петербурге! – громыхнул он и ударил по стулу так, что тот закачался. – Придумал себе сказочку! Хватит мне плести про своих мифических Хранителей. Нет их! Сами, как видишь, все разгребаем! – отец махнул кипой каких-то документов, в которых, видимо, зафиксированы случаи неправомерного использования магии.

– То есть в жар-птицу ты поверил, а в Хранителей нет?

– Её я могу хотя бы проверить! А Хранители – кто они такие? Покажи мне хоть одного?

Я стоял и молчал. Руки, спрятанные в карманы брюк, сжались в кулаки.

– Не знаешь таких? Вот и я не знаю.

– Зачем же ты тогда мне помог? – уточнил я без единой эмоции.

Перевел взгляд на маму, поражаясь: как ей удалось убедить отца отправиться к Дагунцевым? Тот не успел ответить, в дверь позвонили.

– Потом поговорим, – сказал он.

Мама ополоснула руки, вытерла о полотенце и прошла в прихожую встречать гостью. Не дожидаясь, когда Даша войдёт в кухню, я развернулся и направился к двери, ведущей на задний двор. Меня здесь быть не должно, у меня есть другие дела.

Я знал, что отец уже наведывался в библиотеку, чтобы узнать о сущности жар-птицы. Но, как и мне, вряд ли ему удалось там что-то найти. Поэтому пока я опасался одного: он мог решиться призвать кого-нибудь из богов. Скорее всего, именно это он и сделает в ближайшее время, чтобы Дашу, как обладательницу Высшей сущности, забрали в Верхний мир. Сбагрит, как нечто ненужное, из нашего мира в другой.

Порой отец говорил так убедительно, что я уже начал сомневаться в себе. Это случалось каждый раз, как я видел в своих воспоминаниях Дашу в клетке, попавшую туда по моей вине. Может, он и прав, но вслух я ему об этом никогда не скажу.

Могущественные Сведущие веками входят в Советы. Несколько чистокровных семей, ведущих свой род от первых Советников, из поколения в поколение занимают должности в Советах. Они управляют, устанавливают правила, контролируют. Порой неписаные правила Совета становятся выше закона. И все Сведущие это понимают и не имеют права ослушаться.

Каждый, кто обладает силой, – на учёте.

Многие из высокопоставленных лиц являются членами Советов, ведя двойную жизнь. И порой нечисты на руку, как Дагунцев-старший.

Им подконтрольны все сферы. Это и власть, и рутинное бремя одновременно.

Отец не верил в Хранителей и поэтому не придавал значения старым текстам, где говорилось, что именно они, первые защитники Среднего мира, стали основоположниками – созвали первый Совет. Сведущих было слишком много, чтобы Хранители могли помочь каждому и установить контроль.

Хранители сами способствовали тому, чтобы о них благополучно забыли, перейдя в тень. О них остались лишь легенды и сказания.

Уже несколько лет отец всячески готовил меня, чтобы однажды я занял его место. Право наследования было в приоритете. Кандидатуры детей Советников рассматриваются в первую очередь на вступление в должность.

Стать членом Совета означало признание, прочные связи, взлёт в карьере. Защиту и будущее для потомков. Я не слышал ещё ни об одном случае, чтобы кто-то добровольно отказался от этих благ.

Брак с Викторией был лишь вопросом времени. Мы оба с ней это знали.

Преступление Дагунцева-старшего дало мне возможность доказать отцу, что я могу стать Хранителем. Однако, когда я пытался вывести его на чистую воду, понимал, что сам рою себе яму. Что ж, виновник наказан, яма готова, место Советника освободилось, а Хранителем я так и не стал. Теперь отец не упустит шанса, чтобы сделать меня одним из них. Но до того, как это случится, следующий вопрос, который он поднимет, – это брак с Вики. Потому что она по-прежнему наследница Советника.

Власть должна оставаться в семье.

Ещё несколько недель назад у меня было достаточно времени, а теперь не осталось ничего.

Я остановился и оглянулся: в гостиной большого дома за занавеской двигались два силуэта.

Знала бы Даша, о чём только что говорили в этом доме, – может, и не решилась бы прийти.

Я продолжил путь к себе. Под ботинками скрипел утоптанный в дорожку снег.

Холодный воздух не помогал очистить голову.

Запустил пальцы в волосы, взлохматил их, испортив всегда аккуратную причёску. Поморщился и ударил себя несколько раз ладонью по виску, чтобы избавиться от зовущего многоголосья в голове.

– Оставьте меня в покое… Уходите… – простонал я.

Я слышал все их мысли. Они говорили со мной.

Только Ветер справлялся. Он нёс меня так быстро, что навьи не успевали за ним и у них не получалось проникнуть мне в голову. Меня преследовали не только их голоса, но и тусклые очертания силуэтов. Моему взору будто открывался иной мир, тёмная сторона земного. Впрочем, что-либо разобрать не получалось. Меня отпустили, но я будто застрял на границе между мирами, на тёмной половине, и больше не чувствовал себя полноценным.

Кошмар потустороннего мира не желал отпускать меня. Перед глазами до сих пор всплывали картинки изувеченных за свои грехи душ.

Я надеялся, что не только ночные кошмары, но и видения наяву скоро прекратятся.

От автора

Подписывайтесь на мои страницы в соцсетях, чтобы следить за новыми историями.

Вконтакте и Телеграм